Глава 37. Отдел тайн

      Полёт на фестралах был долгим и изматывающим. Ветер хлестал по лицам, холод пронизывал до костей, но они не могли позволить себе сдаться. Они должны были добраться до Министерства магии, чего бы им это ни стоило.       Гарри, ориентируясь по видениям, пытался направить фестралов как можно быстрее. Он ощущал беспокойство и тревогу, зная, что время уходит, а Сириус все еще в опасности.       Вскоре вдали показались знакомые очертания Министерства магии. Высокие здания, колонны, статуи — все это предстало перед ними во всей своей монументальности. Гарри указал направление, и фестралы начали стремительно снижаться.       Через несколько минут, они приземлились в переулке, примыкающем к Министерству. Все, спрыгнув с фестралов, почувствовали облегчение от того, что полет закончился. Но расслабляться было некогда. Они были в самом сердце врага, и каждое их движение могло стоить им жизни. — Мы должны быть осторожны, — сказала Гермиона, — Здесь полно магов, лучше не попадаться никому. — Мы знаем, где находится Сириус? — спросил Рон. — Да, — ответил Гарри, — Видение показало мне…       Он осекся, вспомнив, что именно ему показало видение. — Ладно, я знаю, где он, — продолжил Гарри, — Нам нужно поторопиться.       Они бесшумно направились к главному входу в Министерство магии, стараясь оставаться незамеченными. Оглядываясь по сторонам, они проскользнули в знакомые коридоры, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой минутой.       Гарри, шедший впереди, уверенно вел их к Отделу тайн. Он старался не показывать своего беспокойства, но его сердце бешено колотилось в груди. — Мы почти пришли, — прошептал он, — Осталось совсем немного. — Ты уверен, что это правильный путь? — спросила Гермиона, — Здесь все так запутано. — Да, — ответил Гарри, — Я знаю, куда иду.       Он запнулся, словно не решаясь продолжить. — Что показало тебе видение, Гарри? — спросила Кассандра, внимательно глядя на него.       Гарри вздохнул и остановился. — Я видел не только Сириуса, — сказал он, — Я видел еще кое-что… Что-то связанное с пророчеством. — С пророчеством? — переспросила Джинни, — Что ты имеешь в виду? — Я видел стеклянный шар, — ответил Гарри, — На нем было какое-то имя. И я уверен, что это было пророчество обо мне и Волан-де-Морте.       Лица друзей вытянулись от удивления и тревоги. — Пророчество? — прошептала Гермиона, — Это очень серьезно. — Я знаю, — ответил Гарри, — Но сейчас нам нужно спасти Сириуса. Пророчество может подождать.       Они продолжили свой путь, направляясь к Отделу тайн, не зная, что их ждет впереди.       Минуя запутанные коридоры, они наконец добрались до Отдела тайн. Зал, в который они вошли, был окутан тишиной и таинственным светом. Казалось, что само время здесь замедлило свой бег.       Гарри, не теряя времени, повел друзей в сторону зала пророчеств. Каждый их шаг отдавался эхом в этом огромном помещении, наполняя их сердца тревогой и предчувствием.       Добравшись до зала пророчеств, они замерли, пораженные увиденным. Бесконечные ряды полок тянулись ввысь, уходя в темноту. На каждой полке стояли стеклянные шары, в которых, словно в ловушке, застыли древние пророчества. Но Сириуса нигде не было видно. — Где он? — прошептал Рон, оглядываясь по сторонам. — Я не знаю, — ответил Гарри, — Я чувствую, что он где-то здесь. — Нужно искать, — сказала Гермиона, — Может быть, мы найдем какое-то упоминание о нем.       