Глава 35. Раскрытие

      Рождественские каникулы пролетели словно мимолетное видение, оставив после себя лишь тепло воспоминаний и легкую грусть от скорого расставания с близким.       Вернувшись в Хогвартс, Гарри, Рон, Гермиона и Кассандра, ощущая себя отдохнувшими и полными сил, решили навестить Хагрида.       Они давно не виделись с лесником, и им было интересно узнать, как он провел праздники. К тому же, они чувствовали некую вину за то, что в последнее время уделяли ему мало внимания, поглощенные своими делами и тренировками в Отряде Дамблдора.       Тихо пробираясь по заснеженной тропинке, ведущей к хижине Хагрида, они заметили, что из его дома доносятся приглушенные голоса.       Приблизившись, они поняли, что один из голосов принадлежит Хагриду, а другой… Амбридж.       Остановившись в нескольких шагах от хижины, они прислушались к разговору, стараясь не выдать своего присутствия. — Я думаю, вы понимаете, Хагрид, — елейным голосом произносила Амбридж, — Что ваша работа преподавателя Ухода за магическими существами не соответствует требованиям Министерства магии. — Но я же хорошо учу детей! — возразил Хагрид, в его голосе звучала обида, — Они многое узнают о волшебных зверях! — Это не имеет значения, — отрезала Амбридж, — Ваши методы обучения не соответствуют стандартам. К тому же, ваши… питомцы… представляют опасность для студентов. — Но они же не кусаются! — попытался оправдаться Хагрид, — Ну, разве что иногда… — Именно! — воскликнула Амбридж, — Именно это я и имела в виду! Ваша некомпетентность поразительна!       Гарри, Рон, Гермиона и Кассандра переглянулись, испытывая гнев и возмущение. Они понимали, к чему клонит Амбридж. Она просто ищет повод, чтобы уволить Хагрида и избавиться от него, как от преданного сторонника Дамблдора. — Я должна предупредить вас, Хагрид, — продолжала Амбридж, — Что Министерство магии всерьез рассматривает вопрос о вашей отставке. — Но почему?! — взмолился Хагрид, — Что я сделал не так? — Вы не соответствуете требованиям, — повторила Амбридж, — И если вы не исправитесь, я буду вынуждена принять соответствующие меры.       С этими словами Амбридж вышла из хижины, надменно оглядев окрестности. Она явно знала, что за ней наблюдают, и была не прочь продемонстрировать свою власть.       Увидев Гарри, Рона, Гермиону и Кассандру, Амбридж презрительно скривилась и, не говоря ни слова, направилась обратно в замок.       Гарри и его друзья, переглянувшись, быстро вошли в хижину Хагрида.       Войдя в хижину, они увидели Хагрида, сидящего за огромным столом и угрюмо разглядывающего свои громадные ладони. Вокруг царил привычный беспорядок: повсюду валялись перья, кости неизвестных животных и какие-то странные растения. — Хагрид! — взволнованно воскликнула Гермиона, — Мы слышали ваш разговор с Амбридж.       Хагрид поднял на них заплаканные глаза. — Она хочет меня уволить, — хрипло произнес он, — Говорит, что я не соответствую требованиям. — Это несправедливо! — возмутился Рон, — Ты отличный преподаватель! — Да, Хагрид, — поддержала его Кассандра, — Мы все знаем, как ты любишь своих учеников и как много вы для них делаешь. — Амбридж просто ищет повод, чтобы от тебя избавиться, — добавил Гарри, — Она ненавидит Дамблдора и всех, кто ему верен.       Хагрид вздохнул. — Я знаю, — сказал он, — Но что я могу сделать? Она — представитель Министерства, а я… я всего лишь полувеликан. — Не говорите так, Хагрид, — сказала Гермиона, — Ты — гораздо больше, чем просто полувеликан. Ты — наш друг, и мы не позволим ей тебя обидеть. — Мы что-нибудь придумаем, — заверил его Гарри. — Но что? — безнадежно спросил Хагрид, — Что мы можем сделать против такой могущественной женщины, как Амбридж? — У нас есть план, не беспокойся. — Ухмыльнулась Кассандра сложив руки на груди. — Мы будем действовать тайно, — сказал Гарри, — Мы сделаем все, чтобы помочь тебе, Хагрид. — Спасибо, ребята, — произнес Хагрид, его глаза наполнились слезами, — Я не знаю, что бы я без вас делал.       