Глава 68

      За прошедшие полтора года с похищения Астрид ни они с Никлаусом, ни Элайджа, ни те, кого привлекали первородные к поискам, не нашли тех, кто за этим стоит. Но интуиция вела ведьму в Новый Орлеан, некогда любимейший город её мужа. Место, где на свет появился Генри, место, где Эвелин связала двух тысячелетних ведьм с созданной ею лакуной той стороны, почти отдельным миром. Слишком многое случилось здесь, как хорошего, так и плохого.       С балкона их с Никлаусом спальни открывался хороший вид на квартал и улицу. Кружка кофе остывала на столике, пока ведьма, опираясь о перила, смотрела на начинающуюся суету внизу. Время было уже не ранним, но они вчера приехали поздно, так что и утро у девушки наступило только ближе к полудню.       — Прекрасный вид, — произносит Клаус, обнимая жену со спины и прижимая к себе.       — Вид на город или на меня? — интересуется Иви, откидывая голову мужу на плечо и потираясь носом об его подставленную щеку.       — Оба варианта? — предлагает гибрид, прежде чем поймать любимые губы своими. После мягкого соприкосновения губ он, слегка отклонившись, добавляет: — Особенно ты на фоне города…       — Мы это уже обсуждали, — тихо замечает Эвелин и, не спеша отстраняться, продолжает, положив свои руки на те, что обнимали ее: — Я не хочу надолго покидать Мистик Фоллс, пока дети не закончат школу.       — Десять лет? — сжав супругу чуть крепче, с вопросительной интонацией припоминает гибрид, сколько ещё их дочери предстоит учиться.       — Может, чуть меньше, — говорит ведьма. Она хорошо знает свою дочь, Астрид — умная девочка и очень любит брата. Не проявляя особой приверженности к магии, она и школу-то Сальваторе выбрала только из-за Генри. Стоит сыну закончить обучение, Триди там надолго не задержится.       — Погуляем? — кивнув в сторону не совсем стихийно образовавшегося недалеко от их дома рынка, переводит тему Никлаус.       — Хейли хотела встретиться сегодня, — оповещает мужа Иви и, смягчая свои слова, добавляет: — Что насчёт вечера?       — Хорошо, узнаю, что запланировано на сегодняшний вечер из развлечений в квартале, — соглашается гибрид и целует свою ведьмочку в подставленную шею.       Звуковой сигнал прерывает их. Телефон Эвелин, лежащий на столике рядом с её кофе, сообщил о приходе смс. Под тяжко-недовольный вздох Клауса Иви подхватывает свой мобильный, чтобы посмотреть, что там.       — Мне пора, — видя пришедший от Хейли адрес, говорит ведьма, и, чмокнув Ника в надутые губы, она освобождается из его объятий, — увидимся вечером?       — До вечера, — подтверждает гибрид и, не желая так скоро расставаться с любимой, перехватывает её за руку, чтобы, притянув к себе, поцеловать по-настоящему. — А это аванс.

***

      Прожив несколько лет в Новом Орлеане, Эвелин думала, что неплохо изучила город, вот только адрес, присланный Маршалл, в пух и прах разбил это мнение. Ведьму должны были насторожить те задворки города, куда ей всё глубже пришлось идти, чтобы найти искомое место встречи. Но она слишком увлеклась поисками или не ждала подвоха от волчицы. А может, мирная жизнь с мужем и детьми в маленьком городе, несмотря на случившееся с Триди, её излишне расслабила. Только напавший на неё вампир в подворотне, куда она свернула, идя по указке навигатора, стал для неё неожиданностью, как и присоединившийся к нему колдун, когда амулеты Иви отбросили от нее наглого кровососа.       — Вы кто такие? — разозлившись на попытку причинить ей вред, Эвелин прижала молодого и не особо сильного колдуна к ближайшей стене за шею. Парень в ответ хрипит от сжатого в отнюдь не ласковой хватке горла и скребет ногтями по её руке, пытаясь её оторвать от себя.       Оклемавшийся от отбросившего его воздействия вампир спешит на помощь своему другу, отвлекая ведьму на себя. Это позволяет молодому колдуну попытаться содрать не особо многочисленные амулеты с девушки. И тому это даже частично удаётся, когда Иви одним взглядом сворачивает подскочившему к ним вампиру шею.       — Я невнятно спрашиваю? Или ты не говоришь по-английски? — раздражённо спрашивает Эвелин, вновь повернувшись к колдуну, что сорвал с неё-таки один из браслетов и тянулся к кулону. Скрипнув зубами на чужое упорство и молчание, ведьма заставляет шаловливые руки колдуна рывком впечататься в стену, к которой он прижат. — Кто вы такие? — заметив в чужой свободной от её браслета руке колдуна и кулон переплетенных змей, что только что был на ней, говорит: — А это я заберу обратно.       Выхватив своё любимое украшение из чужих лап, Иви только в последний момент ощущает возникшую опасность из-за спины. Ещё пара участников присоединяется к происходящему и отнюдь не на стороне ведьмы. Воспользовавшись неожиданностью и отсутствием защитных амулетов, Эвелин сворачивают шею.

