Глава 2.

Начало сентября совершенно не радовало своей погодой. С раннего утра в посёлке моросил холодный и неприятный дождь. Люди торопливо шли по улице, прячась под зонтами и капюшонами, пока под ногами хлюпали лужи и чавкала сырая земля. За школой было пусто. Никто не рискнул задержаться там перед уроками. Лишь одна компания не испугалась непогоды и остановилась на перекур, не изменяя своим утренним традициям. Бяша стоял у стены, навалившись на неё спиной. Сигарета тлела между пальцами, пепел медленно осыпался на землю, когда он стряхивал его. Взгляд у парня был направлен куда-то поверх забора. Со стороны было заметно, как он уже смирился и с погодой, и с тем, что этот день вряд ли принесёт что-то хорошее. Рома сидел на корточках чуть в стороне. Разглядывал сырой асфальт перед собой и небольшие лужицы, в которых отражалось свинцовое небо. Его раздражало, что скоро придётся зайти в школу, сесть за парту, слушать занудных учителей и делать вид, что всё это имеет смысл. Антон держался поодаль и бесцельно расхаживал туда-сюда, пиная мелкие камушки. В отличие от Ромки и Бяши, он не курил и начинать не собирался даже ради компании. И хоть запах табака ему не нравился, Петров всё равно всегда приходил вместе с друзьями на перекур. Сейчас он смотрел то на Рому, анализируя его напряжённую позу, то на Бяшу, который выглядел непривычно поникшим. Иногда переводил взгляд за забор, туда, где начиналась дорога к школе. Некоторое время ребята молчали. Для них такое времяпрепровождение было чем-то вроде ритуала, поэтому разговоры сейчас и не были нужны. Однако вскоре Будаев оттолкнулся от стены, окончательно продрогнув. Немного помялся на одном месте, переступая с ноги на ногу, и начал незатейливый диалог. — Сегодня будет полная срака, на, — вздохнул он, сильнее натянув на голову капюшон. — Вчера два часа убил на эту физику. Один хер ничего не понял и не запомнил. Рома хмыкнул, не поднимая головы. Он сделал затяжку, чувствуя, как дым царапает горло, и выдохнул в сторону. — Не кипишуй ты, — бросил он. — И не такие метели в ёбла летели. Антон легонько улыбнулся, но промолчал. Говорить сейчас о том, что он хорошо подготовился, не хотелось. Это прозвучало бы не поддержкой, а насмешкой, даже если никто так не подумал бы. Вчера он и правда сидел над задачами и конспектами очень долго, разбирался в формулах, перечитывал законы физики и знал, что к уроку готов. Но радости от этого почему-то не было. Бяша будто бы прочёл его мысли. — Вот завидую я твоим мозгам, Тоха, — протянул он, повернув голову в его сторону. — Всё у тебя всегда заебок, на. Пятёрки, хуёрки и похвалы от учителей... Антон чуть повёл плечом, не сразу отвечая. — Зубрить надо, Бяш, — улыбнулся он. — А то знаю я, как ты готовишься. Сначала листаешь конспекты, а уже через пятнадцать минут сидишь баранки с чаем уплетаешь. — Ну чё ты по больному-то режешь, на… — буркнул Бяша и отвёл взгляд, снова уставившись куда-то в сторону. Рома усмехнулся уголком губ и наконец выпрямился. — Да спишем у кого-нибудь, — сказал он, разминая затёкшие ноги. — Впервой, что ли? На этом разговор и закончился. Каждый из парней погрузился в свои собственные размышления. Рома докуривал, время от времени стряхивая пепел, и старался оттянуть момент, когда придётся войти в здание школы. Бяша лениво крутил в ладони уже вторую сигарету, то поднося её к губам, то опуская руку. Антон же от нечего делать пересчитывал сухие листья на асфальте, что принёс ветер. Но тут Пятифанов заговорил. — Антон, — он повернул голову и чуть сместил сигарету в угол рта. — Ты вчера Назарову домой провожал? Петров очень медленно перевёл взгляд, не очень заинтересованный вопросом. Точнее, он делал вид, что его это не интересует. Лицо у него осталось безмятежным, но внутри появилась лёгкая настороженность. Он прикинул, какой именно ответ хочет услышать друг. Вдруг есть какой-то подвох? — Назарову, — спокойно подтвердил он. — А что? Бяша хмыкнул, стараясь не выдать излишнего интереса. — Да ничего, на, — пожал он плечами. — Видели просто. Думали, может, показалось. Антон взглянул