Глава 17. Дозорные на Стене.

      Стена, 295 год от З.Э.       Джей.       После высадки в Восточном Дозоре они оставили часть припасов тамошнему гарнизону, что весьма быстро расположило к ним коменданта — угрюмого выходца с Железных островов по имени Коттер Пайк. Тот поблагодарил их за припасы, особо обрадовавшись зерну и муке, хотя сам Джей был уверен, что солдаты куда больше оценят эль. Покосившись на Эртура, который то и дело поглядывал на их эскорт, он покачал головой: как бы то ни было, лорд Мандерли в конце концов принял их — хотя и с подозрением.       Пир, устроенный в их честь, оказался роскошным, и когда Джей упомянул об этом Эртуру и Мартену, те лишь рассмеялись, сказав, что он узнает настоящую роскошь, когда взойдёт на трон. От одной этой мысли Джея передёргивало: он куда больше любил скромную трапезу с матерью, Дени и своими спутниками, чем пышные торжественные застолья. Впрочем, он был неравнодушен к трапезам с солдатами — послушать их байки было одно удовольствие. С эскортом, однако, приходилось держать ухо востро, и он был рад, что Кларенс взял на себя труд проследить, чтобы все называли его просто Джоном.       Один из солдат едва не раскрыл всё на пиру, но Калорс успел вывести его из зала — вряд ли, впрочем, тот был благодарен за гудящую голову, с которой проснулся после того, как Калорс его вырубил. К собственному удивлению, лорд Белой Гавани пришёлся Джею по душе: тот выставлял напоказ свою тучность и мнимую слабость, однако под этой личиной скрывался ум острее, чем у большинства людей, с которыми ему доводилось встречаться. Джей подумал, что в будущем такому человеку, возможно, найдётся достойное место.       — Ты родился на Севере, парень?       — Не думаю, милорд. Мать говорит лишь, что я, как и она, северянин, — ответил Джей.       — И что за семья у твоей матери? — спросил Виман, внимательно глядя на него.       — Моя мать из Флинтов, милорд.       — Вот как? Я знаком с Флинтами, но не помню, чтобы кто-то из дочерей или внучек пропадал бесследно. Как, ты говоришь, её зовут?       — Арья, милорд. Арья Флинт.       — Ты уверен, парень? — переспросил Виман, покачав головой.       — Вы называете меня лжецом, милорд? Называете лгуньей мою мать? — повысил голос Джей.       — Нет, нет, что ты, просто имя... оно совпадает с именем младшей дочери лорда Старка — она названа в честь своей прабабки, — сказал Виман с улыбкой.       — Не думаю, что мы в родстве со Старками, милорд. Мать бы упомянула.       — Да, пожалуй, — кивнул Виман.       — Ваши рыцари выглядят отменными воинами.       — Так и есть, милорд. Сражались рядом с моим отцом, пока он не умер, — сказал Джей, тепло взглянув на Эртура, сидевшего двумя местами дальше.       — Они ещё воюют?       — Лишь со временем, милорд. Мать говорит — с ним мы все воюем, — ответил Джей, и Виман громко рассмеялся.       — Истинная правда, парень, истинная правда.       После этого пир прошёл куда веселее. Джей понимал, что лорд выпытывает у него сведения, и давал ему ровно столько, сколько нужно, чтобы тот думал что хочет, — правда откроется позже. Он знал: стоит им передать припасы Ночному Дозору и уехать, и большая часть подозрений развеется. До тех пор оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть — впрочем, наблюдать, как то же самое делает Эртур, было своего рода удовольствием.       Джей кивнул Эртуру, объехал людей Мандерли и подъехал ко второй повозке, остановил её и запрыгнул внутрь, передав Эртуру поводья своего коня: по спине у него пробежал холодок — что-то встревожило Сиракс. Устроившись в повозке, он закрыл глаза и потянулся мыслью к своей орлице — нашёл её почти сразу.       Та парила над густым лесом, и когда Сиракс сделала вираж в небе, он увидел их — группу всадников, человек тридцать, скачущих навстречу. Он велел Сиракс пролететь над ними и вернуться, когда те подберутся ближе, затем открыл глаза, выбрался из повозки и снова вскочил в седло.       — К нам приближаются люди, Эртур. Человек тридцать. На всякий случай нужно выстроиться — Сиракс предупредит нас, когда они окажутся близко.       — Я переговорю с Мартеном и Кларенсом — они подготовят людей.       — Эртур, пусть делают это кое-как, пусть выглядит так, будто они не очень понимают, что делают. Для наших гостей, — добавил Джей, и Эртур кивнул.       Он медленно выехал к голове колонны, на ходу обдумывая ситуацию: люди двигались с северо-запада — значит, скорее всего, съехали с Королевского Тракта. Он напряг память, пытаясь вспомнить северные дома. Ближайший к ним — Амберы из Последнего Очага. Их герб... их герб... да, вот оно: ревущий великан с разорванными цепями на красном поле. Джей крепче сжал поводья и снова закрыл глаза. Нашёл Сиракс в тот момент, когда та пролетала над всадниками, мысленно приблизился и разглядел щиты, что те несли.       — Через несколько минут будем готовы выстроиться, — сказал подъехавший Эртур.       — Забудь, Эртур, нужды нет. Похоже, наш лорд Белой Гавани озаботился, чтобы нас сопроводили. Это Амберы.       — Откуда ты знаешь?       — Видел щиты. Позови Мартена и Кларенса, пусть выедут вперёд. И Калорса тоже.       — Джей, лорд Белой Гавани уже отрядил своих людей. Зачем ему посылать ещё?       — Ты прав, Эртур. Это не он. Это мой дядя, — сказал Джей с усмешкой.       — Он знает, что мы здесь?       — Нет. Думаю, лорд Мандерли сообщил ему, что мы направляемся в Чёрный Замок. Амберы — просто дополнительная гарантия того, что мы делаем именно это, — засмеялся Джей.       — Джей, это несмешно. Если Нед Старк узнает...       — Тогда нам конец, — сказал Джей, смеясь снова, и на этот раз Эртур засмеялся тоже.       — Я бы так не формулировал, но... да.       — Он не знает. Знал бы — прислал куда больше людей, Эртур. Просто хочет убедиться, что мы делаем то, о чём говорим. А поскольку мы именно это и делаем, беспокоиться не о чем.       Эртур посмотрел на него с сомнением, но в итоге, похоже, согласился и уехал выполнять просьбу. Джей же находил всё это забавным: поездка задумывалась как тихая и незаметная. Однако теперь лорд Белой Гавани, лорд Последнего Очага и лорд Винтерфелла — все знали или скоро узнают, что он побывал на Севере. Хотя никто из них не знал, что его зовут не Джон Сноу, — лишь бы продолжали делать то, что наметили.       Через несколько минут Эртур вернулся с Калорсом и остальными. На ходу Сиракс появилась в поле зрения, Джей кивнул спутникам — и вскоре показались сами всадники. Двое, возглавлявших отряд, сами были с гиганта ростом — разве что Калорс, пожалуй, мог сравниться с ними. Когда те приблизились, люди Мандерли подъехали к ним с видом куда более уверенным — соотечественники всё-таки. Джей взглянул на Эртура — тот усмехнулся. Вскоре всадники поравнялись с ними.       — Привет, друзья, — сказал Эртур в приветствие.       — А кто сказал, что мы друзья? — ответил младший из двоих, явно стоявших во главе, и вызвал смех у остальных.       — Тот факт, что вы на нас не напали, говорит именно об этом, не правда ли?       — Пожалуй. Я лорд Джон Амбер, хотя люди зовут меня Большим Джоном Амбером. А это мой сын — Маленький Джон, — прогудел великан.       — Я Джон Сноу, милорд. Мои спутники: сир Дейерон Сэнд, сир Кларенс Уотерс, сир Мартен Флауэрс — и вот этот молчаливый великан — Калорс.       — Что привело вас на Север? — спросил Большой Джон, оглядывая повозки и людей.       — Мы направляемся в Чёрный Замок, милорд — везём припасы для людей Дозора.       — С какой стати бастард и рыцари-бастарды снабжают Дозор? — спросил Маленький Джон.       — Думаю, когда люди Дозора увидят бочки с элем, им будет всё равно, кто их привёз — бастард или нет. Не так ли, милорд? — сказал Джей, и Большой Джон громко расхохотался.       — Да, ты прав. Однако вопрос остаётся без ответа.       — Моя мать с Севера, милорд. Отец, пока был жив, верил, что эти люди оказывают королевству великую службу. Вот я и вырос на историях о чести тех, кто стоит на Стене.       — Да, — произнёс Большой Джон Амбер, и хмурость сошла с его лица.       — Теперь у меня есть возможность помочь этим людям — вот я и приехал, вместе со спутниками. Вот и весь сказ, милорд. Единственная причина, по которой я здесь, — сказал Джей, и Большой Джон посмотрел на него.       — Тогда ты не будешь против, если мы проводим вас до Чёрного Замка? Отсюда не больше двух дней езды?       — Разумеется, милорд. Компания нам только в радость — люди Мандерли исчерпали запас своих баек несколько ночей назад, — ответил Джей, и Большой Джон с Амберами расхохотались и захихикали, явно к неудовольствию людей Мандерли.       — Значит, мне придётся восполнить этот пробел. Эль — у вас есть немного лишнего, верно? — сказал Большой Джон, облизнувшись.       — Разумеется, милорд.       Эртур.       То, как Джей справился с лордом Амбером, было поистине впечатляющим: тот явился подозрительным и с расспросами, а теперь, пока они разбивали лагерь на ночь, хохотал и перешучивался со своим королём у костра. Эль, без сомнения, помогал — на глазах у Эртура лорд уже осушил три большие кружки. Когда тот попытался угостить Джея, Эртур было шагнул вперёд, но Джей быстро рассмешил великана своим отказом.       — Не могу, милорд. Я обещал матери, — сказал Джей.       — Да ладно, парень, эль ещё никому не вредил.       — Людей я не боюсь, милорд. Но вот матери... это совсем другое дело, — сказал Джей с улыбкой.       — Ха! Правильно, парень. Моя собственная мать — боги, упокойте её душу — была свирепой великаншей. Застань она меня пьяным в твои годы... задала бы мне трёпку, и хорошо, если б ограничилась этим, — прогремел лорд, и его люди одобрительно загудели.       — За матерей, милорд, — сказал Джей, поднимая кружку с подслащённой водой.       — Да, парень. За матерей, — провозгласил Большой Джон Амбер, вздымая свою кружку.       