Они разделились и начали медленно продвигаться вдоль полок, рассматривая пророчества. Кассандра, Джинни, Полумна и Невилл внимательно читали надписи на шарах, надеясь найти что-то, что укажет им на местонахождение Сириуса. Гарри, чувствуя необъяснимую тягу, подошел к одной из полок. Его взгляд зацепился за один из шаров, на котором было выгравировано его имя: «Гарри Поттер и Волан-де-Морт».       Его сердце бешено заколотилось. Он знал, что это пророчество, которое связывает его с темным лордом.       Именно тогда они поняли, что попали в ловушку.       Тишину зала разорвал ледяной голос, от которого у всех по спине пробежал холодок. — Очень жаль, что вы оказались здесь, Поттер, — произнес голос, — Но раз уж вы пришли, то отдайте мне пророчество.       Обернувшись, они увидели Люциуса Малфоя, стоявшего у входа в зал. Он был окружен группой Пожирателей смерти, чьи лица скрывались под масками.       Гарри, Рон и Гермиона выхватили свои палочки и встали плечом к плечу, готовые к битве. Кассандра, Джинни, Полумна и Невилл последовали их примеру. — Отдайте пророчество добровольно, Поттер, — продолжил Люциус, — И, возможно, я пощажу вас. — И не надейся, — ответил Гарри, — Я не отдам тебе ничего. — Тогда не обессудьте, — сказал Люциус, — Если мне придется забрать его силой.       Он поднял свою палочку, и Пожиратели смерти последовали его примеру.       В этот момент Люциус Малфой окинул взглядом ребят. Его глаза остановились на Кассандре. Он пристально смотрел на неё, будто не веря своим глазам. Затем на его лице появилась кривая усмешка. — Кассандра? — произнес он, — Не ожидал увидеть тебя здесь, племянница.       В голосе Люциуса звучало презрение и разочарование. Он кажется даже сейчас возлагал большие надежды на Кассандру, что она продолжит славные традиции семьи Лестрейндж. Но, судя по всему, наконец-то понял, что ошибся.       Кассандра с ненавистью посмотрела на Люциуса. — Я сама решаю, с кем мне быть, — ответила она, — И я горжусь тем, что я с ними.       Люциус покачал головой. — Как жаль, — сказал он, — Что ты не оправдала моих надежд. Но, может быть, еще не все потеряно. Присоединяйся к нам, Кассандра, и я обещаю тебе, мы сделаем мир лучше. — Никогда, — ответила Кассандра, — Я лучше умру, чем стану такой же, как ты.       Прежде чем Люциус успел что-либо ответить, в рядах Пожирателей смерти произошло движение. Вперед выступили две фигуры, лица которых до этого были скрыты под масками.       Когда они сняли маски, все ахнули от изумления. Перед ними стояли Беллатриса и Родольфус Лестрейндж, родители Кассандры.       Кассандра застыла на месте, не в силах поверить своим глазам. Столько лет и вот теперь они стояли перед ней, живые и настоящие.       Беллатриса выглядела безумной и опасной. Ее темные волосы были растрепаны, глаза горели фанатичным огнем, а на лице застыла злобная усмешка. Родольфус был более спокойным и сдержанным, но в его взгляде чувствовалась та же жестокость и беспощадность, что и у Беллатрисы. — Кассандра, — произнесла Беллатриса хриплым голосом, — Моя дорогая. Наконец-то мы встретились.       Кассандра молчала, не зная, что сказать. Она чувствовала, как в ее душе поднимается буря эмоций: страх, гнев, любопытство… — Ты выросла такой красавицей, — продолжала Беллатриса, — Ты так похожа на меня. — Не подходи ко мне! — закричала Кассандра, отступая назад. — Не бойся меня, Кассандра, — сказала Беллатриса, — Я твоя мать. Я хочу, чтобы ты была со мной, чтобы ты присоединилась к нам. — Ты сумасшедшая! — ответила Кассандра, — Я никогда не стану такой, как ты! — Ты ошибаешься, Кассандра, — сказал Родольфус, — Ты наша дочь. У тебя течет наша кровь. Ты создана для величия. — Вы ошибаетесь! — закричала Кассандра, — Я не хочу иметь с вами ничего общего!       