на него, затем снова на Рому. Про себя он окрестил их любопытными балбесами. Иначе зачем они ещё решили следить за ним. А в слежке он точно не сомневался, это было вполне в их стиле. Рома глубоко затянулся. Пепел упал на ткань куртки, но парень даже не заметил. — Часто вы так... — задумался на секунду он, подбирая слово. — Гуляете? Петров мысленно чертыхнулся, раздражённо и беззлобно одновременно, понимая, что сам дал повод для разговоров, даже не делая ничего особенного и подозрительного. — Не очень, — Антон покачал головой и отвёл взгляд. — Тем более сейчас школа началась. Вряд ли часто получится. Это было правдой. Или, по крайней мере, он хотел, чтобы это прозвучало максимально убедительно для них. — Хочешь сказать, что после уроков не будешь вечно её провожать? — продолжил Рома свой маленький допрос. Антон пожал плечами. — Не знаю, — поправил очки он, глядя на собеседника немного исподлобья. — Не планировал. Ответы озвучивались легко и просто, но было неприятное ощущение, будто ему приходится оправдываться перед друзьями. Бяша перевёл взгляд с одного на другого, чуть прищурился. Он чувствовал небольшое напряжение между парнями и не был уверен, как лучше поступить — влезть в разговор или дать им самим разобраться. — Ну... Она хоть нормальная? — всё же спросил он неуверенно и заранее готов был отступить, если его вдруг пошлют. — Нормальная, — без раздумий ответил Антон. Рома усмехнулся, но улыбка не задержалась на лице. — Ага, — коротко отозвался он. — Обычно такие и оказываются самыми хитрыми и гадкими. Антон довольно серьёзно посмотрел на него. — Ты её даже толком не знаешь. Рома кивнул, принимая очевидное, но не отступая. — Я и не говорю, что знаю. — Вообще не понимаю, в чём суть разговора... — нахмурился Антон. Ему было досадно не из-за самих вопросов, а из-за того, что обычная прогулка вдруг оказалась предметом интереса. Антону совсем не хотелось раздувать из этого что-то значимое и тем более объяснять то, что в его голове не требовало никаких пояснений. — Да ни в чём, — сказал Рома. — Просто спросил. Антон не отвёл взгляда. — Я ответил? — Ага. Рома пульнул окурок куда-то за спину и направился в сторону входа. Антон ещё на пару секунд задержался на заднем дворе. Он смотрел Роме в спину, ожидая, последует ли продолжение их неоднозначной беседы, потом тихо выдохнул и двинулся следом. Последним очухался Бяша. Он быстро нагнал друзей и вновь начал бормотать себе под нос про формулы, задачи и несправедливость образовательной системы.

***

— Блять, ну ещё и первым уроком, — трагично протянул Бяша и буквально рухнул на своё место. Рома устало уселся рядом. Рюкзак кинул прямо на парту и сразу уложил на него голову. Слегка подмяв под себя своеобразную подушку, парень устало прикрыл глаза. — Да и хуй с ней, Бяшк, — пробормотал Рома. — Одним тройбаном больше, одним меньше. Бяша даже не глянул на соседа по парте. Он уже рыскал в портфеле, выгребая на парту ручки, тетради, какой-то смятый листок и, конечно, учебники. — Это тебе тройбан влепят, на, — причитал Будаев. — Может, даже четвёрку, если башку напряжёшь. А я в том году еле из двоек вылез по этой сраной физике. Меня мать сожрёт вместе с костями, если с параш учебный год начну, на. Он уже принялся переписывать на обрывок листка формулы, которые, как он думал, могли пригодиться на этой контрольной. — Какого хера их так много, на, — пробормотал Будаев себе под нос. — Ну кто вообще это придумал? Антон вслушивался в суету позади себя вполуха. Он сидел совершенно спокойно, а учебник был открыт на последней пройденной теме. Переживаний внутри было куда меньше, чем у друзей. Лишь ощущение, что просто надо пройти через это и забыть как страшный сон. Он повернулся к парням и мысленно сочувствовал Бяше. — Перед смертью не надышишься, — покачал головой Петров, наблюдая за тем, как быстро и коряво появляются записи в шпаргалке. Звонок на урок раздался как-то слишком неожиданно, оборвав разговоры. По классу прокатились недовольные вздохи и стоны, кто-то даже выругался во всё горло. Бяша же в последний момент сунул свою