Они еще немного посидели с Хагридом, пытаясь его подбодрить и убедить в том, что все будет хорошо. Они понимали, что ситуация серьезная, но они не собирались сдаваться. Они были готовы бороться за Хагрида, как он всегда боролся за них.       Чуть позже во время обеда в Большом зале, Кассандра, как обычно, сидела за столом Слизерина, рядом с Драко.       Несмотря на то, что напряжение между ними ощущалось всё сильнее, она старалась держаться дружелюбно, понимая, что отдалилась от него и больше не может быть для него поддержкой, какой была раньше.       Церемония доставки почты в этот день была, как всегда, шумной и суматошной. Совы кружили над головами учеников, сбрасывая письма и посылки.       Кассандра, поймав свой экземпляр «Ежедневного Пророка», развернула газету и начала читать заголовки. В первую секунду она не обратила особого внимания на текст, но, пробежав глазами по первой полосе, вдруг побледнела. Её сердце бешено заколотилось. Глаза расширились от ужаса, когда она прочитала новость, напечатанную крупным шрифтом:       «МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА: ОПАСНЫЕ ПРЕСТУПНИКИ НА СВОБОДЕ»       В статье перечислялись имена бежавших заключенных. Кассандра, затаив дыхание, вчитывалась в список, и кровь стыла в жилах.       Её родители, Беллатриса и Родольфус Лестрейндж, были среди сбежавших пожирателей смерти.       Мир вокруг неё рухнул. Звуки Большого зала, казалось, приглушились, голоса слились в неразборчивый гул. Она словно оказалась в вакууме, где существовала только она и эта ужасная новость.       Драко, заметив перемену в лице кузины, что-то спросил, пытаясь привлечь её внимание. Он настойчиво постучал костяшками пальцев по столу, но Кассандра словно не слышала его.       Она сидела, уставившись в одну точку, и не могла поверить своим глазам. Её родители… на свободе? После всего, что они сделали, после всех их злодеяний…       Она невольно представила себе, что будет дальше. Поиски, преследования, убийства… И, возможно, им придется заплатить за их преступления.       В голове царил хаос. Она должна была что-то сделать. Она не могла просто сидеть здесь и ждать, когда они появятся в её жизни.       Не говоря ни слова, Кассандра резко встала из-за стола. Она почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Не оглядываясь, она покинула Большой зал, словно убегая от кошмара.       Вслед за стремительно удаляющейся Кассандрой, Драко инстинктивно дернулся, чтобы последовать за ней. Он уже было сделал шаг, но вдруг замер, словно наткнулся на невидимую стену, преграждающую ему путь. Его ноги словно приросли к полу. Сомнения и противоречивые чувства разрывали его изнутри. Часть его хотела броситься за кузиной, успокоить ее, узнать, что случилось, поддержать её. Но другая часть, скованная страхом и обязательствами, удерживала его на месте.       В этот момент у выхода из Большого зала возник Фред Уизли. Он, сидя за столом Гриффиндора, тоже заметил, как Кассандра в смятении покинула зал. Его взгляд был полон беспокойства.       Он решительно направился к Драко, который, казалось, совершенно не замечал происходящего вокруг. — Малфой, — окликнул его Фред, — Что случилось? Почему Кассандра убежала?       Драко словно очнулся от наваждения. Он растерянно взглянул на Фреда, но не ответил. — Я… Я не знаю, — пробормотал он, — Она что-то прочитала в газете и… просто ушла. — Что в газете? — настойчиво спросил Фред, — Что её так напугало?       