Глава 26. Третье испытание. Конец четвёртого курса

      На следующее утро, после череды уроков, Кассандра встретилась с Гарри, Роном и Гермионой у входа в лес. Учитывая сложившуюся ситуацию с поиском информации о Турнире, а также недавнее откровение Кассандры о её связи с Фредом, они решили провести время вместе, отвлечься от тревожных мыслей и немного развеяться. — Думаю, нам стоит сходить к Хагриду, — предложила Кассандра, — Ему, наверное, тоже нелегко сейчас.       Друзья поддержали ее предложение, и вскоре они уже направлялись к хижине лесника. Хагрид, увидев их, обрадовался и радушно пригласил войти. Они провели некоторое время, обсуждая последние события, выслушивая переживания лесника о надвигающемся третьем испытании и о том, как он переживает за Гарри. — Скоро Гарри станет самым молодым победителем Турнира, — с гордостью произнёс Хагрид, — Если только эти гады ему не помешают!       Гарри лишь горько усмехнулся. — Не знаю, Хагрид. Третье испытание будет сложным. Я даже понятия не имею, что меня там ждёт. — Да ладно, Гарри, — подбодрил Рон, — Ты со всем справишься. Ты же уже прошёл через два испытания. — Верно, — поддержала его Гермиона, — И у тебя есть мы. Мы всегда поможем.       После долгого разговора и чаепития Хагрид предложил им прогуляться по опушке леса, чтобы немного развеяться и насладиться свежим воздухом. Друзья с удовольствием согласились.       Солнце светило ярко, птицы пели свои трели, и лес казался спокойным и безмятежным. Они шли неспешно, обсуждая подготовку к третьему испытанию. — Думаю, тебе нужно сосредоточиться на заклинаниях защиты, Гарри, — сказала Гермиона, — Вдруг тебе придётся сражаться с чем-то опасным. — А я бы посоветовал тебе вспомнить все уроки по травологии, — добавил Рон, — Может, тебе понадобится что-то из растений.       Кассандра молчала, зная, что самое главное для Гарри — это верить в себя и не сдаваться. Она просто шла рядом с ним, поддерживая его своим присутствием.       Внезапно Гарри остановился, схватившись за голову. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Мой шрам… — прошептал Гарри, — Он снова болит. — Что ты видишь? — спросил Рон, нахмурившись. Гарри поморщился от боли. — Я… Я вижу… лес… — пробормотал Гарри, — И… кого-то… — Кто это? — спросила Кассандра. — Я… — начал было Гарри, но замолчал.       Внезапно он вскочил на ноги и побежал в глубь леса. — Гарри! — закричала Кассандра, — Куда ты?       Гарри не ответил и продолжал бежать. Кассандра, Рон и Гермиона переглянулись и бросились за ним. Хагрид, обеспокоенный, тоже последовал за ними, стараясь не отставать. Вскоре Гарри остановился у небольшого поляны в глубине леса. Он стоял, как вкопанный, и смотрел на что-то, лежащее на земле.       Кассандра, Рон, Гермиона и Хагрид подбежали к нему и увидели ужасную картину. На земле лежал мёртвый Барти Крауч старший. — Мистер Крауч… — Тихо произнёс Гарри, — Он мертв!       Кассандра, Рон и Гермиона молча смотрели на тело, не веря своим глазам. Кто это сделал? Зачем? На эти вопросы пока не было ответа. Но одно было ясно: над Хогвартсом снова сгустились темные тучи, и третье испытание Турнира Трёх Волшебников станет гораздо более опасным, чем кто-либо мог себе представить.       Настал день третьего испытания Турнира Трёх Волшебников. Атмосфера в Хогвартсе была пронизана напряжением и предвкушением. Кассандра, чувствуя ответственность за безопасность Гарри, старалась поддерживать его и вселять в него уверенность. Гарри, Рон и Гермиона уже ждали её у входа в Большой зал. Кассандра поспешила к ним. — Привет, ребята, — сказала Кассандра, — Как вы? Готовы к сегодняшнему испытанию? — Настолько, насколько это возможно, — ответил Гарри, стараясь скрыть нервозность. — Мы с Роном будем болеть за тебя! — воскликнула Гермиона, обнимая Гарри. — Ага, сделай их всех! — добавил Рон с энтузиазмом.       Кассандра взглянула на Гарри. Он выглядел немного подавленным. — Что случилось, Гарри? — спросила Кассандра, — Что-то не так? — Да нет, — ответил Гарри, — Все в порядке. — Не ври мне, — сказала Кассандра, — Я вижу, что ты чем-то обеспокоен.       Гарри вздохнул и посмотрел на Рона и Гермиону. — Можно вас на минутку? — сказал Гарри.       Они отошли в сторону, чтобы поговорить наедине. — Вчера вечером Дамблдор показал мне кое-что в Омуте Памяти, — сказал Гарри, — Там был суд над Каркаровым. — Каркаровым? — переспросила Кассандра. — Но зачем? — Он же был одним из Пожирателей Смерти, помнишь, Сириус говорил нам об этом? — ответил Гарри, — Он сдал сына Бартемиуса Крауча Старшего, поэтому тот и отправил его в Азкабан. — Что? — воскликнула Кассандра, — Но это невероятно! — Это еще не все, — сказал Гарри, — После разговора с Дамблдором я столкнулся со Снейпом. — И что? — спросила Гермиона. — Он почему-то уверен, что это я украл из его запасов жабросли для второго тура, — ответил Гарри. — Он был в ярости. — Это чушь собачья! — возмутился Рон. — Ты бы никогда не стал красть что-то у Снейпа. — Я знаю, — сказал Гарри, — Но он мне не верит. И он грозился наказать меня, если я еще раз попадусь ему на глаза.       Кассандра нахмурилась. — Снейп всегда был странным, — сказала Кассандра, — Но чтобы обвинять тебя в краже жаброслей… Это уже слишком. — А он узнал, откуда ты на самом деле взял жабросли? — спросила Гермиона. — Я не стал рассказывать ему про Невилла, — сказал Гарри. — Не хочу его впутывать.       