Глава 104. Расскажи-ка, что у вас с госпожой Юй

Новый год в столице был очень оживлённым. То в одном переулке, то в другом неожиданно раздавались петарды. Лавки тоже процветали. Если только это был не тот бизнес, который неудобно вести в праздники, хозяева, у кого была возможность, открывались. «Гуанкайлай» отдыхал всего три дня. Лу Нянь не любила сидеть в резиденции маркиза Динси и каждый день была в винном доме. Только девятого числа она осталась в резиденции. В этот день старшая принцесса и её супруг должны были приехать в «Гуанкайлай». Если бы о таких знатных гостях не знали, это одно, но если знали, то обязательно нужно было бы подойти поздравить с Новым годом и чокнуться чаркой. Но Лу Нянь не хотела светских обязанностей, поэтому она просто не пошла в винный дом, чтобы не тратить силы. А Вэй приехала в «Гуанкайлай» рано. В это время передняя часть ещё не принимала гостей, а на кухне уже вовсю готовились к подаче блюд. Заказанные блюда были в основном домашними, так что готовить их было не сложно, но из-за множества мелких деталей, даже несмотря на проворство А Вэй, ушло почти полкэчэня. Перед полуднем винный дом открылся. На кухне кипела работа, а А Вэй, наоборот, освободилась и немного отдохнула. Пока госпожа Вэн не прибежала сказать ей: «Знатные гости прибыли, уже сели в отдельной комнате. Они привезли с собой няню, которая очень вежлива. Я подала чай к двери, а она его приняла и не пустила меня прислуживать. Так даже лучше, я вздохнула с облегчением. Скажу честно, вы меня учили декаду, я сама тренировалась декаду, но перед знатными гостями у меня всё равно душа в пятки уходит — боюсь сделать что-то не так. Молодой господин Юаньцзин сказал, что через время одной чайной лампады подадут холодные закуски, а ещё через одну — горячие блюда». Услышав это, А Вэй не смогла сдержать улыбку. Она давно заметила, что госпожа Вэн нервничает. Но дело в том, что словами «не волнуйся», «ничего страшного» её действительно не успокоишь — боязнь и почтение простых людей перед знатными складывались годами. Когда госпожа Вэн впервые попала в резиденцию маркиза Динси, она тоже была напугана и растеряна, и только желание найти путь к спасению для себя и дочери придавало ей сил. Позже, когда они пообщались поближе, она стала чувствовать себя свободнее в общении с ними. Потом она ещё некоторое время управляла винным домом, и её смелость и кругозор стали гораздо шире. Но это же старшая принцесса и её супруг! Настоящая императорская родня. А Вэй похлопала госпожу Вэн по плечу: «Ты боишься ошибиться, и знатные гости, наверное, тоже боятся, что ты ошибёшься. Накажут — мелочно; не накажут — сами в убытке, как простофили. Лучше пусть их няня всё делает сама — и тебе спокойно, и им». «Тоже верно, — госпожа Вэн, услышав это, рассмеялась и немного расслабилась. — Я думала, что когда старшая принцесса и её супруг выезжают, их обязательно сопровождают семь-восемь повозок с кучей прислуги. А на самом деле — только одна их, да одна князя. Когда они вышли из повозок, на них не было ни жемчугов, ни золотых шпилек, но знатность чувствовалась, и при этом ни капли показной роскоши. Если бы я не знала заранее, я бы предположила, что это кто-то из знатных родов, но никак не старшая принцесса». А Вэй подшутила: «Посмотри на мою мать — в будни она тоже не похожа на знатную барышню. Вот когда она будет в парадном наряде, ты увидишь — это два совершенно разных человека, совсем не похожа на ту, что каждый день полулежит в отдельной комнате и грызёт арахис». Госпожа Вэн расхохоталась. Видя, что она пришла в себя, А Вэй указала на стол: «Холодные закуски готовы, отнеси». Госпожа Вэн кивнула и, когда пришло время, взяла поднос и пошла. А Вэй снова вымыла руки и принялась за горячие блюда. Отдельная комната. Старшая принцесса Чэнпин с