Драко пожал плечами. — Я не знаю, — повторил он, — Я не успел ничего понять.       Фред нахмурился, оценивая ситуацию. Он понимал, что Драко не скажет ему всей правды, даже если бы и знал. — Ладно, — сказал Фред, — Неважно. Я сам разберусь.       Он решительно обошел Драко и направился к выходу из Большого зала.       Драко, проводив его взглядом, снова остался один, стоя у выхода, словно прикованный к месту невидимыми цепями. Он чувствовал себя беспомощным и растерянным.       Фреду, благодаря своей сообразительности и хорошему знанию Хогвартса, удалось догнать Кассандру в одном из дальних, редко посещаемых коридоров. Она стояла у окна, спиной к нему, её плечи содрогались в беззвучных рыданиях. — Касси! — окликнул её Фред, подходя ближе.       Она вздрогнула, резко обернулась к нему, и Фред увидел её заплаканное лицо, перекошенное паникой. — Фред… — прошептала она, — Что ты здесь делаешь? — Я увидел, как ты выбежала из зала, — ответил Фред, осторожно приближаясь к ней, — Я волнуюсь. Что случилось?       Кассандра попыталась вытереть слезы, но они продолжали течь ручьем. Её дыхание было прерывистым, а в глазах отражался ужас. — Я… я… — начала она, но тут же запнулась, не в силах вымолвить ни слова.       Фред нежно взял её за руки, пытаясь успокоить. — Тише, тише, — сказал он, — Все хорошо. Расскажи мне, что случилось.       Он обнял её, прижав к себе, пытаясь передать ей немного своего спокойствия.       Кассандра, казалось, не могла остановиться. Она задыхалась, и Фреду пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть немного её успокоить. — Пожалуйста, подыши, — произнес он, повторяя эти слова снова и снова.       Лишь спустя несколько минут, когда она немного успокоилась, Кассандра, наконец, смогла начать говорить. — Мои… мои родители… — начала она, голос её дрожал, — Они… сбежали из Азкабана…       Фред замер, ошеломленный услышанным. — Что? — переспросил он, не веря своим ушам. — Да, — повторила Кассандра, — Я прочитала это в «Пророке». Они сбежали вместе с другими пожирателями смерти…       Она не могла сдержать новых слёз. — Всё пропало, — прошептала она, — Теперь все пропало… — Не говори так, — возразил Фред, — Мы все это переживём.       После долгих минут отчаянных рыданий и утешений Фреда, Кассандре постепенно удалось взять себя в руки. Слезы перестали течь ручьем, дыхание выровнялось, хотя в глазах по-прежнему читался страх и растерянность.       Она отстранилась от Фреда, вытерла покрасневшие глаза и глубоко вздохнула. — Прости, — тихо сказала она, — Я… я просто запаниковала. — Не нужно извиняться, — ответил Фред, — Я понимаю, как тебе тяжело.       Он взял её за руки и посмотрел ей прямо в глаза. — Главное, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, — заверил он, — Что бы ни случилось. Кассандра благодарно сжала его руки. — Я знаю, — прошептала она, — Но… я боюсь… — Чего ты боишься? — спросил Фред. — Не за себя, — ответила Кассандра, — Я боюсь за тебя… за нас…       Она замолчала, не в силах произнести самое страшное. Фред понял её без слов. — Ты боишься, что твои родители узнают о нас? Мы говорили об этом, помнишь? — спросил он.       Кассандра кивнула, и по её щекам снова потекли слезы. — Они ведь узнают, — прошептала она, — И тогда…       Она не договорила, но Фред понимал, что она имеет в виду. Если Беллатриса и Родольфус узнают, что их дочь встречается с «предателем крови», как они наверняка назовут Фреда, то последствия могут быть ужасными. — Не думай об этом, — сказал Фред, — Сейчас главное — успокоиться и решить, что делать дальше. — А что мы можем сделать? — безнадежно спросила Кассандра, — Они же на свободе… Они могут сделать все, что угодно… — Мы будем осторожны, — ответил Фред, — Мы будем держаться вместе. И мы не позволим им причинить нам вред.       