***

      Атмосфера церкви святой Анны всегда навевала на Винсента благостный настрой, чтобы здесь ни происходило. Немалую роль в этом играл отец Киран, ее бессменный настоятель уже больше двух десятилетий.       — Буду рад видеть тебя в это воскресенье, — улыбнувшись, произносит святой отец, облачённый в традиционную повседневную рясу. На фоне тёмных одежд его убелённые сединами волосы ярко контрастируют.       — Постараюсь быть, — кивает в ответ Гриффит и, немного оправдываясь, продолжает: — Но сам знаешь. Дела ковенов порой настигают меня на удивление не вовремя, — и, видя знакомую ведьму, в нарушение правил ворвавшуюся в двери церкви и бегущую к ним, добавляет: — Как сейчас, например.       — Оставлю вас, — понимающе произносит священник и настоятельно рекомендует: — И не забудь напомнить им о подобающем поведении.       — Обязательно, — прикрыв глаза, уверяет Винсент и, недолго смотря вслед удаляющимся святому отцу, переводит свой взор на остановившуюся рядом с ним и пытающуюся отдышаться молодую ведьму. — Что такого стряслось, Ами? К чему был этот забег?       — Папа… — быстро дыша, выдавливает девушка, — мой… отец. — И, немного восстановив дыхание, она продолжает: — Вы же знаете, что он держит ломбард?       — Да, конечно, — подтверждает сказанное регент ведьм и, видя панику юной ведьмы, спрашивает: — С ним что-то случилось?       — Да, идёмте скорее, его прокляли, — зовёт девушка Гриффита и тянет его за собой прочь из церкви. — Он пострадал, и я не знаю, как ему помочь.       — Ладно, только я желаю подробностей, — поддаётся чужим рукам колдун, и они вместе с Ами покидают церковь святой Анны.       По дороге в ломбард Винсент узнаёт, что отцу девушки на продажу принесли странные украшения. Они жгли тех, кто брал их голыми руками. И накладывали проклятье на тех, кто пытался понять, как и на что они зачарованы.       Стоило Гриффиту с девушкой войти в закрытую от посетителей из-за случившегося лавку, как он сразу увидел тяжело дышащего мужчину в далеко ещё не преклонном возрасте. Малькольм — отец Ами — выглядел плохо. Мужчина сидел на стуле недалеко от прилавка и определённо испытывал не самые приятные ощущения. Он был одним из тех колдунов, что поддержал Винсента в борьбе против Пустой, немалую роль в этом сыграла его тогда совсем маленькая дочь.       — Винс, ты быстро, — вместо приветствия произносит Малькольм и, подняв свои покрытые волдырями руки, добавляет: — Но, боюсь, что поздно.       — Папа! — тот шок, что появился на лице Ами, с головой выдаёт, что отца она оставляла в куда лучшем состоянии, чем он пребывал сейчас.       — Спокойнее, — подняв руки, просит Гриффит и напоминает: — Где те вещи, о которых ты говорила?       — Вон они, — кивнув на прилавок, в слезах произносит девушка, что было бросившись к отцу, застыть в шаге от него, явно не зная, как к тому подступиться.       — Дьявол, — шепчет в потрясении Винсент, видя до боли хорошо знакомый амулет. Его сложно было не запомнить, когда видел его на одной из самых пугающих ведьм, что колдуну довелось видеть в жизни. Кулон переплетённых змей лежал рядом с ничем не примечательным на первый взгляд, но довольно дорогим на второй, браслетом.       — Ты знаешь эти вещи? — хрипло и недоверчиво, но с надеждой спрашивает у регента Малькольм.       — Кто их принёс? — враз помрачневший Гриффит оборачивается к владельцу ломбарда, задавая свой вопрос в ответ на чужой.       — Какой-то парень, — отвечает мужчина, чьи руки всё больше превращались во что-то страшное и явно причиняли жгучую боль, но он, видя слезы в глазах дочери, стойко терпел, — скорей всего, нашёл или украл у кого. Ты же знаешь, если задавать неудобные вопросы, я быстро прогорю.       — Эти вещи принадлежат первородной ведьме, — будто зачитывая приговор, произносит Винсент.       — Значит, — хрипло вздохнув и кинув обеспокоенный взгляд на ещё пуще зарыдавшую дочь, Малькольм с сожалением говорит: — Я умру.       — Я знаю Эвелин, — тяжко вздохнув, замечает Гриффит и добавляет: — Думаю, если объяснить ей ситуацию, она снимет проклятье.       — Вы… поможете? — с надеждой спрашивает Ами, вытирая свое заплаканное лицо.       — Постараюсь, — уверяет в ответ Винсент и предлагает: — Для начала постараемся затормозить распространение проклятья. А потом я отнесу эти вещи Майклсонам и попытаюсь договориться.