Они помолчали, обдумывая услышанное. Кассандра чувствовала, как нарастает тревога. Она понимала, что за всем этим что-то кроется. — Будь осторожен, Гарри, — сказала Кассандра. — Кто-то пытается тебя подставить. — Я знаю, — ответил Гарри, — Но кто? — Это мы и должны выяснить, — сказала Гермиона.       И они вчетвером направились к месту третьего испытания, полные тревоги и сомнений. Что их ждет в лабиринте? И кто стоит за всеми этими странными событиями?       Приблизившись к месту проведения третьего испытания, Гарри заметил Седрика, Крама и Флёр, уже ожидавших начала состязания. Он помахал им, и они кивнули в ответ, обмениваясь немного нервными улыбками. — Удачи, Гарри, — тихо сказала Гермиона, обнимая его на прощание. — Будь осторожен, — добавил Рон, пожимая ему руку. — Просто сделай то, что должен, — сказала Кассандра, глядя ему прямо в глаза. — Я верю в тебя.       Затем Гермиона и Рон направились к зрительским трибунам, чтобы занять свои места и поддержать Гарри.                   Кассандра же, попрощавшись с Гарри, направилась к близнецам Уизли, которые уже заняли свои места неподалеку от трибун. Фред и Джордж, заметив Кассандру, приветливо помахали ей руками. — Касси! — воскликнул Фред, — Мы тут специально для тебя место придержали. — Надеюсь, ты принесла нам хорошие новости о ставках, — добавил Джордж с хитрой улыбкой.       Кассандра улыбнулась им в ответ. — К сожалению, никаких инсайдерских сведений у меня нет, — ответила Кассандра, — Но я думаю, что сегодня все будет очень интересно.       Она села рядом с близнецами, и они втроем стали наблюдать за происходящим. — Ты сильно переживаешь за Гарри? — спросил Фред, заметив ее обеспокоенный взгляд. — Конечно, — ответила Кассандра, — Это очень опасно. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. — Он сильный, — сказал Фред, — Он справится. — Да, — добавил Джордж, — Он у нас настоящий герой.       Кассандра кивнула, стараясь поверить в их слова. Но тревога не покидала ее сердце. Она знала, что в этом лабиринте Гарри может столкнуться не только с физическими, но и с моральными испытаниями. И она боялась, что он может не выдержать. — Ну что, готовы делать ставки? — спросил Фред, доставая свой волшебный блокнот. Кассандра вздохнула. — Я не думаю, что сегодня стоит делать ставки, — сказала Кассандра, — Слишком велик риск. — Ну что ты такое говоришь? — возмутился Джордж, — Это же Турнир Трёх Волшебников! Здесь всегда есть риск. — Да, но сегодня риск особенно велик, — ответила Кассандра, — Я чувствую это. Близнецы переглянулись. Они видели, что Кассандра очень серьезна, и решили не спорить с ней. — Ладно, — сказал Фред, — Может быть, ты и права. — Мы послушаем тебя, — добавил Джордж, — Сегодня мы не будем делать ставки.       Кассандра благодарно посмотрела на них. Она знала, что отныне, близнецы всегда готовы прислушаться к ее мнению, даже если это противоречит их собственным интересам.       В этот момент глубокий голос Альбуса Дамблдора разнёсся над полем, заглушая шум зрителей. Волшебной палочкой он взмахнул, создавая вокруг импровизированного лабиринта магический барьер. — Леди и джентльмены! — произнёс Дамблдор, его взгляд скользнул по лицам собравшихся, — Сегодня мы станем свидетелями заключительного испытания Турнира Трёх Волшебников! Нашим отважным чемпионам предстоит пройти через лабиринт, полный опасностей и тайн.       Он сделал небольшую паузу, словно давая возможность каждому осознать серьёзность момента. — Цель проста, — продолжил Дамблдор, — Первым добраться до Кубка Трёх Волшебников, расположенного в самом сердце лабиринта. Однако, чтобы добраться до цели, потребуется не только магическое мастерство, но и храбрость, смекалка и умение принимать верные решения в трудных ситуациях.       Кассандра нервно теребила край своего свитера. Она чувствовала, как нарастает напряжение. Рядом с ней Фред и Джордж молча переглянулись, отложив в сторону свои блокноты и перья. — Порядок вхождения в лабиринт, — объявил Дамблдор, — Будет определяться количеством набранных очков в предыдущих испытаниях. Первым войдёт мистер Седрик Диггори! Седрик, стоявший у входа в лабиринт, сделал глубокий вдох и уверенно шагнул в темный проём между высокими живыми изгородями. — Вторым войдёт мистер Гарри Поттер! — объявил Дамблдор.       Кассандра почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Она посмотрела на Гарри, который стоял, сжимая в руке волшебную палочку. Он выглядел собранным и решительным.       Гарри встретился с ней взглядом и слегка улыбнулся, словно говоря: «Все будет хорошо». Затем Гарри сделал шаг вперед и вошёл в лабиринт, исчезая в его тёмных и запутанных коридорах. — Третьим войдёт мистер Виктор Крам! — объявил Дамблдор.       Крам молча кивнул и последовал за Гарри в лабиринт. — И последней войдёт мадемуазель Флёр Делакур! — завершил Дамблдор.       Кассандра, затаив дыхание, смотрела на лабиринт. Она чувствовала, что сегодня произойдёт что-то важное, что-то, что изменит все. И ей оставалось только надеяться, что Гарри сможет выжить и вернуться целым и невредимым.       Воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим шёпотом зрителей. Все взгляды были прикованы к лабиринту, словно в ожидании, что он сам раскроет свои тайны. Время тянулось медленно и мучительно, и Кассандра чувствовала, как нарастает тревога.       