Он обнял Кассандру, прижав её к себе. — Я люблю тебя, — прошептал он ей на ухо, — И я никогда тебя не брошу.       Кассандра крепко обняла его в ответ. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она, — Но я не хочу, чтобы тебе было плохо из-за меня… — Мне никогда не будет плохо из-за тебя, — возразил Фред, — Я счастлив, что ты есть в моей жизни.       Они стояли, обнявшись, в тишине коридора.       Вечером, после изнурительных уроков, члены Отряда Дамблдора, как обычно, собрались в Выручай-комнате на тренировку. В атмосфере чувствовалась напряженность, вызванная последними событиями, особенно новостью о побеге пожирателей смерти из Азкабана.       Гарри, наблюдая за тем, как собираются его друзья, заметил Невилла, застывшего перед фотографией первого состава Ордена Феникса, которую Гарри повесил на стене Выручай-комнаты несколько недель назад. Невилл пристально рассматривал лица на фотографии, и Гарри понял, что он смотрит на своих родителей.       Его сердце сжалось от сочувствия к Невиллу. Он знал, как тяжело ему было жить с осознанием того, что его родители, известные мракоборцы, стали жертвами пыток.       Кассандра, подошедшая к Гарри, тоже заметила Невилла. Она опустила голову, испытывая чувство вины и стыда за преступления своих родителей. — Он смотрит на своих родителей, — тихо сказала Кассандра, — Бедный Невилл… — Я знаю, — ответил Гарри, — Давай поговорим с ним.       Они вместе подошли к Невиллу и встали рядом с ним, глядя на фотографию. — Они были героями, — тихо сказал Невилл, не отрывая взгляда от фотографии, — Они боролись за то, во что верили. — Да, они были очень храбрыми, — согласился Гарри, — Твои родители — настоящие легенды.       Кассандра молчала, не зная, что сказать. Ей до сих пор, порой было стыдно находиться рядом с Невиллом, зная, что её родители — те, кто лишил его родителей рассудка. — Невилл, — наконец, произнесла Кассандра, с трудом подбирая слова, — Я… мне очень жаль… Мне жаль, что мои родители сотворили такое с твоими… Я понимаю, если ты ненавидишь меня… — Не говори глупости, Кассандра, — перебил ее Невилл, поворачиваясь к ней, — Я не ненавижу тебя. — Но… мои родители… — попыталась возразить Кассандра. — Я знаю, кто твои родители, — сказал Невилл, — И я знаю, что ты не такая, как они.       Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я раньше боялся тебя, — признался Невилл, — Когда мы только познакомились, я боялся, что ты будешь такой же, как они. Но потом я увидел, что ты — другая. Ты добрая, отзывчивая и смелая. Ты не заслуживаешь того, чтобы страдать из-за преступлений своих родителей.       Кассандра не могла сдержать слез, услышав слова Невилла. Она почувствовала облегчение и благодарность. — Спасибо, Невилл, — прошептала она, — Твои слова очень много значат для меня. — Все хорошо, Кассандра, — ответил Невилл, — Мы все — друзья. И мы будем поддерживать друг друга, что бы ни случилось.       Отложив на потом тягостные мысли и переживания, Гарри, смахнув с лица остатки грусти, объявил о начале тренировки. В Выручай-комнате воцарилась рабочая атмосфера. — Сегодня, — громко сказал Гарри, стараясь говорить уверенно, — Мы будем учиться вызывать Патронуса.       В комнате пронесся тихий шепот удивления и волнения. Многие из присутствующих никогда раньше не пытались сотворить это сложное и могущественное заклинание. — Я знаю, что это не просто, — продолжил Гарри, — Но Патронус — это очень важное заклинание. Он может защитить вас от дементоров и других темных сил.       