Тьма над миром

Корабль мерно покачивался на волнах, унося Рико всё дальше от Ба-Синг-Се, от «Жасминового дракона», от Зуко. Она сидела на грязном матрасе в тесной каюте, прижавшись спиной к холодной железной стене. Руки всё ещё были связаны за спиной, запястья саднили от стёртой кожи, но боль была где-то на периферии —слишком далеко, чтобы до неё добраться. Гораздо ближе была пустота внутри. Та самая, которая появляется, когда теряешь всё, что успел полюбить. Она не знала. Не знала, что в это самое время, пока корабль плыл на север, в сторону Нации Огня, в Ба-Синг-Се творилось нечто чудовищное, принцесса Азула, которую Зуко когда-то боялся и ненавидел, осуществила свой план. Она не штурмовала стены — она проникла внутрь, как змея, используя предательство, ложь и Дай Ли — тайную полицию, которая уже давно перестала служить царю. За несколько часов власть в городе сменилась. Императорский дворец пал. Верхнее кольцо, где ещё утром Айро раскладывал чайные чашки для самого царя, теперь кишело солдатами Нации Огня. Алые флаги развевались на башнях, заглушая крики пленных и плач детей. Ба-Синг-Се — Великая Стена, последний оплот человечества — пал. За несколько часов. Без единого выстрела по стенам. Без осады. Просто потому, что Азула оказалась умнее, хитрее и беспощаднее всех. Она подстроила чтобы Зуко и Айро попали в ловушку. Они пришли во дворец с лучшими намерениями — подать чай царю, заслужить доверие, начать новую жизнь. А попали в западню. Азула ждала их. Она не стала убивать — это было бы слишком просто. Она взяла их в плен. Она знала, что команда Аватара тоже в ловушке. Мир погружался в хаос. Нация Огня торжествовала. Лорд Огонь Озай, сидя в своей столице, принимал доклады о падении великого города. Его план сработал. Аватар был пленён и уничтожен. Сопротивление сломлено. Война, длившаяся сто лет, подходила к концу — не с перемирием, но с тотальной победой огня. А Рико ничего не знала. Корабль плыл. Волны мерно бились о борт, убаюкивая, словно сама судьба решила дать ей передышку перед тем, что ждало впереди. Усыпляющее, вколотое в шею, ещё не выветрилось окончательно — голова кружилась, веки тяжелели. Она пыталась не спать, боролась с дремотой, но тело требовало отдыха. Сквозь полузабытьё она слышала голоса за дверью — охотники обсуждали маршрут, пили, смеялись. — Зуко, — прошептала она — Я вернусь. Обещаю. Но где-то глубоко, на самом дне сознания, жил холодный, липкий страх. Страх, что она никогда его не увидит. Что генерал запрёт её в своей усадьбе, а мир сгорит в огне войны. Страх, от которого не спасали даже кинжалы — которых у неё больше не было. Корабль качнуло сильнее — видимо, выходили в открытое море. Рико привалилась к стене, закрыла глаза. Тьма за иллюминатором сгущалась, смешиваясь с темнотой внутри неё. — Я найду способ, — прошептала она в последний раз. И провалилась в тяжёлый, беспокойный сон, где не было ни Зуко, ни чайной, ни надежды. Только пепел и холодный ветер, который завывал над руинами мира. Она очнулась от того, что её грубо выдернули из сна — кто-то схватил за плечо, перевернул на спину. Рико заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. Каюта качалась, но не так сильно, как прежде. Корабль стоял на месте. Сквозь иллюминатор пробивался тусклый утренний свет. — Вставай, — голос Кейна звучал беззлобно, почти равнодушно. — Прибыли. Её подняли на ноги, подтолкнули к выходу. Рико шатало, верёвки на запястьях онемели, ноги едва слушались — сказывалось долгое бездействие и остаточное действие усыпляющего. Она вывалилась на палубу и зажмурилась от яркого солнца. Порт. Незнакомый, маленький, захудалый. Вокруг — пара складов, редкие лодки у причала, несколько солдат в форме Нации Огня. И повозка — крытая, с гербом какого-то знатного дома. — Жива? — спросил Ирвин, подходя ближе. — Как видишь, — прохрипела Рико. — Хорошо. Генерал не любит, когда ему доставляют трупы. Её почти волоком перетащили с корабля на пирс, а оттуда — к повозке. У сходней стоял высокий худой мужчина в чёрном плаще, с седой бородкой и цепкими глазами. Он окинул Рико быстрым взглядом — как оценивают лошадь на ярмарке. — Это она? — спросил он у Тхора. — Она, — кивнул главарь. — Рико, дочь того самого. Генерал Чжу будет доволен. — Генерал Чжу уже заждался, — ответил мужчина. — Погружайте. Рико бросили в повозку — на дно, выстланное грязной тряпкой. Руки по-прежнему связаны, ноги тоже — ей дали только возможность сидеть, прислонившись к стенке. Кто-то задернул полог, и она осталась в полумраке. Повозка тронулась. Через полчаса пути она поняла, что не знает, где находится. Не Ба-Синг-Се — это точно. Не