Остаток ночи прошёл шумно, но без происшествий. Их люди пили, однако в меру — хотя со стороны казалось, что участвуют в веселье наравне со всеми. Бойцы были хорошо вымуштрованы, и Джей обещал им несколько недель отдыха в Лисе за его счёт по возвращении — так что желание заслужить награду было весомым. В конце концов Джей и остальные разошлись по палаткам, тогда как великий лорд остался у костра пить с сыном и несколькими своими людьми. Эртур решил присоединиться к ним — пьяные, они могли проговориться о том, почему Нед Старк послал их шпионить.       — Сэнд, так? Выпей с нами, — прогудел лорд.       — Благодарю, милорд, — ответил Эртур, садясь и принимая предложенную кружку; когда он вообще пил, то предпочитал вино с родины, но эль тоже был неплох.       — Славный парень.       — Так и есть, милорд. Я хорошо знал его отца. Рад сказать, что сын вышел ещё лучше, — произнёс Эртур искренне.       — Да, он сказал нам, что отец умер. Хорошее дело он делает — эти припасы... Слишком многим нет до этого дела.       — Ему не всё равно, милорд.       — Да, это видно.       Они выпили ещё пару кружек, и пока одни засыпали, завернувшись в плащи, а другие уходили в палатки, Эртур и Большой Джон Амбер разговаривали о разном. Тот расспрашивал о матери Джона, и Эртур отвечал уклончиво, но без лжи. В конце концов лорд обмолвился о тревогах Неда Старка — тот опасался, что перед ним люди из Компании Дракона.       — Я сказал ему, что те не ступят на Север, Сэнд. Но он мой сюзерен, и я делаю то, что он просит.       — Лорд Старк и вправду принял нас за наёмников под командованием мальчишки, — засмеялся Эртур, и Большой Джон хлопнул его тяжёлой рукой по спине.       — Да уж, вот именно. Я б ещё поговорил, но надо отлить, пока в штаны не натекло, — заявил Большой Джон, громко хохоча, и направился к ближайшему дереву.       Не перейди тот уже на их сторону после разговора с Джеем и совместных возлияний, Эртур беспокоился бы куда сильнее. Но Джей был прав: они ехали снабдить Дозор, и как только сделают это, все сомнения развеются. Если на то пошло, впоследствии это могло сыграть им на руку — когда лорд поймёт, что они помогали Дозору задолго до возвращения в Вестерос. Эртур вылил остаток эля, поднялся и направился к своей палатке — по дороге заглянул к Джею.       Сиракс сидела на большом бревне, которое притащили специально для неё, а Калорс устроился у костра в пределах видимости палатки — рядом с ним ещё двое их людей. Все трое к элю не притрагивались. Он кивнул великану и вошёл в свою палатку, приготовился ко сну. Спал крепко — снились длинные тёмные волосы, серые глаза и тёплая улыбка; он слышал, как она тихо произносит его имя.       На следующее утро Эртур поднялся рано и был готов к выступлению. Они позавтракали хлебом и вяленым мясом — скудная трапеза, но он был ей рад. Сегодня они намеревались добраться до Стены, и нагружать желудок перед долгой дорогой смысла не было. Даже солдатское ворчание поутихло — все хотели оказаться под крышей. Сборы прошли быстро, и когда он подъехал к голове отряда, то увидел Джея: тот смеялся и перешучивался с Большим Джоном и его сыном — его король, похоже, успел сдружиться с обоими.       — А, Дейерон, решил поспать подольше? — прогремел лорд.       — Некоторым из нас нужен сон для красоты. Вам бы тоже попробовать, — ответил Эртур, вызвав громовой хохот.       — Калорс отдыхает в крытой повозке вместе с другими стражами, так что, думаю, мы готовы к выступлению, сир, — сказал Джей, и Эртур кивнул, обернулся и взмахнул рукой Мартену — сигнал к отправлению.       На последнем отрезке пути Джей указал в небо, где кругами парила Сиракс, затем обернулся к нему и остальным.       — Лучший н на свете, — сказал он с улыбкой, пока двое Амберов смотрели на них в замешательстве.       — За кем она следит, парень?       — За дичью, лорд Амбер. Несколько дней назад я отправил часть наших людей добыть свежего мяса для Дозора. Это единственное, чего мы не можем привезти с собой — но уверен, свежее мясо придётся людям по вкусу.       — Ещё бы, — кивнул Маленький Джон, покачав головой. — Только в здешних краях дичи немного. Она есть, но выследить её в достатке — недели уйдут, — а Джей лишь продолжал уверенно улыбаться.       Его уверенность оправдалась сполна: вернувшиеся лучники привезли двух лосей, трёх оленей и почти два десятка кроликов и птицы. Оба Амбера взирали на добычу с нескрываемым изумлением.       — Ха! Ты не лгал, парень. Не видел такой богатой охоты. Не хочешь продать птицу?       — Боюсь, нет, милорд — Сиракс не позволит разлучить себя со мной.       Они ехали несколько часов и уже собирались остановиться на обед, когда перед ним вырос Чёрный Замок. Место было в запустении — Эртура передёрнуло. Вот куда мог попасть Джей; в другой жизни это стало бы его домом. Когда они подъехали к воротам, он всматривался в лицо Джея, ожидая увидеть тревогу или страх. Но — к его удивлению — не увидел ни того ни другого. Джей взглянул на него и улыбнулся.       Маргери.       