Глава 31. Дом.

Четвёртое перемещение оказалось значительно легче — похоже, организм начал привыкать к нагрузке маховика. Несмотря на это, Драко искренне надеялся, что это будет последний раз. Осмотревшись вокруг, он убедился: они прибыли именно туда, куда планировали. Королевский лес Дин встретил их теплом знойного лета — в нос ударил аромат листвы, пропитанной жарким августовским солнцем. Резкий прилив тошноты заставил Малфоя стянуть с себя дурацкую магловскую куртку, купленную наспех в каком-то дешёвом магазине. — Драко, нам нельзя терять время, — суетливо сказала Гермиона, семеня рядом. — Ты должен как можно скорее вернуться домой и забрать Нарциссу. — Грейнджер, — он замялся, не скрывая сомнений, — я не уверен в этой затее. На кону не только моя жизнь, но и жизнь матери. Почему ты так уверена, что Орден не прибьёт нас при первой же возможности? — Сначала мы пойдём к Гарри и Рону, — в сотый раз объясняла Гермиона, — я понимаю, что ваш приезд вызовет у них раздражение, особенно у Рона. Но Гарри выслушает меня, а потом предложит помощь. Просто поверь мне. — Ладно, — вздохнул Драко, — доверю тебе свою жизнь и жизнь матери. Он понимал, что звучит слишком напыщенно, но верил Гермионе, хоть и не был уверен в её друзьях. Но выхода, казалось, не было. — Ты уверен, что твой отец не захочет присоединиться к нам? — Гермиона, я не хочу снова заводить этот разговор, — устало откинулся о ствол дерева Драко. — Я не готов рисковать, а отцу я не доверяю. — Как скажешь, — вздохнула Гермиона, готовясь к аппарации. — Ты помнишь адрес? Площадь Гриммо, 12. Я буду ждать там. Поспеши. Как только ведьма исчезла, Драко почувствовал тяжёлое опустошение. Будто что-то важное, что было с ним всё это время, вдруг испарилось. Он напрягся и, собрав волю в кулак, аппарировал прямо в мэнор — в свою комнату. Вдохнув знакомый запах дома, юношу передёрнуло. Все стены пропитались тёмной магией и следами пыток. Стены, шкафы, кровать — всё осталось тем же, но каждый предмет хранил отпечаток скверны, неизменно идущей вслед за Волдемортом. Драко распахнул шкаф, достал одежду на первое время и сложил всё в чёрную сумку из драконьей кожи. Затем положил туда несколько полезных книг и мешочки с монетами. Убедившись, что всё необходимое собрано, он направился в покои матери, решив во что бы то ни стало убедить её, даже если придётся применить Империо. Осторожно постучав в высокую деревянную дверь, Драко дождался короткого «войдите» и прошёл внутрь. Он встал перед Нарциссой с твёрдым выражением лица, внимательно осматривая родительскую спальню, подмечая интересные детали или элементы декора. Драко был редким гостем в этой комнате, поэтому с любопытством рассматривал серые гардины, причудливо изогнутые тумбы и огромную кровать, не уступающую по размерам его собственной. Интерьер был выдержан в единой серой гамме, но здесь и там мелькали изумрудные и чёрные акценты — то в виде подушек, то в обивке кресла. Несмотря на тёмную атмосферу всего поместья, комната родителей заливалась ярким светом, проникающим сквозь большое окно, которое занимало почти всю стену. — Драко, что-то случилось? — Нарцисса подняла взгляд и застыла, словно уловив невысказанную тревогу в голосе сына. Он жаждал броситься к ней в объятия, но сдерживался. Женщина была одета в изящное аметистовое платье в пол, украшенное драгоценными камнями. Волосы её были собраны в аккуратную причёску, а серебряное ожерелье подчёркивало длинную шею. Обернувшись к двери, Драко быстро наложил заглушающее заклинание. — Милый, что ты собираешься делать? — её голос прозвучал настороженно. — Мама, у меня к тебе серьёзный разговор, — Драко тяжело вздохнул, готовясь к важному шагу.