В лабиринте царил полумрак, пробиваемый лишь редкими лучами солнца. Гарри шёл по узким коридорам, ощупывая стены руками, стараясь не пропустить ни одной детали. Он был готов ко всему: к магическим ловушкам, опасным существам и головоломкам.       Вскоре он столкнулся с первым препятствием: из стен начали вырастать колючие лианы, преграждая ему путь. Гарри, недолго думая, взмахнул волшебной палочкой и произнёс заклинание, которое отрезало лианы и освободило проход.       Но чем дальше Гарри продвигался вглубь лабиринта, тем сложнее становились испытания. Ему приходилось сражаться с различными магическими существами, уклоняться от смертельных ловушек и решать сложные головоломки. Он был измотан физически и морально, но не сдавался. Он знал, что должен добраться до Кубка Трёх Волшебников, чтобы победить.       В какой-то момент Гарри услышал крик. Он узнал голос Флёр Делакур. Не раздумывая, он побежал на звук, надеясь помочь ей. Но когда он добрался до места, то увидел, что Флёр уже лежит без сознания, окружённая каким-то таинственным туманом. Гарри попытался помочь ей, но не смог пробиться сквозь туман. Тогда он решил продолжить свой путь, зная, что кто-то другой должен помочь Флёр.       Гарри, стоя над потерявшей сознание Флёр, понимал, что должен действовать быстро. Она нуждалась в помощи, но он не мог оставаться с ней и рисковать провалом всего испытания. Тогда его осенило: он должен подать сигнал. Он поднял свою палочку и, сосредоточившись на своей задаче, произнёс заклинание. Из кончика его палочки вырвался в воздух сноп ярко-красных искр, который мгновенно взлетел вверх, словно крик о помощи. Искры мерцали, поднимаясь над высокими изгородями лабиринта, привлекая к себе внимание зрителей и организаторов испытания. Гарри надеялся, что этого будет достаточно, чтобы Флёр быстро нашли. — Что это? — внезапно спросил Джордж, указывая на небо. В этот момент над высокими изгородями лабиринта появились ярко-красные искры. — Это Гарри! — воскликнула Гермиона, — Он подаёт сигнал! — Что-то случилось, — встревоженно произнёс Фред, — Нужно срочно узнать, что там произошло. — Да, — согласилась Кассандра, — Надеюсь, с ним все в порядке.       Зрители перешептывались и переглядывались, не понимая, что означают эти загадочные искры.       Вскоре, на трибунах зашумели. Организаторы испытания начали координировать действия, направляя помощников к месту, откуда был подан сигнал.       Через некоторое время, Флёр Делакур вывели из лабиринта. Ее поддержали под руки, а на лице у неё читалось смешение боли и замешательства. Мадам Помфри, суетившаяся вокруг, сразу же начала оказывать ей помощь.       Кассандра, Фред и Джордж облегчённо вздохнули. Флёр была в безопасности. Но что случилось с Гарри? И как он оказался рядом с ней? Их волнение только усилилось. Гарри вновь углубился в лабиринт. Его сердце бешено колотилось, а в голове крутилось множество вопросов. Что произошло с Флёр? Кто или что на неё напало? И что ждёт его впереди?       Вскоре, Гарри услышал шаги. Кто-то приближался. Он приготовил свою палочку и замер в ожидании. Из-за поворота появился Виктор Крам. Его глаза были широко раскрыты, в них читался безумный огонь. Он поднял свою палочку и направил её на Гарри.       Он едва успел увернуться от заклятия. Он понимал, что Крам не в себе. Он находился под чьим-то контролем. — Виктор, это я, Гарри! — крикнул Гарри, пытаясь остановить Крама. — Что с тобой?       Но Крам не слушал. Он продолжал атаковать Гарри, используя все более и более опасные заклинания. Гарри был вынужден защищаться. Он не хотел причинять Краму вреда, но и не мог позволить ему себя убить.       Битва была ожесточённой и напряжённой. Гарри с трудом удавалось уклоняться от заклинаний Крама. Он понимал, что если он не остановит Крама, то может погибнуть.       Тем временем на трибунах царила паника. Зрители видели, как красные искры взлетели в воздух, и понимали, что что-то пошло не так.       Кассандра, Фред и Джордж с тревогой наблюдали за происходящим. Они пытались разглядеть, что происходит в лабиринте, но из-за высокой изгороди ничего не было видно. — Что там случилось? — спросила Кассандра, — Почему Гарри подал сигнал? — Я не знаю, — ответил Фред, — Но это явно что-то плохое. — Нужно что-то делать! — воскликнул Джордж, — Мы не можем просто сидеть и ждать!       Но что они могли сделать? Они были всего лишь зрителями. Они не могли вмешаться в ход испытания. — Нужно верить в Гарри, — сказала Кассандра, — Он сильный. Он справится.       Но в её голосе звучала тревога. Она боялась за Гарри. Она боялась, что он может не выжить в этом лабиринте. Их вопросы оставались без ответа. Тишина, повисшая над полем, становилась невыносимой. Все взгляды были прикованы к входу в лабиринт, ожидая увидеть, кто следующим выйдет из его тёмных глубин.       В пылу сражения, Гарри с трудом уклонялся от заклинаний, которыми осыпал его Виктор Крам. Он понимал, что не может долго продолжать в таком темпе. В какой-то момент, он споткнулся и упал, потеряв волшебную палочку.       Крам, увидев его в таком положении, ликующе закричал и вновь направил на него палочку. Гарри зажмурился, готовясь к худшему.       Внезапно, перед ним возникла фигура Седрика Диггори, который отбил заклинание Крама своим собственным. Крам зашатался и отступил назад, словно очнувшись от гипноза. — Гарри! — воскликнул Седрик, — Ты в порядке? — Да, — ответил Гарри, поднимаясь на ноги. — Спасибо, Седрик. — Что с ним? — спросил Седрик, указывая на Крама. — Я не знаю, — ответил Гарри, — Он, кажется, под каким-то заклятием. — Что нам теперь делать? — спросил Гарри. — Нужно сообщить Дамблдору, — ответил Седрик, — Он должен знать, что здесь происходит.       