Глава 4: Блэк-мэнор и Годрикова впадина

*** «Гарри, Ричард, Лита и Леди Берроль вошли в Блэк‑мэнор. Воздух здесь казался густым и вязким, словно пропитанным вековой тишиной. Дом был красив — это Гарри заметил сразу, едва переступил порог. Высокие потолки с потемневшей от времени лепниной, массивные деревянные балки, тяжёлые портьеры глубокого бордового цвета… Всё дышало старинной роскошью. Дом выглядел слегка мрачным — даже мрачнее Гриммо, — но всё такой же величественный и красивый. Тени скользили по стенам, будто живые, а приглушённый свет, пробивавшийся сквозь узкие витражные окна, окрашивал пространство в холодные оттенки синего и фиолетового. — А чего здесь так тихо? — задала вопрос Лита, настороженно прислушиваясь, словно пыталась уловить отголоски чьих‑то шагов или шёпот за стеной. — А должно быть как? — не понял Гарри, продолжая рассматривать дом. Его взгляд скользил по старинным портретам на стенах — их обитатели, кажется, следили за гостями с немым укором, — пока остальные медленно продвигались вглубь особняка, уходя в неизвестном направлении. Чем ближе они подходили к одной из комнат, тем отчётливее становились голоса, доносившиеся изнутри, — сначала едва уловимые, затем всё громче и эмоциональнее. Гарри сразу различил знакомые интонации слизеринцев и невольно улыбнулся, узнав язвительные нотки Пэнси и её угрозы в сторону Блейза, звучавшие почти комично на фоне его беззаботного смеха. Лита решительно распахнула тяжёлые двери в большую гостиную. Комната оказалась под стать всему дому: та же мрачная обстановка, но с оттенком изысканности. Тёмные деревянные панели на стенах, тяжёлые кресла с бархатной обивкой, массивный камин с потухшими углями и длинный стол, заваленный свитками и книгами. Дафна абсолютно невозмутимо сидела в кресле у окна, склонившись над пергаментом. Её перо быстро скользило по бумаге, оставляя аккуратные строки, а лицо оставалось бесстрастным, словно происходящее вокруг её вовсе не касалось. Рядом Блейз мило улыбался Паркинсон, подняв руки в шутливой капитуляции. Пэнси же, раскрасневшись от возмущения, бурно отчитывала его, сыпля фразами явно не на английском — судя по резкому звучанию, то ли на французском, то ли на итальянском. Теодор, устроившись на подлокотнике кресла, с явным удовольствием наблюдал за этой сценой. Он подпирал подбородок ладонью, а в глазах плясали смешинки — видно было, что он находит всё происходящее крайне забавным.» — Мило, — хмыкнул Гидеон. — А разве вы не в разных странах были? — У нас был срочный слет, — заметил Пэнси. — Всем хотелось посмотреть, как Лита Орден из Гриммо выкидывает, — добавил Тео. — Правильно, — кивнула Вальбурга, продолжая сверлить взглядом старшего сына на пару с супругом. «— Что опять произошло?! — прикрикнул Ричард, привлекая к ним внимание. Все как по команде посмотрели в их сторону. В комнате на мгновение повисла тишина: даже Пэнси прервала свою эмоциональную тираду, а Дафна оторвалась от пергамента, вскинув бровь с едва заметной ироничной полуулыбкой. Блейз, всё ещё держа руки поднятыми, хитро подмигнул Гарри, а Теодор выпрямился, отпустив подлокотник кресла. — Гарри! — широко улыбнулась Паркинсон и крепко обняла гриффиндорца, подбежав к нему. Её обычно резкие движения сейчас были полны неподдельного восторга. Гарри обнял её в ответ — чуть неловко, но искренне, — а потом коротко обнял Дафну, которая на миг замерла, прежде чем слегка похлопать его по плечу в ответном жесте. — Я смотрю, ты выжил у этих маглов, — ухмыльнулся Тео, пожимая ему руку. В его голосе сквозила привычная насмешка, но взгляд был внимательным. — Чисто случайно, — хмыкнул Гарри, вспоминая хватку дяди и леденящее душу ощущение, когда воздух вокруг стал ледяным, а свет будто погас. Перед глазами на мгновение всплыла серая мантия дементора, скользящая в сумраке, и он невольно передёрнул плечами, отгоняя воспоминание.» — Ну выжил же, — пожал плечами Ричард. — Это самое главное, — иронично хмыкнул Гарри. «— Поверь, когда Лита узнала, что ты у маглов, а на Гриммо устроили притон, то она такой скандал