надежду на спасение в карман брюк и приготовился к приходу учителя. Саша Назарова не спеша закрыла тетрадь, не очень заинтересованно обвела взглядом весь класс и уставилась на доску, на которой виднелись меловые разводы. Учитель физики, Максим Викторович, вошёл в кабинет быстрым шагом и сразу направился к своему столу, показывая жестом, чтобы ребята присаживались. Мужчина положил на стол стопку листов, провёл по ним ладонью, выравнивая края. — Приготовьте двойные листочки, — сказал он, не поднимая глаз. В классе началась возня и приготовления. Максим Викторович принялся раздавать задания, проходя между рядами. Листы аккуратно ложились на парты. Дальше минуты потянулись одна за другой, всё сильнее погружая учеников в рабочий процесс. В классе царила тишина, нарушаемая только шорохом ручек и редким скрипом стульев. Но иногда всё же проскальзывали тяжёлые вздохи и неразборчивый бубнёж, который сразу же прерывался замечанием учителя. Пятифанов решал свой вариант немного неуверенно, но надежду на лучшее ещё не растерял. Он что-то прикидывал в уме, делал пометки на черновике, зачёркивал, а потом переписывал в чистовик. Антон же сразу принялся за активное решение задач, у него никаких сложностей не возникло. Тестовую часть он с лёгкостью выполнит в самом конце урока. Так прошло около получаса. Может быть, чуть меньше. Бяша за это время почти не сдвинулся с места. На его листе появились условия задач, «дано» и несколько формул, написанные в первые минуты, но между ними тянулись пустоты. Он снова и снова возвращался взглядом к тексту заданий, перечитывал его и надеялся, что тот станет понятнее. Он привстал со стула и, наклонившись вперёд, попытался подсмотреть решение у сидящего впереди одноклассника. Там было почти так же пусто, как и у него самого. Будаев разочарованно вздохнул, сел нормально и в сотый раз перечитал условия. Потом перевёл взгляд на свой лист и понял, что писать дальше ему просто нечего. Он тихо выругался себе под нос и откинулся назад. Повернул голову в сторону соседа и немного удивлённо приподнял одну бровь — Рома умудрился что-то нарешать. — Ромыч… — едва слышно выдохнул Бяша. Тот не сразу отреагировал. Дописал строку в решении, потом замер, проверяя ответ, и только после этого скользнул взглядом вбок. — Чего? — Ты чё-нибудь понимаешь, на? — Бяша склонился ближе, прикрывая рот ладонью, будто от этого слова могли звучать ещё тише. Рома поморщился. — Ну так... Местами... — он ткнул кончиком ручки в свой лист, показывая на пробелы между заданиями. Потом глянул на работу Бяши. Там почти ничего не прибавилось с начала урока. — Я тут больше наугад хреначу, если честно, — добавил он чуть тише. — Сам не уверен. Бяша нахмурился, снова уставившись в его записи. — Но у тебя хотя бы лист не пустой, на. — Это вообще ни о чём не говорит, — Рома качнул головой. — Я бы рад помочь, но сам тону, сука... Бяша раздосадовано поджал губы. — Что за жизнь-то, блять… — выдохнул он. Рома пробежался взглядом по заданиям в первом варианте. — Попробуй хотя бы первую решить, — сказал он. — Там вроде проще всего. — Да пробовал, на, — Бяша покачал головой. — Тьма тараканья... Рома коротко выдохнул и уткнулся в лист уже со своими заданиями. — Извиняй, Бях. Ничем не могу сейчас помочь. На этом Будаев поутих. И снова откинулся на спинку стула, запрокинул голову и несколько секунд просто смотрел в потолок, медленно переводя взгляд от одной трещины к другой. Лишь бы не смотреть в убогий лист перед собой. Потом выпрямился и уставился в парту, словно надеялся, что за это время там само появилось решение. Но увы... Бяша на секунду подумал про помощь Антона, но тут же послал эту мысль. Было ощущение, что если дёрнуть того, это уже будет не просьба, а навязывание своих проблем. Петров, конечно, не откажет, он никогда не отказывал, но именно поэтому лезть к нему не хотелось. И так слишком часто он выручал их с домашкой и контрольными. Не хотелось и этот год начинать с того, чтобы сесть другу на шею. В это время Саша совершенно не замечала и не слышала того, что происходит за её спиной. Но когда