Он оглядел всех присутствующих, стараясь придать им уверенности. — Главное — сосредоточиться на счастливом воспоминании, — сказал Гарри, — На самом счастливом, какое только у вас есть. Представьте его себе во всех деталях, почувствуйте его всем сердцем. И тогда у вас все получится.       Гарри посмотрел на Кассандру. Она стояла чуть в стороне, и на её лице читалась тревога. Он понимал, как ей сейчас тяжело. Он подошел к ней и тихо сказал: — Не переживай, Касс, — Он нежно сжал её руку, — Просто сосредоточься на чем-то хорошем. На том, что делает тебя счастливой.       Кассандра благодарно улыбнулась ему в ответ. Затаив дыхание, члены Отряда Дамблдора сосредоточились, пытаясь найти в глубинах своей памяти самые светлые и радостные воспоминания. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шепотом заклинания: «Экспекто Патронум».       Не у всех получалось с первого раза. Многие, нахмурившись, повторяли заклинание снова и снова, но безуспешно. Их палочки лишь слабо искрили, не выпуская ничего, кроме белого дымка.       Однако постепенно в комнате начали появляться первые результаты. Чей-то патронус принял форму зайца, чей-то — кошки, а у кого-то — собаки.       Гарри, наблюдая за успехами своих друзей, подбадривал их и давал советы тем, у кого не получалось.       И вот, наконец, настала очередь Кассандры. Она стояла, закрыв глаза, и сосредоточенно шептала заклинание. В ее голове всплывали образы: улыбка Фреда, их совместные прогулки, тепло его рук.       Она чувствовала, как в ее груди зарождается светлая энергия, и направляла её через палочку. — Экспекто Патронум! — воскликнула Кассандра, открыв глаза.       В этот раз заклинание сработало. Из кончика её палочки вырвался серебристый луч света, который начал принимать форму.       Все завороженно наблюдали за происходящим.       Сначала это была лишь светящаяся дымка, но постепенно она становилась всё более отчетливой. И вот, перед Кассандрой предстал Патронус во всей своей красе.       Он принял облик огромного Камодского варана, переливающегося серебристым светом. Он был грациозен и силен, его чешуя блестела, отражая свет факелов.       Все в комнате замерли от восхищения. Патронус Кассандры был необычным и завораживающим.       Гарри, пораженный увиденным, не мог сдержать улыбки. — Потрясающе, Кассандра! — воскликнул он, — Это невероятно!       Кассандра, смущенно улыбаясь, смотрела на своего Патронуса. Она не знала, почему он принял именно такую форму, но ей нравилось, что он получился таким сильным и необычным.       Камодский варан словно олицетворял её внутреннюю силу и способность защищать тех, кто ей дорог.       Тренировка шла полным ходом. В Выручай-комнате царила атмосфера сосредоточенности и энтузиазма. Ученики, воодушевлённые успехами Кассандры, с удвоенной силой пытались сотворить своих собственных Патронусов.       Внезапно все звуки затихли. В комнате повисла напряжённая тишина. Все настороженно прислушивались к глухим шагам, доносившимся из-за двери. Шаги становились всё громче и громче, приближаясь к Выручай-комнате.       В глазах учеников отразился страх. Они понимали, что кто-то идёт к ним, и это явно не тот, кого они ждали. — Кто это? — прошептала Гермиона, с тревогой глядя на Гарри.       Гарри, нахмурившись, покачал головой. — Я не знаю, — ответил он, — Но это точно не Дамблдор.       Все напряглись, готовясь к худшему.       Внезапно, раздался оглушительный взрыв. Стена, ведущая в Выручай-комнату, содрогнулась и рухнула с грохотом, подняв клубы пыли и обломков.       