Часть 18 тени на горизонте.

Утро на «Чёрной Бездне» выдалось необычайно тихим. Море было спокойным, почти зеркальным, и лёгкий бриз едва наполнял чёрные паруса. Корабль лениво скользил по воде, словно и сам наслаждался редким мгновением покоя. Виктория стояла на носу корабля, опершись на резной борт. Ветер трепал её распущенные волосы, солнце золотило бледную после дней в каюте кожу. На ней было простое платье — одно из тех, что Люцифер раздобыл для неё из трюмных запасов. Без корсета, без жемчугов, без десятка нижних юбок. Она чувствовала себя... свободной. Странное слово для пленницы. Но именно его она повторяла про себя снова и снова. Она больше не была пленницей. После той ночи всё изменилось. Люцифер больше не запирал дверь каюты. Он позволил ей выходить на палубу — только в его присутствии, но всё же. Команда косилась на неё с жадным любопытством, но никто не смел даже приблизиться. Смерть Гаррота послужила хорошим уроком. Люцифер стоял у штурвала, отдавая короткие приказы рулевому. Его взгляд то и дело возвращался к хрупкой фигуре на носу корабля. Виктория чувствовала этот взгляд кожей. Он был тёплым. Обжигающим. Принадлежащим только ей. Она повернула голову и встретилась с его алыми глазами. Он не отвёл взгляд. Просто смотрел — долго, пристально, словно пытался запомнить каждую чёрточку её лица. Виктория почувствовала, как краска приливает к щекам, и отвернулась к морю, пряча улыбку. — Земля! — раздался крик с вороньего гнезда. — Земля на горизонте! Люцифер выпрямился. Его лицо стало сосредоточенным. — Дикие Острова, — произнёс он негромко. — Дом. Виктория вгляделась вдаль. На горизонте, в утренней дымке, проступали очертания скалистых островов. Они были чёрными, мрачными, словно зубы древнего чудовища, торчащие из воды. Острые пики, изрезанные бухты, пенящиеся рифы. Место, где не было места королевским флагам и законам. — Там ты вырос? — спросила она тихо. Люцифер кивнул. — Старый боцман, который вытащил меня из огня, привёз меня сюда. Здесь я учился держать клинок. Здесь убил первого врага. Здесь стал тем, кем стал. Виктория посмотрела на его профиль — резкий, твёрдый, с вечно сжатой челюстью. Она пыталась представить его мальчиком. Испуганным, одиноким, потерявшим мать. И не смогла. Слишком много боли было в этой истории. Слишком много шрамов. — Ты жалеешь о чём-нибудь? — спросила она. Он долго молчал, глядя на приближающиеся острова. — О многом, — ответил он наконец. — О том, что не смог спасти мать. О том, что двадцать три года жил только ненавистью. О том, что похитил тебя, вместо того чтобы просто прийти и попросить твоей руки, как делают нормальные мужчины. Виктория улыбнулась — впервые за долгое время искренне, светло. — Нормальные мужчины скучны, — сказала она. — А ты... ты — шторм. И я, кажется, люблю шторм. Люцифер посмотрел на неё так, словно она сказала что-то невероятное. Его алые глаза вспыхнули, и он уже сделал шаг к ней, чтобы заключить в объятия, но... — КОРАБЛИ! — снова закричал вперёдсмотрящий, и на этот раз в его голосе звучала тревога. — МНОГО КОРАБЛЕЙ! НА ГОРИЗОНТЕ! С ЗАПАДА! Люцифер замер. Его лицо в мгновение ока стало жёстким, холодным, как сталь клинка. Он выхватил подзорную трубу из-за пояса и направил её на запад. Виктория затаила дыхание. Она видела, как напряглись его плечи. Как побелели костяшки пальцев, сжимающих трубу. Как его челюсть сжалась так, что на скуле заходил желвак. — Твой отец, — произнёс он глухо. — Королевский флот. Десятки вымпелов. Идут прямо на нас. Сердце Виктории упало. Она бросилась к нему, схватила за руку. — Люцифер, умоляю, не надо крови. Мой отец... он