21. Я просто отлично трахаюсь

Гермиона прошла в комнату на первом этаже и несколько минут стояла неподвижно, давая глазам привыкнуть к темноте. Когда от противоположного угла отделилась высокая фигура, она вздрогнула и едва не вскрикнула от неожиданности. Свет ночных сателлитов упал ему на лицо — Том Реддл. Один. В её квартире. Среди старых книг и бабушкиных фарфоровых фигурок. Драко всё же ошибся. Она быстро посмотрела на комод у окна, где обычно лежала её палочка. Реддл проследил за её взглядом, и уже знакомый голос, прорезая лёгкой хрипотцой сумрак комнаты, произнёс: — Её там нет. Как и пистолета, который вы прятали под диванной подушкой. Не маловато ли предосторожностей для той, кто намеревалась убить меня? Гермиона устало выдохнула. Этот день, видимо, и не планировал заканчиваться. — Вы пришли меня убить, мистер Реддл? — Марволо. Я предпочитаю Марволо. Он осмотрел комнату, ещё более невзрачную в аскетическом свете луны. — Не предложите мне присесть? Гермиона равнодушно кивнула в сторону дивана. — Убивайте меня скорее и убирайтесь. Не буду сопротивляться, если обещаете не трогать кота. Он откинул полы плаща и, скрестив ноги, сел на диван. — Да, вот оно. Я знал, что вы умеете говорить, и предполагал, что достаточно дерзко к тому же. Как вам удалось сдерживаться сегодня? Империо? Или Драко пообещал вам награду? В машине? Перед моим домом? Он всегда был нахальным юнцом. Таким и остался. Реддл ухмыльнулся, и в его глазах снова заиграли уже знакомые ей огоньки. — Могу я здесь закурить? — Валяйте. — Благодарю. — Он зажёг сигарету, затянулся, а затем выпустил колечко дыма прямо под потолок. — Угостить вас? Красивая проверка. Минуту она колебалась, вспоминая события сегодняшнего дня. В нос ударили уд, амбра и этот неизвестный ингредиент — куртка Драко всё ещё была на ней. Она протянула руку за сигаретой и нагнулась, чтобы прикурить от предложенной незваным гостем зажигалки. Сделав первую затяжку, произнесла: — Я не беременна — вы это хотели узнать? Узнали. Теперь можете меня убить. Помедлив, Реддл снова выпустил облако дыма под потолок, а потом вытащил сигарету изо рта и вдруг потушил окурок о язык, неожиданно подмигнув Гермионе. — Нарцисса ненавидит, когда я так делаю. Говорит, это противно. А вы что думаете? Гермиона пожала плечами, зажала сигарету между пальцами и, высунув язык, потушила её точно так же, как Реддл. — Да... Сразу понял, что мы с вами одного поля ягоды. — Мы вовсе не похожи. Вы — преступник. — Верно. Преступник, мошенник, вор, спаситель, благодетель, бизнесмен. А кто-то даже полагает, что мессия. На самом деле, мисс Морель, я ничем не хуже авроров, убивающих при задержании. — Авроры уничтожают преступников. — Да. Тех, кто переступил правила, установленные Министерством. Думал, вам всё известно о несовершенствах системы. Разве не вы решили убить меня, взяв правосудие в собственные руки? Прямо в точку, мистер Реддл. Гермионе нечего было возразить. — Расскажете, кстати, почему хотели меня убить? — Уже не имеет значения. — А ещё выбрали маггловское оружие. — Маузер, отнятый у мёртвого нациста. Такого же убийцы, как и вы. — Смелое заявление, мисс Морель. Начинаю понимать, что Драко в вас нашёл. — Не преувеличивайте. Я просто отлично трахаюсь. Густой, тягучий смех Реддла наполнил комнату. — Видите, это ещё кое-что общее между нами. — Так зачем вы пришли? Играете с едой? — Я знал, что Драко мне врёт. Это ничего. Я не жду от него слепой преданности. После моей смерти, когда бы она ни наступила, будет война. И только тот, кто уверен, что является королём по праву, сможет занять трон. Я верю, что Драко станет