***

      Школьная библиотека гудела, тут всегда собиралось много народу после окончания занятий, а после факультативов вообще было не протолкнуться. Особенно сейчас, когда переводные экзамены и тесты были на носу. В такие дни даже спортзал и места сходок разных фракций пустовали.       Но у Генри был здесь свой личный диван, который никто, кроме его кузины или сестры, не рисковал занимать. И сегодня он также его дождался. Именно на нем, обложившись книгами, юный колдун готовился к тесту по истории. В голове теснились даты и знаменитые имена из учебников, и то и дело всплывали смешные истории, которые ему рассказывал отец о владельцах этих имён. Но парень не думал, что учитель их оценит по достоинству.       — Генри, давай маме позвоним, — плюхнувшись рядом на свободное место, прижимается к его руке сестра.       — Тебе же подарили на прошлое день рождение телефон, — напоминает Генри и, засунув карандаш за ухо, перелистывает страницы учебника в поисках необходимого. — Почему сама не наберешь?       — Я звонила, — тихо признается Астрид и, уткнувшись носом в плечо брата, жалуется: — Она не берёт.       Слыша знакомые плаксивые нотки в голосе Триди, ее старший брат, тяжко вздохнув, вытаскивает карандаш из-за уха, чтобы, использовав его вместо закладки, закрыть учебник. Отложив книгу на журнальный столик, где и так теснилась необходимая ему литература, Генри достаёт из кармана свой телефон и, приобняв сестру, говорит:       — Хорошо, давай наберём маму.       Просиявшая Астрид устраивается под рукой брата поудобнее, чтобы лучше видеть экран его телефона. Она внимательно следит, как он пролистывает свои контакты и находит нужный. Видеовызов начинается стандартно, пока через считанные секунды механический голос не оповещает, что номер выключен или находится вне зоны действия сети.       — И у меня так же, — печально замечает Триди.       — Странно, — с подозрением произносит Генри, они вчера поздним вечером общались с мамой, и та сказала, что они благополучно добрались до Нового Орлеана. И ближайшее время родители планировали провести в городе и просто не могли быть недоступны, — давай позвоним папе?       — Давай, — приободрившись, соглашается Астрид.       И в этот раз видеовызов проходит куда успешнее.       — Генри? Что-то случилось? — приняв звонок, отец выглядит удивлённым, ведь они уже созванивались с ним этим утром. Генри звонил ему, чтобы попросить посмотреть кое-что в собрании магических книг тёти Фреи. Мама считала то направление магии, что хотел изучить парень, ещё слишком опасным для него, а вот папа не придавал этому такого значения.       — Мама трубку не берёт, — тут же переходит к сути вопроса юный колдун и, повернув камеру так, чтобы захватить сидящую рядом сестру, добавляет: — Триди соскучилась.       — Странно, — протягивает в ответ Клаус и, нахмурившись, прежде чем продолжить, обращается к дочери: — Не расстраивайся, малышка, возможно, у неё что-то с телефоном. Мы с мамой встречаемся через час и тут же позвоним тебе. Хорошо?       — Ладно, пап, — отзывается Астрид и, сморщив носик, добавляет: — Это не срочно, просто мне как-то неспокойно.       — Не беспокойся, — улыбнувшись Триди, просит Никлаус, — и держи свой телефон рядом. А мне пора.       — Пока, пап, — почти синхронно прощаются дети с отцом, прежде чем Генри нажал кнопку сброса.       Опустив телефон экраном вниз, парень задумчиво смотрит в никуда, всё так же прижимая к себе сестру.       — Тебе ещё много учить? — отвлекает Генри от посетивших его дум Астрид.       — Я закончил на сегодня, — немного заторможено отзывается колдун и, переводя свой серьёзный взгляд на сестру, спрашивает: — Ты сказала, тебе неспокойно? Как давно?       — Стало где-то в обед, — пожимает плечами девочка, в ответ рассказывая: — Но впереди был опрос по математике, я думала, это связано с ним. Но тот прошёл хорошо, меня даже похвалили. И потому я решила позвонить маме, она всегда умеет меня успокоить в такие моменты, ты же знаешь…       Слушая звонкий голос сестры, Генри привычно фильтрует информацию, он привык к болтовне Триди, та могла говорить часами, особенно если тема её увлекала. Беспокойство Астрид началось по времени вместе с его, но он, как и младшая сестра, списал его на занятия. Но сейчас парень почти не сомневался, что оно было связано с мамой.       — А что, тебя тоже что-то беспокоит? — с подозрением спрашивает у задумчиво слушающего её брата девочка.       — Давай подождём звонка от родителей, — переводит тему Генри, — уверен, у мамы просто сломался телефон.