Ситуация накалилась до предела. Кассандра стояла между двумя мирами, разрываемая противоречивыми чувствами. Ей предстояло сделать выбор, который определит ее судьбу. — Оставьте ее в покое! — выкрикнул Невилл, выступая вперед, — Кассандра сама решит, с кем ей быть!       Беллатриса презрительно оглядела Невилла. — Невилл Долгопупс? — насмешливо протянула она, — Ах да, помню… Как мама с папой? Все еще в больнице Святого Мунго, овощи?       Лицо Невилла исказилось от ярости и боли. Он направил палочку и приготовился напасть на Беллатрису, но Гарри успел схватить его за руку, останавливая безрассудный поступок. — Не делай этого, Невилл! — прокричал Гарри.       Люциус Малфой, наблюдавший за происходящим, решил воспользоваться моментом. — Подумай, Поттер, — сказал он, обращаясь к Гарри, — Зачем тебе рисковать жизнью своих друзей? Отдай мне пророчество, и все закончится. — Никогда, — ответил Гарри, — Я не отдам тебе пророчество, и ты не причинишь вреда моим друзьям. — Ты не понимаешь, Поттер, — продолжал Люциус, — В этом пророчестве ключ к разгадке твоей связи с Темным лордом. Ты сможешь понять, почему он преследует тебя, почему твои родители погибли. Разве тебе не интересно узнать правду?       Гарри колебался. Он действительно хотел узнать правду о своей связи с Волан-де-Мортом. Он хотел понять, почему он был обречен на вечную борьбу с ним. — Я знаю, что ты сомневаешься, Поттер, — сказал Люциус, видя его колебания, — Но это твой единственный шанс. Отдай мне пророчество, и я гарантирую тебе, что ты получишь ответы на все свои вопросы.       Гарри на мгновение задумался, его взгляд метался между Люциусом и друзьями. Он понимал, что слова Малфоя звучат заманчиво, но он не мог ему верить. Он слишком много раз сталкивался с ложью и предательством, чтобы сейчас довериться Пожирателю смерти.       Он посмотрел на своих друзей, на их решительные лица, на их готовность сражаться вместе с ним. И в этот момент он понял, что ответы, которые он ищет, не стоят их жизней. — Я ждал много лет, чтобы найти ответы, — сказал Гарри, глядя прямо в глаза Люциусу, — Могу и ещё подождать.       С этими словами Гарри поднял свою палочку и выкрикнул: — Экспеллиармус!       Заклинание, выпущенное Гарри, с силой ударило в Люциуса Малфоя, выбив его палочку из рук.       В тот же миг в зале пророчеств разразилась ожесточенная битва. Пожиратели смерти, взревев от ярости, набросились на Гарри и его друзей, обрушивая на них шквал заклинаний.       Гарри, Рон, Гермиона, Кассандра, Джинни, Полумна и Невилл отбивались, как могли, отражая атаки и контратакуя. Заклинания летали во все стороны, взрываясь искрами и освещая зал ярким светом. Битва была неравной.       Заклинания, словно молнии, пронзали воздух, сталкиваясь и взрываясь с оглушительным грохотом. Пыль и осколки стекла летели во все стороны, создавая атмосферу хаоса и разрушения.       Гарри, Рон, Гермиона, Кассандра, Джинни, Полумна и Невилл сражались плечом к плечу, словно единое целое. Они использовали все заклинания, которым научились на тренировках Отряда Дамблдора, отражая атаки Пожирателей смерти и контратакуя с яростью и решимостью. — Протего! — кричал Гарри, создавая щит, чтобы защитить своих друзей от летящих заклинаний. — Экспеллиармус! — выкрикивала Гермиона, обезоруживая Пожирателей смерти, отнимая у них палочки. — Петрификус Тоталус! — кричала Кассандра, парализуя одного из нападавших. — Редукто! — восклицал Рон, разрушая полки с пророчествами, чтобы создать препятствие для Пожирателей смерти.       