22. Кровавый ритуал

Светало. Драко смотрел вниз на припаркованные у подножия холма Семи сестёр[1] машины. Отсюда несколько чёрных внедорожников и его серебристый Aston Martin казались точками, медленно обгладываемыми сумраком ночи. Четверо людей Тома, приглашённых для освидетельствования ритуала, стояли неподалёку, тихо переговариваясь. Драко отошёл к другой стороне обрыва и посмотрел на воду. Где-то там, над гладью, ещё укрытой белёсым туманом, скоро взойдёт солнце, и эта долгая ночь закончится. Побыстрее бы. Сделать дело и наконец выспаться. В нескольких метрах позади уже был приготовлен низкий деревянный столик: чистые полотенца и маленький самурайский кинжал — сувенир, который Том много лет назад привёз из Японии. У ножа было какое-то название. Интересно, знает ли его Грейнджер? — Эй, щенок, уже попрощался со своим пальчиком? Лучше тебе поплакать о нём сейчас. Голос принадлежал Хвосту. Драко обернулся и посмотрел на него в упор. — Ещё раз назовёшь меня щенком — и лишишься другой пары конечностей. Некоторые из людей, стоявших на утёсе, загоготали. — Заткнитесь! — рявкнул Хвост. Голоса разом смолкли. — Щенок ты и есть. Слишком смазливый и избалованный. — Смазливым меня находишь? — Драко чуть склонил голову и прищурился. — Так в этом вся проблема? Снова прокатился рокот одобрительного ржания, но уже более тихий. Хвост выпятил грудь и подошёл ближе: — У тебя не хватит духу. Это, — он указал на отрубленную фалангу мизинца, — не для такого слюнтяя, как ты. — Я бы воткнул тебе этот нож в глотку прямо сейчас, но не хочу марать его твоей вонючей кровью. — Да-да, угрожай, пока можешь, — крысиные глазки недобро сверкнули из-под натянутого капюшона. — Недолго тебе осталось. Хвост вёл себя ещё нахальнее, чем в квартире Поттера. С чего бы? Времени обдумать это у Драко уже не оставалось — с южной стороны склона шёл Том. Он был в длинном тёмном плаще, развевающиеся полы которого напоминали приближающуюся грозовую тучу. Поравнявшись с ними, Том хлопнул одного из своих людей по плечу и внимательно посмотрел на Драко, а потом обратился к присутствующим, словно дьявольский конферансье. — Джентльмены! Сегодня мы станем свидетелями очень важного ритуала. Мой сын покажет, достоин ли он возглавить организацию и стать моей правой рукой, моим вакагасирой[2]. Я просил вас соблюсти традицию и не приносить сегодня пистолеты и палочки. Отвечайте мне: вы пришли безоружными? Несколько человек согласно закивали. — Хорошо! — удовлетворённо вскинул руки Том. — Сегодня мы проведём юбицумэ[3] — ритуал чести. Драко провинился и теперь должен искупить ошибку, пролив кровь. Только кровь может очистить мужчину. Петтигрю, — Том обернулся к спрятавшему обе руки в карманах Хвосту, — ты ведь и сам когда-то просил меня об искуплении. Помнишь? Сегодня помоги моему сыну ответить за свои решения. Крыса зачем-то обернулся на стоявших рядом Эйвери, Петтерсона и Маккинзи, а потом вышел вперёд. — Сюда, Малфой. На колени! — сказал он громко. Подойдя к столику, Драко встал перед ним на оба колена. Хвост, немного кряхтя, опустил рядом свою тушу. Зубами оторвал неширокий лоскут от полотенца и, отвратительно ухмыльнувшись, кивнул: — Какую? Драко не колебался. — Правую. Хвост грубо схватил его за ладонь и начал наматывать лоскут на вторую фалангу мизинца. — Ниже, — приказал ему Драко. Хвост неодобрительно зашипел. — Нужно резать по фаланге. — Он продемонстрировал ему свой изувеченный мизинец. — Я и буду резать по фаланге, только по другой, — прошипел Драко. Если