Бабушка оказалась права: план обернулся полным провалом. Ренли едва успел показать Роберту её портрет, как тот расхохотался и заявил, что Лианна была одна такая. Вот почему он и Лорас взялись за осуществление бабушкиного замысла. Что в итоге и привело её сюда — она прогуливалась по садам Красного Замка рядом с, пожалуй, самым неприятным мальчиком из всех, кого ей доводилось встречать.       В Джоффри не было ничего от отца — ни внешностью, ни нравом он не вышел в короля, будучи чистой копией Серсеи. Сложением тонкий там, где король был широкоплеч. Воинского умения тоже почти не было — она наблюдала за тренировкой, умирая со скуки, когда его партнёры по спаррингу фактически сами подставлялись под его клинок, лишь бы дать ему победу.       На лице его почти неизменно застыла усмешка — разве что когда он пытался казаться обаятельным. Но стоило рассмеяться недостаточно громко или недостаточно низко поклониться — и усмешка возвращалась, а вместе с ней — блеск в глазах, который её пугал. Маргери было двенадцать лет — на три года больше, чем ему. Она была выше ростом, что ему не нравилось; умнее, что он, она знала, ненавидел; и опытнее в жизни, чего он и вовсе не замечал. Голос его сочился снисхождением, а то, как он сжимал её руку — как крепко держал, до дискомфорта и боли, — её пугало.       — Какой чудесный день, не правда ли, Ваша Милость?       — Да, миледи, — ответил он, поглядывая на слуг, которые старались не попадаться на глаза.       — Должно быть, так замечательно — проводить время в этих садах.       — Я редко здесь бываю, миледи. Принц слишком занят для подобных детских забав, — произнёс он надменно.       — Разумеется, Ваша Милость. Я благодарна вам за то, что нашли время показать их мне, — сказала она с улыбкой.       Джоффри лишь кивнул и продолжал наблюдать за слугами — и тут один из них, маленький мальчик, уронил кружку, которую нёс. С почти нетерпеливой жадностью она почувствовала, как он вырвал руку.       — Тупой дурак! Ты понимаешь, сколько это стоит? Подними. Нет, не так — на колени, мальчишка. Руками не смей. Подними зубами.       — Простите, Ваша Милость, — дрожащим голосом проговорил мальчик.       — Мне не нужны твои извинения. Делай, что велят, дерзкий болван.       Маргери передёрнуло, когда мальчик наклонился и начал зубами подбирать осколки кружки. Она поморщилась, видя острые края черепков, и страшилась за него. Но он каким-то чудом умудрился подобрать всё, не порезавшись, и она почувствовала глубокое облегчение. Оно было недолгим: Джоффри был отнюдь не доволен, и она с ужасом смотрела, как тот подбирает черепки с земли и начинает швырять их в мальчика.       — А теперь убирайся, тупой дурак! — сказал Джоффри, смеясь, когда один из осколков рассёк мальчику голову.       — Ваша Милость, быть может, нам стоит прогуляться в другом месте, — произнесла Маргери и испуганно отступила назад, когда Джоффри обернулся к ней — взгляд его заставил её похолодеть. Но прежде чем он успел раскрыть рот, раздался тихий голос лорда Вариса.       — Ваша Милость, королева просит вас прийти — обсудить важное государственное дело, — произнёс лорд Варис с поклоном.       — Разумеется, просит, евнух, — буркнул Джоффри и потопал прочь, а за ним по пятам — верный пёс.       Маргери с облегчением проводила его взглядом, достала из кармана платок и подошла к мальчику. Смочив его в маленьком кувшинчике с водой, принялась осторожно прикладывать к ране, унимая кровь.       — Ты в порядке? Как тебя зовут?       — Марлон, миледи, — ответил мальчик сквозь всхлипы.       — Твои родители здесь?       — Они умерли, миледи. Есть только я и Сара, моя сестра — она здесь служит горничной.       — Я знаю эту девушку, миледи. Хорошая горничная, — сказал лорд Варис, вопросительно глядя на неё.       — Лорд Варис... вы можете мне помочь?       — В чём, миледи?       — Марлону и Саре было бы лучше служить в другом месте. Вы можете устроить так, чтобы они пришли ко мне в покои? Я отправлю их в Хайгарден. Найду им место в своём доме.       — Правда? — спросил Марлон, глядя на неё с изумлением.       — Да, малыш, правда — если лорд Варис поможет.       — Всё будет сделано, леди Маргери. А ты беги, Марлон, иди к Саре в комнату и жди меня там, — сказал Варис с улыбкой.       — Да, милорд. Спасибо, миледи, — сказал Марлон, забыв о слезах, и бросился бежать.       — Марлон, иди в другую сторону! — крикнул Варис, и мальчик развернулся и побежал в противоположную от Джоффри сторону.       Она на мгновение застыла. Поступила правильно, и отец без сомнения найдёт мальчику и его сестре занятие в Хайгардене. Но вот привлекать лорда Вариса — бабушка такого не одобрила бы. Евнуха большинство поминало отнюдь не добрым словом — хотя в его умении вынюхивать секреты никто не сомневался, зато его преданности и тому, что он может сделать с полученными сведениями о тебе, — сомневались всегда.       — Хорошее дело вы сделали для мальчика, миледи.       — Я... мальчик просто ошибся, вот и всё, — ответила Маргери, не желая выдавать слишком многого.       — Даже если бы и нет, принц, боюсь, просто искал, кого наказать, — сказал Варис, и она посмотрела на него с любопытством.       — Он принц, лорд Варис. Ему позволено наказывать тех, кого он сочтёт нужным.       — Истинно так, миледи. Только наш принц считает нужным наказывать всякого, кто ниже его.       — Если вы так говорите, милорд, — тихо произнесла она, стараясь держать лицо как можно более непроницаемым.       — Позвольте дать вам совет, миледи?       — Позвольте.       — До меня дошли слухи, что Его Милость ищет волчицу в жёны своему сыну — хочет связать свою семью с семьёй друга. Быть может, принимая во внимание нрав принца, быть вторым выбором — не такая уж плохая участь.       — Я... Милорд.       — Кто знает, миледи — быть может, для такой леди, как вы, найдётся кто-то куда лучше, — произнёс Варис с поклоном и удалился, оставив её одну в саду.       Джей.       Въезжая в ворота Чёрного Замка, Джей не мог поверить, что всё выглядит именно так, как в его видениях. Он вздрогнул, когда взглянул на участок сбоку — то самое место, где видел, как из его тела вытекает кровь. Когда они спешились, к ним быстро подошли несколько братьев дозора. Большой лысеющий мужчина с вороном на плече шёл в сопровождении двух других братьев; один из них казался Джею знакомым, хотя вспомнить откуда — никак не получалось.       — Джиор, старый медведь, хорошо выглядишь, — с воодушевлением приветствовал его Большой Джон. — И ты тоже, Бенджен.       Бенджен — нет, не может быть, — подумал Джей, вглядываясь в мужчину внимательнее. Длинное лицо, тёмно-каштановые волосы, голубые глаза — не серые, как у матери, — и всё же сходство было очевидным. Но как? Совершил ли он какое-то преступление и был приговорён к службе в дозоре? Неужели брат сам отправил бы его сюда? Или то, что Джей родился раньше срока, изменило и судьбу Бенджена? Ему нужно поговорить с дядей — дядей, этот человек тоже его семья, — подумал Джей и невольно улыбнулся, но тут же взял себя в руки.       — Рад тебя видеть, Джон, и припасам очень рады, — сказал Джиор.       — Зерно, зерно, — каркнул ворон, и Джей наблюдал, как большой мужчина кормит птицу зерном.       — Это не я, Джиор. Припасы от этого молодого парня — от него и его рыцарей, — сказал Большой Джон, хлопнув Джея по спине с такой силой, что тот едва устоял.       — Да уж, и кто же ты такой, парень?       — Джон Сноу, лорд-командующий. Меня зовут Джон Сноу, и мы с товарищами прибыли сюда, чтобы помочь вам, если позволите.       — Помочь дозору? Зачем, парень? — спросил Бенджен, глядя на него с подозрением.       — Это долгая история, милорд. Я с радостью расскажу всё, если мы сможем поговорить в другом месте. А пока — припасы, которые я привёз, предназначены для дозора, — сказал Джей и с удовольствием заметил, как оба мужчины кивнули.       — Зерно, зерно, — снова каркнул ворон.       — Заткнись, я уже кормил тебя, — раздражённо бросил Джиор, покосившись на птицу.       — Хорошо, следуй за нами, парень, — сказал Бенджен и направился к лестнице.       Джей кивнул Эртуру, и тот вместе с Калорсом последовал за ним, тогда как Кларенс отправился за сундуком, а Мартен помог организовать разгрузку припасов вместе с другим чёрным братом, сопровождавшим Джиора и Бенджена, — человеком по имени Марш.       Он заметил, что Большой Джон с сыном тоже пошли следом; когда они добрались до покоев лорд-командующего, к ним присоединился мейстер.       Джей задохнулся, увидев его. Двоюродный прапрадед был стар и слеп, волосы побелели, но в нём так же явно читались черты Таргариена, как и в предках, с которыми Джей встретился в Валирии.       Двоюродный прапрадед передвигался так, словно слепота нисколько не была помехой, и Джей с удивлением увидел, как тот, войдя в небольшую комнату, служившую солярием, без чьей-либо помощи нашёл себе место.       Комната и без того была тесной, а присутствие обоих Амберов и Калорса — людей отнюдь не маленьких — делало её ещё теснее. Джей наблюдал, как Эртур кивнул Калорсу и тот вышел охранять дверь снаружи; когда Джею предложили садиться, он занял своё место. Эртур остался стоять, а Большой Джон предложил сыну пойти убедиться, что люди устроились, — к облегчению всех присутствующих, кроме самого Маленького Джона.       — Ну, парень, думаю, пора знакомиться. Я лорд-командующий Мормонт, этот человек — наш первый разведчик Бенджен Старк, а это наш мейстер Эймон, — сказал лорд-командующий, пока его ворон перелетел и устроился на подоконнике.       — Для меня это честь, лорд-командующий, Бенджен, мейстер, — произнёс Джон. — Как я уже говорил, меня зовут Джон Сноу. Человек за мной — сир Дейерон Сэнд. Мой товарищ у двери — Калорс, а тот, кого я отправил за кое-чем, — сир Кларенс Уотерс.       Лорд-командующий кивнул, и Бенджен посмотрел Джону в глаза, прежде чем сделать то же самое.       — Лорд-командующий, мой отец верил в дозор. Он считал, что вы делаете невероятно важную работу, хотя её почти не ценят. С ранних лет я поклялся себе: если у меня будет такая возможность, я однажды приеду и помогу чем смогу.       — Твой отец — как его звали, парень? — спросил Бенджен.       — Деймон Сэнд, милорд, — ответил Джон, и мейстер повернулся, чтобы взглянуть на него с любопытством.       — Я не лорд, парень, просто брат, как и все остальные, — сказал Бенджен, и Джей кивнул.       — Конечно, Бенджен. Как я говорил, я обещал помочь, когда у меня будут средства — теперь они есть. Припасы ваши, лорд-командующий, и каждый год будет больше, пока я в состоянии доставлять их сюда.       — Благодарим тебя, парень. Припасы всегда кстати, но нам нужны люди, — сказал Джиор.       — Зерно, зерно.       — Заткнись, бесполезный ублюдок, — бросил Джиор, и Большой Джон громко расхохотался, прежде чем в дверь постучали.       Бенджен встал открыть дверь, и вошёл Кларенс с сундуком в руках, поставил его на стол и вышел.       — Что в сундуке? — спросил Джиор.       — Как я и говорил, лорд-командующий, у меня теперь есть средства для помощи, — сказал Джей, открывая сундук под всеобщие изумлённые возгласы.       — Что там, лорд-командующий? — спросил Эймон.       — Монеты, Эймон, много монет. Сколько их здесь, парень? — спросил Джиор, захватив горсть золотых драконов.       — Десять тысяч золотых драконов, лорд-командующий. Столько я счёл безопасным везти с собой. Остальное лежит на счету в Железном Банке в вашем распоряжении.       — Остальное? — спросил Эймон.       — Да, мейстер. Сто тысяч золотых драконов на счету под именем Ночного Дозора, — сказал Джей.       — Ты отдаёшь дозору больше ста тысяч золотых драконов? — произнёс Большой Джон куда тише обычного.       — Да, милорд. Как я уже сказал, средства у меня есть. Этого недостаточно? Вам нужно больше, лорд-командующий? — спросил Джей.       — Достаточно, парень! Ты только что дал нам больше, чем кто-либо когда-либо давал. Достаточно — более чем достаточно, — радостно сказал Джиор.       Джей наблюдал, как тот достал из стола бутылку какого-то вина, взял несколько кружек и наполнил их — кружки взяли все, кроме него самого и мейстера.       — Ты не пьёшь, Джон? — сказал Джиор, впервые назвав его по имени.       — Парень пообещал матери, — с широким смехом пояснил Большой Джон.       — Твоя мать жива? — спросил Бенджен, отпивая из своей кружки.       — Жива, Бенджен. Она в Эссосе с моей тёткой, — сказал Джей с улыбкой.       — Ты сказал, что твой отец носил имя Сэнд. Почему же ты Сноу? — спросил Бенджен, по-прежнему глядя на него странно.       — Моя мать с Севера, — ответил Джей, и Бенджен кивнул.       Несколько минут они сидели, выпивая и переговариваясь — Большой Джон рассуждал об одичалых, Бенджен рассказывал о последнем рейде, в котором участвовал, — пока их снова не прервал стук в дверь.       На этот раз это был другой чёрный брат, оставшийся помогать разгружать телеги. Он вошёл, оглядел всех присутствующих, и лорд-командующий поманил его к себе.       — Выпей с нами, Боуэн — сегодня нам выпала великая удача, — сказал Джиор, взглянув на Джея и кивнув.       — Откуда вы знаете, милорд? Я только что закончил опись, — растерянно спросил Боуэн.       — Что? Я говорил о другом... Постой, это список?       — Да, он самый. Невероятно, лорд-командующий. Припасы — такого количества я ещё не видел, — сказал Боуэн, взяв кружку вина и передав лорд-командующему список.       Джей наблюдал, как тот читал список и недоверчиво качал головой, прежде чем передать его Бенджену. Затем подошёл к Джею и велел ему встать.       — Да пошлют тебе Старые Боги своё благословение, парень. То, что ты сделал сегодня, не будет забыто. Север помнит, — громко произнёс Джиор, хлопнув его по спине.       — Север помнит, — громко вторили остальные, в том числе Большой Джон.       Тем же вечером.       Устроив людей на ночлег и получив приглашение присоединиться к братьям дозора на вечернем праздновании с элем и едой, которые он привёз, Джей попросил разрешения поговорить с мейстером и обсудить другие способы помочь.       Джиор, Боуэн и даже Бенджен Старк с радостью отпустили его, и теперь он стоял у дверей покоев мейстера в ожидании, когда можно будет войти — рядом Эртур, Калорс и Мартен.       — Можешь войти и поговорить с ним сейчас. Постарайся не задерживаться — Эймон стар и ему нужен отдых, Джон, — сказал Бенджен и, казалось, собрался добавить ещё что-то, но передумал и ушёл.       Джей вошёл в комнату вместе с Эртуром, оставив Калорса и Мартена снаружи — следить, чтобы их не потревожили. Эртур передал ему две бутылки, и он направился к Эймону, удобно устроившемуся у огня. Сделал лишь несколько шагов, когда двоюродный прапрадед окликнул его.       — Не нужно красться, Джон Сноу. Я знаю, что ты здесь.       — Простите, мейстер, — сказал Джей, усаживаясь и ставя бутылки на стол рядом.       — Не нужно извиняться, мой мальчик. Итак, чем я могу тебе помочь?       — Мейстер, история, которую я рассказал лорд-командующему, — правда, но кое-какие подробности я опустил, а кое-что изменил, — сказал Джей.       — Зачем ты это сделал, Джон Сноу? — спросил Эймон, и Джею казалось, что тот смотрит прямо на него.       — Мейстер, есть вещи обо мне, к которым люди пока не готовы. Если они узнают, под угрозой окажется не только моя жизнь или жизни моих людей, но и жизни моей семьи.       — Хорошо. Мне это не нравится, Джон Сноу, но важно лишь то, что ты сделал для дозора.       — Мейстер, есть человек, которому я хотел бы рассказать всю правду.       — Кто?       — Вы, мейстер. Вы выслушаете?       — Выслушаю, Джон Сноу, — сказал Эймон, и на лице его читалось любопытство.       — Как я говорил, мой отец верил в дозор, а моя мать с Севера — это правда. Но имя моего отца не Деймон Сэнд. Его звали Рейегар Таргариен, — произнёс Джей.       Мейстер громко ахнул, рука бессильно упала на колено. Он встал и взглянул на Джея с гневом.       — Ты считаешь меня глупцом, мальчик? Явился сюда, объявляя себя моим внучатым племянником? Я прекрасно знаю о надругательстве над моей семьёй, о резне, учинённой над детьми Рейегара. Эйгон погиб от рук чудовища. Убирайся прочь, пока я не забыл, что я мейстер! — голос Эймона сорвался.       — Мейстер Эймон, моё имя — Джейхейрис Таргариен. Мой отец — Рейегар Таргариен, моя мать — Лианна Старк. Человек, что со мной, — не Дейерон Сэнд. Это сир Эртур Дейн, — умоляюще произнёс Джей, надеясь, что двоюродный прапрадед выслушает его.       Эймон едва не рухнул обратно в кресло. Он ахнул и закашлялся — и Джей бросился за водой. Когда протянул кружку, старик схватил его руку, удерживая её, пока жадно пил.       Когда напился, Джей потянулся за кружкой и попытался встать, но двоюродный прапрадед держал его руку — и кружку вместо него забрал Эртур.       Эймон притянул его к себе и отпустил руку; обе ладони теперь были свободны, и он начал ощупывать лицо Джея.       Когда пальцы коснулись скул, носа, губ, они начали дрожать. Когда добрались до лба, Джей услышал всхлипы: Эймон плакал, не скрываясь, слёзы текли по щекам.       — О, племянник, прости меня. Прости старика за сомнения.       — Вам не в чем себя винить, мейстер.       — Дядя. Называй меня дядей, — голос Эймона дрожал, и каждый мог слышать переполнявшие его чувства.       — Дядя, — произнёс Джей, и старик улыбнулся.       — У тебя скулы отца, нос Эгга... О, племянник, я думал, что остался последним — единственным, — но есть ещё один. Ты не представляешь, как это радует меня, — улыбка Эймона стала широкой.       — Я не единственный, дядя. Моя тётя Дейенерис тоже жива и здорова — она с моей матерью в Астапоре.       — Дейенерис... она жива? Я слышал ужасные вещи, племянник — рассказы о жестоком брате и...       — Нет, дядя. Визериса больше нет, но Дени — Дени в порядке. Клянусь.       — Но... зачем ты сюда пришёл, племянник? Тебе здесь не место, это опасно. Если узурпатор узнает... тебе нужно уехать. Сир Эртур, защищай своего короля! — встревоженно произнёс Эймон.       — Дядя, со мной всё хорошо, я в безопасности, клянусь. Я приехал ради вас. Чтобы помочь вам.       — Не понимаю, племянник.       — У меня есть сны, дядя. Сны, которые сбываются. Сны о том, что ещё только будет. В тех снах я не один — с самого начала рядом со мной проводник: Бринден Риверс.       — Кровавый Ворон? Зачем?       — Это долгая история, дядя.       — Хорошо, племянник. Тогда начнём?       Джей смотрел на двоюродного деда. Он боялся, что всё сказанное выставит его безумцем — таким же, как дед. И в отличие от остальных, здесь не было возможности доказать Эймону правдивость своих слов. Оставалось лишь надеяться, что тот просто поверит ему.       — Это не та жизнь, которую я должен был прожить, дядя. Я должен был родиться позже, и тогда меня воспитывали бы как бастарда Неда Старка — а не мать и Королевская Гвардия.       — Я прожил бы жизнь с клеймом единственного пятна на чести дяди, и чтобы смыть его, в конце концов явился бы сюда — вступить в дозор.       — Он воспитал бы тебя как бастарда? — гневно спросил Эймон.       — Думаю, он полагал, что это спасёт меня от узурпатора. Но чем больше я об этом думаю, тем больше верю, что это было ещё и ради защиты самого узурпатора — чтобы я не смог предъявить права на трон. Если бы я сюда пришёл...       — Ты поклялся бы отречься от короны и права иметь семью, — закончил за него Эймон.       — Да, дядя, — сказал Джей. — Когда я попал сюда, я понятия не имел, кто я на самом деле. Со временем меня назначили стюардом при лорд-командующем.       — Стюардом, не разведчиком? — спросил Эймон.       — Думаю, вы могли иметь к этому отношение, дядя.       — Я? Каким образом? — с любопытством спросил Эймон.       — Кажется, я нажил себе здесь врага. Тот хотел, чтобы я прозябал на должности, для которой не гожусь. Но вы и лорд-командующий увидели во мне нечто иное, и меня назначили стюардом, чтобы я... — Джей умолк.       — Находился рядом с лорд-командующим и учился у него, — произнёс Эймон с улыбкой.       — Да, дядя. Что вам известно об Иных и Долгой Ночи?       — Знаю предания, племянник. К чему ты?       — Что если я скажу вам, что они правдивы? Что со временем Ночной Дозор забыл о своём предназначении? Что орден создавался не ради защиты от одичалых, что Стена возводилась не для этого — дозор должен был сражаться с Иными?       — Не понимаю, племянник. Какое это отношение имеет к тому, что ты прожил другую жизнь?       — В той другой жизни я видел их, дядя. Я сражался с ними — и проиграл. Не знаю как, но мне дан второй шанс. На этот раз у меня есть всё необходимое, чтобы сделать то, что в прошлый раз не получилось. У меня есть армия, возможность объединить страну за собой, мои драконы будут крупнее, и когда придёт война — мы будем готовы.       — Драконы... ты сказал, что у тебя есть драконы, племянник? — взволнованно произнёс Эймон.       — Да, дядя. Эртур видел их: Бранкардикс, Рейегон и Элланис. Сейчас они с Дени.       — Дракон должен иметь три головы, — сказал Эймон.       — Именно, — сказал Джей с улыбкой. — Дядя, в моей прошлой жизни мы нашли несколько тел за Стеной. Это произошло — или произойдёт — примерно через три года. Тела принадлежали братьям дозора, их доставили сюда, чтобы выяснить причину гибели, и вы осмотрели их.       — Что же я обнаружил?       — Не знаю. Знаю лишь одно: они восстали, дядя. Восстали и напали, убив нескольких братьев и пытаясь убить лорд-командующего. Каким-то образом я остановил их — пробовал пронзать клинком, но в конце концов помогло одно: огонь.       — Ты думаешь, это может повториться, племянник?       — Думаю, дядя. Я видел это — видел, как они нападают.       — Тогда я прослежу, чтобы тела были сожжены.       — Нет, дядя, они мне нужны. Это доказательство, которое необходимо, чтобы убедить остальных в королевстве. Можно ли поместить их куда-нибудь — куда-нибудь надёжное, откуда они не смогут выбраться?       — Ледяные камеры. Я смогу поместить их в ледяные камеры, — сказал Эймон с улыбкой.       — Ледяные камеры... почему же я... неважно. Там есть щели, кажется, — растерянно произнёс Джей.       — Дядя, после тел, после нападения лорд-командующий приказал снарядить большой рейд. Нас атаковали, и дозор потерял много людей. Что бы ни случилось, дядя, это не должно повториться. Более того — чем ближе к моему возвращению, тем лучше, если рейдов не будет вовсе. Лучшие люди должны быть здесь.       — Постараюсь, племянник. Сделаю всё что в моих силах. Есть ли ещё что-то, что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Не знаю, дядя. Часть я видел; часть открывается мне почти как воспоминание, хотя раньше его не было. Есть и пробелы. Не понимаю, — сказал Джей, качая головой.       — Быть может, тебе дано изменить лишь определённые события прямо сейчас. Быть может, знай ты больше — попытался бы повлиять на то, что менять ещё не время, — сказал Эймон.       — Не знаю, — тихо произнёс Джей.       — Тогда будем опираться на то, что ты знаешь, — сказал Эймон с тихим смешком.       — Дядя, у меня кое-что есть для вас. Я заметил, что вы не пили вино в кабинете лорд-командующего.       — Обнаружил, что за все эти долгие годы здесь я так и не утратил вкуса к хорошему вину — и нет никакого желания пить плохое, — сказал Эймон.       Джей открыл одну из бутылок, налил в кружку и протянул Эймону. Тот сделал маленький глоток, лицо дяди озарилось радостью, и он сделал глоток побольше.       — Это из Эссоса, племянник? Прежде я не пробовал такого, — сказал Эймон, делая ещё один глоток.       — Нет, дядя. Из Валирии, — сказал Джей, и дядя закашлялся и поперхнулся.       — Валирия? Как?       — Я был там, дядя. Там мне дали всё необходимое. Там родились драконы. Там я встретил наших предков и свою семью, — сказал Джей, и Эртур шагнул вперёд — этой части он ещё не слышал.       — Наших предков?       — Завоевателя, королеву Рейенис и королеву Висенью. Они привели меня к тому, что мне нужно: оружию, богатству, кораблю, яйцам дракона, библиотеке, — сказал Джей.       — У тебя есть книги из Валирии? — голос Эймона полнился изумлением.       — Да, дядя. Книги, свитки и зелья. Я всё ещё пытаюсь разобраться, для чего они, хотя одно мне известно точно: оно лечит серую хворь.       — Это невозможно, — произнёс Эртур за их спинами.       — Невозможнее драконов, Эртур? Гаред, Шалла и Шарра — вместе с большинством остальных, вернувшихся со мной, — были заражены, а теперь нет, — сказал Джей, взглянув на рыцаря.       — Ты видел, как это лекарство действует, племянник?       — Видел. Хотя большую часть зелья я уже израсходовал, у меня есть книга с рецептом его приготовления. И многое другое, что я ещё не успел прочитать.       — Ты воистину принц, который был обещан, — сказал Эймон с улыбкой.       — Вы знаете о пророчестве, дядя? — спросил Джей.       — Знаю, племянник. Твой отец писал мне о нём. Он также сообщил, что наконец разгадал его — что песнь льда и огня была пропета и принц, который был обещан, найден.       — Когда... когда отец сказал вам это?       — Ты не единственный, кому снятся сны, племянник, — сказал Эймон с улыбкой.