Джинни и Полумна ловко уклонялись от заклинаний, нанося точные и неожиданные удары. Невилл, воодушевленный примером своих друзей, сражался с небывалой храбростью, используя заклинания, которые раньше ему не удавались.       Они использовали все, что знали и умели, чтобы выжить в этой смертельной битве. Они сражались как львы, защищая друг друга и свои убеждения.       В пылу сражения, Джинни, отбиваясь от очередного Пожирателя смерти, выкрикнула заклинание: — Редукто!       Заклинание попало в одну из полок с пророчествами, и та с грохотом обрушилась вниз. Но на этом разрушения не закончились. Вслед за первой полкой начали рушиться и другие, словно цепная реакция. Стеклянные шары с пророчествами разлетались во все стороны, разлетаясь на мелкие осколки и выпуская свои зловещие тайны в воздух.       Зал пророчеств начал разрушаться прямо на глазах. Потолок стал осыпаться, стены покрылись трещинами, а пол задрожал под ногами. Все вокруг превращалось в хаос и руины. — Всем уходим! — крикнул Гарри.       Но Пожиратели смерти не собирались отступать. Они продолжали атаковать, стремясь захватить пророчество и уничтожить Гарри и его друзей. Битва продолжалась, но теперь к ней добавилась еще и разрушение зала.       Схватившись за руки, Гарри и его друзья бросились бежать, пытаясь выбраться из разрушающегося зала пророчеств. Обломки полок и осколки пророчеств сыпались им на головы, заставляя уклоняться и пригибаться.       Пожиратели смерти преследовали их по пятам, не давая им передышки. Заклинания летели им в спины, вынуждая отбиваться на ходу. — Инсендио! — крикнул Рон, поджигая одну из полок, чтобы задержать преследователей. — Петрификус Тоталус! — выкрикнула Гермиона, парализуя одного из Пожирателей смерти. Несмотря на все усилия, Пожиратели смерти продолжали наступать, загоняя их в угол.       Наконец, пробежав через череду разрушенных коридоров, они оказались в другом помещении. Это был просторный зал, в центре которого возвышалась огромная арка, окутанная таинственной дымкой. Они замерли, оглядываясь по сторонам. Зал был пуст, но они чувствовали чье-то присутствие. Атмосфера здесь была пропитана магией и тайной. — Что это за место? — прошептала Кассандра, оглядываясь вокруг. — Я не знаю, — ответил Гарри, — Но нам нужно быть осторожными.       В этот момент позади них появились Пожиратели смерти, загородив им путь к отступление. Прежде чем они успели что-либо предпринять, Пожиратели смерти, словно хищники, набросились на них. Действовали они быстро и слаженно, не давая им шанса сопротивляться.       В мгновение ока Рона схватил Август Руквуд, крепко держа его за руки. Гермиону, силой удерживал Антонин Долохов, не давая ей вырваться. Полумну, оставшийся в стороне Пожиратель, держал так, что ей было больно.       Беллатриса, с безумным блеском в глазах, схватила Невилла, сжимая его плечи с такой силой, что он вскрикнул от боли. А Кассандру, ощущающую боль в сердце, держал ее собственный отец.       Гарри остался один, окруженный Пожирателями смерти, в то время как его друзья были беспомощно зажаты в их руках. — Отпустите их! — закричал Гарри, выхватывая палочку. — О нет, Поттер, — усмехнулся Люциус Малфой, выступая вперед, — Теперь ты будешь делать то, что мы скажем. Если ты не отдашь нам пророчество, твои друзья пострадают.       Гарри посмотрел на своих друзей. Их глаза были полны страха и отчаяния. Он знал, что должен что-то сделать, что не может позволить им пострадать. Но что он мог сделать? Он был один против целой армии Пожирателей смерти.       