***

      Звонок детей взбудоражил Никлауса не на шутку, прислушавшись к брачной связи, он ощущает непривычный штиль. Словно его Иви абсолютно спокойна или, что более вероятно, пребывает без сознания. Он бы немедленно набрал номер Хейли, если бы тот у него был. Как-то не пришло в голову гибриду обмениваться с волчицей номерами телефонов. Зато он знал дом, что Маршалл-Кеннеры занимали во Французском квартале последнее десятилетие.       — Клаус? — Джексон встречает его хмурой миной вместо лица. — Что тебе нужно?       — Моя жена не отвечает на звонки, — отвечая волку не менее мрачным взглядом, говорит Никлаус и добавляет: — А перед этим она отправилась на встречу с твоей.       Клаус машинально отмечает про себя что Кеннер прилично сдал за прошедшие года, морщины всё больше проступали на лице, и седины прибавилось в волосах. Только тренированное тело оставалось всё так же подтянутым, но это было характерно для всех активных оборотней.       — Этого не может быть, — возражает на явное обвинение в тоне Майклсона мужчина. Волк сверкает глазами, прежде чем сказать: — Хейли уже сутки как пропала.       — Но я сам видел пришедшее от неё Эвелин сообщение, — ещё больше мрачнея от озвученного, замечает первородный.       — Вся наша стая ищет мою жену ещё с ночи, — видя неподдельное беспокойство в гибриде, что будто отражение его собственного, Джексон сбавляет обороты в своём тоне.       — Значит, с этой минуты они начнут искать ещё и мою, — тоном, не приемлющим возражений, произносит на сказанное Никлаус. Сам в это время он судорожно думает, что сказать детям, когда придёт оговоренное время звонка, который он обещал. И спешит обратно.       Дома он надеется найти Фрею, сестра никуда не собиралась в этот день. И уж она-то точно не откажет ему в помощи, вот только гибрид боялся, что та ничего не сможет сделать. И основания у него для этого были более чем веские. Иви не любила быть уязвимой к чужой магии.       Стоило ему оказаться во внутреннем дворе комплекса и увидеть виноватый взгляд Винсента Гриффита, как он понял, что новости паршивые. Фрея, завидев его, также награждает сочувствующе-виноватым взором.       — Это нашли на улице города, — посторонившись, старшая Майклсон рукой указывает на лежащие на столе украшения. И вздрагивает, когда использующий вампирскую скорость брат в следующую секунду оказывается рядом.       — Её любимый кулон, — тихо шепчет Клаус, проводя кончиками пальцев по сплетенному дереву. Он помнит, как долго подбирал подходящее дерево, как вырезал его, и ту сияющую улыбку, что Эвелин подарила ему, когда он его ей вручил. Желание найти жену, и так горящее в нём яростным пламенем, вспыхнуло ещё сильнее. — Она собиралась встретиться с Хейли. Но Джексон сказал, что его жена пропала ещё вчерашним днём. Стая ищет её, а теперь и Эвелин, — подняв свои горящие янтарём глаза на со страхом смотрящего на него регента ведьм, и не скрывая своего приказного тона: — И ведьмы должны немедленно присоединиться к поискам.