Гарри согласился. Он вызвал в воздух зеленые искры, чтобы привлечь внимание организаторов турнира.       Тем временем на трибунах, увидев зеленые искры, зрители забеспокоились еще больше. — Что это значит? — спросила Кассандра, нервно теребя прядь волос. — Это Седрик! — воскликнул Фред, — Значит, он еще в лабиринте. — А почему искры зеленого цвета? — спросил Джордж. — Что-то случилось?       Вскоре после этого, из лабиринта вывели Виктора Крама, связанного и без сознания. Мадам Помфри тут же принялась оказывать ему помощь. — Что здесь происходит? — спросила Гермиона, подбегая к трибунам. — Почему Крама вывели из лабиринта? — Мы не знаем, — ответил Фред, — Но что-то явно не так.       Кассандра чувствовала, как ее тревога нарастает с каждой минутой. Она хотела, чтобы все закончилось, и чтобы Гарри вернулся целым и невредимым.       Прошло немало времени после вывода из лабиринта Виктора Крама. Напряжение на трибунах нарастало с каждой минутой. Тишина давила на уши, прерываемая лишь шепотом взволнованных зрителей. Гарри и Седрик, два самых сильных участника, будто растворились в зелёных зарослях, не подавая никаких признаков жизни.       Кассандра беспокойно переминалась с ноги на ногу. Фред, как мог, пытался её успокоить, но она едва ли слышала его слова. Все её мысли были о Гарри. Жив ли он? Здоров ли? Не попал ли в какую-нибудь западню? — Они слишком долго там, — пробормотала она, не отрывая взгляда от лабиринта. — Должно было хоть что-то произойти. — Может, они просто очень осторожничают, — ответил Фред, хотя в его голосе чувствовалась тревога. — Не хотят рисковать.       Джордж молча сжимал кулаки. Он был как никогда серьёзен. Азарт и веселье, обычно переполнявшие его, уступили место беспокойству за друзей. — Мне это не нравится, — пробормотал он. — Чувствую, что-то не так.       Спустя ещё несколько томительных минут, Дамблдор, до этого сохранявший спокойствие, нахмурился и начал пристально всматриваться в лабиринт, словно пытаясь увидеть сквозь живые изгороди. — Не понимаю, — произнёс он вполголоса, но из-за наступившей тишины его слова донеслись до близлежащих рядов. — Они должны были уже найти.       В этот момент Кассандра почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Предчувствие беды усиливалось с каждой секундой. Она вспомнила слова Драко о её семье и о том, что в этом турнире, возможно, замешаны тёмные силы. Неужели её страхи сбываются? — Надо что-то делать, — решительно сказала Кассандра, поворачиваясь к близнецам. — Мы не можем просто сидеть здесь и ждать.       Фред нахмурился. — И что ты предлагаешь? Сама туда полезешь? Это слишком опасно. — Я не знаю, что делать, — призналась Кассандра, — Но я чувствую, что Гарри в опасности. И мы должны ему помочь.       В глазах у неё стояли слезы. Фред обнял её за плечи, стараясь поддержать. — Поверь, мы тоже волнуемся, — сказал он, — Но сейчас лучшее, что мы можем сделать — это довериться Дамблдору. Он что-нибудь придумает.       Кассандра знала, что Фред прав, но ей было очень тяжело сидеть сложа руки. Она не могла избавиться от ощущения, что с Гарри происходит что-то ужасное.       Время тянулось словно резина, а Гарри и Седрик по-прежнему не показывались. Зрители начали перешёптываться, высказывая самые разные предположения. Некоторые говорили, что они сражаются с каким-то могущественным существом, другие — что они заблудились, а третьи — что с ними случилось что-то непоправимое. Кассандра же молча молилась. Она молилась о том, чтобы Гарри выжил. Она молилась о том, чтобы все это скорее закончилось.       Вдруг тишину разорвал оглушительный треск, словно лопнула натянутая струна. Все взгляды, прикованные к лабиринту, замерли в предвкушении. И вот, перед трибунами, рядом с местом, где, как предполагалось, должны были вернулся с кубком, возникло яркое свечение. Затем свечение погасло и на землю рухнули две фигуры. Сердца зрителей забились чаще. Неужели это конец? Кто же победил?       Первая реакция была всеобщей радостью. Крики, аплодисменты, возгласы облегчения — все смешалось в едином победном гуле. Наконец-то, это безумие закончилось!       Однако ликование продолжалось недолго. Чем ближе подбегали врачи и преподаватели, тем мрачнее становились их лица. Они что-то шептали друг другу, качали головами и глядели с ужасом на лежащих на земле.       Кассандра, Фред и Джордж с замиранием сердца наблюдали за происходящим. Что-то было явно не так. Почему никто не радуется? Почему такая тишина. — Что там происходит? — прошептала Кассандра, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Не знаю, — ответил Фред, — Но мне это не нравится.       Джордж молчал, его лицо было бледным, как полотно. Наконец, Дамблдор, сохранявший до этого невозмутимость, стремительно подошёл к лежащим на земле. Он опустился на колени, внимательно осмотрел их и поднял голову, глядя на зрителей.       В его глазах был такой ужас, что Кассандра почувствовала, как ее сердце пропустило удар. — Седрик Диггори, — произнёс Дамблдор, его голос дрожал от горя, — Мёртв.       Воцарилась гробовая тишина. Никто не мог поверить в услышанное. Седрик Диггори, любимец публики, талантливый волшебник и просто хороший парень — мёртв.       