Глава 53. Предложение

Утром Яромир встал как всегда первым. Солнце било в окно золотыми полосами, пыль танцевала в лучах и шум порта, крики чаек, скрип мачт, голоса грузчиков, доносился снизу, весёлый и бестолковый. Яромир умылся, оделся, проверил Искру, рысёнок дремал на подушке, обняв лапами звенящий шарик, и вышел в общий зал. Наира появилась чуть позже, уже причёсанная, в новом платье, с кинжалами на поясе. Сехра дремала за пазухой. Глаза у Наиры были чуть красные от недосыпа и Яромир вспомнил, что ночью ему показалось будто скрипнула дверь, но он решил что приснилось и снова уснул. — Доброе утро, — сказала Наира. — Доброе. А где Сархан? — Спит. Яромир поднял брови. Сархан, который никогда не спал дольше Яромира, который поднимался до рассвета и варил степной отвар, спит? Они позавтракали. Собрали вещи. Проверили сумки. Яромир даже успел спуститься к конюшне и покормить Аргуна, Рыжего и Лейлу. Сархан спал. В конце концов Яромир начал волноваться. Вернулся наверх, осторожно заглянул в комнату Сархана и увидел: степняк лежал на кровати, укрывшись до подбородка, его лицо было спокойным и расслабленным и дышал он ровно, глубоко, но то, что он спит в десятом часу утра, было настолько непохоже на него, что Яромир встревожился. Он осторожно коснулся лба Сархана ладонью, пуская тонкий луч золотой силы, прислушиваясь. Температура нормальная. Пульс ровный. Дыхание глубокое. Никаких признаков болезни, никакой лихорадки, никакого воспаления. Просто спит. Яромир пожал плечами и вышел. — Здоров, — сказал он Наире, которая ждала в коридоре с выражением лица означавшим, что если Сархан болен, она его вылечит, а если притворяется убьёт. — Просто спит. Видимо, ему нужно. Наира кивнула. И ничего не сказала, но Яромир заметил, как она чуть расслабилась и подумал, что ночью дверь скрипела не во сне. Сархан проснулся, когда солнце стояло уже высоко. Он появился в общем зале, босой, лохматый, с отпечатком подушки на щеке, и первое, что увидел Яромир, была улыбка. Настоящая, широкая, сонная, счастливая улыбка человека, которому приснилось что-то хорошее. — Встал, соня, — сказал Яромир. — Мы уже позавтракали, собрались и упаковались. А ты даже не умылся. Сегодня ты выбираешь корабль. — Доброе утро, — Сархан потянулся, зевнул и сел за стол, потянувшись к оставленной для него лепёшке. — Почему я? — Потому что у нас с Наирой это плохо получается, — сказал Яромир. — «Зорянку» выбирал я и мы попали в шторм. Контрабандистскую лодку выбирала Наира и она тонула на ходу. А нам нужно перевезти трёх коней, так что в этот раз ты. — Что тебе снилось? — Наира внимательно посмотрела на него. Она видела улыбку. Видела, как он спал. Видела, что что-то изменилось. Сархан задумался. Лепёшка застыла на полпути ко рту. — Мне снилась луна, — сказал он медленно, вспоминая. — Огромная, яркая, как никогда. И цветок — далеко, на горизонте, светящийся розовым. И… — он нахмурился, — золотоволосая девушка. С синими глазами. Очень красивая. И рядом с ней — волк. Большой, серый. Её спутник, кажется. Странно, — он покачал головой, — я точно никогда её не видел. Но во сне она казалась знакомой. Как будто… как будто я должен был её знать. — Девушки ему снятся, — фыркнула Наира. — Незнакомые. С волками. Замечательно. Ты лучше вещи собери, нам пора. — У меня нет вещей, — радостно улыбнулся Сархан, разведя руками. — Всё, что у меня есть, на мне. Так что я готов. Наира посмотрела на него, на растрёпанного, босого, улыбающегося степняка без вещей, без оружия, без серебра, и подавила вздох. Потом протянула ему сапоги, которые он забыл в комнате, и гребень. — Обуйся. Причешись. Мы уходим через четверть часа. *** Порт Тароса был большим, грязным и