В этот момент он почувствовал, как его сердце разрывается от боли и бессилия. Люциус Малфой, видя колебания Гарри, продолжил давить на него. — Подумай, Поттер, — говорил он, — Что тебе важнее: какая-то стекляшка или жизни твоих друзей? Отдай нам пророчество, и мы отпустим их. Я даю тебе слово.       Гарри сжал зубы. Он знал, что Люциус лжет. Он не верил ни единому его слову. Но он не мог рисковать жизнями своих друзей. — Хорошо, — сказал Гарри, — Я отдам вам пророчество.       Он медленно протянул руку к карману, где лежал стеклянный шар с пророчеством. Его сердце разрывалось от боли и отчаяния. Он почти достал пророчество, как вдруг…       В зале раздался оглушительный треск, и в воздухе появились несколько фигур, словно сотканные из света и магии. Это были члены Ордена Феникса: Сириус Блэк, Римус Люпин, Аластор Грюм, Нимфадора Тонкс и другие.       Они появились неожиданно, словно из ниоткуда, и сразу же вступили в бой с Пожирателями смерти, обрушивая на них шквал заклинаний. — Гарри, беги! — крикнул Сириус, — Мы позаботимся об этих ублюдках!       Гарри, не теряя времени, выхватил палочку и бросился на помощь своим друзьям, стремясь освободить их из лап Пожирателей смерти.       Битва разгорелась с новой силой. Теперь силы были примерно равны, и у Гарри и его друзей появился шанс выжить.       Воспользовавшись замешательством, вызванным внезапным появлением Ордена Феникса, Гарри и его друзья начали отчаянно вырываться из хватки Пожирателей смерти. — Релашио! — выкрикнул Гарри, направляя заклинание на Руквуда, державшего Рона.       Пожиратель отшатнулся, и Рон, освободившись, тут же схватил палочку и вступил в бой.       Гермиона, не теряя времени, ударила Долохова ногой в колено, а затем выкрикнула заклинание обезоруживания. Долохов, охнув от боли, выпустил ее, и Гермиона присоединилась к Рону.       Невилл, воспользовавшись моментом, пнул Беллатрису в живот, а затем выкрикнул заклинание оцепенения. Беллатриса, на мгновение потеряв равновесие, выпустила Невилла, и тот бросился помогать Джинни и Полумне.       Кассандра, почувствовав колебание в хватке отца, вывернулась и, выхватив палочку, направила на него заклинание паралича. Родольфус, ошеломленный поступком дочери, не успел среагировать и рухнул на пол, парализованный.       Теперь, освободившись от хватки Пожирателей смерти, Гарри и его друзья встали плечом к плечу с членами Ордена Феникса, и вместе они начали теснить врага.       Битва кипела, заклинания летали во все стороны. В один из моментов, когда Гарри отбивался от атаки Люциуса Малфоя, пророчество, которое он все еще держал в руке, выскользнуло и упало на пол.       Раздался звонкий звук разбивающегося стекла. Пророчество было уничтожено. Разбитое пророчество словно выпустило на волю всю ярость и отчаяние, накопившиеся в этом зале. Битва продолжалась с ожесточением, но теперь в ней сквозило какое-то безумие. Заклинания летели без разбора, попадая в стены, пол и потолок, превращая Отдел тайн в руины. Члены Ордена Феникса и Отряд Дамблдора сражались бок о бок, отбиваясь от атак Пожирателей смерти. Но их было меньше, и силы противника постепенно брали верх.       В один из моментов, когда Сириус Блэк отвлекся на короткое время, чтобы защитить Гарри от заклинания, выпущенного Малфоем, Беллатриса Лестрейндж воспользовалась этой возможностью.       С безумным криком она выпустила заклинание, которое попало прямо в грудь Сириуса. — Авада Кедавра! — пронзительно завизжала Беллатриса, и зеленая вспышка пронзила воздух.       Сириус застыл на месте, его глаза расширились от ужаса и удивления. Он посмотрел на Гарри, словно пытаясь что-то сказать, но не успел.       