Нация Огня — здесь пахло пресной водой и полынью, а не солью и серой. Может быть, граница Царства Земли, какая-то захудалая провинция, где у генерала было поместье. Место, откуда невозможно сбежать, потому что вокруг — степь и нет ни души. Рико попыталась размять запястья — бесполезно. Верёвки пропитались потом и кровью, стали ещё крепче. Она опустила голову, закрыла глаза и заставила себя думать о Зуко. О его улыбке, о том, как он кружился в танце на фестивале, о том, как его пальцы пахли чаем. — Я найду способ, — прошептала она в темноту. — Обязательно. Но пока повозка увозила её всё дальше, в неизвестность. К генералу, который ждал свою невесту. К жизни, о которой она не мечтала. Наконец повозка остановилась. Рико услышала, как где-то вдалеке скрипнули тяжёлые ворота, как заржали лошади, как раздались команды. Полог дёрнули — и солнечный свет ударил в глаза, заставив её зажмуриться. — Выходи, — Кейн схватил её за плечо, вытащил из повозки. Она упала бы, если бы её не поддержали. Ноги затекли, колени подгибались. Рико подняла голову. Поместье было старым, сложенным из грубого серого камня. Высокие стены, узкие окна-бойницы, черепичная крыша, поросшая мхом. Вокруг — никаких цветников или фонтанов, только вытоптанный двор, коновязи и несколько вооружённых солдат в форме Нации Огня, но с какими-то чужими нашивками. Генерал, видимо, служил на границе. — Давай, иди — Тхор подтолкнул её в спину, и Рико, спотыкаясь, пошла вперёд — по ступеням, через тяжёлую дубовую дверь, в прохладный, пахнущий воском и старым деревом коридор. Они привели её в большой зал — явно приёмный, с камином, в котором горел огонь, с дорогими коврами на полу и тёмными портретами на стенах. В глубине, в резном кресле, восседал он. Генерал Чжу. Рико узнала его сразу, хотя прошло два года с последней встречи. Он почти не изменился — разве что ещё больше заплыл жиром. Короткая шея, мясистое лицо, маленькие глазки, заплывшие в складках. На пальцах золотые перстни с крупными камнями. На голове ни одного волоса, только блестящая лысина, которую он, видимо, старательно полировал. — Так вот ты какая, — сказал он, и голос его оказался неожиданно высоким, почти женским. — Рен? Или Рико? Мне сказали, ты сменила имя. Рико молчала. Смотрела прямо на него, стараясь не отводить глаз. — Развяжите, — приказал Чжу, и Кейн нехотя перерезал верёвки на её запястьях. Она пошевелила онемевшими пальцами, потёрла красные полосы от верёвок. Но не сделала попытки бежать охраны было слишком много, да и выхода она не видела. — Подойди, — велел генерал. Рико не двинулась. Тогда двое солдат взяли её под локти и подтолкнули вперёд. Она застыла в двух шагах от его кресла. Чжу оглядел её с головы до ног короткие волосы, ссадины на запястьях, мешки под глазами, грязную одежду, он усмехнулся. — На охотника похожа. На вояку. Не на жену генерала. — Я и не собиралась быть твоей женой, — сказала Рико, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. Чжу хохотнул коротко, отрывисто. — А у тебя есть выбор? Твой отец получил задаток. Я получил обещание. А ты — получила билет в эту жизнь. — Он встал, подошёл ближе, и Рико почувствовала запах перегара и чеснока. Долго ты бегала. А я ждал. Теперь — хватит. Он протянул руку и коснулся её щеки — жирными, холодными пальцами, унизанными перстнями. Рико дёрнулась, отшатнулась. — Не трогай меня. — О, я буду трогать, — усмехнулся Чжу. — И не так ещё. Но сначала — приведи себя в порядок. Вымойся, переоденься, причешись. Через три дня — свадьба. У меня уже всё готово. Он повернулся к охранникам. — Отведите её в комнату. Поставьте стражу у двери. За побег — наказание плетьми. Поняла? Последние слова он бросил Рико, не оборачиваясь. Её повели прочь по коридору, вверх по лестнице, в небольшую комнату с зарешеченным окном, кроватью и тазиком для умывания. Стражники заперли дверь снаружи. Рико осталась одна. Она опустилась на кровать, обхватила колени руками и долго смотрела в окно. За решёткой был виден кусок серого неба и верхушки деревьев. Где-то там, далеко-далеко, был Зуко. Чайная «Жасминовый дракон». Дядя Айро. Свобода. — Я не выйду за него, — прошептала она. — Лучше умру. Но в голове уже крутился план. Через три дня — свадьба. Значит, времени в обрез. Она посмотрела на свои руки дрожащие, с ободранными запястьями. Ни кинжалов, ни денег, ни документов. Только ненависть и страх, которые она превращать в сталь. За дверью переговаривались стражники. Внизу, в приёмном зале, генерал Чжу пил вино и праздновал долгожданное возвращение невесты. Бой ещё не начался. Но Рико уже знала: он будет, и этот бой будет не на жизнь, а на смерть.