Глава 26. Если бы тётя была жива

Есть разные версии, но разузнать нужно шаг за шагом. А Вэй тихо сказала двум женщинам: «Боюсь, няне лучше больше не появляться с этим делом». Няня Вэнь понимала и слегка кивнула: «Господин теперь заместитель начальника одного из шести приказов, можно сказать, прочно обосновался в столице. Если я, старая, суюсь к дому Фэнов с расспросами, боюсь, ничего ещё не выведаю, а подозрения вызову. К тому же та госпожа Сюй, возможно, меня и не запомнила — тогда ей было не до меня, — но если встречу самого господина, он может меня узнать. В те годы господин был очень внимателен к госпоже. Он попросил меня перейти в дом Фэнов именно из-за того, что у госпожи были трудности с едой. Поэтому каждый день он спрашивал меня о её состоянии». Они были знакомы; мельком, может, и не обратишь внимания, но если присмотреться, в девяти случаях из десяти он вспомнит старые дела. А Вэй не хотела опрометчиво спугнуть зверя, но кроме няни Вэнь, у них действительно не было людей. Те, кого выделила госпожа Сан для прислуги в саду Весеннего Сияния, годились для дел, но не для важных поручений. Лу Нянь, тихо покачиваясь в кресле, сказала: «Когда меня выдавали замуж в Шу, несколько служанок и нянек остались в столице. Завтра попроси невестку, пусть наведёт справки, где они». А Вэй кивнула. «Слишком много времени прошло, — вздохнула Лу Нянь. — Я так изменилась, что уж говорить о них. Даже если они ещё в городе, неизвестно, захотят ли снова меня слушаться. Сначала разыщем, потом может и пригодятся». На следующий день. А Вэй вернула список гостей. Госпожа Сан ласково усадила её рядом и спросила: «Нашла ту старую знакомую?» «Вы, тётя, оказались правы, — с сожалением на лице ответила А Вэй. — Никак не могу сопоставить». Госпожа Сан похлопала её по руке: «Те, кто приходил в тот день, — все свойственники и друзья. Если не нашла, подожди до Нового года. Кто придёт с поздравлениями — увидишь». А Вэй чуть приподняла бровь. В каком же родстве состоят с резиденцией маркиза Динси её дядя и та госпожа Сюй? Подумала, но не стала спрашивать прямо, а сказала: «Когда матушку выдавали замуж, она отпустила одну служанку и двух нянек. Не знаете, не осталось ли о них вестей?» Госпожа Сан не знала. Тогда она ещё не была замужем за Лу Цзюнем, к тому же по-настоящему управление домом она взяла на себя всего два года назад. «Я велю навести справки, — сказала госпожа Сан. — Постараюсь, но что получится — не знаю». «Благодарю вас за хлопоты, тётя, — А Вэй улыбнулась, сощурив глаза, затем сжала губы. — Вы же знаете, моя матушка нетерпеливая. Мне бы всё же хотелось поскорее найти ту старую знакомую. Тётя, не одолжите ли мне няню Яо на полдня? Пусть она расскажет мне о тех людях из списка». «Пустяки, — охотно согласилась госпожа Сан и посоветовала: — Няня Яо — моя приданая, хотя она за эти годы многое узнала о столичных делах, но всё же не сравнится со старожилами. Я лучше пошлю к тебе няню Фань». А Вэй было всё равно, кто будет рассказывать, лишь бы можно было разузнать что нужно. Она вернулась в сад Весеннего Сияния, и вскоре пришла няня Фань. Няня Вэнь, как обычно, приготовила чай, тыквенные семечки и арахис. Когда няня Фань присела на вышитую скамеечку, няня Вэнь сунула ей в руку горсть тигрового арахиса. А Вэй, водя пальцем по списку сверху вниз, спрашивала о каждом семействе. Сначала няня Фань была скована, но, рассказав о двух-трёх и съев горсть арахиса, она разговорилась без удержу. Няня Вэнь была в этом деле мастерица: поболтать — значит, раскопать поглубже. Чтобы говорить о домашних делах, нужен кто-то, кто будет поддакивать: «Неужели?», «Сразу и не скажешь!», «Ох ты, батюшки!». Няня Фань разошлась не на шутку, и из неё полезли старые сплетни, слышанные когда-то краем уха. Когда разговор набрал обороты, А Вэй наконец остановила палец на строчке: «Сюй, жена Фэн Чжэнбиня, заместителя