Его тело медленно повалилось назад, в арку, окутанную таинственной дымкой. Сириус исчез, растворившись в воздухе. — СИРИУС! — закричал Гарри, бросаясь к арке. Но было уже поздно. Сириуса больше не было.       В этот момент Кассандра, сражавшаяся неподалеку от своего отца, случайно увидела, как Беллатриса убила Сириуса. Ее сердце замерло от ужаса и боли. Она видела, как умирал ее дядя, человек, который всегда был добр к ней, который заботился о ней и любил ее. И она видела, кто его убил — её собственная мать.       Гарри пришел в ярость. Его сердце наполнилось ненавистью и жаждой мести. — Она заплатит за это! — закричал Гарри, вырываясь вперед, чтобы настичь убийцу.       Но Римус Люпин, понимая, что Гарри находится в состоянии аффекта, крепко схватил его за руки, не давая ему бежать. — Нет, Гарри! — крикнул Люпин, — Не делай этого! Это ловушка! — Отпусти меня! — кричал Гарри, пытаясь вырваться, — Я должен ее убить! — Ты не должен этого делать, Гарри! — настаивал Люпин, — Это то, чего она хочет! Она хочет, чтобы ты потерял контроль!       Люпин продолжал удерживать Гарри, не давая ему совершить глупость. Он понимал, что сейчас главное — это спасти Гарри от самого себя.       Тем временем Кассандра, стояла, словно громом пораженная. Ее душа разрывалась на части от горя и отчаяния. Слезы, которые она так долго сдерживала, теперь хлынули потоком, омывая ее сердце и разум.       Вырвавшись из рук Люпина, Гарри, не обращая внимания на предостережения, бросился в погоню за Беллатрисой. Его сердце разрывалось от горя и ярости.       Кассандра, не раздумывая ни секунды, побежала следом за ним. Она не могла позволить Гарри действовать в одиночку, не могла позволить ему совершить непоправимое.       Они настигли Беллатрису в одном из залов Отдела тайн. Она стояла, смеясь диким смехом, словно одержимая. — Ты заплатишь за это! — крикнул Гарри, направив палочку на Беллатрису. — Круцио!       Заклинание, вырвавшееся из его палочки, ударило в Беллатрису. Но вместо того, чтобы причинить ей мучения, как он ожидал, она лишь пошатнулась и упала на колени. Гарри, ошеломленный, понял, что его заклинание не сработало. Он не смог причинить ей боль, потому что ему недоставало ненависти, того самого желания причинить мучения, которое необходимо для использования Круцио.       В этот момент Кассандра подбежала к ним. Ее лицо было мокрым от слез, но в ее глазах горел огонь ярости. — Гарри, ты слишком мягок, — сказала она, — Но я… я нет.       Она направила палочку на Беллатрису, готовая произнести заклинание. Она была готова причинить своей матери боль, чтобы отомстить за Сириуса и защитить Гарри. — Круцио!       Но прежде чем она успела произнести заклинание, Беллатриса заговорила. — Ты действительно хочешь это сделать, Кассандра? — прошипела она, — Ты действительно хочешь стать такой же, как я? Ты понимаешь, что это значит? Что ты больше никогда не сможешь вернуться к нормальной жизни. Что после этого ты будешь такой же, как я, такая же безумная, такая же жестокая? Ты знаешь, что ты будешь ненавидеть себя за это?       Беллатриса, используя свои навыки манипулятора, начала жестоко играть на чувствах Кассандры. Она знала, что, причинив боль своей дочери, она может сломить ее, перетянуть на свою сторону.       Кассандра замерла. Она знала, что слова Беллатрисы — ложь, но в них была доля правды. Она боялась, что, причинив боль, она действительно станет такой же, как ее мать. И этот страх сковывал ее, не давая ей сделать решающий шаг.       В этот самый момент, Гарри вдруг почувствовал резкую боль в голове. Словно раскаленный нож вонзился в его мозг, заставляя его согнуться от мучений.       