отрезать, то весь палец. Зачем оставаться с невнятным бесполезным обрубком? Нужно резать так, будто пальца там никогда и не было. И забыть уже об этом. — Всё готово, босс, — процедил Хвост, поднимаясь с колен и еле заметно кланяясь Тому. — Что ж, Драко, дело за тобой. Драко освободил лезвие из бамбуковых ножен и увидел, как на блестящей поверхности отразился беловатый свет луны. Движение должно быть решительным, с сильным нажимом. — Вот так, сынок, — произнёс Том, чуть наклоняясь в его сторону. — Мужчина должен отвечать за свои поступки… Особенно за предательство. Кстати… почему ты снова предал меня?.. Хвост? Драко занёс было кинжал, но тут же замер, ошарашенно посмотрев на отчима. — Сейчас! — прошипел Петтигрю в сторону присутствующих и, оскалившись, вытащил из кармана пистолет, тут же направив его на Тома. — Почему? Хочешь знать почему, Марволо? Потому что ты стал мягким. — Он смачно сплюнул на землю. — Только и бредишь своими якудза и ритуалами. Фальки, в отличие от тебя, меняет игру. Он прикормил легавых, и, когда ты сдохнешь, подомнёт под себя весь Лондон. — И отчего же я сдохну, Хвост? Неужели ты сам меня убьёшь? Крыса булькающе захихикал. — А если и я? Жалко только, что не посмотрим представление, как щенок отчекрыжит себе аристократический пальчик. Но ничего, радуйся: ты сдохнешь рядом со своим наследничком, мы тебе это обеспечим. — Мы? — А ты оглядись, Марволо, точно ли ты в кругу друзей? Через мгновение Драко показалось, что он увидел искру ещё до того, как раздался хлопок выстрела. Времени на размышления не было, и Драко просто бросился наперерез пуле, повалив Тома на землю. Резкая боль пронзила левое подреберье. Попал. Конечно, попал. Даже эта жирная крыса не промахнулась бы с такого расстояния. Если Драко и не умер мгновенно, то любое движение, скорее всего, подвинет пулю ближе к сердцу. Он жадно втянул носом воздух — сейчас лёгкие наполнятся солёным запахом моря, и ему наступит конец. Но вместо всеобъемлющей тишины он вдруг услышал над собой ругань Петтигрю. Хвост широким движением отшвырнул Драко в сторону и навис над Томом, пытавшимся встать. Драко упал, расшибив плечо о камень. Острая боль вспыхнула в руке, но он не придал ей значения — взгляд был прикован к Тому. Отчим стоял на коленях — Хвост направил ствол прямо ему в грудь. Драко хотел снова броситься на Хвоста, сколько бы сил это ни отняло, но к нему самому уже приближался Петтерсон. Раздался новый хлопок, и краем глаза Драко увидел, как старик Маккинзи рухнул в траву и больше не шевельнулся. Над ним, вытянув руку, стоял Эйвери. Почему-то увиденное сильно поразило Драко. «Танто[4], — всплыло у него в голове. — Чёртов нож называется танто!» Драко закрутил головой в поисках кинжала — на столе его не было. Не успел он раздосадованно чертыхнуться, как тут же заметил белеющую в тёмной траве костяную рукоятку. Схватив нож, он опередил уже приблизившегося к нему вплотную Петтерсона всего на какую-то долю мгновения. Дальше сработали инстинкты: он резко вонзил нож, не разбирая, куда бьёт. Глаза Петтерсона округлились, а лицо вытянулось. Драко вытащил нож — тот поддался легко. Видимо, вошёл ниже рёбер. Теперь он старался ударить наверняка — в сердце. Всё было точно так, как ему и описывали: нож пришлось чуть подтолкнуть, чтобы пробить рёбра. Вот, значит, каково это — убивать. Глаза Петтерсона теперь сделались испуганными, даже немного виноватыми. Драко на мгновение обуяло странное отчаяние. Безвозвратно. То, что он сделал — безвозвратно. Он вдруг вспомнил, что