удовольствием пила чай, глядя на Шэнь Линьюя, но, повернувшись к своему супругу Шэнь Чжици, сказала: «Видно, что это винный дом на перекрёстке Западной улицы — у них хороший чай». Шэнь Чжици, с трудом сдерживая улыбку, прокашлялся: «Наверное, и вино у них неплохое». Когда холодные закуски поставили на стол, старшая принцесса снова заговорила: «Сразу видно, что заказывал Линьюй. Я попробую». Шэнь Чжици ответил: «Жена, Линьюй хорошо знает, что ты любишь». Вскоре одно за другим стали подавать горячие блюда. Старшая принцесса с улыбкой сказала: «Посмотрите, всё обычные домашние блюда, но приготовлены изысканно — видно, что на кухне очень старались». «Домашняя еда — она и есть самая приятная, — согласился Шэнь Чжици. — На праздники — будь то при дворе или в гостях — всё сплошь изысканные деликатесы. Линьюй умница, сегодня велел нам сменить вкус». Старшая принцесса, глядя на Шэнь Линьюя, который всё время молчал, спросила: «Здешняя кухарка умеет готовить деликатесы?» Шэнь Линьюй поднял голову и, заметив оживлённый взгляд матери, вздохнул про себя: «Можете говорить прямо, не надо разыгрывать этот дуэт». Старшая принцесса скривила губы и сказала супругу: «Видишь, ему не нравится». Шэнь Чжици, сдерживая улыбку, положил старшей принцессе кусочек рыбы: «Не обращай на него внимания! Поешь сначала, жена, а потом мы с ним разберёмся!» Старшая принцесса любила эту рыбу на пару. Она была приготовлена очень чисто, без запаха, только свежесть, и с каплей соуса — очень освежающе. «Он у нас, знаешь, самый привередливый», — заметила старшая принцесса. Шэнь Линьюй, держа палочки, чувствовал себя беспомощным и одновременно озадаченным. Весь стол был съеден дочиста, каждый насытился на восемь десятых — в самый раз. Старшая принцесса прополоскала рот и наконец смогла поговорить с Шэнь Линьюем по существу: «Такую искусную кухарку не нанять ли к нам в резиденцию?» Шэнь Чжици поддержал: «Когда нанимаешь человека, важно, чтобы сошлись характерами. Может, она и здесь неплохо устроена и не захочет менять место». «Придёт или нет — это решать ей, а приглашать или нет — нам, — старшая принцесса позвала: — Юаньцзин. Передай хозяевам, пусть кухарка зайдёт, я хочу при ней похвалить». Юаньцзин взмок. Когда хозяева втроём обедали, они обычно не любили, чтобы кто-то прислуживал рядом, поэтому перед ними поставили ширму, и он с няней поели по ту сторону. Каждое слово старшей принцессы и её супруга долетало до его ушей. Юаньцзин, с одной стороны, восхищался: «Как же вкусно готовит госпожа Юй, мне сегодня тоже повезло», — а с другой — боялся за своего князя. Но, видно, чего быть, того не миновать. Шэнь Линьюй тоже понимал это и кивнул Юаньцзину. Юаньцзин почтительно вышел, закрыл дверь отдельной комнаты и по знакомой дороге направился на кухню. Шэнь Линьюй вздохнул: «Хотите похвалить — хвалите, только не напугайте её». «Слышишь? — сказала старшая принцесса супругу с притворной обидой. — Не отвертеться, теперь признаёт! Я же говорила, что не бывает такого, чтобы в какой-то винном доме были такие вкусные вино и закуски, что он посылал бы Юаньцзина специально покупать. Наверняка там есть что-то личное. А он хотел меня обмануть! Думал, я не разгадаю? Я непременно должна была сама приехать и всё разузнать». Шэнь Чжици на этот раз не сдержался и посмеялся над Шэнь Линьюем: «Зачем ты обманываешь мать? Всё равно не обманешь». Шэнь Линьюй не знал, смеяться ему или плакать. Он и не рассчитывал обмануть, иначе зачем бы заранее предупреждать госпожу Юй? Но справедливость всё же нужно было восстановить. «Мы действительно знакомы. По делу, которое расследует Управление усмирения, я расспрашивал её о некоторых обстоятельствах, — тихо сказал Шэнь Линьюй. — В тот раз Юаньцзин приезжал за информацией, и как раз на кухне приготовили «куриные сосны», и он