Перед ошеломлёнными учениками предстала Долорес Амбридж, её розовое личико исказилось в злобной гримасе. Рядом с ней стояли члены Инспекторской дружины, злорадно ухмыляясь.       Но самым шокирующим было то, что они держали под руки… Чжоу Чанг и её подругу, Мариэтту Эджком, которая также была в Отряде. Обе девушки выглядели испуганными и растерянными. — Вот мы и нашли вас, — елейным голосом произнесла Амбридж, — Теперь вы поплатитесь за свои преступления.       В Выручай-комнате воцарился хаос. Ученики, ошеломлённые внезапным вторжением Амбридж и Инспекторской дружины, в панике отступали назад, пытаясь спрятаться за столами и стульями.       Гарри, сжимая в руке палочку, яростно смотрел на Амбридж. Он понимал, что их предали, но не мог поверить, что это сделала кто-то из Отряда Дамблдора.       Амбридж, наслаждаясь произведённым эффектом, торжествующе оглядела перепуганных учеников. — Ну что, Поттер, — произнесла она, — Твоя маленькая секретная организация разоблачена. Вы все будете наказаны за нарушение школьных правил и за сопротивление власти Министерства магии.       В этот момент Мариэтта Эджком, которую держали члены Инспекторской дружины, начала отчаянно оправдываться. — Я… я не хотела… — заикаясь, произнесла она, — Я не хотела вас предавать…       Чжоу Чанг, стоявшая рядом с ней, попыталась поддержать подругу. — Не слушайте ее, — сказала Чжоу, обращаясь к ученикам, — Мариэтта не виновата. — Нет, это правда! — воскликнула Мариэтта, — Если бы я не рассказала… у моей мамы были бы проблемы! — Что ты несешь? — возмутилась Чжоу, — Твоя мама… — Она работает в Министерстве, — перебила ее Мариэтта, — Амбридж сказала, что если я не помогу ей… мою маму уволят!       В комнате воцарилась гнетущая тишина. Все с изумлением смотрели на Мариэтту, не веря своим ушам. — Это ложь! — крикнула Гермиона, — Амбридж просто пытается разделить нас! — Нет, это правда! — отчаянно повторила Мариэтта, — Я должна была защитить свою маму!       Чжоу, услышав слова Мариэтты, побледнела и покачнулась. Она с трудом могла поверить, что её лучшая подруга предала их ради спасения карьеры своей матери. — Мариэтта, — тихо сказала Чжоу, в её голосе звучала боль и разочарование, — Зачем ты это сделала? — Прости меня, Чжоу! — воскликнула Мариэтта, — Я не знала, что делать!       В этот момент Амбридж перебила их, прервав этот мучительный разговор. — Довольно сентиментов, — резко произнесла она, — Пора приступить к делу. Поттер, я арестую тебя за организацию незаконного общества и за сопротивление власти Министерства.       Кассандра, с яростью в глазах, смотрела на Мариэтту и Чжоу. Ярость клокотала в ней, смешиваясь с болью и разочарованием. Предательство всегда ранило особенно сильно, а предательство со стороны тех, кому ты доверял, — невыносимо.       Однако, сквозь пелену гнева, в глазах Кассандры вдруг мелькнула искра. На её лице появилась едва заметная ухмылка. Она мимолетно взглянула на Гермиону, и та ответила ей той же ухмылкой. Они знали то, чего не знал никто другой в этой комнате.       В следующее мгновение произошло нечто странное. На лице Мариэтты Эджком, том самом лице, которое еще минуту назад выражало раскаяние и страх, стали проступать крупные, отвратительные прыщи. Они разрастались с невероятной скоростью, сливаясь в отвратительную картину.       Ученики ахнули в ужасе. Амбридж, нахмурившись, подошла к Мариэтте, чтобы рассмотреть, что происходит. И тут все увидели. Прыщи, покрывавшие лицо Мариэтты, складывались в одно отчётливое слово: «ЯБЕДА».       В комнате воцарилась тишина. Все, включая членов Инспекторской дружины, застыли в изумлении, не понимая, что произошло.       