Кассандра почувствовала, как мир вокруг неё рушится. Седрик… мёртв… Этого не может быть.       Она взглянула на лежащие на земле фигуры. Одна из них была неподвижна. Это был Седрик. А рядом с ним, в шоковом состоянии, сидел Гарри.       Кассандра закрыла лицо руками и разрыдалась. Ее худшие опасения сбылись. Кто-то убил Седрика. И Гарри был там.       Тишину, повисшую над лабиринтом, разорвали всхлипы, крики и рыдания. Люди не могли поверить в случившееся. Праздничное настроение мгновенно сменилось глубоким трауром.       К месту трагедии со всех сторон стали сбегаться преподаватели, врачи, организаторы Турнира. Толпа зрителей, охваченная горем и смятением, начала медленно подходить ближе.       Амос Диггори, отец Седрика, подбежал к телу сына с криком отчаяния. Его лицо исказилось от горя, а из глаз катились крупные слёзы. Он опустился на колени рядом с телом Седрика и начал горько рыдать, прижимая к себе бездыханное тело сына.       Гарри, всё ещё пребывая в шоке, сидел рядом с телом Седрика, его тело сотрясалось от рыданий. Он не мог поверить в происходящее. Он видел смерть Седрика, и это ужасное зрелище навсегда запечатлелось в его памяти. Он чувствовал себя виноватым, словно он мог что-то сделать, чтобы предотвратить эту трагедию.       К Гарри поспешили Гермиона и Рон, стараясь успокоить его. Они обнимали его, шептали утешительные слова, но Гарри словно не слышал их. Его глаза были застывшими, а на лице застыло выражение ужаса. Кассандра, Фред и Джордж, не в силах сдержать слёз, приблизились к месту трагедии. Кассандра по-прежнему рыдала, Фред держал её за руку, пытаясь успокоить, а Джордж, с трудом сдерживая эмоции, стоял рядом, выражая свою поддержку молча.       Кассандра, преодолевая смятение, подошла к Гарри и обняла его. — Все будет хорошо, Гарри, — прошептала она, — Мы рядом. Ты не один.       Гарри, словно не замечая ее, продолжал рыдать. — Что случилось? — спросил Дамблдор, обращаясь к Гарри, — Что там произошло?       Гарри, захлёбываясь слезами и невнятными обрывками фраз, пытался рассказать о произошедшем. Его речь была сбивчивой, а сознание затуманено шоком и горем. — Кубок… — шептал Гарри, — Это была ловушка… Нас перенесло… Куда-то… Кладбище…       Он замолчал, тяжело дыша и трясясь всем телом. Рон и Гермиона крепче обняли его, стараясь придать ему сил. — Там был… — продолжал Гарри, — Волан-де-Морт… Он вернулся…       Среди собравшихся пробежала волна ужаса. Имя Волдеморта, долгие годы произносившееся лишь шёпотом, снова прозвучало вслух, словно зловещее предзнаменование. — Седрик… — Гарри снова замолчал, икнув от рыданий. — Его… Он его убил… Просто так…       Амос Диггори, безутешный в своём горе, услышал имя сына и слова Гарри. Его глаза наполнились яростью и отчаянием. — Ты… — прорычал Амос, обращаясь к Гарри. — Ты виноват в его смерти! Ты должен был защитить его!       Его голос был полон обвинения и боли. Дамблдор попытался остановить его, но Амос был неудержим. — Он был моим сыном! — кричал Амос, — Ты должен был его спасти!       Гарри, и без того раздавленный виной, словно рухнул под тяжестью этих слов. Он закрыл лицо руками и зарыдал ещё сильнее. — Все хорошо, Гарри, — успокаивала его Гермиона, — Это не твоя вина. — Он не понимает, что говорит, — добавил Рон, глядя на Амоса с ненавистью.       Кассандра молча смотрела на происходящее, ее сердце разрывалось от боли. Она понимала Амоса и его горе, но она также знала, что Гарри не виноват в смерти Седрика. Гарри сам был жертвой, пережившим ужасную трагедию. — Гарри рассказал нам, что случилось, — сказала Кассандра, обращаясь к Амосу, — Волан-де-Морт вернулся. И он убил Седрика. Гарри не мог ничего сделать.       Амос не слушал ее. Он был поглощен своим горем и жаждой найти виновного. — Ты должен был его спасти! — продолжал кричать Амос, — Ты должен был! — Уведите его, — сказал Дамблдор, обращаясь к преподавателям, — Ему нужна помощь.       Преподаватели увели Амоса, и тишина снова воцарилась над полем. Но эта тишина была иной. Она была пропитана ужасом, горем и предчувствием грядущих бед. — Гарри, — тихо произнёс Дамблдор, — Нам нужно поговорить.       Вдруг, словно из ниоткуда, возник Аластор Грюм. Его искусственный глаз беспокойно вращался, сканируя округу. — Дамблдор, — прорычал Грюм своим хриплым голосом, — Нужно увести мальчишку отсюда. Здесь небезопасно.       Дамблдор кивнул, соглашаясь с ним. — Пойдём со мной, Гарри, — сказал Грюм, беря Гарри под руку. — Нам нужно в безопасное место.       Грюм повёл Гарри прочь с поля, прочь от толпы скорбящих, прочь от ужаса и хаоса. Гарри шёл за ним, словно марионетка, не оказывая сопротивления.       Кассандра, видя, что Гарри уводят, почувствовала тревогу. Она понимала, что с Гарри нужно поговорить, поддержать его, но её не покидало странное предчувствие, связанное с Грюмом. Что-то в его поведении казалось ей подозрительным. Не раздумывая, Кассандра последовала за ними. Она не знала, куда они направляются, но она чувствовала, что должна быть рядом с Гарри.       Фред, увидев её решительный взгляд, понял, что спорить бесполезно. — Будь осторожна, — сказал Фред, — Если что-то пойдет не так, дай знать.       Кассандра кивнула и побежала за Грюмом и Гарри, стараясь не отставать.       