переполненным. Десятки, может быть, сотни кораблей стояли у причалов борт к борту: торговые парусники, рыбацкие баркасы, военные галеры, контрабандистские шлюпки, паломнические суда и совсем уж непонятные посудины, о назначении которых лучше было не спрашивать. Флаги всех цветов и народов развевались на ветру. Грузчики тащили тюки. Купцы спорили. Моряки ругались. Чайки кричали. — Ну вот, — сказал Яромир, обводя рукой порт. — Выбирай. Какой нравится. Сархан внимательно окинул взглядом порт, но не двинулся с места. Стоял, чуть прикрыв глаза, слегка наклонив голову и Яромир понял: он смотрит глазами Кары. Ястреб парил где-то высоко, невидимый в белёсом небе и видел весь порт сверху, каждый корабль, каждый парус, каждую мачту. — Пойдёмте, — сказал Сархан наконец. И повёл их. Уверенно, не оглядываясь, через толпу, мимо причалов и лодок, мимо торговцев и зазывал к самому большому кораблю в порту. Корабль был внушительным. Трёхмачтовый, с широким корпусом, с высокой кормой, украшенной резьбой и позолотой, из тех, что возят богатых путешественников и знатных особ. На палубе виднелись навесы от солнца, кресла, столики и люди, прогуливающиеся вдоль борта в дорогих одеждах. Сархан загадочно улыбался. Наира и Яромир переглянулись и пошли за ним, не понимая, что он задумал. Они подошли к трапу и остановились. — И что дальше? — спросил Яромир. — Подожди, — сказал Сархан. — Пока стой с загадочным видом. — С каким?.. — С загадочным. Скрести руки. Смотри вдаль. Сияй. — Я не умею сиять по заказу, — возмутился Яромир. — Умеешь, — сказала Наира. — Ты всегда сияешь. Просто стой. Яромир скрестил руки и стал стоять. Золотые волосы на солнце действительно сияли, Искра высунулась из сумки и навострила уши. Рядом стояла Наира, маленькая, красивая, с кинжалами и коброй, и Сархан с серебряным мерцанием кожи и ястребом. Им не пришлось долго ждать. С корабля по трапу сбежал полный лысый человек в богатом халате, с цепочками на шее и кольцами на каждом пальце. Лицо его расплылось в такой широкой улыбке, что казалось ещё немного и голова треснет пополам. Он подбежал к ним и глубоко, суетливо поклонился, звеня цепочками. — Достопочтенные озарённые! — воскликнул он по-нахрейнски. — Какая честь! Какая удача! Вы хотите попасть на остров врат? — Да, — кивнул Сархан. — Нам нужно на остров врат. — Какая удача! — повторил человек и улыбка его стала ещё шире. — Наш корабль отплывает завтра утром, прямым рейсом. Соблаговолите воспользоваться нашим судном! У нас лучшие каюты на побережье, превосходная кухня, опытная команда… — Нас трое, — перебил Сархан, — и у нас три коня. Один из них — большой и кусается. Сколько это будет стоить? Человек замахал руками. — Конечно, это будет абсолютно бесплатно! — воскликнул он. — И мы с радостью позаботимся о ваших конях! У нас просторные стойла в трюме, лучшее сено, свежая вода… — И чего вы от нас хотите? — спросил Сархан. Человек замялся. Улыбка чуть дрогнула, но не погасла. — Ничего, — сказал он. — Совсем ничего. Всего лишь… обедать вместе с другими пассажирами. И ужинать. В общей столовой. Это всё. Сархан посмотрел на Наиру. Наира посмотрела на Яромира. Яромир посмотрел на Сархана. — Что думаете? — спросил Сархан. — То есть мы будем диковинкой, — сказал Яромир. — Зверями в клетке. Чтобы развлекать других пассажиров. «Смотрите, настоящие озарённые, те самые, которые идут за цветком, можно потрогать». — Именно, — кивнул Сархан. — Но корабль большой, каюты хорошие, кони поместятся и бесплатно. А нам плыть всего два дня. — Ну что ж, — сказала Наира и её в голосе мелькнула весёлая, опасная нотка, которая появлялась, когда ей было интересно. — Это может быть даже забавно. Посмотрим, кто кого будет