Бяша совсем перестал сдерживать себя и достаточно громко бросил очередную фразу — девушка всё же обернулась на страдающего одноклассника. — Тишина, — в тот же момент раздалось от учительского стола. — Работаем молча. Бяша недовольно поморщился и тут же опустил голову, уставившись в лист так, будто тот его оскорбил. Он шумно выдохнул через нос, раздражённо провёл ладонью по лицу и взял ручку, хотя было ясно, что писать ему по-прежнему нечего. Саша уже вернула внимание к своему листу — ответы в тесте были проставлены, задачи почти все решены. Конечно, были некоторые сомнения, но в целом... Ничего сложного, если знать материал и внимательно слушать на уроках. Она пару секунд подумала, затем оторвала от черновика небольшой кусок бумаги. Быстро переписала ответы, краткие решения и формулы. Этого хватит, чтобы разобраться и понять, откуда что берётся. Девушка скосила взгляд в сторону Антона. Тот был полностью погружён в процесс. Поэтому через него передавать записку девушка не решилась. Осторожно повернулась назад, вытянула руку и, поглядывая на учителя, быстро положила сложенную бумажку на край Ромкиной парты. Дальше это уже было не её дело. Само собой, Пятифан сразу заметил боковым зрением руку, мелькнувшую сбоку и тут же исчезнувшую. Он машинально приподнял голову, и взгляд упёрся в Сашину спину. Девушка уже активно писала, не подавая виду. Когда Рома опустил глаза, то заметил этот самый листок, что лежал у края парты. Он несколько секунд смотрел на бумагу, продолжая держать ручку в руке. Потом медленно подтянул его к себе и развернул. Быстро пробежался глазами, стараясь понять, что перед ним. И тут же непонимание сменилось искренним удивлением. Это были ответы на первый вариант. Рома невольно перевёл взгляд вправо. Бяша так и сидел, уткнувшись в лист, и по его лицу было ясно — там совсем всё плохо. Парень даже не писал, просто крепко сжимал ручку и, видимо, ждал, когда та сама по волшебству что-нибудь сделает. Рома сложил бумажку и аккуратно подвинул её к другу. — Это тебе, — прошептал он. Бяша сначала не понял, о чём тот говорит, но протянутый клочок взял. Развернул его, и на лице показалось одновременно несколько эмоций. Это было и удивление, и облегчение, и лёгкая растерянность. — Ох, ёптить… — выдохнул он и тут же прикусил язык, наклонившись ниже к парте. Бяша осторожно выглянул из-за спины одноклассников, чтобы проверить бдительность учителя. Тот выводил на доске домашнее задание, стоя спиной к классу. — Пиши давай, — отозвался Рома. — Звонок уже щас будет. Бяша закивал и тут же приступил к работе. Рома последний раз бросил взгляд на Назарову, всё ещё не понимая природу её поступка, и вернулся к задачам.

***

Со звонком учитель поднялся из-за стола и неспешно пошёл между рядами, собирая контрольные работы. Бяша писал до последнего. Он практически лёг на парту, склонившись слишком низко, от усердия даже немного высунул кончик языка. Когда Максим Викторович остановился рядом, Будаев вздрогнул всем телом, торопливо дописал ответ задачи, чуть-чуть размазав некоторые цифры, и только после этого поднял голову. — Всё, всё, — пробормотал он и протянул лист, опасаясь, что ещё секунда промедления и работу просто не примут. Учитель взял лист и двинулся дальше. Только тогда напряжение отпустило Будаева. Да и весь класс словно выдохнул разом. После начались бурные обсуждения прошедшей контрольной и просто бесполезные разговоры. Бяша откинулся на спинку стула и с наслаждением потянулся. — Я выжил, на, — сообщил он Роме с таким видом, будто это действительно было достижением. — Выкусите, черти! Рома понимающе покачал головой. — Слышь, — Бяша наклонился к другу ближе, понизив голос. — Это ведь не ты писал, на? Рома не сразу понял, о чём идёт речь, и поднял взгляд. — Чё? — Ну это, — Бяша неопределённо махнул рукой в воздухе. — Я про записку, на. Ты же мне от ворот поворот уже дал. Да и почерк не твой! Рома отвернулся, чтобы закинуть в портфель тетради. — Не я, — ответил он коротко. Бяша замолчал. Лоб у него нахмурился, глаза начали бегать, пока парень перебирал в голове