Лишь Кассандра и Гермиона знали правду. Когда Отряд Дамблдора только создавался, Гермиона, проявляя свой гениальный ум и предусмотрительность, предложила наложить на список участников особое заклинание.       Это заклинание, как они его называли, «Защита от предательства», было предназначено для того, чтобы наказать любого, кто осмелится предать их доверие и выдать тайны Отряда Амбридж. Суть его была проста: имя предателя, написанное на заколдованном пергаменте, будет отмечено физическим проявлением его предательства. В случае Мариэтты, этим проявлением стало слово «ЯБЕДА», начертанное прыщами на её лице.       Мариэтта Эджком, до сих пор находящаяся в состоянии шока от своего предательства, вдруг почувствовала нестерпимый зуд на лице. Она инстинктивно потянулась к нему руками, но тут же отдернула их, почувствовав шершавую поверхность и выпуклости.       Она в панике посмотрела на Чжоу, надеясь на объяснение, но в глазах подруги увидела лишь ужас и отвращение.       Мариэтта, чувствуя, что что-то не так, попыталась посмотреть на себя в отражение окна, но увиденное повергло ее в ужас. Она закричала от ужаса, закрыв лицо руками. — Что это? Что со мной происходит? — рыдала Мариэтта, обращаясь ко всем и ни к кому.       Она не понимала, что произошло, но чувствовала, что это как-то связано с ее предательством. — Я не хотела! Я должна была защитить свою маму! — повторяла она, как заведённая, не обращая внимания ни на кого вокруг.       Впервые осознав, что на самом деле произошло, Мариэтта откинула руки от лица и в ужасе посмотрела на Гермиону и Кассандру. Ее взгляд был полон мольбы и отчаяния. — Это вы… — прошептала она, — Это вы сделали?       Она понимала, что это была их месть за предательство, но все равно не могла поверить, что они способны на такое.       Страх и отчаяние полностью захватили ее. Мариэтта, зарыдав, упала на колени, не в силах вынести позор и отвращение, которые она видела в глазах окружающих. Ее мир рухнул в одно мгновение.       Амбридж, оправившись от первоначального шока, злобно взглянула на заплаканную Мариэтту, чье лицо теперь служило живым укором ее собственному лицемерию. Затем, с ненавистью посмотрела на Гарри, ощущая, как ускользает из рук контроль над ситуацией. — Хватит этого балагана, — прошипела Амбридж, ее голос сочился ядом. — Мы еще разберемся с этим… проявлением… вашей невоспитанности.       Она обвела взглядом потрясенных учеников, стараясь скрыть свою растерянность. — А сейчас, — продолжила Амбридж, обращаясь к членам Инспекторской дружины, — Немедленно отведите Поттера, Чжоу и эту… Эджком… в кабинет директора.       Она намеренно выделила фамилию Мариэтты, как бы подчеркивая ее отчуждение от всего происходящего. Члены Инспекторской дружины, словно очнувшись от оцепенения, тут же схватили Гарри, Чжоу и Мариэтту под руки и грубо потащили их к выходу из Выручай-комнаты.       Гарри, сопротивляясь, пытался вырваться, но силы были неравны. Он бросил взгляд на своих друзей, на лицах которых застыли шок и беспокойство. — Не волнуйтесь, ребята, — крикнул Гарри, — Все будет хорошо!       Но его слова звучали неубедительно даже для него самого.       После того, как Гарри, Чжоу и Мариэтту увели, в Выручай-комнате воцарилась мертвая тишина. Ученики стояли, словно окаменевшие, не в силах поверить в то, что произошло. Предательство, разоблачение Отряда Дамблдора, ужасное состояние Мариэтты — все это обрушилось на них внезапно и оглушительно.       Амбридж, наслаждаясь произведённым эффектом, торжествующе огляделась. — Ну что же, — елейным голосом произнесла она, — Теперь вы знаете, что случается с теми, кто нарушает правила.       