***

      Время на часах становилось всё ближе к полуночи, а звонка от отца всё не было. Это заставляло Генри ещё больше думать о плохом. Предчувствие Астрид по времени слишком совпадало с его, своё он так же, как и сестра, списал на начало активной подготовки к предстоящим тестам и не придал значения.       Завибрировавший телефон поначалу обрадовал парня, пока он не увидел имя «Кол» на экране. Посмотрев на заснувшую на его кровати сестру, что так и не дождалась звонка родителей, Генри не хочет будить её разговором. Подхватив включённый на беззвучном мобильный, юный колдун тихо покидает свою комнату. В коридоре по позднему времени пусто, и он принимает видеозвонок, присев на мягкое кресло, что было напротив его двери.       — Дядя Кол? — вместо «привет» говорит парень.       — Привет, мелкий, — отзывается первородный и, состроив грустную мордочку, интересуется: — Как ты?       — К тестам готовлюсь, — отвечает Генри и, не делая паузы, спрашивает: — Что с мамой?       — В смысле? — нахмурившись, переспрашивает Кол.       — Серьёзно, дядя Кол? — с подозрением смотря на экран своего телефона, где хорошо видно лицо его дяди, юный колдун начинает перечислять: — Вначале это предчувствие, такой силы, что даже Триди пробрало. Потом отец говорит, что перезвонит, и не делает этого. Хотя он может, — отстранённо признаёт Генри возможность такого поведения за своим папой. Но есть одно «но», и его он тоже озвучивает: — Но мама, которая не берёт трубку? Уже целый день! И сама не позвонила, чтобы пожелать Астрид спокойной ночи?       — Так ты не знаешь? — понимает из всего сказанного ранее Кол очевидную вещь и, застонав, прикрывает глаза свободной ладонью со словами: — Никлаус меня убьёт.       — За что? — продолжая изучать дядю взглядом, уточняет Генри и интересуется: — И что я должен знать? Что с мамой?       Убрав руку от глаз, первородный с сомнением смотрит на племянника. Звонок от Клауса в любой ситуации для Кола — неожиданность. Нет, давно уже вновь не самый младший из мужчин Майклсонов любил свою семью. Всю семью. И гибридного засранца тоже, особенно после того как малышка Иви избавила этот мир от зачарованных кинжалов Братства пяти. Но их родственных чувств не хватало для регулярных созвонов, да и для нерегулярных тоже.       Но повод, по которому позвонил старший брат, затмил собой любое удивление. Пропажа подруги была неприятным сюрпризом для первородного. И, конечно, он согласился помочь в поисках, хотя из уст Клауса прозвучал скорее приказ, чем просьба. Только, находясь так далеко от места пропажи, Кол мало что мог сделать, и потому Давина сейчас собирала их вещи, а он, заказав билеты на ближайший рейс, решил узнать, как отнёсся к произошедшему племянник, и, возможно, поддержать того.       — Дядя Кол?! — давит голосом Генри.       — Она пропала, мелкий, — серьёзным тоном отвечает первородный и, видя расширившиеся глаза племянника, успокаивающе произносит: — Твой отец поднял всех на её поиски. Мы найдём её.       — Она не могла пропасть, — возражает на озвученное юный колдун, ощущая, как в груди от слов дяди всё сдавливает, мешая дышать. Подтверждение его догадок не приносит облегчения, а как бы не наоборот: — Только не мама.       — Генри, — зовёт нахмурившегося парня Кол и просит: — Не делай глупостей. Слышишь? Половина Орлеана, если не весь, уже ищут её.       — Как она пропала? — задаёт вопрос Генри, и по его взгляду, так сейчас напоминающему первородному взгляд малышки Иви, хоть глаза и не отличить от глаз старшего брата, он понимает: лучше ответить.       — Она пошла на встречу с волчицей, но та и сама пропала за день до этого, — отвечает Кол то, что вкратце поведал ему брат.       — Волчицей? — удивляется поначалу юный колдун, но вскоре догадывается: — Тётя Хейли?       С другими волчицами его мама не общалась, даже когда они посещали вместе с ней болота — прибежище стаи Полумесяца. Да и в Новом Орлеане, кроме тёти Фреи, мама вряд ли могла назвать ещё кого-то подругой и пойти встретиться.       И дядя Кол подтверждает это. Они говорят ещё немного, и на просьбу вести себя хорошо Генри лишь кивает. Он и не собирается делать глупостей, не сегодня точно, слишком позднее время. А вот завтра…       Завтра можно узнать у Хоуп, в курсе ли та о пропаже своей матери.