возможные варианты и отбрасывал их один за другим. Потом он резко повернул голову в сторону Антона, немного подумал. И тут заметил шевеление немного правее. Назарова. Она как раз убирала тетради в рюкзак. — А… — протянул Бяша, и на лице уже растягивалась широкая улыбка. — А-а-а. Он больше ничего не сказал, но Пятифан и так понял, что тот допёр у себя в голове. Бяша вскочил с места так резко, что парта немного покосилась, а сам парень чуть не опрокинул стул. В два шага он оказался рядом с Сашей, закинул ей руку на плечо и энергично встряхнул девушку. — Назарова, ты вообще понимаешь, что сейчас сделала? — он рассмеялся. — Я тебе по гроб жизни обязан, на. Саша вздрогнула от неожиданности и захлопала глазами. Плечи сразу напряглись, тело почти незаметно подалось куда-то в сторону, словно само пыталось создать дистанцию. Но девушка не оттолкнула одноклассника, а просто замерла в растерянности, явно не успев решить, как на такое правильно реагировать. — Я… — Назарова запнулась и нахмурилась. — Да ничего особенного я не сделала. Ей совсем не хотелось, чтобы вокруг этого поднимали шум. Она помогла, потому что могла. Не ради благодарности и уж точно не ради драматичных сцен посреди класса. — Ничего особенного, говорит, — Бяша рассмеялся и покачал головой. — Да я бы там ёбнулся, честное слово. Рома наблюдал молча. Брови сами собой сдвинулись, взгляд потяжелел, выдавая недовольство. Ну помогла и помогла, зачем столько пафоса нагоняет Бяша? Он этого искренне не понимал. Антон стоял рядом, явно потеряв нить происходящего. Он переводил любопытный взгляд с Бяши на Сашу, потом на Рому, пытаясь собрать картинку воедино. — Эй, — он щёлкнул пальцами у лица Ромы, чтобы тот отвлёкся. — А что происходит-то? Рома чуть помедлил с ответом. Он не хотел пересказывать всё подробно. — Ответы ему передала, — сказал он наконец. Антон удивлённо посмотрел на Сашу. — Серьёзно? — Ага, — вмешался Бяша. — Очень серьёзно. Она меня от пиздюлей материнских спасла. Саша тяжело выдохнула и отвернулась, словно этим движением могла аккуратно закрыть тему. Разговор ей был не нужен. Внимание тем более. Хотя внутри было немного приятно от того, что такое незатейливое действие для кого-то оказалось чем-то значимым. — Мне правда не сложно было, — сказала она уже спокойнее, наконец посмотрев на Бяшу. — Просто не шуми, ладно? Она чуть кивнула на парту, на класс, на людей вокруг, что уже поглядывали на них с интересом. Бяша намёк понял. Его рука, до этого лежавшая у неё на плече, ослабила хватку и исчезла. — Да без проблем, на, — тут же отозвался он, слегка смутившись собственной резкости. Рома всё это время стоял рядом, прислонившись бедром к парте. Он медленно переминался с ноги на ногу, будто не мог найти удобного положения. Вроде бы ничего особенного не происходило, но ощущение покоя не приходило. Внутри было непонимание подобных совпадений — только сегодня речь шла о Назаровой, как она тут же оказалась в поле зрения их компании. Он мысленно усмехнулся. Ему казалось, что теперь она от них просто не отстанет. Бяша хлопнул ладонями, ставя точку в разговоре и одновременно пытаясь разрядить обстановку. — Всё, — сказал он. — Хватит тут торчать. Я так жрать хочу, что сейчас парту сгрызу. Он развернулся, ухватил Рому за плечо и толкнул его вперёд. Тот споткнулся о собственные ноги от неожиданности и обернулся через плечо. — Ты охуел, что ли? — возмутился Пятифанов. — Ни в коем случае, на, — отозвался Бяша и ещё раз подтолкнул его вперёд, но уже настойчивее. — В столовую шагом марш! Вкуснейшие булки уже заждались нас! Рома вздохнул, но пошёл самостоятельно, бурча что-то под нос. Бяша только рассмеялся и буквально вытолкнул друга из класса. Антон двинулся за ними следом. У самой двери он вдруг остановился и обернулся. Саша подняла взгляд ровно в этот момент и наткнулась на его жест — большой палец поднят вверх, а на лице сияет широкая, искренняя улыбка. И одному только Петрову было известно, какой смысл в этом был заложен. Саша закатила глаза и махнула рукой, как бы говоря: «Иди уже!». Антон усмехнулся и исчез в коридоре.