закатила, — заметил Блейз, откинувшись на спинку кресла и с улыбкой вспоминая минувшие события. — Нам всем было чисто любопытно, что же там творится. Ну, знаешь, как это бывает: слухи, догадки… Мы чуть не устроили экспедицию на Гриммо, чтобы проверить лично. — Ну как можно поселить грязнокровок и предателей крови в доме Блэков?! — начала Лита, вспылив. Её щёки вспыхнули алым, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она встала посреди комнаты, распрямив спину, и обвела всех негодующим взглядом. — Это же фамильная честь! Дом Блэков — не гостиница для кого попало! — Что? Всё по новой? — скептически спросил Ричард, разваливаясь на диване с нарочито скучающим видом. Он закинул ногу на ногу и лениво покрутил в пальцах волшебную палочку. — Лита, ты уже третий раз за неделю об этом твердишь. Может, пора перейти к чему‑то свежему? Лита метнула в его сторону испепеляющий взгляд, но ответить не успела. — А где Леди Берроль? — спросила Дафна Гринграсс, аккуратно складывая письмо и откладывая его на столик рядом с чернильницей. Её движения были размеренными и точными, а голос звучал спокойно, почти отстранённо. Словно по зову, в гостиной появилась сама блондинка. Леди Берроль вошла бесшумно, но её присутствие тут же заполнило комнату — так, что все невольно обратили на неё внимание. Она была одета в элегантное платье цвета слоновой кости с кружевными манжетами, а светлые волосы уложены в сложную причёску, украшенную тонкой серебряной заколкой. Леди Берроль оглядела собравшихся — сначала задержала взгляд на раскрасневшейся Лите, затем скользнула глазами по расслабленному Ричарду, чуть дольше посмотрела на Гарри и его друзей, словно оценивая обстановку. — Я возвращаюсь во Францию, — чётко произнесла она, и в её голосе прозвучала сталь. — И обращаюсь к вам двоим, — она посмотрела прямо на Литу и Ричарда, и её взгляд стал пронзительным, но все таким же хитрым. — Если из‑за вас кого‑нибудь — меня, Эвелин или Лорда с Леди Селвин — вызовут к директору, то я обоих отведу сначала на Визенгамот, а потом запру под арестом, поняли? — продолжила Леди Берроль, чеканя каждое слово. Лита улыбнулась, а Ричард наконец убрал ногу с подлокотника и выпрямился. — Да, мэм, — почти синхронно ответили они.» — Это что за авторитет в вашей жизни? — усмехнулся Рудольфус. — Непререкаемый, — ухмыльнулся Ричард, подмигнув сестре. — А причем здесь Визенгамот? — не поняла Марлен. — Когда нам было девять , — Ричард поморщился, вспомнив явно что-то неприятное, — Лита решила, что будет прекрасной идее раздобыть подарок для Пэнси в Лютном переулке. Потащила меня и Драко за собой. Нас тогда поймали и Лорд и Леди Блэк вместе с Эбигейл решили, что прекрасным наказанием для нарушителей спокойствия будет непрерывное сидение четыре часа подряд на одном месте. — С тех пор это наказание для нас регулярное, — добавила Лита, переглянувшись с братом. — Никому не советую, крайне отвратительное наказание. « Леди Берроль вышла из гостиной и Лита пошла за ней, дабы проводить. Гарри перевел взгляд на слизеринцев. — Как вы сюда вырвались-то ? — улыбнулся Гарри. — Еле мать уговорил, — недовольно фыркнул Блейз. — Мне уже осточертели ее замужества раз за разом. — Нас уже достали эти светские ужины, где обсуждается чистота крови, политика и брачные договоры, — недовольно закатила глаза Пэнси. — Брачные договоры? — удивился Гарри, посмотрев на каждого по очереди. — Ага, Пэнси уже готовят замуж выдавать, — весело сказал Нотт. — Будто тебя не собираются женить, — огрызнулась Паркинсон, недовольно кинув в него подушку. — Вы сейчас буквально из-за ничего ссоритесь, — закатил глаза Ричард, улегшись на диване. — Вот именно, — согласилась Гринграсс. — Нас всех рано или поздно женят и выдадут замуж. Тут даже нет смысла спорить. — Всех? — переспросил Гарри.» — Мне уже трех присмотрели, — недовольно сказала Паркинсон, стуча пальцами по подлокотнику. — Мне кажется, что это не очень, — осторожно сказала Марлен. — Когда кажется — креститься надо, — закатил глаза Ричард. — Когда крестишься, еще больше кажется, — фыркнула Лили.