Грюм привёл Гарри в свой кабинет, расположенный в одной из отдалённых башен Хогвартса. Кабинет был завален разными магическими приспособлениями, книгами и картами. Атмосфера была мрачной и тревожной. Грюм усадил Гарри на стул и достал из шкафа фляжку с какой-то жидкостью. — Выпей это, мальчишка, — сказал Грюм, протягивая фляжку Гарри. — Это поможет тебе прийти в себя.       Гарри, не задавая вопросов, взял фляжку и выпил содержимое. Кассандра, наблюдавшая за происходящим из коридора, почувствовала, как нарастает её тревога. Что Грюм задумал?       Вдруг Грюм обернулся и заметил Кассандру, стоявшую в дверях. — Что ты здесь делаешь, девчонка? — прорычал Грюм, — Убирайся отсюда! Здесь не место для детей. — Я не уйду, — ответила Кассандра, — Я хочу быть рядом с Гарри. — Тебе здесь делать нечего, — сказал Грюм, — Это дело взрослых. — Я знаю, что происходит, — ответила Кассандра, — Вы не тот, за кого себя выдаете.       Грюм замер и посмотрел на Кассандру с удивлением. — Что ты имеешь в виду? — спросил Грюм. — Я знаю, что вы не Аластор Грюм, — ответила Кассандра, — Вы кто-то другой.       В глазах Грюма вспыхнул зловещий огонь. Кассандра понимала, что она попала в ловушку. Но было уже поздно. Она узнала правду, и теперь ей грозила опасность. — Ты ничего не знаешь, девчонка, — прорычал Грюм, его голос стал более резким и зловещим. — Ты просто глупая слизеринка, которая лезет не в своё дело. — Я знаю достаточно, — ответила Кассандра, стараясь скрыть свой страх. — Вы не тот Аластор Грюм, которого мы знаем. Вы — самозванец. И вы причастны к смерти Седрика.       Грюм рассмеялся. Его смех был холодным и жутким, словно скрежет металла. — Ты слишком много знаешь, Лестрейндж, — сказал Грюм. — А это очень плохо для твоего здоровья.       Он сделал шаг в сторону Кассандры, и она отступила назад, инстинктивно хватаясь за свою волшебную палочку. — Не подходи ко мне, — предупредила Кассандра. — Иначе что? — усмехнулся Грюм. — Ты думаешь, что сможешь меня остановить? Ты всего лишь маленькая девочка. — Я не боюсь вас, — ответила       Кассандра, хотя её голос дрожал. — Зря, — сказал Грюм, — Тебе стоит меня бояться.       Он поднял свою волшебную палочку и в этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. В кабинет ворвались Альбус Дамблдор и Северус Снейп. — Аластор! — воскликнул Дамблдор, его голос был полон гнева. — Что здесь происходит?       Грюм замер, увидев Дамблдора и Снейпа. Его лицо исказилось от злости. — Дамблдор, — прорычал Грюм, — Ты не понимаешь, что происходит. Этот мальчишка представляет угрозу. — Ты лжешь, — ответил Дамблдор, — Я знаю правду.       Дамблдор взмахнул своей волшебной палочкой и Снейп приблизился к Грюму. Снейп достал из кармана небольшую склянку с зеленоватой жидкостью и насильно влил её в рот Грюма. Грюм забился в конвульсиях, его тело начало меняться, словно пластилин в руках скульптора. Его искусственный глаз вывалился из глазницы, его лицо сморщилось, а волосы начали выпадать.       Через несколько мгновений перед ними стоял не Аластор Грюм, а молодой мужчина с бледным лицом, крысиными глазами и нервным подергиванием губ. Это был Бартемиус Крауч младший. — Невозможно! — воскликнул Дамблдор, глядя на Крауча младшего с отвращением. — Крауч младший, — произнёс Снейп с презрением, — Какое жалкое зрелище.       Кассандра облегченно вздохнула. Она оказалась права. Грюм был самозванцем. Но теперь нужно было понять, что он задумал и как он связан со смертью Седрика.       Бледный, измученный Бартемиус Крауч младший, корчась от боли, пытался сбросить с себя оковы, но безуспешно. Дамблдор, не отрывая взгляда, ждал, когда он придёт в себя, чтобы начать допрос. Снейп, напротив, выглядел преисполненным презрения и злорадства, словно поймал в мышеловку особо отвратительного грызуна. Кассандра стояла немного поодаль, стараясь переварить увиденное. Весь этот вечер превратился в кошмар, который никак не мог закончиться. — Барти, — заговорил Дамблдор, его голос был тих, но пронизан сталью.       Крауч младший медленно поднял голову, и в его безумных глазах вспыхнул фанатичный огонь. — Лорд вернулся! — прохрипел он, его голос был искажён ненавистью. — Лорд вернулся! И его ждёт великое будущее! — Я служил ему верно! — завопил он. — Я исполнил его волю! Он вернулся, и скоро все вы поплатитесь! — Расскажи мне, Барти, — настаивал Дамблдор, — Как ты смог выдавать себя за Аластора? Где настоящий Аластор Грюм? — Ха! — воскликнул Крауч младший, — Грюм… Этот старый дурак. Он в сундуке, внизу. И это не имеет значения! Главное — Лорд вернулся!       Кассандра сжала кулаки. Ярость захлестывала ее. Она хотела наброситься на Крауча младшего и разорвать его на части. — Ты чудовище! — выплюнула она. — Чудовище? — усмехнулся Крауч младший, — Я — слуга Лорда! Я — инструмент в его руках! И я горжусь этим! — Ты болен, Барти, — сказал Дамблдор, его голос был полон печали. — Ты был прекрасным учеником, но ты предал свой талант. — Талант? — рассмеялся Крауч младший, — Талант — это служить Лорду! Талант — это помогать ему уничтожать врагов! — Хватит! — рявкнул Снейп, — Ты надоел со своей болтовней.       Он достал из кармана склянку с зельем и подошёл к Краучу младшему. — Веритасерум, — произнёс Снейп, — Может, под его воздействием ты станешь более разговорчивым.       