Глава 2. Старые следы

Второе тело нашли у Смольной набережной — почти зеркально первому. Та же аккуратность, тот же след инъекции, тот же нарочито грубый ложный след в кармане: теперь это была визитка частного охранного предприятия, зарегистрированного на подставное лицо. — Кто-то очень хочет, чтобы мы шли по поверхности, — сказала Мария, стоя у ленты оцепления и перелистывая заметки эксперта. — Или кто-то проверяет, насколько мы тупые, — мрачно отозвался Олег. Милорада присела возле тела, осмотрела запястья, воротник, линию волос. — Не просто проверяет. Провоцирует. Смотри: укол в то же место, порез у уха той же глубины. Это почерк, но слишком аккуратно повторённый. Как подпись. — Значит, серия сознательная, — кивнула Мария. — Не импровизация. — А ещё значит, — добавила Милорада, поднимаясь, — что убийца уверен: его не остановят быстро. — Или уверен, что дело закроют раньше, чем выйдут на него, — сказал Олег. Они посмотрели друг на друга. Эта мысль не была абстрактной. Слишком уж хорошо оба знали цену «неудобных» расследований. Убитого опознали к утру. Им оказался бывший сотрудник одного из охранных подразделений, уволенный три года назад после служебной проверки. Формально — за нарушения дисциплины. Неофициально — за участие в сомнительных схемах, о которых так и не дали делу хода. Кораблёв выслушал доклад, встал из-за стола и подошёл к карте на стене. — Двое мёртвых за неделю. Оба так или иначе связаны с силовым блоком. Оба убиты чисто. Оба со странными фальшивками в карманах. Мне это уже не нравится. — Мне это не нравилось с первого тела, — отозвался Олег. — Ты вообще редко бываешь доволен жизнью, Платонов. — Работа такая. Милорада молча листала выписку по первому убитому. Частные подряды, контакты с бывшими коллегами, непонятные поступления на карту, несколько звонков на номера, оформленные на мёртвых людей. А ещё — странное совпадение: за месяц до смерти он пытался встретиться с журналистом криминальной рубрики. — Он хотел что-то слить, — сказала она. Мария подняла голову. — Уверена? — Нет. Но люди не звонят журналистам по особо громким делам, чтобы обсудить погоду. — Найдите журналиста, — сказал Кораблёв. — И аккуратно. Если там что-то серьёзное, шум поднимать рано. Когда совещание закончилось, Олег догнал Милораду в коридоре. — Ты сегодня свободна вечером? Она бросила на него короткий взгляд. — Это сейчас приглашение на свидание или рабочая необходимость? — А если и то, и другое? — Тогда особенно нет. Он усмехнулся. — Жестоко. — Реалистично. — Я хотел показать тебе кое-что по старому делу. По своему. Она остановилась. — Какому именно? — Тому, из-за которого я сел. Лёгкость исчезла из его лица мгновенно. — Нашёл зацепку? — Пока не знаю. Но вчера, когда мы поднимали связи первого убитого, всплыло одно знакомое имя. Человек из старой московской истории. Формально тут его быть не должно. Милорада почувствовала, как внутри всё собралась в тугой, холодный узел. — Почему молчал до сих пор? — Потому что хотел сначала проверить сам. И потому что не люблю выглядеть параноиком. — С этим ты опоздал года на три. Он коротко кивнул. — После смены поедем? Милорада помедлила секунду. — Поедем. Мария увидела их вместе уже у выхода из отдела. Ничего не сказала сразу, только перевела взгляд с Олега на Милораду и обратно. — Вы куда? — спросила она тоном, в котором рабочее и личное были переплетены слишком тесно. — Проверить один адрес, — ответил Олег. — По старым связям. — Я с вами. — Это неофициально, — сухо сказал он. — Тем более я с вами, — отрезала Мария. — Если вы собираетесь лезть в прошлое, которое уже один раз чуть не убило карьеру и не убило тебя самого, я не дам вам делать это в одиночку. Милорада молча смотрела на неё. Не ревность. Не истерика. Упрямая, профессиональная, очень личная тревога. Олег вздохнул. — Ладно. Поехали. Адрес