***

«На следующий день Лита поделилась тревожной новостью. По её словам, пара членов Ордена Феникса заезжала к Дурслям, но не нашли Гарри. Сведения пришли из письма Ники — той самой, что проживала на Гриммо. В письме говорилось, что сейчас все ищут Гарри и связываются со всеми, кто может помочь. Письмо, адресованное самой Лите, пришло от Сириуса. Он спрашивал, вернулась ли она в страну. Лита ответила коротко и сухо: она до сих пор в Швеции — и в душе всё ещё негодовала, что её даже не удосужились известить о том, что Гарри якобы «пропал». — Если они скажут, что Гарри «пропал», — резонно заметил Ричард, потягивая чай из изящной фарфоровой чашки, — то придётся объяснить, где он может быть помимо Гриммо. А это уже лишние вопросы и лишние проблемы. В последующие дни Гарри понемногу осваивался в Блэк‑мэноре. Иногда он заходил в библиотеку — огромную, с высокими стеллажами до самого потолка, сотнями книг в кожаных переплётах и запахом старого пергамента. Некоторые секции были заперты на тяжёлые металлические замки. Лита объяснила, что эти секции содержат книги по тёмной магии — их заперли ещё в её детстве. — Мы с Ричардом были крайне любопытными детьми, — усмехнулась она, проводя рукой по резной спинке кресла. — Однажды умудрились открыть один из запретных шкафов, вот его и заперли. Пару раз они выбирались на улицу: играли в квиддич в просторном саду поместья — импровизированные ворота висели между старыми дубами, а метлы ловко лавировали между раскидистыми ветвями. Или же баловались у моря: Ричард вызывал небольшие водяные смерчи, Лита создавала иллюзии морских чудовищ, а Гарри просто наслаждался свободой и смехом. По всему поместью были развешаны портреты предков Литы. Поначалу некоторые из них неодобрительно косились на Гарри, перешёптывались между собой и даже отпускали едкие замечания. Но вскоре они, похоже, привыкли к его присутствию — или просто устали — и всё чаще отсутствовали на своих полотнах, предпочитая навещать другие портреты в дальних коридорах. На один из этажей Гарри не мог войти: там стоял какой‑то барьер — мерцающая голубая завеса, от которой по коже пробегали мурашки. Он не решился спросить, что там скрывается, хотя любопытство жгло изнутри. В один из дней Гарри сидел в своей комнате, листая старинную книгу о магических существах, когда в дверь тихо постучали. Один из домовых эльфов, с большими круглыми глазами и в накрахмаленной салфетке вместо одежды, почтительно склонился: — Господин Гарри Поттер, вас ждут внизу, — пропищал он тонким голосом и тут же исчез с тихим хлопком. Гарри отложил книгу и спустился. У камина стояли Ричард с Литой и ждали его. Огонь мягко трепетал за чугунной решёткой, отбрасывая пляшущие тени на стены. — Гарри, мы хотим тебя кое‑куда отвести, — начала Лита. Её лицо было серьёзным, но в глазах светилась какая‑то затаённая радость. Гарри на мгновение замер, обдумывая. Доверие к этим двоим крепло с каждым днём, и он кивнул: — Хорошо, я согласен. Они подошли к камину. Ричард подмигнул ему, а Лита взяла щепотку летучего пороха из вазы на полке. — Коттедж Фоули, Годрикова впадина, — чётко произнесла она и бросила порошок в огонь. Языки пламени вспыхнули изумрудно‑зелёным, и пространство вокруг закрутилось. Гарри почувствовал, как его скрутило в вихре каминной сети, а затем он вылетел в другом камине — в абсолютно незнакомом месте.» — Не помню я какого-то барьера на целый этаж при дедушке и бабушке, — прошептала Нарцисса старшей сестре и Белла согласна кивнула. — Мало ли, — пожал плечами Рудольфус, услышавший их. — Что может быть в Годриковой впадине? — не поняла Лили. — Там не только коттедж Фоули, но и наш, — нахмурился Сохатый, посмотрев на родителей. — Salazar, ¿por qué diablos describes esto?