привёз их попробовать. И как назло, мать наткнулась на него. Почему я скрывал? Вы, матушка, разве не знаете?» Старшая принцесса фыркнула: «Ещё и на меня сваливаешь! Если бы ты сам был более ретивым, мне бы не приходилось целыми днями о тебе беспокоиться». В это время в дверь отдельной комнаты постучали. Видя, что гостья уже пришла, старшая принцесса сказала: «Успокойся, не напугаю». А Вэй вошла вместе с Юаньцзинем, обогнула ширму и увидела троих за столом. Как и говорила госпожа Вэн, наряд старшей принцессы был очень сдержанным, улыбка мягкой, а супруг, как было видно, с хорошим характером. А Вэй поклонилась и поприветствовала их. Старшая принцесса пригласила А Вэй сесть и поговорить. Она была величественна и в то же время приветлива, совсем не похожа на ту, что только что подшучивала над сыном: «Я до Нового года только слышала, что «куриные сосны» приготовлены на кухне этого винного дома. Мне понравилось, и я решила приехать. А потом оказалось, что готовила не повариха из заведения, а дочь хозяев. Это мы были невежливы. В праздник, да ещё и заставили вас потрудиться». А Вэй улыбнулась: «Мне в радость, что вам нравится моя стряпня». «Госпожа Юй так молода, а уже так хорошо готовит. Вы с детства учились?» — спросила старшая принцесса. «Да, с детства, когда делать было нечего, я любила смотреть, как няня готовит, — ответила А Вэй. — А потом, когда сама стала вставать к плите, это мне ещё больше понравилось. К тому же моя мать любит мою стряпню, она ест с удовольствием, а я готовлю с ещё большим удовольствием». «Разве бывает, чтобы родителям не нравилась забота детей? — старшая принцесса была сама любезность. — Вы раньше жили в Шу? Значит, и шуаньские блюда умеете готовить?» «Некоторые умею, — кивнула А Вэй. — Няня, которая учила меня готовить, очень любила экспериментировать, знала блюда разных мест. Потом мы вместе изучали рецепты, научились очень многому». От деревенской кухни до чиновничьей — всё разное. Не то чтобы няня Вэнь была такой уж прилежной, просто она раньше работала поварихой в резиденции великого наставника и умела готовить много дорогих блюд. Но когда она оказалась среди простых людей, в городках и деревнях, где ей приходилось готовить на заказ, рыбный пузырь и ласточкины гнёзда были не нужны, и ей приходилось менять ингредиенты, чтобы получить больше заказов. Старшая принцесса спросила: «Я, кстати, никогда не была в Шу. А как там встречают Новый год? Так же, как в столице?» А Вэй ответила, выбрав кое-что из обычаев. Старшая принцесса внимательно слушала, но при этом сердито посмотрела на Шэнь Линьюя. Наверняка этот паршивец заранее предупредил госпожу Юй, поэтому она так скупо отвечает. Всё не выведаешь. В этом старшая принцесса обвинила Шэнь Линьюя напрасно. Кто бы ни спросил, А Вэй примерно так и ответила бы, потому что она не настоящая Юй Жувэй, и чем больше скажешь, тем больше ошибёшься. Шэнь Линьюй, получив от матери такой взгляд, тоже ничего не мог поделать и сделал вид, что не понимает, в чём дело, и просто подливал чай. Старшая принцесса, немного поговорив с А Вэй, оставила эту тему: «Вон те двое ждут. Ну, в другой раз, когда будет возможность, мы с вами отдельно и спокойно поговорим». Старший из них, с улыбкой, сказал: «Жена считает, что мы мешаем. Мы могли бы и уступить». Но старшая принцесса посмотрела на младшего и покачала головой: «Уступишь, а он всё равно будет переживать, бояться, что я съем кого-нибудь!» Шэнь Линьюй: … А Вэй улыбнулась. Когда князь заранее «извинился», А Вэй уже прикидывала, насколько трудно будет иметь дело со старшей принцессой. Во время разговора старшая принцесса задала много вопросов, но ничего «явно указывающего» не было. Однако оказалось, что «мать знает сына». Конечно, хотя старшая принцесса и беспокоилась о личной жизни князя, её слова не