Пока Крауч младший, одурманенный Веритасерумом, без умолку излагал свои ужасные деяния, в кабинете внезапно раздался приглушённый стук. Звук исходил откуда-то снизу, словно кто-то отчаянно пытался выбраться из заточения. Кассандра вздрогнула и огляделась. Дамблдор и Снейп, казалось, тоже услышали этот звук, хотя их лица оставались непроницаемыми. — Что это было? — тихо спросила Кассандра, нарушая напряжённую тишину. Дамблдор нахмурился и направил свою волшебную палочку на старый, потрёпанный сундук, стоявший в углу кабинета. — Покажи, — произнёс Дамблдор, и крышка сундука с грохотом откинулась, обнажив его содержимое.       Внутри сундука, связанный и с кляпом во рту, лежал Аластор Грюм. Его лицо было бледным и измученным, а искусственный глаз беспокойно вращался, пытаясь рассмотреть происходящее вокруг.       Дамблдор быстро освободил Грюма, сняв с него оковы и кляп. Грюм закашлялся и с трудом сел, опираясь спиной о стенку сундука. — Что… Что произошло? — прохрипел Грюм, с трудом переводя дыхание. — Где я? — Ты в безопасности, Аластор, — ответил Дамблдор, — Крауч младший разоблачён. Он выдавал себя за тебя все это время.       Грюм нахмурился, пытаясь осознать услышанное. Его искусственный глаз замер, уставившись на Крауча младшего, который продолжал бормотать под воздействием Веритасерума. — Крауч… Младший? — прорычал Грюм, — Этот мерзавец… Он за это заплатит! — Сейчас не время для мести, Аластор, — сказал Дамблдор, — Нам нужно узнать все, что знает Крауч.       Грюм кивнул, соглашаясь с Дамблдором. Он посмотрел на Кассандру, которая все еще стояла в стороне, наблюдая за происходящим. — Спасибо, девчонка, — сказал Грюм, — Ты оказалась умнее, чем я думал. Ты вовремя заподозрила неладное.       Кассандра слегка покраснела, смущённая похвалой Грюма. — Просто я чувствовала, что что-то не так, — ответила Кассандра. — Ты спасла нас от большой беды, — сказал Дамблдор, — Твоя наблюдательность и смелость заслуживают похвалы.       Кассандра почувствовала, как ее сердце наполняется гордостью. Она помогла раскрыть заговор, и теперь она чувствовала себя частью чего-то большего. Но она также понимала, что это только начало. Война началась и им всем предстоит столкнуться с множеством трудностей и опасностей.       На следующий день после трагических событий состоялось прощание с Седриком. Церемония была скромной и печальной, но пронизанной глубокой любовью и уважением к погибшему волшебнику. Во дворе замка был установлен гроб, увитый цветами и ветвями. Вокруг него собрались ученики, преподаватели и родители Седрика, чтобы отдать ему последний долг. Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, с тяжелым сердцем вышел вперед. Его лицо, обычно лучащееся мудростью и добротой, теперь было омрачено глубокой печалью. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы попрощаться с Седриком Диггори, — начал Дамблдор своим тихим, но пронзительным голосом. — Его жизнь, хоть и короткая, была наполнена честью, справедливостью и добротой.       Он сделал небольшую паузу, словно давая возможность каждому осознать глубину потери. — Седрик был не просто учеником, — продолжил Дамблдор. — Он был другом, товарищем, примером для подражания. Он был талантливым волшебником, но прежде всего — он был хорошим человеком.       Гарри Поттер, стоявший в первом ряду, опустил голову, его лицо было искажено болью и виной. Кассандра, стоявшая рядом с Фредом и Джорджем, тихонько сжала его руку в знак поддержки. — Мы не можем понять, почему его жизнь оборвалась так рано, — сказал Дамблдор, — Но мы можем помнить его, чтить его память и стремиться быть такими же честными, храбрыми и добрыми, каким был он.       Голос Дамблдора дрогнул, но он продолжил: — Седрик напомнил нам о том, что даже в самые тёмные времена нужно оставаться верными себе и своим идеалам. Его смерть — это трагедия, но его жизнь — это пример того, как нужно жить.       Дамблдор поднял голову и посмотрел на собравшихся, словно призывая их к чему-то важному. — Пусть память о Седрике Диггори останется в наших сердцах навсегда, — заключил Дамблдор. — И пусть она вдохновляет нас на добрые дела и на борьбу за справедливость.       После этих слов наступила тишина. Лишь тихий всхлип Амоса Диггори нарушал скорбную атмосферу. Затем, один за другим, ученики и преподаватели стали подходить к гробу, чтобы проститься с Седриком. Каждый из них по-своему выражал свою скорбь и уважение к погибшему волшебнику.       Эта церемония была не просто прощанием. Она была напоминанием о том, что добро и зло всегда идут рука об руку, и что только от нас зависит, какую сторону мы выберем. И смерть Седрика Диггори стала трагическим уроком, который Хогвартс запомнит навсегда.       По окончании траурной церемонии, когда скорбящие начали медленно расходиться, Гарри Поттер, с трудом преодолевая охватившую его слабость, решительно направился к Амосу Диггори. Амос стоял, неподвижно глядя на гроб сына, словно не желая отпускать его в последний путь.       Гарри приблизился к Амосу, его голос звучал тихо и неуверенно. — Мистер Диггори, — начал Гарри, — Я… Я хотел с вами поговорить.       Амос повернулся к Гарри, его лицо было измученным и опустошенным. Он смотрел на Гарри без ненависти, но и без теплоты. — Что тебе нужно, Поттер? — спросил Амос, его голос был хриплым и безжизненным. — Я… Я хотел отдать вам деньги, — сказал Гарри, — Выигрыш от турнира. Седрик заслужил их. Они должны принадлежать вам.       Амос посмотрел на Гарри с удивлением. — Деньги? — переспросил Амос, — Тебе кажется, что деньги могут вернуть мне сына? — Нет, — ответил Гарри, — Я знаю, что деньги не могут заменить Седрика. Но… Я хочу, чтобы вы знали, что я ценю то, что он сделал для меня. И я хочу сделать хоть что-то для вас.       