просто хочет вернуть меня. Он не знает. Он не понимает, что между нами... — Он хочет моей смерти, — перебил Люцифер. — И я его понимаю. Я похитил его дочь. Я бы на его месте тоже хотел моей смерти. — Но я не хочу! — крикнула Виктория, и слёзы брызнули из её глаз. — Я не хочу, чтобы ты умирал! Я не хочу, чтобы умирал мой отец! Я не хочу войны! Я просто хочу быть с тобой! Люцифер опустил трубу и посмотрел на неё. Его лицо смягчилось. Он поднял руку и осторожно вытер слезу с её щеки. — Я обещал тебе, помнишь? — сказал он тихо. — Никто не причинит тебе боль. И я не нарушу это обещание. Даже ради своей мести. Он повернулся к команде. — Полный парус! Мы уходим в лабиринт! Там, среди рифов, их большие корабли не пройдут! — Капитан! — один из пиратов шагнул вперёд. — У них фрегаты! Быстрые! Они могут догнать нас до входа в лабиринт! — Тогда мы дадим им бой, — холодно ответил Люцифер. — Но только если не будет другого выхода. А пока — все на вёсла! Живо! «Чёрная Бездна» ожила. Пираты бросились к вёслам, паруса надулись сильнее. Корабль рванулся вперёд, к спасительным скалам Диких Островов. А с запада, разворачиваясь в боевой порядок, приближался королевский флот. Десятки сине-золотых флагов развевались на ветру. Пушки были готовы к бою. Тысячи вооружённых людей смотрели на чёрный корабль, уходящий к скалам. На носу флагманского «Морского Льва» стоял король Алрик. Его глаза, прищуренные против солнца, не отрывались от пиратского судна. Он не знал, что на его борту — не просто пленница. Что его дочь больше не хочет, чтобы её спасали. Что она влюбилась в своего похитителя. Он знал только одно: он вернёт Викторию. Чего бы это ни стоило. — Приготовить абордажные крючья! — скомандовал он. — Мы возьмём их живыми. Всех. Кроме капитана. Его я убью лично. Флот набирал скорость. Расстояние между кораблями сокращалось. «Чёрная Бездна» неслась к лабиринту рифов, где большие галеры не могли пройти, но фрегаты — могли. И их было много. Виктория стояла на палубе, вцепившись в руку Люцифера. Её глаза были полны ужаса. Она видела приближающиеся корабли. Видела флаг отца. И понимала: столкновение неизбежно. Кровь прольётся. И кто-то, кого она любит, может погибнуть. — Есть другой путь, — прошептала она. — Люцифер, есть другой путь. Он посмотрел на неё. — Какой? — Отпусти меня. Верни меня отцу. Скажи, что я была твоей пленницей, но ты передумал. Скажи, что отпускаешь меня добровольно. Может быть... может быть, тогда он пощадит тебя. Люцифер горько усмехнулся. — Твой отец — король. Он не прощает оскорблений. А похищение принцессы — это не просто оскорбление. Это объявление войны. Даже если я верну тебя, он всё равно будет охотиться на меня до конца своих дней. Он взял её лицо в ладони и заглянул в глаза. — Но я готов рискнуть. Ради тебя. Если ты хочешь вернуться — я отвезу тебя к нему. Прямо сейчас. Под белым флагом. И будь что будет. Виктория смотрела на него, и в её глазах боролись страх, любовь и отчаяние. — Я не хочу тебя терять, — прошептала она. — Но я не хочу, чтобы умирали невинные люди. Мой отец. Твои люди. Ты. Должен быть способ. Должен быть. Люцифер прижался лбом к её лбу и закрыл глаза. — Я найду его, — сказал он тихо. — Клянусь. Я найду способ сохранить и тебя, и мир. Но сейчас у нас нет времени. Мы должны уйти от погони. Он отпустил её и снова стал капитаном — жёстким, решительным, собранным. — Курс на лабиринт! — рявкнул он. — Готовьтесь к манёврам! Покажем этим королевским крысам, как ходят настоящие моряки! «Чёрная Бездна» рванулась к скалам. Флот неумолимо приближался. И никто ещё не знал, чем закончится эта гонка на краю мира.