И тут он услышал голос. Голос, который он знал слишком хорошо. Голос, который преследовал его в кошмарах. Голос Волан-де-Морта. — Гарри Поттер, — прозвучал голос в его голове, — Ты не можешь причинить ей боль. Ты слишком слаб. Ты слишком добр. Ты никогда не сможешь стать таким же, как я.       Гарри схватился за голову, пытаясь заглушить этот голос. Он понимал, что Волан-де-Морт пытается проникнуть в его разум, пытается сломить его волю.       И вдруг, словно по волшебству, в зале появился сам Волан-де-Морт. Он возник из воздуха, словно тень, с его бледным лицом, змеиными глазами и двумя узкими прорезями вместо носа. — Гарри Поттер, — произнес Волан-де-Морт своим ледяным голосом, — Наконец-то мы встретились снова.       Кассандра и Беллатриса застыли, пораженные появлением темного лорда. Волан-де-Морт посмотрел на Кассандру, и в его глазах мелькнуло презрение. — Ты разочаровала меня, Кассандра, — сказал он, — Я ожидал от тебя большего.       Затем он снова повернулся к Гарри. — Теперь ты мой, Поттер, — сказал Волан-де-Морт, — Ты не можешь убежать от меня. Ты не можешь спрятаться от меня. Ты обречен.       И с этими словами Волан-де-Морт направил свою палочку на Гарри.       В тот самый момент, когда Волан-де-Морт собирался нанести удар, в зале появился Альбус Дамблдор. Он возник словно из ниоткуда, с его длинной белой бородой, полумесяцами очков и сияющими голубыми глазами. — Нет, Том, — произнес Дамблдор своим спокойным, но властным голосом, — Ты не тронешь его.       Волан-де-Морт повернулся к Дамблдору, и в его глазах вспыхнула ярость. — Дамблдор, — прошипел он, — Ты всегда мешаешь мне. Но на этот раз ты не сможешь меня остановить. — Я не позволю тебе причинить вред Гарри, — ответил Дамблдор, — И я сделаю все, чтобы остановить тебя.       С этими словами Дамблдор и Волан-де-Морт начали дуэль. Заклинания летали во все стороны, зал содрогался от силы их магии. Они сражались с яростью и решимостью, словно от этой битвы зависела судьба всего мира.       Гарри, понимая, что не может вмешиваться в дуэль двух величайших волшебников, решил защищать Кассандру. Он встал перед ней, готовый принять на себя любой удар.       Кассандра, в свою очередь, прикрывала спину Гарри, готовая отразить любую атаку, направленную на него. Они стояли плечом к плечу. В суматохе этой битвы Беллатриса сбежала.       Дуэль между Дамблдором и Волан-де-Мортом достигла своего апогея. Заклинания сталкивались, создавая взрывы света и магии, зал содрогался от их мощи. Казалось, что еще немного, и все вокруг будет уничтожено.       Но вдруг, неожиданно для всех, Волан-де-Морт отступил. Он бросил последний взгляд на Гарри, словно обещая ему скорую встречу, и растворился в воздухе, словно тень.       Дамблдор тяжело дышал, но в его глазах светилась победа. Он знал, что Волан-де-Морт отступил, но не был побежден. Битва еще не окончена.       В этот момент в разрушенное помещение ворвался Корнелиус Фадж, министр магии, в сопровождении нескольких мракоборцев. Он был бледен и взволнован, его глаза метались по сторонам, пытаясь понять, что произошло.       Увидев разрушенный зал, тела Пожирателей смерти, Дамблдора и Гарри, он застыл в изумлении. Наконец-то до него дошло, что все, о чем так долго предупреждали Дамблдор и Гарри, оказалось правдой. — Что… что здесь произошло? — пролепетал Фадж, глядя на Дамблдора.       Дамблдор молча указал на место, где только что стоял Волан-де-Морт. — Он вернулся, Корнелиус, — сказал Дамблдор, — Тот, Кого Нельзя Называть, вернулся.       