Глава 3

Жаркое летнее солнце медленно клонилось к кромке горизонта отделяющей тёплые розоватые переливы закатного неба от спокойной наливающейся глубокой синевой глади воды. Некоморфы одна за другой собирались на выбеленных временем и ветрами выступах склона утёса. Они садились, ложились на нагретые солнцем за день камни группами и по - одиночке. Кто-то из них потом переходил к компаниям друзей или родственников. Над склоном начинали порхать шепотки и негромкие разговоры, обсуждения новостей прошедшего дня. Некоморфы ждали, когда же из мягкой, чернильно - бархатной тени пещеры неторопясь, с достоинством выступит на площадку, утоптанную тысячами лап, прошедших по до него, действующий старейшина их стаи Золотистый Коготь, сядет в самом её ценре и, призвав собратьев к порядку одним только взглядом, запоет первую песнь. Когда алеющие, косые лучи солнца расчерертили белый песок, на него мягко ступил небольшой золотисто - коричневый морф. Кончики его изогнутых к голове ушей серебрились сединой. Почти белыми от неё были также усы и очесы меха на морде и груди. Жёлтые глаза старого неко светились спокойствием и мудростью. Он оглядел собравшихся на выступах собратьев, и Кейнану показалось на миг, когда золото глаз вожака остановилось на его пятнистой фигуре, что золотистый собрат кивнул ему и насмешливо одним взглядом произнёс. "Ну, здравствуй, юный кот". Окружавшие Кейнана разговоры собратье почти мнгновенно стихли, а сами морфы замерли будто всё они одновременно погрузились в подобие транса. А потом старейшина Золотистый Коготь, сев на нагретый горячим южным воздухом песок, запел одну из песен - легенд Спящих. Много лун тому назад Разгорался так закат Волны стихли под горой Открывался путь судьбой Лишь в Ночи Огней невеста Ждёт явления не места По зеркальной глади вод Её суженный придёт В ночь когда магнолий цвет В миг осыпется на нет Белыми лишь лепестками Выслана тропа как снами Лишь один лишь раз в году Не в легенде на яву Возвратиться Лунный Принц Перед кем то море в ниц Искрами рассыпет звезды Обратятся грозы в розы И что смертно божество Спуститься с холма на что На своё венчание крошка Первая Серебристая та Кошка С мехом словно с гор туман Дух что бродит По мечтаниям и снам Серебро осталось в шерсти Хвост кометы дальний свет И следочки как ответ В чудном граде Оуране Видели однажды сами Как любил без трона Принц Богиню с Северных границ Как любило Божество Смертного ветрам назло. Песня всё лилась и лилась над затихающим миром. Даже ветер вечно гуляющий у окена, будто заслушавшись, стих, замер, свернувшись клубочком в корнях магнолий, растущих у подножия утёса. Некоморфы же наоборот, одна за другой подхватывали мотив мелодии, но пели они не слова песни вожака, каждый собрат пел свою песнь. Их голоса рассказывали, каждый о своём: кто-то вспоминал в своей балладе о ушедшей в закатное море семье. Кто-то о своих охотничьих достижениях. Кто-то совсем молодой, очевидно недавно вернувшийся из вечного сна за стеклом и только - только пришедший в Оуран, о том, что он ещё помнит белые полы лаборатории, помнит людей, что обещали вернуться, но так и не пришли за своими созданиями. А совсем крошечная, полосатая морфочка с ещё по - детски серыми глазами, она очевидно родилась уже здесь, пела о том как она хочет нарисовать окружающий город памяти океан. Кейнан же слушал их, своих собратьев, их голоса, их желания, чаяния и тайны, и его душа с каждой пропетой в небеса нотой, с каждым осевшим золотистой, песчаной пылинкой на изумрудном листе джунглей на холме словом, всё больше рвалась присоединился к общему хору. Прохладным бризом пробежали по пятнистой шкуре зеленоглазого мурашки, когда он услышал её голос. Песню его Йохопеи. В своей легенде она представлялась лисой, что рассказывала городу и океану, вечно - зелёной, вечно - растущей сейве и небу о своих странствиях среди звезд, о своих попутчиках, местах где уже успела побывать и куда бы хотела отправиться дальше, о встречах и раставаниях. А ещё она пела о нем. Как она повстречала его, Кейнана, собрата, скрытого накинутой на него людьми собачей шкурой. И Кейнан запел следом, самозабвенно и, позволяя своей душе отправится во след со своей песней к далёким звёздам. Его мотив изменялся переливался всё новыми и новыми нотами, пока через некоморфскую песню - вой не стали все чётче и ярче проступать слова баллады. Я родился среди людей Не зная ни сестёр ни братьев Я был совсем ещё слеп Когда я покинул собратьев Потерянный сын Что рос как щенок Я человеку верно служил В городе бесконечных дорог И крутил вечно ветер Старых скрипучих Болты лопастей Я был верным псом Для хозяйки своей Она меня выкормила Была мне как мать Но и она не давала Мне выбирать Но однажды она Отдала мне приказ И прошлая жизнь Затерялась во снах Я встретил лису Что должен поймать И хозяйке моей Лишь трофей показать Он пел, глядя только на Йохопею, его Йохопею Ночное Серебро. Смотрел как искрится в лучах заката её бархатный, черный словно южная ночь мех, как мерцают белые пятнышки - звезды на нём, и каким неземным светом сияют сейчас её синие, как небеса над этой оставленной людьми планетой, глаза. Обратилась лиса Птицей мечты На дороге охоты моей Мне встретилась ты Серебро Ночи Некоморфа с небес Что повела за собой И мир прошлый исчез Ты водила меня Среди незнакомых дорог Что на службе своей На песчаной земле Я б увидеть не смог Ты показала город Мне с крыш Я а не видел раньше Даже пшеничную мышь Я не мог и мечтать О дикой тропе Моя клетка всегда Была на замке Ошейник всегда Давид мне на грудь И думал я в тихой ночи Что не уйти мне в неё Даже на чуть Но дни пролетели Я поверил тебе Лисице небесной На звездно - крылатом Людском корабле Я испытанье прошел С честью собрата И в на ставшем конце Ожидал я расплату Но кончилась ночь Растаял тот день И ты повела меня В мир лесов и Рассеялась тень Мы шли среди звёзд К городу памяти Где само время Ушло на погост Сегодня скажу я Некоморф не страшась Пусть небо собьеться В единую вязь Я люблю тебя Ночь Серебро под луной И хочу остаться в Оуране Только с тобой О дикая морфа Душою лиса Пойдёшь ли со мной К морю огней Где встречает волну Золотая коса? Ещё не затихли, не растворились в сиреневом, безоблачном поднебесье последние ноты песни Кейнана, как их взгляды встретились: его ливствено - зеленый и синий словно океанская вода Йохопеи. И в мотив стихов пятнистого встроились новые строки. Ни о чем не будет Сожалеть степная лиса Что полюбила однажды Военного пса Не жалеет она Море ему показав И останется с ним навсегда Среди звёздных огней И южных сладостных трав