королём, даже если ему придётся всадить мне в спину нож, чтобы отобрать корону. Со времён Средневековья ничего не изменилось. Мы всё те же дикари, разве что теперь у каждого есть смартфон. — Так вы пришли читать мне лекцию по истории? Лучше сразу убейте, я чертовски хочу спать. — Я дал Драко обещание, и я вас не трону. Не хотите присесть? — Он указал на место на диване рядом с собой. Гермиона отрицательно мотнула головой. — Как хотите, — парировал он. — Драко сказал, что вы теперь семья. Он впервые делает для своей пассии так много. Впрочем, до вас ни одна из его любовниц не пыталась меня убить. Гермиона потёрла глаза костяшками пальцев и прошла вглубь комнаты. Она всё же села на диван примерно в одиннадцати дюймах от него. — И к чему вы мне это говорите? Мне ничего не нужно ни от Драко, ни от вашей семьи. Я вроде как убедилась, что не вы причастны к смерти Люциуса Малфоя, а значит, и моих родителей. — Смерти Люциуса? Она ничего не ответила, и Реддл продолжил: — Боюсь, что вы дороги Драко. Она зевнула, вытянув руки вперёд. Суставы на запястьях облегчённо щёлкнули. — Я не очень разбираюсь в человеческих чувствах — не мой конёк. — Это просто навык. Потренируйтесь, и через какое-то время сможете даже предвидеть будущее тех, с кем общаетесь. — И какую развязку вы предрекаете Драко? — А про свою узнать не хотите? Он достал сигарету и протянул одну ей. Они закурили. — Со мной всё ясно, — сказала она, выпуская дым. — Безоблачное, но недолгое будущее. — И, помолчав, добавила: — Вы правда заставите своего наследника отрезать себе палец? Реддл ответил не сразу. Сероватое облако дыма повисло под потолком. — Так уж устроен этот мир. Проступок не может остаться без наказания. Иначе пойдут разговоры о том, что я слаб, сентиментален. Истории — мощный инструмент. Одна такая история, к примеру, поработила мир две тысячи лет назад. — Отрежьте мой палец, — перебила его Гермиона. Реддл повернул голову, словно желая лучше её рассмотреть. — Не могу. Я дал слово. — Он ведь соврал. Какой смысл вам быть честным? — Дело не в честности. И даже не в вас, мисс Морель. Просто я планирую преподать Драко урок, который пойдёт ему на пользу. Я всё делаю ради него. И тут Гермиону вдруг осенило. — Вы забрали из Аврората записи о смерти Люциуса Малфоя? — Конечно, — не раздумывая отозвался Реддл. — Папка, которую мне передали, стоила половину карточного долга Фаджа. А вторую половину я до сих пор ему не простил. Люциус бы гордился мной, даже в таком деле я не продешевил. — Я хочу взглянуть на бумаги. — Зачем, Миона? — Не могу отделаться от мысли, как удобно это оказалось для вас: вам досталось всё — бизнес, мэнор, его жена. — И сын. Вы забыли про сына. Я получил сына, о котором не смел и мечтать. Реддл чуть откинулся на спинку дивана и продолжил: — Если хотите, я дам вам дело Люциуса. Поверьте, я скрыл его не для того, чтобы выгородить себя. Просто подумайте, как это выглядит: сумасшедшая и давно забытая всеми Беллатриса Блэк внезапно возвращается, чтобы убить мужа своей сестры. Все таблоиды Британии, даже самые паршивые, до сих пор смаковали бы подробности произошедшего. Какой тогда стала бы жизнь Драко и Нарциссы? Нет. Узнав правду, я решил, что версия маггловской полиции должна остаться единственной. — Хочу. — Славно. Я передам вам дело на ознакомление. А теперь, Миона, раскрою карты: у меня есть к вам предложение. Она вопросительно подняла на него красные от дыма и усталости глаза. — Как насчёт возглавить мою службу безопасности? — Что?! — Удивлены? Кому, как не человеку, который планировал меня убить, знать о слабых местах защиты. — А как же Драко? Я