Петтерсон был старше его всего на год. В висок наковальней ударил звук выстрела, потом ещё и ещё. Драко обернулся. Поздно. Его замешательство над телом Петтерсона стоило Тому жизни. Он кинулся на Петтигрю и широким движением развернул его к себе лицом. Драко не посчитал пули — крыса могла выстрелить в него. Похуй. Он успеет. Со всей силы он вонзил нож в правый бок Петтигрю — никакого удара в сердце и мгновенной смерти. С крысой, посмевшей стрелять в его отца, он не будет так же гуманен. Хвост сразу же закашлялся, изо рта потекла тонкая полоска крови, невыносимо воняющей металлом. Драко вытащил нож и почувствовал тепло — кровь Петтигрю заливала ему руки. Но буквально через мгновение он ощутил сильный толчок и оказался навзничь в холодной траве. Эйвери. Он забыл про Эйвери. Не в силах отвести глаз от корчившегося на земле Хвоста, Драко пропустил несколько ударов в подбородок. Он попал Хвосту в печень — это не убивает мгновенно. Грязная кровь уже пошла по венам, принося невыносимую боль. По крайней мере, Драко надеялся, что это работает именно так — в устройстве клитора он разбирался куда лучше. Эйвери выбил нож из его рук и, взобравшись на Драко, двумя руками обхватил его шею. — Вздумал брыкаться, паршивый щенок? Сдохни! Драко вцепился обеими руками в пакли Эйвери — хватка у того была железной. Сопротивлялся Драко, скорее, поддаваясь инстинкту: все его мысли были обращены туда, в место в нескольких метрах от него, где тёмным пятном лежал отец. Силы покидали Драко, перед глазами начало темнеть, но тут совсем рядом раздался звук, похожий на гром, а ещё через мгновение Эйвери свалился прямо на него. Драко откашлялся и жадно вдохнул воздух. Плечо ужасно болело, и ему стоило огромного усилия сбросить с себя тяжеленное тело. Освободившись, он обессиленно упал на спину, почти утонув во влажной траве. Он посмотрел на небо, пронзённое белой полоской света. — Как вы, мистер Малфой? — над Драко склонился Банни, обеспокоенно щуря глаза. Драко с усилием прохрипел что-то нечленораздельное. А потом услышал, как стоящий над ним огромный ирландец крикнул, вглядываясь куда-то вперёд: — Босс, вы как? Босс?! В груди Драко словно что-то заполыхало. Он заелозил руками, пытаясь найти опору, и Банни, заметив это, одним лёгким движением поднял его на ноги. Драко пошатнулся, но устоял. Том шёл своей обычной уверенной походкой, таща сопротивляющегося Хвоста за шкирку к обрыву. Том?! Какого чёрта? Этого не могло быть. Драко ведь сам видел, как Петтигрю разрядил в его отчима чёртову обойму. Неужели то, что говорили про Тома Марволо, было правдой? Он был бессмертен? Нет. Такой магии не существует. А если бы существовала, у неё были бы отвратительные последствия. Не помня себя, Драко зашагал к отчиму. Это ведь не призрак? Он должен убедиться, что это не призрак. — Разве оно того стоило, Хвост? Ты же знаешь, как я поступаю с предателями. Я убью всех, кого ты любил. Я изведу твой род под корень — твой, Петтерсона и Эйвери. Тело Петтигрю дёргалось в резких конвульсиях. — А ведь когда-то я помог тебе, Хвост. Оплатил почку твоей матери. Когда я покончу с тобой, я собственноручно вырежу у неё каждый орган. И пускай знает, что за это она должна благодарить своего сына. Драко услышал, как Хвост, напоминавший бесформенный мешок, тихо застонал. — Ты что-то там говорил про Фальки, про то, что он — будущее. Так вот, Фальки не поможет твоей мамаше. Тому, кто подвизается[5] с копами, не место за нашим столом. Он сейчас разлагается на дне хэмпширского[6] болота. Лондон