***

      Утром Генри разбудила перебирающаяся через него сестра. У него была отдельная комната с большой, хоть и считающейся полуторной кроватью. И ночёвки с ним Астрид, хоть и были всё реже по мере взросления той, никому не мешали. Злые языки шептали, что такие привилегии ему из-за того, что он Майклсон — сын попечителей школы. Юный же колдун знал, что собственная комната — это скорее наполовину подкуп со стороны администрации, а на другую половину — поощрение за хорошую учёбу.       — Я проспала звонок родителей? — не столько спрашивает, сколько жалуется Триди, потирая сонные глаза.       А Генри не знает, как ответить на это и стоит ли отвечать, поэтому молчит, просто смотря, как ещё сонная сестра уходит к себе. Впереди их ждал завтрак и занятия, на которые Майклсон как никогда не хотел идти. Пропавшая, а по обмолвкам и недосказанному дядей Колом, так вполне себе похищенная мама занимала все его мысли.       Завтрак проходил в компании расстроенной и недовольной Астрид и смеющейся со своими подружками Лией. Взгляд же Генри был обращён на собирающую себе поднос с едой Хоуп. Чаще всего она присоединялась за приёмами пищи к ним, и сейчас парень ждал того же. Но.       — Ох, посмотрите, Роман решил позавтракать с Хоуп, — тихо шепчет Пенни, одна из подружек Отталии.       И Генри также видит, как их с Хоуп одноклассник Роман Сиенна помогает девушке с подносом, и они усаживаются вдвоем в отделении от скопления школьников. Это было очень не вовремя для планов Майклсона.       — Или позавтракать Хоуп, — саркастично хмыкает на слова Пенни Лия, а её подружки отвечают на это синхронным смехом. Она видит задумчивый взгляд брата и, заметив, что её подруги закончили с едой, говорит: — Идите, я вас догоню.       Дождавшись, пока девушки уйдут и оставят ее в компании молчаливых сегодня Майклсонов, Отталия, помахав перед глазами Генри рукой и тем привлекая его внимание, замечает:       — Хей, ещё немного, и Роман загорится, несмотря на отсутствие прямых лучей солнца и наличие защитного кольца, — поймав на себе хмурый и недоумевающий взгляд брата, Лия в немом вопросе выразительно поднимает свои брови.       — О чём ты? — отвлекшись от своих мыслей, уточняет Генри.       — Только не говори, что не прожигал новоиспеченную парочку взглядом только что, — в ответ просит Отталия.       — Они встречаются? — искренне удивляется парень и переводит взгляд на Хоуп, улыбающуюся Сиенне.       — Нет, но к обеду сплетники их поженят, а возможно, и детей им припишут, несмотря на бесплодие вампиров, — хмыкает на вопрос брата Лия и также переводит взгляд на обсуждаемую парочку. Ловя в ответ заинтересованный взгляд Романа, девушка хмурится. Но, отбросив подозрения, возвращает своё внимание брату со словами: — Но не уходи от темы, дорогой. Что происходит? Только не говори, что ревнуешь Хоуп. Уж я-то знаю, что вы просто друзья, что бы ни говорили остальные.       — А что говорят остальные? — преувеличенно заинтересованно уточняет Генри. А ухмыльнувшаяся на его пантомиму кузина наставляет на него палец, посылая лёгкий, но вполне чувствительный разряд тока. — Ауч!       — Хочешь ещё? — спрашивает ведьмочка, поигрывая бровями, и добавляет: — Или, может, всё же расскажешь, что не так?       Видя знакомый взгляд карих глаз напротив, Генри тяжко вздыхает, понимая, что Отталия с него не слезет. Несмотря на то, что та носит фамилию своего отца, упрямством она вся пошла в Майклсонов.       — Триди, ты поела? — с вопросом поворачивается к надутой сестре парень. Он не хочет озвучивать это при ней, но, видя в ответ не меньше упрямства, чем только что от Лии, понимает, что зря это спросил.       — И не надейся, — демонстративно складывая руки на груди, отвечает Астрид, прекрасно понявшая, что её сейчас попытаются отослать. — Я никуда не уйду.       — Ладно, но обещай не расстраиваться и не плакать, — понимая, что его просьбы бесполезны, Генри их всё равно озвучивает.       — С мамой всё-таки что-то случилось? — с испуганным взглядом, потеряв всё своё упрямство, спрашивает девочка. Она чувствовала тревогу уже второй день и второй же день не могла связаться с мамой.       — Что с тётей Иви? — вторит вопросу младшей сестры и Отталия, видя, как у той наполняются слезами глаза.       — Триди, — умоляюще почти стонет Генри, также видя состояние сестры.       — Говори, Генри! — шмыгнув носом, знакомо приказывает Астрид. Этому тону мелкая определённо научилась у мамы, думает парень, прежде чем вкратце рассказать о том, что ему самому известно.       — Не похоже, чтобы Хоуп знала о пропаже своей матери, — мрачно смотря на улыбающуюся девушку, замечает Лия, а, повернувшись, строгим тоном просит: — Триди, хватит рыдать. Именно поэтому Генри не хотел тебе об этом рассказывать.       — Я уже не плачу, — ещё раз шмыгнув носом и стерев капли, готовые вот-вот пролиться с глаз, с надеждой смотря на брата, спрашивает: — Что мы будем делать?       — Мы? Ничего, — твёрдо отвечает на вопрос Генри.       — Но! — возмущённо возражает Астрид, привставая со стула, чувствуя, как её глаза вновь наполняются слезами.       — Триди, — зовёт девочку Лия, отвлекая от брата и слёз, — послушай. Генри не хочет, чтобы ты пострадала, — мягко произносит юная ведьма. Она ещё помнит разговор, что у них состоялся с кузеном после похищения их младшей сестры. Тогда она много что высказала Генри, а тот без умалчивания рассказал всё, что случилось там. А после спросил, хотела бы она участвовать в подобном. В двенадцать мало думаешь о смерти, даже когда твои родители вампиры, и тогда Отталия ничего не ответила брату, хоть и было желание выпалить что-то вроде «конечно хотела». Но, глубоко задумавшись, она поняла, что нет. Не готова Лия была стать даже свидетелем чьей-то смерти, не то что участвовать, и спустя полтора года ничего не поменялось. И она понимала, что Генри ни за что не допустит участия Астрид в чем-то подобном.       — Но там же мама! А как же она? — растерянно переводя взгляд с сестры на брата и обратно, спрашивает девочка.       — Я что-нибудь придумаю, — обещает Генри, получая в ответ обеспокоенный взгляд кузины и полный надежды от Триди.