вывел их к старому складу на окраине, который по документам сдавался под хранение стройматериалов. На деле внутри давно ничего не хранили, кроме пустых ящиков, сломанной мебели и нескольких следов недавнего присутствия: пластиковые стаканы, окурки, следы шин у бокового въезда. Милорада прошла вдоль стены, водя фонариком по пыльному полу. — Здесь кого-то ждали, — сказала она. — И не один раз. — Нашёл, — позвал Олег из дальнего угла. Под сломанным столом лежала папка. Обычная канцелярская папка с завязками, отсыревшая по краям, но сухая внутри. В ней были копии протоколов, фотографии, банковские выписки, распечатки звонков. Мария пролистала первые листы и резко подняла голову. — Это же… — Она не договорила. Но Милорада уже поняла. Это были материалы по старой схеме: фальсифицированные улики, подставные свидетели, слитые оперативные данные. И несколько знакомых фамилий, из-за которых когда-то посадили Олега. Только теперь к ним добавились новые. Питерские. — Кто-то расширил сеть, — тихо сказала Милорада. — Или кто-то не закрывал её никогда, — ответил Олег. На последнем листе был короткий список из четырёх фамилий. Две из них уже принадлежали мёртвым. Одна — неизвестному человеку без адреса. Четвёртая заставила Олега побледнеть. — Это же… — Мария снова не договорила. — Да, — сказал он глухо. — Это бывший замначальника московского управления. Тот самый, кто подписал тогда рапорт против меня. В помещении стало так тихо, что слышно было, как по жестяной крыше стучит дождь. Милорада первой пришла в себя. — Значит, это не просто серия убийств. Это зачистка. Кто-то убирает людей, которые были частью старой схемы. — Или тех, кто может о ней заговорить, — добавила Мария. Олег сжал челюсти. — И если список полный, следующая цель ещё жива. В этот момент за стеной раздался металлический грохот. Все трое одновременно обернулись. Шаги. Быстрые. Кто-то был снаружи. — На выход! — шепнул Олег. Но было поздно. Через боковую дверь полоснул свет фонаря, потом грохнул выстрел — в металл, предупреждающе, чтобы пригнуть головы. Мария инстинктивно отшатнулась к стене. Милорада схватила её за локоть и потянула вниз. — Лечь! Олег уже рванул к колонне у входа, на ходу вытаскивая табельный. — Стоять! Полиция! В ответ — ещё два выстрела и звук удаляющихся шагов. Когда они выбежали наружу, двор был пуст. Только за углом визжали шины. Олег зло ударил ладонью по капоту машины. — Чёрт! Мария тяжело дышала, сжимая в руках папку. — Нас вели. — Не нас, — сказала Милорада, всматриваясь в темноту двора. — Их вела папка. Кто-то знал, что она здесь, и не хотел, чтобы мы её забрали. — Или хотел проверить, кто за ней придёт, — тихо ответил Олег. Он повернулся к ней, и в его глазах было то знакомое опасное выражение, которое она так ненавидела: когда азарт охоты смешивается с личной яростью. — Теперь это уже точно не совпадение, Мила. Она посмотрела на него жёстко. — Вот только не вздумай полезть туда один. Он усмехнулся без тени веселья. — А ты всё ещё думаешь, что можешь мной командовать? — Нет. Я думаю, что если ты ещё раз решишь сыграть в героя-одиночку, я тебя сама пристрелю. До того, как это сделают другие. Мария перевела взгляд с него на неё и впервые за всё время в её лице мелькнуло не раздражение, а почти болезненное понимание. — Она права, — сказала Мария. — На этот раз одного мы тебя не отпустим. Олег хотел что-то ответить, но не успел. У Милорады в кармане зазвонил телефон. Незнакомый номер. Она приняла вызов. Несколько секунд в трубке было только дыхание. Потом мужской голос, искажённый помехами, произнёс: — Скажите Платонову, что третий в списке уже мёртв. А если он не успокоится, четвёртым будет он. Связь оборвалась. Мария побледнела. Олег молчал. Милорада убрала телефон и очень спокойно сказала: — Теперь это уже и правда личное.