(Салазар, нахрен это описывать?) — недовольно выругался Ричард, закрывая лицо руками. Дафна переплела свои пальцы с его и сжала их. — Для общей информации, — съязвила Лита, кидая взгляд на переговаривающихся слизеринцев. « Они оказались в светлой прихожей, которая разительно отличалась от мрачных интерьеров Блэк‑мэнора. Стены здесь были выкрашены в нежный кремовый цвет, на полу лежал светлый деревянный паркет, а большие окна пропускали столько солнечного света, что Гарри невольно прищурился после полумрака особняка. В воздухе витал тонкий аромат лаванды и свежеиспечённого хлеба. — Идём, — подтолкнул его Ричард и, не дожидаясь ответа, направился к выходу из дома. Гарри последовал за ним, Лита шла следом, её шаги почти не издавали звука на деревянных половицах. Они вышли на улицу — и перед Гарри открылся вид на уютный городок с маленькими аккуратными домиками. Крыши были покрыты красной черепицей, у заборов цвели георгины и флоксы, а вдоль тротуаров росли раскидистые клёны, отбрасывающие пятнистую тень. Улицы были почти пусты — лишь вдалеке виднелись несколько взрослых, беседовавших у калитки, да на соседней улице играли дети: двое мальчишек гоняли мяч, а девочка постарше качала на качелях куклу. Где‑то лаяла собака, а из приоткрытого окна доносился запах пекущегося пирога и звуки старого радио.» — Мирно и мило, — улыбнулась Лили и Джеймс улыбнулся. Сам Джеймс действительно очень любил коттедж в этом городке и хотел часто там бывать, но родители сейчас были заняты и они больше были в поместье, а не в коттедже. «— А что мы вообще здесь делаем? — недоумевающе спросил он, осматриваясь. Взгляд скользил по вывескам маленькой лавки с сувенирами, по развешенному на верёвке белью, по голубю, важно расхаживающему по тротуару. — Это же Годрикова впадина? Но зачем мы пришли именно сюда? — Сейчас узнаешь, — легко улыбнулась Лита, и её глаза блеснули. — Просто доверься нам. Они свернули на боковую улочку, ведущую вверх по небольшому склону. По мере того как они приближались к вершине, Гарри стал различать очертания старинной церкви: её каменный фасад, поросший плющом, высокую колокольню и тёмные витражные окна. Воздух стал тише, будто город затаил дыхание. Гарри охватило странное чувство — не страх, а скорее трепет, смешанный с необъяснимой ностальгией.» — Ох, — прижала руку ко рту Алиса. — Святой Годрик, — вздохнул Сириус, мрачнея с каждым прочитанным предложением. — Ну, будем надеется, что его просто привели на место предков, — оптимистично заметил Ремус. «Очевидно, заклятие Доверия умерло вместе с Джеймсом и Лили. Живая изгородь успела здорово разрастись за шестнадцать лет, прошедших с того дня, когда Хагрид забрал маленького Гарри из развалин, что лежали среди высокой, по пояс, травы. Большая часть коттеджа устояла, хоть и была сплошь оплетена плющом и покрыта снегом, но правую часть верхнего этажа снесло начисто; Гарри был уверен, что именно там ударило отраженное заклятие. Они с Литой и Ричардом стояли у калитки и смотрели, запрокинув головы, на разрушенный дом, который когдато, наверное, не отличался от соседних коттеджей. — Его нельзя отстроить? — шепотом спросил Гарри у двух спутников. — Это темная магия и тут нужно провести ритуал, прежде чем отстроить и жить там, — ответила Лита и дотронулась до калитки. Должно быть, её прикосновение привело в действие чары. Над калиткой возникла вывеска, поднявшись из зарослей крапивы и сорной травы, словно странный быстрорастущий цветок. Золотые буквы на деревянной доске гласили: Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью. Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. Здесь приложили руку множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал смерти Мальчик, Который Выжил. Ктото просто расписался вечными чернилами, ктото вырезал в деревянной доске свои инициалы, многие оставили целые послания. Более свежие выделялись на фоне наслоений магических граффити, скопившихся за шестнадцать лет, а содержание было у всех примерно одно и тоже. «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!».» — Смахивает на вандализм, — заметила Аллин. — По мне, это прекрасно, — улыбнулась Алиса и Фоули раздраженно закатила глаза. «— Идем дальше, — сказал Ричард и они пошли чуть ближе к церкви. Посреди площади Лита вдруг остановилась. — Гарри, смотри! Блэк показывала на обелиск. Стоило им приблизиться, как он преобразился. Вместо стелы с множеством имен перед ними возникла скульптура. Трое людей: взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными волосами и младенец у нее на руках. На головах у всех троих белыми пушистыми шапками лежал снег. Гарри подошел вплотную, вглядываясь в лица родителей. Он и представить себе не мог, что им поставлен памятник… Так странно было видеть самого себя в виде каменного изваяния. Счастливый, веселый малыш без шрама на лбу… — Пошли, — буркнул Гарри, насмотревшись, и они снова повернули к церкви. Переходя через дорогу, Гарри оглянулся через плечо — статуи опять превратились в обелиск.» — Ох, я сейчас расплачусь, — поморщилась МакКинон, начиная быстро моргать. — А можно выйти? — предложил Ричард. — Я за тобой пойду если что, — предупредил Гарри. «На кладбище вела узенькая калитка. Гарри, Лита и Ричард обошли здание кругом. За церковью тянулись ряды надгробий, зеленая трава росла и укрывали все кладбище. Некоторые надгробий были запущены так, будто за ними никто очень долго не ухаживал. Лита и Ричард уверенно повели его к двум надгробиям и они остановились перед ними. Дорея Цедрелла Поттер — Карлус Генри Поттер 27.06.1930 — 21.02.1977. 13.04.1929 — 29.02.1977. Мы остались без вас — вы остались с нами. — Твои бабушка и дедушка по отцовской линии, — шепнула ему Лита, а Ричард куда-то отошел. Лита парой взмахов пальцами материализовала цветы на надгробий. — А разве..? — Здесь живут и волшебники, никто не поймет кто именно колдовал, — покачала головой Лита» — В следующем году? — сипло спросил Джеймс и просмотрел на родителей, что ободряюще улыбнулись сыну. — Подождите, а что так можно!? — возмутилась Гермиона, посмотрев на слизеринку. — Кому-то да, а кому-то нет, — мило улыбнулась Блэк. — Ты живешь в чисто магловском поселении и тебе нельзя. — Дискриминация, — недовольно пробубнила Лили. — А ты что думала, — закатил глаза Рабастан. « Надгробие было из белого мрамора, и там было даже пару цветов, явно свежие. Джеймс Поттер. 27 марта I960 года — 31 октября 1981 года Лили Поттер. 30 января I960 года — 31 октября 1981 года Последний же враг истребится — смерть. Гарри читал медленно, словно у него больше не будет возможности понять смысл надписи. Последние слова он произнес вслух. — «Последний же враг истребится — смерть»… — Жуткая мысль вдруг обдала его холодом. — Это ведь лозунг Пожирателей смерти! Почему он здесь? — Тут совсем не тот смысл, что у Пожирателей смерти, Гарри, —. мягко сказала Блэк. — Имеется в виду жизнь после смерти.» — Лозунг Пожирателей? — неверяще спросила Беатрис. — Жуть, — передернул плечами Гидеон. — Вполне красивый лозунг, — заценила Ирэн. — Кому что, — закатил глаза Рабастан, весело посмотрев на неё. « Лита чуть сжала его плечо, материализовала цветы на надгробии его родителей и отошла неизвестно куда. Гарри вытер набежавшие слезы и оглянулся. Лита и Ричард стояли чуть дальше и Ричард материализовал какие-то цветы на чьем-то надгробии.» — Хана, — поджал губы Барти. — Салазар, — вздохнула Элизабет, нервно