С этими словами Амбридж, в сопровождении оставшихся членов Инспекторской дружины, покинула Выручай-комнату, оставив учеников в полном оцепенении.       С каждой минутой приближался час отбоя, и напряжение в Выручай-комнате, словно густой туман, постепенно рассеивалось. Члены Отряда Дамблдора, пережившие этот кошмарный вечер, медленно начали расходиться по своим спальням, унося с собой тяжелый груз переживаний и страха.       Последними Выручай-комнату покинули Рон, Гермиона и Кассандра. Они шли по коридору в тишине, погруженные в свои мысли. События последних часов не шли у них из головы. Предательство Мариэтты, арест Гарри, ярость Амбридж… Все это оставило глубокий след в их душах.       Неожиданно они столкнулись с Гарри. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел уставшим и измученным. — Гарри! — воскликнула Гермиона, — Что случилось? Куда тебя везли? Гарри вздохнул и посмотрел на своих друзей. — В кабинет Дамблдора, — ответил он, — Амбридж и Фадж пытались выяснить, кто ответственен за Отряд. — И что? — с тревогой спросил Рон. — Они хотели, чтобы я рассказал им все, — продолжил Гарри, — Но я молчал. — И что тогда? — настаивала Гермиона. — Тогда появился Дамблдор, — сказал Гарри, — Он заявил, что это он организовал Отряд, и взял всю вину на себя.       Рон, Гермиона и Кассандра переглянулись в изумлении. — Он что, сошел с ума? — пробормотал Рон. — Он сделал это ради нас, — возразила Гермиона, — Он не хотел, чтобы нас исключили. — Но что будет с ним? — спросила Кассандра, — Его же теперь арестуют? — Они пытались, — ответил Гарри, — Фадж хотел его арестовать и доставить в Министерство. Но… Дамблдор исчез. — Исчез? — переспросил Рон, — Как это возможно? — Просто исчез, — повторил Гарри, — Вспышка света, и его не стало. Амбридж была в ярости.       В комнате воцарилась тишина. Они не знали, что думать и что делать. Дамблдор исчез, Гарри чуть не исключили, Отряд Дамблдора раскрыт… Все рушилось на глазах.       После того, как Гарри окончательно рассказал всё, о случившемся в кабинете директора, они вчетвером молча двинулись дальше по коридору, направляясь в сторону своих спален. Тягостное молчание давило на них, словно тяжелый груз.       Проходя мимо Большого зала, они невольно замедлили шаг. На стене, прямо над входом, красовался новый, огромный указ, прикрепленный к стене толстыми гвоздями.       Остановившись, они вчитались в текст указа. С каждым прочитанным словом их лица становились все мрачнее и мрачнее.       «Указ об образовании № 31» — гласила надпись в верхней части пергамента. Ниже, крупным, четким шрифтом было написано: «Долорес Джейн Амбридж настоящим назначается на должность директора Хогвартса, временно, до дальнейших распоряжений Министерства магии, в связи с отстранением Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора.»       Рон, прочитав указ до конца, выругался сквозь зубы. — Вот дерьмо! — пробормотал он, — Это же просто… невероятно!       Гермиона, сжав губы в тонкую линию, лишь молча покачала головой. — Это ужасно, — тихо сказала Кассандра, — Теперь она — директор… Что же будет дальше?       Гарри, сжав кулаки, злобно смотрел на указ. Ярость клокотала в нем, смешиваясь с чувством бессилия. — Она не должна быть директором! — воскликнул Гарри, — Она окончательно разрушит Хогвартс! — Что мы можем сделать? — спросила Гермиона, — Дамблдора нет, Отряд раскрыт… Мы беспомощны. — Нет, мы не беспомощны, — возразил Гарри, — Мы должны что-то придумать. Мы не можем позволить ей править Хогвартсом!       Но в глубине души он понимал, что их положение хуже, чем когда-либо прежде. Амбридж, теперь в должности директора, обладала неограниченной властью, и противостоять ей будет невероятно сложно.