***

      Информация о том, что её мама пропала, предсказуемо становится сюрпризом для Хоуп и далёким от приятного. Генри сумел подловить её в одиночку только после первого занятия. И то ему пришлось закидывать её записками с просьбой об этом разговоре. Иначе парень был уверен, Роман увёл бы её, как сделал это после завтрака.       Не поверив словам друга, первым делом Маршалл звонит своей маме, а после того, как та не отвечает, отцу. Джексон не стал скрывать правду от дочери и в попытке успокоить её сказал, что они уже организовали поиски и скоро найдут Хейли. Напоследок Кеннер велел Хоуп не беспокоиться и думать о предстоящих тестах.       — Что делать, Генри? — на грани паники спрашивает у друга девушка, как только положила телефон после звонка отцу. На следующее занятие они безбожно опоздали, но никто из них и не думал на него идти.       — Не знаю, как ты, но я собираюсь в Новый Орлеан, — решительно произносит парень в ответ.       — Да стоит нам сделать только шаг за ворота, как нас тут же вернут назад, — обхватив себя руками, делает Хоуп вполне закономерный вывод.       — Значит, выберу время, когда меня не хватятся, — фыркает на это Генри.       — После занятий, — взяв себя в руки и явно обдумав свои слова, говорит Маршалл с решимостью, — я поеду с тобой. А пока мы должны не привлекать к себе лишнего внимания.       — Хорошо, — кивает в ответ Майклсон, и они расходятся каждый на свой урок.       Хенрик понимал, что желание рассказать о случившемся Хоуп продиктовано не только убеждением, что она имеет право знать. Ему было страшно, так страшно как никогда. Даже когда Астрид похитили, всё было не так. Нет, он боялся за сестру, боялся разочарования родителей в нём. Но тогда всё было не так, в нём жила вера в лучший исход, был немалый шанс, что если он не справится, это сделают родители. По-другому ведь и быть не может? Сейчас же этой веры в нём не было. И по дороге в Новый Орлеан он хотел, чтобы кто-то был рядом с ним, кто-то, ради кого ему просто придется вести себя уверенно. Брать сестёр Генри и не думал, они должны оставаться в безопасности. И юному колдуну ещё только предстояло рассказать им об этом.