Фадж побледнел еще больше. Он наконец-то перестал отрицать то, что было очевидно. Он увидел все своими глазами. — Это… это невозможно, — пробормотал Фадж, — Этого не может быть. — Боюсь, что это так, Корнелиус, — сказал Дамблдор, — И нам нужно готовиться к войне.       После кошмара в Отделе тайн и шокирующего заявления Фаджа, жизнь в Хогвартсе словно замерла на мгновение. Но время не ждало, и на следующий день пришло время отъезда на летние каникулы.       После всего случившегося, Кассандра почувствовала себя потерянной и одинокой. После гибели Сириуса ей больше некуда было идти, кроме как в «Нору». С тяжелым сердцем она попрощалась с Гарри и Гермионой, зная, что впереди их ждет тяжелое лето.       Вернувшись в «Нору», она нашла утешение в теплой атмосфере семьи Уизли. Молли, Артур, Рон, Джинни, Фред и Джордж вновь приняли её, как родную, окружая заботой и вниманием.       В комнате Джинни, где ей, как всегда выделили место, Кассандра листала свежий выпуск «Ежедневного пророка».       На первой полосе красовался заголовок: «Министр Магии признает возвращение Волан-де-Морта! С Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора сняты все обвинения!».       Кассандра с облегчением вздохнула. Наконец-то правда вышла наружу. Наконец-то мир узнал, что Гарри и Дамблдор говорили правду.       Но вместе с облегчением пришло осознание того, что впереди их ждет еще более страшная и тяжелая борьба. Война началась, и никто не знал, чем она закончится.       Отложив газету, Кассандра посмотрела в окно. Летнее солнце светило ярко, но в ее душе царила тьма. Она знала, что должна быть сильной, должна бороться за то, во что верит. Она должна почтить память Сириуса и не позволить злу победить.       Задумчивое молчание комнаты нарушил тихий стук в дверь. Кассандра и Джинни переглянулись, и Джинни крикнула: «Войдите!».       В комнату заглянул Фред Уизли. Его лицо, обычно светящееся от шуток и веселья, сейчас было серьезным и обеспокоенным. Он посмотрел на Кассандру с нежностью и сочувствием. — Можно? — тихо спросил он, войдя в комнату.       Джинни понимающе улыбнулась и вышла из комнаты, оставив Кассандру и Фреда наедине.       Фред присел на край кровати рядом с Кассандрой и взял ее руку в свою. Он ничего не говорил, просто держал ее руку, давая понять, что он рядом и готов поддержать ее. — Как ты? — наконец спросил Фред, нарушая молчание.       Кассандра пожала плечами. — Не знаю, — ответила она, — Мне очень плохо. Я потеряла его…       Фред крепче сжал ее руку. — Я знаю, — сказал он, — Я понимаю.       Кассандра посмотрела на Фреда, и слезы снова навернулись на ее глаза. — Он был таким добрым, — сказала она, — Он всегда заботился обо мне. Он был как… как отец.       Фред обнял Кассандру, прижимая ее к себе. — Я знаю, — прошептал он, — Он был замечательным человеком.       Кассандра уткнулась лицом в плечо Фреда и заплакала. Она плакала долго и безудержно, выплакивая всю боль и горечь, накопившиеся в ее душе.       Фред молча обнимал ее, позволяя ей выплеснуть свои эмоции. Он знал, что сейчас ей просто нужно, чтобы кто-то был рядом, кто-то, кто поймет ее и поддержит.       Когда Кассандра немного успокоилась, Фред поднял ее лицо и вытер слезы с ее щек. — Все будет хорошо, — сказал он, — Я обещаю тебе. Мы переживем это вместе.       Кассандра посмотрела на Фреда с благодарностью. Она знала, что он говорит правду. С ним рядом она сможет пережить эту утрату и стать сильнее. — Спасибо, — прошептала она, — Спасибо, что ты есть у меня.       Фред улыбнулся ей и поцеловал ее в лоб. — Я всегда буду рядом, — сказал он, — Ты не одна.       И Кассандра поверила ему. Она знала, что с любовью и поддержкой Фреда она сможет пережить все, что угодно.