начальника Церемониального приказа. Из какой семьи эта госпожа заместителя?» Няня Фань приблизилась и взглянула: «Госпожа Сюй не из столичных. Она двоюродная сестра господина Фэна». «Двоюродные брат и сестра, вместе росли — чувства, наверное, хорошие, — нарочно заметила няня Вэнь. — Неплохой этот господин Фэн: приехал в столицу на экзамены, а о двоюродной сестре не забыл, не дал её с императорского экзамена украсть». «Э, нет, — сказала няня Фань. — Госпожа Сюй — вторая жена. У господина Фэна раньше была супруга, помнится, они жили душа в душу, но, к сожалению…» «К сожалению?» — подхватила няня Вэнь. Няня Фань понизила голос: «В её родной семье случилась беда. Та самая семья великого наставника Цзинь, которую впутали в колдовское дело наследного принца, — её отец и был тем великим наставником. Вся семья Цзинь… Тогда она была беременна, удар был слишком силён, она заболела и умерла». «Бедняжка! — няня Вэнь тяжело вздохнула. — Кстати, при таком большом деле, господина Фэна не затронуло?» Няня Фань ответила: «В те годы многих казнили, у многих конфисковали имущество, ещё больше было отстранённых от должности и сосланных на понижение. К счастью, многие старые сановники ходатайствовали, государь остыл, и некоторых чиновников постепенно восстановили. В том числе и этого господина Фэна. Когда буря улеглась, он женился на своей двоюродной сестре. Последние годы, вроде бы, всё у них спокойно». А Вэй опустила глаза и не стала комментировать дела семьи Цзинь, а только спросила: «Судя по вашим словам, он с резиденцией маркиза никак не связан. Почему же его жена пришла в день поминовения? Может, он хочет заискивать перед дедушкой? Тогда почему сам не пришёл?» «Нет, господин Фэн — ученик великого хранителя Цэня, — сказала няня Фань. — Госпожа Сюй раньше приходила засвидетельствовать почтение госпоже маркизе». А Вэй быстро переглянулась с няней Вэнь, но вслух пробормотала: «Раз он ученик великого хранителя Цэня, почему бы ему не оказывать почтение в резиденции великого хранителя? Моей бабушке на поминках не нужны её родственники Цэни. Или семья Цэнь привыкла важничать и обязательно шлёт людей досадить? А госпожа Сюй, беззащитная, отказаться не может? Хм! Непонятно, то ли она бесполезна, то ли заместитель бесполезен». Няня Фань не знала, что на это ответить. В конце концов, не у каждой госпожи такие твёрдые принципы, как у их госпожи. Двоюродная барышня пошла в госпожу и не понимает, как трудно тем, кто вынужден подстраиваться. Няня Вэнь расспросила ещё кое о чём, но, видя, что няня Фань больше ничего не может сказать о Фэн Чжэнбине, для виду спросила ещё о нескольких именах из списка, и на этом они закончили. Проводив няню Фань, няня Вэнь вернулась в комнату и увидела, что А Вэй, перебирая арахис, задумалась. «Няня, — спросила её А Вэй, — какие были отношения между дедом и великим хранителем Цэнем?» Няня Вэнь ответила: «Насколько я знаю, у старого господина с великим хранителем Цэнем были неплохие отношения. Раньше хранитель часто захаживал к нам выпить». «Дядя перешёл под крыло великого хранителя, и если хранитель его ценит, то его стремительный взлёт по службе можно объяснить, — А Вэй помолчала, её длинные ресницы дрогнули. — Няня Фань сказала, что после того, как государь остыл, некоторых чиновников постепенно восстановили. Но семья Цзинь осталась в тяжкой опале, государь их не простил, и все эти годы не прощал. Но дядю он простил». А Вэй подняла голову, и её чёрные глаза с надеждой посмотрели на няню Вэнь. Охрипшим голосом она спросила: «Если бы тётя была жива, простил бы государь дядю?» Няня Вэнь тяжело перевела дыхание. «Нам нужно выяснить, в какой именно день и месяц умерла тётя. Мне нужно встретиться с дядей, увидеть ту госпожу Сюй, — продолжала А Вэй, чеканя каждое слово. — Матушка права: иногда нужно доверять чутью. Дело, наверное, не так просто».