***

      Преодолеть ограду школы, даже с сумкой и Хоуп на буксире, было для Генри довольно просто. Непросто было узнать, что повезет их в Новый Орлеан Роман Сиенна. Юный колдун не испытывал особых чувств к этому парню, как, впрочем, и к другим вампирам. Даже несмотря на то, что этот конкретный был довольно задиристым, как и его приятели. К Майклсону они, конечно же, не лезли — это было чревато, но остальных оборотней не могли обойти стороной.       Генри, помня не только о том, к какой семье принадлежит, но и об особенностях своей природы, вообще старался держаться в стороне, со всеми общаясь ровно. Делая исключение разве что ведьмам, тех в школе было большинство, и с ними общались его сестры. Волки его побаивались по большому счету, до активации проклятья он как-то не обращал на это внимания. Но после начал чуять как чужие нотки страха, так и запах родителей, что будто укутывал их с Астрид как защитной бронёй. Вампиры же после пары показательных проклятий обходили его стороной на довольно почтительном расстоянии.       После небольшой прогулки по лесу они вместе с Хоуп оказались на поляне, вплотную прилегающей к шоссе. Там на обочине их и ждал Роман.       — Кто-то видел, как вы уходили? — положив трубку телефона, по которому только закончил разговаривать, спрашивает вампир у приближавшихся ребят.       — Нет, поехали, — отвечает Генри, перебивая начавшую мило улыбаться от самой кромки леса и открывшую было рот Хоуп. Он слышал, как вампир только что разговаривал со своей матерью, если колдун правильно понял из обрывков фраз, и это напомнило ему о том, что его мама уже вторые сутки как пропала.       — Извини, — округлив глаза и скосив их в сторону Генри, который закинул свою и её сумку на заднее сиденье, просит девушка. — Ты готов?       — Да, — улыбаясь Хоуп, уверяет Роман и открывает перед ней переднюю дверь, предлагая сесть. — Поехали.       Майклсон же, закатив глаза на эту сцену, запрыгивает вслед за закинутыми им сумками. Ему не привыкать ездить на заднем сиденье, правда, в этой машине оно не особо удобное. У Генри была мысль взять одну из машин родителей, свою, подаренную на этот день рождения, он считал не слишком удобной для длительного путешествия, благо сейчас у него уже есть права и можно было бы смело ехать, но сутки в дороге — это для него пока многовато. И вампир в качестве водителя — не такой плохой вариант, ведь, по словам Хоуп, «ему нужно как раз туда по делам».

***

      Астрид, присев на подоконник в их с Лией комнате с печалью, смотрела на темнеющий лес, что с заходом солнца становился для неё всё мрачнее. Генри уехал спасать маму, и юная ведьмочка теперь волновалась за них обоих.       — Хей, мелкая, — окликает девочку кузина, заставляя отвернуться от окна, — не переживай. Это же Генри, он справится. Мы должны верить в него.       Они с Отталией делили комнату в школе с тех самых пор, как Астрид в неё поступила. В немалой степени этому способствовал характер и поведение старшей девочки. Лии не нравилось делить с кем попало комнату, что она считала своей, и её соседки не задерживались в ней дольше чем на неделю. Упрямство и категоричность, помноженные на силу «первенца Майклсонов», давали взрывоопасный эффект. Исключение дочь Ребекки милостиво сделала только ради кузины.       — Я верю в брата, — уверяет Триди грустным тоном, — просто боюсь за маму. Да и папа разозлится, когда увидит Генри в Новом Орлеане, а успокоить его некому.       Маленькая ведьма, каким бы ребёнком ни считали её в семье, всё прекрасно понимала. И свойство отца выходить из себя, когда что-то шло не по его, и то, как мама успокаивала его в такие моменты, не было для неё секретом. Да и упрямство брата, как и его умение стоять на своём, также не были для Астрид тайной. Только мама могла привести этих двоих в чувства, мама и слезы Триди. Когда девочка начинала плакать, и папа, и Генри забывали обо всём и спешили её успокоить. Но сейчас там, в Новом Орлеане, нет мамы и не будет Астрид. И кто сможет остановить их?       Этот вопрос ещё больше печалил девочку. Она только надеялась, что мама найдётся раньше, чем Генри доберётся до города.