развлекать. Да и плыть всего два дня. Выдержим. — Яр? — Сархан повернулся к Яромиру. Яромир тяжело вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Если вы согласны, то и я тоже. Только я предупреждаю: если кто-нибудь попытается потрогать Искру, я не отвечаю за последствия. — Мы согласны, — сказал Сархан человеку с корабля. — Вот и замечательно! — Человек засиял так, что золотой купол Лаэриша побледнел бы от зависти. — Когда достопочтенные озарённые могут отплыть? — Да хоть сейчас, — сказал Сархан. — Мы готовы. — Тогда прошу вас на борт! — человек поклонился так низко, что цепочки зазвенели о доски причала и побежал вперёд, указывая дорогу. Они взошли на борт. Корабль изнутри был ещё роскошнее, чем снаружи — полированное дерево, медные перила, навесы из шёлка на палубе. Пассажиры, богатые купцы, их жёны, несколько важных на вид мужчин в дорогих одеждах, провожали троицу взглядами: любопытными, алчными, восхищёнными. Трое озарённых. Настоящие. На их корабле. С ястребом и коброй. Коней завели в просторные чистые стойла, с сеном и свежей водой. Сархан долго устраивал Аргуна, проверял стойло, трогал стены, нюхал сено, инструктировал конюхов и каждое его указание звучало как приказ полководца. — Не чистить без моего присутствия. Не подходить сзади. Не трогать гриву. Не смотреть в глаза. Кормить из рук не пытаться. Если укусит, сами виноваты. Конюхи кивали, бледнели и записывали. Рыжий и Лейла устроились спокойно, они были обычными конями и не кусались. Аргун посмотрел на соседей по стойлу, двух изнеженных верховых лошадей какого-то купца и фыркнул с таким презрением, что лошади прижали уши. Потом улыбчивый человек, он назвался распорядителем корабля, показал им каюты. Три отдельных, рядом, на верхней палубе, с окнами, выходящими на море. Не роскошные, но просторные и чистые, с кроватями, столиками, стульями и даже зеркалами на стенах. — Буду рад видеть достопочтенных озарённых за ужином, — поклонился распорядитель и удалился. И друзья остались одни. — Давайте играть в такую игру, — сказал Сархан, усаживаясь на кровать Яромира и подтягивая ноги. — За ужином будем делать вид, что нахрейнский знает только Наира. А нас с Яромиром ты будешь переводить. Наира уставилась на него. — И почему это? — возмутилась она. — Давай ты будешь переводить. У тебя язык подвешен лучше всех. Ты из кого угодно верёвки совьёшь, а я… — Нет, поверь, будет интересно, — Сархан загадочно улыбнулся. — Они будут говорить при нас то, что не сказали бы, если бы знали, что мы понимаем. Торговцы, купцы, хитрые люди — помнишь, что говорил Хакан? Они захотят нас прощупать. Узнать, за чем мы идём, что хотим сделать с цветком, можно ли нас подкупить, запугать, обмануть. Если они думают, что из троих озарённых только маленькая девочка говорит по-нахрейнски, они расслабятся. Будут переговариваться между собой, думая, что мы не слышим. А ты — ты будешь слышать всё. И переводить нам только то, что считаешь нужным. А потом мы решим, как с ними играть. Наира смотрела на него. Потом на Яромира. — Ты умнее, чем кажешься, старший брат, — медленно сказала она. — Я знаю, — кивнул Сархан. — Иногда, — добавила она. — Иногда, — согласился Сархан. — Но сегодня один из таких дней. Яромир хмыкнул. Потом кивнул. — Ладно, — сказал он. — Я всё равно плохо говорю по-нахрейнски. Мне несложно притвориться, что не говорю совсем. Буду сидеть с загадочным видом. — Ты уже отлично это умеешь, — сказал Сархан. — Спасибо, — сухо ответил Яромир. Наира спрятала улыбку. Потом посерьёзнела. — Хорошо, — сказала она. — Тогда за ужином я говорю, вы молчите. Смотрите красиво. Сияйте. И слушайте. Каждое слово. — Каждое слово, — кивнул Сархан. — Каждое, — подтвердил Яромир.