Амос некоторое время молчал, пристально глядя на Гарри. Затем он вздохнул и покачал головой. — Забери свои деньги, Поттер, — сказал Амос, — Они мне не нужны. — Но… — начал Гарри. — Я сказал, забери их, — повторил Амос, его голос стал более твердым. — Деньги не помогут мне забыть о моей потере. И они не вернут мне Седрика.       Гарри опустил голову, чувствуя себя беспомощным. — И еще кое-что, Поттер, — добавил Амос, — Я… Я хочу извиниться перед тобой. За то, что я сказал тебе вчера.       Гарри поднял голову, удивлённо глядя на Амоса. — Я не должен был винить тебя в смерти Седрика, — сказал Амос, — Я был ослеплён горем. Я понимаю, что ты ни в чём не виноват. — Мистер Диггори… — прошептал Гарри, его глаза наполнились слезами. — Седрик был хорошим человеком, — сказал Амос, — И я знаю, что он поступил бы также, как и ты. Он бы попытался помочь другим, даже рискуя своей жизнью.       Амос протянул руку Гарри. — Прости меня, Поттер, — сказал Амос, — И живи дальше. Живи так, чтобы Седрик мог тобой гордиться.       Гарри пожал руку Амосу, его сердце было переполнено благодарностью. — Спасибо, мистер Диггори, — сказал Гарри, — Я никогда не забуду Седрика.       Амос кивнул и отвернулся от Гарри, снова глядя на гроб сына. Гарри, почувствовав облегчение, тихо удалился с места прощания, унося с собой тяжесть вины и обещание жить достойно памяти Седрика.       На следующий день Хогвартс готовился к отъезду студентов на летние каникулы. В Большом зале царила атмосфера смешанных чувств: радость от предстоящего отдыха и грусть от расставания с друзьями.       Кассандра, в сопровождении своего кузена Драко Малфоя, направлялась к Хогвартс-экспрессу. После трагических событий последних дней, между ними установилось негласное перемирие. Драко, хоть и не выражал это открыто, понимал, что Кассандре сейчас особенно тяжело.       Проходя по платформе, Кассандра заметила трио — Гарри, Рона и Гермиону — вместе с близнецами Уизли. Она остановилась, не зная, стоит ли к ним подходить. После всего произошедшего, ей было неловко перед ними. Драко, заметив её колебания, хмыкнул. — Идёшь к своим друзьям-гриффиндорцам? — спросил Драко, но в его голосе не было обычной язвительности.       Кассандра кивнула. — Ладно, — сказал Драко, — Я подожду тебя в поезде. Только не задерживайся.       Драко направился к Хогвартс-экспрессу, оставив Кассандру одну. Она сделала глубокий вдох и подошла к трио и близнецам. — Привет, ребята, — сказала Кассандра, стараясь улыбнуться. — Касси! — воскликнула Гермиона, обнимая её. — Мы рады тебя видеть. — Как ты? — спросил Рон, с беспокойством глядя на неё. — Я в порядке, — ответила Кассандра, — Просто… немного грустно. — Мы все грустим, — сказал Фред, обнимая её за плечи. — Это были ужасные дни. — Но мы должны держаться вместе, — добавил Джордж, — И бороться за то, что правильно.       Гарри стоял молча, глядя в сторону. Кассандра подошла к нему и взяла его за руку. — Гарри, — сказала Кассандра, — Я знаю, что тебе сейчас очень тяжело. Но ты не один. У тебя есть мы.       Гарри посмотрел на неё и слегка улыбнулся. — Спасибо, Касс, — сказал Гарри, — Мне очень нужна ваша поддержка. — Мы всегда будем рядом, — сказала Кассандра, — Что бы ни случилось. — Нам пора, — сказал Рон, — Поезд скоро отправляется. — Да, — согласилась Гермиона, — Нам нужно найти свободное купе.       Гарри, Рон, Гермиона и Джордж уже скрылись в вагонах Хогвартс-экспресса, оставляя Кассандру и Фреда на платформе. Вокруг царила предпраздничная суета, но они словно оказались в своём маленьком мире, оторванном от всего остального. — Ну, вот и все, — тихо сказала Кассандра, опуская взгляд.       Ей совсем не хотелось расставаться с Фредом, особенно после всего пережитого. Фред подошёл ближе и нежно взял её за руку. Его взгляд был полон заботы и тепла. — Не грусти, — сказал Фред, — Лето пролетит быстро, и мы снова увидимся в Хогвартсе.       Кассандра подняла на него глаза. — А если… Если что-то случится за это время? — спросила она, голос её дрожал. — Если Волан-де-Морт…       Фред мягко коснулся её щеки рукой. — Ничего не случится, — заверил Фред, — Мы будем осторожны. И мы обязательно справимся со всем, что нас ждёт.       Кассандра посмотрела в его глаза, и в них она увидела такую уверенность и решимость, что её страх немного отступил. — Я буду скучать по тебе, — прошептала Кассандра. — И я по тебе, — ответил Фред, — Очень сильно.       Он притянул её к себе и нежно поцеловал. Поцелуй был наполнен любовью, нежностью и обещанием быть вместе, несмотря ни на какие трудности. Вокруг них шумел вокзал, но Кассандра и Фред не замечали ничего и никого. Они были поглощены друг другом, словно пытаясь сохранить в памяти каждую секунду этого прощания.       Когда поцелуй закончился, Кассандра и Фред оторвались друг от друга, но их руки все еще были сплетены вместе. — Береги себя, — сказала Кассандра. — И ты тоже, — ответил Фред. — И помни, что я всегда буду рядом, несмотря ни на что. Кассандра кивнула, и Фред отпустил её руку. — Мне пора, — сказала Кассандра, — Драко, наверное, уже ждёт меня.       Фред улыбнулся ей. — Хорошо, — сказал Фред, — Счастливого пути.       Кассандра развернулась и направилась к Хогвартс-экспрессу. Она шла, не оглядываясь, но чувствовала на себе взгляд Фреда. И это давало ей силы двигаться вперед, зная, что где-то там есть человек, который любит и ждёт её.