принадлежит мне. Только мне. С этими словами он сильнее схватил Петтигрю за шиворот и, приблизившись, плюнул ему прямо в лицо, а потом столкнул Хвоста за край обрыва. Ещё несколько минут после того, как раздался глухой всплеск, Том смотрел вниз, а потом, так, словно этой ночи вовсе не было, обернулся. — Том, — тихо произнёс Драко. — Но как?.. Том не реагировал, крича куда-то ему за спину: — Отличный выстрел, Банни! — Спасибо, босс, — протянул ирландец. — Том, — снова тихо произнёс Драко, всё ещё не веря тому, что видит. — Эй, Маккинзи! Да по тебе королевский театр плачет. Я даже на мгновение поверил, что тебя и правда прикончили. Лёгкий утренний ветер, поднявшийся с моря, растворил одобрительный гогот. На холме уже собралось человек шесть. Они упаковывали тела Петтерсона и Эйвери в плотные чёрные мешки. — Отец, — наконец сказал Драко требовательно, твёрдо. И только после этого Том посмотрел на него — сначала серьёзно, изучающе, но потом улыбнулся и заключил Драко в объятия. — Ты справился, сынок. Ты отлично себя показал. — Как ты выжил? — Драко замер, повесив руки и тупо уставившись в горизонт. — Вопрос плохо составлен. Правильный вопрос и есть ключ. — Холостые? — В точку. — Но как? — Расскажу. Том выпустил его из объятий и осмотрел с ног до головы. — Твоя кровь? Драко с удивлением посмотрел вниз. Кипенно-белая рубашка была сплошь покрыта тёмными пятнами. — Не знаю… Не моя, — хрипло отозвался он. — Вот и славно. — Том сделал шаг назад, будто любуясь кровавым пейзажем на его одежде. Потом, поймав взгляд Драко, произнёс: — На вершине будет одиноко. Не расслабляйся и не отпускай контроль ни на секунду. Сегодня ваш визит был очень кстати. Пока Хвост ждал в коридоре, Маккинзи заменил патроны. — Так ты всё спланировал заранее? Ритуал? — Ты тоже научишься этому со временем, — ответил Том и положил ему руки на плечи. — А теперь о главном. Я не забуду того, что ты сегодня ради меня сделал. Кровь за кровь. — Кровь не моя. — Незначительные детали. Он погладил Драко по щеке. — Ты сегодня убил. Своего первого ты не забудешь, а вот всех, кто будет после — не вспомнишь. Том посмотрел в сторону обрыва: — А всё же прекрасное это место, Драко. Помнишь, как я возил вас сюда с матерью на пикники? Теперь это место знает тебя не только ребёнком, но и мужчиной. Когда отчим ушёл, Драко ещё какое-то время стоял неподвижно. Он смотрел на линию горизонта, которую медленно растворяло выплывающее из моря ярко-жёлтое солнце. Эта ночь всё же закончилась. ========== [1] Семь сестёр (Seven Sisters) — серия из семи последовательно расположенных отвесных меловых скал на побережье пролива Ла-Манш в графстве Восточный Суссекс (Южная Англия). [2] Вакагасира — второй по значимости чин в иерархии японских криминальных кланов (якудза), фактически являющийся первым лейтенантом, старшим бригадиром и «правой рукой» верховного босса (кумитё). [3] Юбицумэ — ритуал искупления вины у якудза, при котором провинившийся добровольно или по принуждению отсекает себе фалангу пальца коротким ножом. [4] Танто — традиционный японский короткий самурайский кинжал с односторонним (иногда двухсторонним) клинком длиной от 15 до 30 см. Использовался преимущественно как вспомогательное оружие ближнего боя или для ритуалов. [5] Подвизаться — осуществлять деятельность, крутиться в каких-то сферах, вести дела или служить на каком-либо поприще. [6] Хэмпшир (Hampshire) — графство на юге Англии, известное своими обширными лесными массивами и заболоченными территориями.