думала, работу и отношения смешивать нельзя. Том усмехнулся. — Забавно. Недавно он сказал мне почти то же самое. Работа, дружба, семья, власть — я не вижу особой разницы. Хотите, расскажу вам обо мне и Люциусе? — Вряд ли у меня есть выбор, — обречённо пробормотала Гермиона и вытащила вторую сигарету. Том снова помог ей прикурить. — Вы знали, что моя мать опоила маггла приворотным зельем, чтобы я появился на свет? Видимо, природа воспринимает таких как я за ошибку, поэтому делает бесплодными. Но для Люциуса, для своего лучшего друга я никогда не был ошибкой. В ночь, когда родился Драко, Нарцисса то и дело теряла сознание, и Люциус всё время провёл у её постели. Когда акушерка протянула ребёнка, они оба спали, и первым на руки его взял я. Я посмотрел на Драко и дал себе одно обещание. — Он помолчал. — Знаете, почему все наши знатные семьи постепенно разоряются? — Ответа он не ждал. — Налог на наследство в Англии забирает половину состояния[1]. Эта страна — левиафан. Люциус дал Драко фамилию, а я дам ему все средства её сохранить. Род Малфоев будет жить. Это я обещал. Том поднялся, прошёл по комнате и выглянул в окно, будто в чём-то убеждаясь, потом поправил занавеску и обернулся к Гермионе. — Мне кажется, вы и правда нравитесь Драко. Но королю нужна единомышленница, а вы слишком независимая для этого. Если Драко вам тоже действительно нравится, однажды вам придётся отступить. В доме было тепло, но Гермиону отчего-то начало знобить. — Кстати, — уже на пороге комнаты Реддл обернулся, прежде чем трансгрессировать, — ваши палочка и пистолет в ящике вон того стола, — он чуть приподнял подбородок, указывая направление, — там же, где вы спрятали шкатулочку со своими милыми детскими фотографиями. Когда Реддл исчез, Гермиона ещё какое-то время сидела, глядя в стену. Потом потянулась к верхнему ящику стола, отодвинула палочку и пистолет и достала довольно тяжёлую шкатулку. Внутри лежали фотографии родителей и несколько нераспечатанных писем, пришедших уже после их смерти. Издёвка со стороны вселенной: сладкая иллюзия, будто они всё ещё живы или пишут ей с того света. Она так и не решилась ни вскрыть эти письма, ни открыть маленькую коробочку духов, переданную вместе с мамиными вещами. Над всем содержимым возвышалась фотография в позолоченной пластиковой рамке. Гермиона осторожно выудила её и какое-то время рассматривала беззаветно улыбающуюся малышку с каштановыми вихрами и яркими веснушками. Рядом — мама и папа. Прежде чем поднять на них глаза, Гермиона глубоко вздохнула. Отец вышел немного смазанным — как всегда, кривлялся в момент снимка. А мама… Гермиона провела пальцем по её лицу, чувствуя гладкую, чуть прохладную поверхность стекла. Высокие скулы. Тёмно-каштановые волосы. Несколько морщинок у глаз и ямочка над губой, когда она улыбалась. Интересно, узнали бы родители её саму теперь? Луна будто нарочно усилила своё свечение, и в стекле фоторамки отразились бледные очертания лица Гермионы. Крупная капля вдруг упала на лицо матери. Гермиона резким, раздражённым движением смахнула слезу, и её почти призрачное отражение на мгновение исчезло. Гермиона отложила фотографию и безжизненно откинулась на спинку дивана. Кот сразу же запрыгнул к ней на колени, будто только этого и ждал. Какое-то время устраивался поудобнее, потом уткнулся носом ей в живот и мерно замурчал. Через несколько мгновений Гермиона тоже провалилась в небытие. ========== [1] Налог на наследство в Англии (Inheritance Tax) — реальный государственный налог в Великобритании, ставка которого для крупных состояний и дорогой недвижимости традиционно составляет 40%.