были для А Вэй оскорбительными или неловкими. И её намерения… Взгляд А Вэй скользнул между старшей принцессой и её супругом. Супруг называл старшую принцессу «жена» — совсем как обычные муж с женой. Одно обращение, конечно, не говорит обо всём, но близость между ними можно было заметить. Перед уходом старшая принцесса подарила А Вэй деревянную шкатулку. «Подарок на встречу, — настояла она. — Я сначала не знала, что подарить, но, услышав, что вы изучаете кулинарные книги, я подумала, что этот подарок будет в самый раз». А Вэй открыла шкатулку — там лежали две книги с рецептами. Старшая принцесса сказала: «Это моя покойная мать когда-то велела составить рецепты лечебной диеты. Она при жизни их очень любила». От такого подарка нельзя было отказаться. А Вэй приняла его и искренне поблагодарила. Старшей принцессе нравилась такая прямота. Когда они спустились вниз, она отправила супруга в другую повозку, а сама позвала Шэнь Линьюя к себе. Две повозки медленно двинулись по Западной улице. Народу было много, ехали медленно, снаружи то и дело раздавались петарды и детский смех — всё было празднично. Старшая принцесса, с её острым взглядом, посмотрела на Шэнь Линьюя и спросила: «Успокоился?» Шэнь Линьюй не знал, соглашаться или нет. «Я же не собиралась сразу спрашивать её дату рождения, — фыркнула старшая принцесса. — Нужно было предупреждать?» «Матушка…» Он-то знал: она не стала бы спрашивать дату рождения, но, кроме даты рождения, она бы наверняка всё разузнала. «Фамилия Юй, родом из Шу, ещё и кулинарные книги подарила, — сказал Шэнь Линьюй. — Не я же вам это рассказал». Старшая принцесса, услышав это, рассердилась. «Думаешь, я хотела подарить только кулинарные книги? — старшая принцесса протянула руку к сидевшей рядом няне Лю». Няня поняла и достала из рукава деревянную шкатулку — поменьше той, что с книгами. Старшая принцесса открыла её и показала Шэнь Линьюю: «Я ещё приготовила золотую шпильку. Я бы с удовольствием её подарила! Но я могу подарить, а она — принять?» Эта золотая шпилька действительно была для Шэнь Линьюя неожиданностью. Старшая принцесса, раздражённая, пожаловалась няне: «Смотри, он ещё и недоволен! Вот я недовольна!» Няня Лю слишком хорошо знала старшую принцессу и поспешно согласилась: «Эта шпилька очень изящная, я думаю, она бы очень пошла госпоже Юй». «Обычно, когда старшие дарят подарки младшим, можно подарить и жемчуг, и браслеты. До Нового года, когда няня Ван приходила с внучкой кланяться, я подарила ей пару филигранных браслетов, — вздохнула старшая принцесса. — Я подумала, что госпожа Юй любит готовить, и браслеты ей неудобны, поэтому приготовила золотую шпильку. Но кто знает, что этот мальчик наговорил госпоже Юй, что она вежлива и осторожна, но не решается быть ближе. Как я могла подарить ей эту шпильку? Если бы я её напугала, это была бы уже моя вина». Няня Лю, поддакивая, уговаривала: «Я вижу, у госпожи Юй с вами хорошая связь. Когда вы ещё несколько раз встретитесь и получше узнаете друг друга, вы сможете подарить ей эту шпильку, и она обязательно примет». «В следующий раз я подарю не просто шпильку, я подарю целый комплект украшений, — старшая принцесса с грохотом закрыла шкатулку. — Она тоже из знатной семьи, у неё наверняка много хороших вещей, так что можно подарить и что-то подороже». «Верно, — сказала няня Лю. — Пусть князь поможет вам выбрать». «Что он понимает в украшениях?» — недовольно сказала старшая принцесса, глядя на сына. Шэнь Линьюй, снова побеждённый этим дуэтом, сложил руки в знак извинения: «Я виноват. Не надо было предупреждать госпожу Юй и строить догадки о ваших намерениях». Старшая принцесса окинула его взглядом и нехотя сказала: «Ну, раз признал вину — и хорошо». Следующая фраза была: «И не думай скрывать, расскажи-ка, что у вас с госпожой Юй?»