поправив волосы. — Можно я уже наконец отсюда выйду? — гневно прошептал Ричард. « Гарри нахмурился и осторожно двинулся в их сторону. Они стояли перед семью надгробиями с свежими цветами и очищенным участком. Гарри встал рядом с ними и начал читать: Аллин Присцилла Блэк: 05.08.1961 — 29.04.1981. Регулус Арктурус Блэк: 23.01.1961 — 19.04.1981. Oblivisci non licet — reddere impossibile est.» — Мило, — прокомментировала Аллин и Регулус кинул смешок. — Очень, — закатила глаза Виттория, недовольно толкнув подругу. — А почему не семейный склеп? — задала вопрос Селвин. — Браво, Трис, очень интересный и волнующий вопрос, — саркастически сказал Рабастан. — Кстати, она права, у нас же семейный склеп есть, — кивнула Беллатриса, сжимая руку младшей сестры и отгоняя мрачные мысли сестры. — Понятия не имеем, — отозвалась Лита, пристально смотря на Лорда и Леди Блэк, что были бледны и смотрели в одну точку на полу. Сириус зарылся руками в волосы и шумны выдохнул, потом посмотрел на младшего брата. Регулус что-то говорил друзьям и сжимал руку своей Фоули, что весело наблюдала за их разговором. Потом Сириус перевел взгляд на родителей, сейчас они тихо переговаривались между собой, кидая взгляды на младшего сына. Лорд Фоули изо всех убеждал супругу, чуть повременить с истерикой и иррациональным гневом. « Гарри перевел взгляд дальше. Беатрис Джорджиана Крауч 01.11.1961 — 03.08.1981 Sola res validior quam mors est memoria. «Мама Ричарда?» — подумал Гарри и посмотрел на самого Крауча, что не сводил глаз с надгробий. Ирэн Эванджелин Лестрейндж 23.12.1961 — 03.08.1981 Calor animae tuae nobiscum mansit. Корвус Рабастан Лестрейндж 27.07.1979 — 03.08.1981 Виттория Габриэлла Долохова 31.03.1961 — 03.08.1981 Nessun luogo è più dolce della patria Элизабет Кэтрин Нотт 22.11.1961 — 03.08.1981 Et cor meum dolet, et dolorem meum non est finis. Эстелла Нарцисса Лестрейндж 16.03.1978 — 03.08.1981 An angelus qui est — Лит, а это… — Гарри не продолжил, немного потеряв дар речи. — Угадай с трех раз почему они все погибли в один день, — холодно заговорил Ричард. — Орден Феникса виноват в их смерти, Поттер. Из-за них это произошло. Его тон был полон ненависти и отвращения к этому ордену, пока Гарри переваривал услышанное. Ричард тяжело вздохнул и первым ушел оттуда. Лита поджала губы и потащила Гарри за собой на выход из кладбища.» Зал наполнился абсолютной гробовой тишиной, через минуту его разорвал голос Рабастана. — Я просто в ахуе. Его никто не отдернул, ведь все чисто переваривали услышанное. — Мягко сказано, — фыркнула Ирэн. — Орден Феникса? — переспросила Виттория, посмотрев на гриффиндорцев. — При очередном рейде орденцы кинули какое-то заклинание в один из домов и он обвалился со всеми кто был внутри, — пояснил Ричард, смотря в пол. — Вообще класс, — хлопнула в ладоши Элизабет, нервно топая ногой по полу. — Если я правильно понимаю, — прочистил голос Лорд Лестрейндж и требовательно посмотрел на гостей из будущего, — то упомянутый Корвус, получается сын Рабастана и мисс Аддамс… На данной реплике отца Рабастан лукаво улыбнулся блондинке, но та закатила глаза и все же улыбнулась. Лестрейндж немного сжал ее теплые пальцы. — То Эстелла, дочь Рудольфуса и мисс Блэк, — закончил Лорд Лестрейндж. Лита и Ричард кивнули, продолжая смотреть в пол. — Теперь понятно, о ком говорила Белла на суду, — хмыкнула Виттория, переглянувшись с Антонином. — Ну, вернуть человека никому не под силу, — пожал плечами семикурсник. — Попробуй доказать это тем, кто потерял близких, — назидательно заметила Конте. — А глава закончилась или нет? — громко спросил Ричард. — Да, — робко отозвалась Марлен. — Перерыв, — отозвался Дамблдор и первым из зала скрылись Ричард, Лита и Гарри.