***

Спустя долгие часы разговоров и заверений, Драко Малфой стоял перед домом на площади Гриммо, крепко держа мать за руку. Он достал дневник, зачарованный ещё на уроках по Заклинаниям, и быстро настрочил несколько строк. Эти слова должны были отразиться на страницах дневника-близнеца, который он когда-то передал Грейнджер. Нарцисса нервничала и без конца высказывала недовольство, но руки сына не отпускала. — Драко, одумайся, — взмолилась она. — Тёмный Лорд победит и жестоко нас покарает. — Мама, я прошу тебя, — Малфой шумно вздохнул и снова принялся гнуть свою линию. — Если ты не согласишься остаться со мной, я буду вынужден уйти один. Мы окажемся на разных сторонах, понимаешь? Драко блефовал. Он ни за что не оставил бы собственную мать. Скорее, он силой увёл бы её с собой и запер где-нибудь в безопасном месте до конца войны. Но сейчас он умело играл на её материнских чувствах, как бард на струнах лютни. Совесть его не терзала — главное, что это работало. — Хорошо, — оскорблённо ответила Нарцисса. — Как скажешь. Малфой коснулся своей монетки и принялся мерить шагами порог дома, нетерпеливо дожидаясь, пока их впустят внутрь. Нарцисса стояла рядом, разглядывая здание придирчивым, холодным взглядом. Она прекрасно знала, что этот дом когда-то принадлежал её семье, и, вероятно, была далеко не в восторге от того, что он достался Поттеру. Драко невольно ухмыльнулся и чуть расслабился. Через несколько минут массивная чёрная дверь скрипнула и отворилась, открыв Гермиону. Её глаза были красными, а полопавшиеся капилляры безмолвно кричали о недавних слезах. Что же произошло? Ей отказали? Или случилось нечто хуже? Ведьму заметно трясло, и Драко, не раздумывая, подлетел к ней и тёплыми ладонями потер её плечи. Нарцисса наблюдала за этим с нескрываемым удивлением, но тактично промолчала. Однако Драко был уверен: стоит им остаться наедине, и мать устроит допрос с пристрастием. Подумать только — Драко Малфой, несостоявшийся Пожиратель Смерти, почти обнимает маглорожденную, да ещё и саму Гермиону Грейнджер. Разговора не избежать. — Всё хорошо, — хрипловато произнесла Гермиона. — Вы можете проходить. — Она повернулась к Нарциссе, протянула ладонь и вымученно улыбнулась: — Здравствуйте, миссис Малфой. — Добрый день, мисс Грейнджер, — Нарцисса неуверенно вложила свою руку в её ладонь. — Если, конечно, это можно так назвать. В дом все трое вошли молча. Драко с интересом оглядывал дорогой, но заброшенный интерьер: узкие коридоры, высокие лестницы, ковры, цвета которых давно потускнели. В прихожей нелепо выделялись ярко-синие портьеры, явно скрывающие что-то, но он не успел узнать, что именно, — в следующую секунду их уже ввели в тесную, но изысканную гостиную. Здесь чувствовалась знакомая рука его семьи, когда-то придававшая этому дому величие. Гарри Поттер и Рон Уизли сидели в креслах, погружённые в напряжённую тишину. Они переглядывались так, будто обменивались мыслями без слов. Драко, действуя почти на инстинктах, встал так, чтобы прикрыть собой Гермиону и Нарциссу, — готов принять первый удар на себя. Он прекрасно понимал: сейчас на них обрушится поток вопросов, на которые Нарцисса не сможет ответить, а Гермиона не должна. Всё решит он сам. — Малфой, — первым заговорил Поттер. — Миссис Малфой. Прошу, присаживайтесь. Короткие кивки и тяжёлый взгляд Уизли, следовавший за ними до самого дивана, обжигали неприятным жаром. Драко не хотелось снова рассказывать всё с начала. Он уже проходил этот круг с отцом: сначала неверие, потом бесконечные заверения, а после — доказательства в виде воспоминаний и сыворотки правды. Он был вымотан этой рутиной, но понимал: иного пути нет. — Гермиона вкратце рассказала нам, что с вами произошло, — голос Поттера был уставшим, но спокойным. Он говорил размеренно, и, да простит его Салазар, Драко был рад видеть перед собой настоящего Поттера, а не его тёмную версию. — Но вы понимаете, что мы должны проверить и ваши воспоминания, прежде чем обещать защиту. — Поттер, тебе нужны только мои воспоминания, — Драко прикрыл мать рукой в защитном жесте. — Она здесь ни при чём. — В любом случае, мы обязаны убедиться, что вы оба не шпионы Сам-Знаешь-Кого, — выплюнул Уизли, не утруждая себя маскировкой неприязни. Он взмахнул палочкой, и в комнату, покачиваясь в воздухе, вплыли две склянки. Надо же, спустя столько лет рыжий идиот всё-таки выучил заклинание левитации. — Это сыворотка правды. — Да что ты? А я уж подумал, что это пузырьковый сок, — не удержался Драко. Тут же почувствовал, как в бок врезался локоть Грейнджер. — Малфой, не испытывай судьбу, — процедил Уизли, слегка покраснев. Его раздутые ноздри и стиснутые кулаки ясно давали понять: обстановка накаляется. — Пейте. Драко не хотел. Видит Мерлин, он меньше всего желал вываливать правду против своей воли. Кто знает, что им взбредёт в голову спросить? А если они решат поинтересоваться природой его отношений с Гермионой? Что им уже известно? Салазар, он даже не был уверен, о чём именно она успела им рассказать. Нервное напряжение расползалось по телу, как ледяная ртуть. Нарцисса, уловив его смятение, первой потянулась к своей склянке и одним глотком опустошила её. Все взгляды устремились на хрупкую бледную фигуру женщины. Она слегка зажмурилась, нервно сжимая в пальцах складки платья, и выпрямилась. — Приступайте, — её властный голос заставил всех вздрогнуть. — Миссис Малфой, — начал Поттер, — правда ли, что вы оставили Вол… Тёмного Лорда и намерены присоединиться к Ордену Феникса? — Нет, — спокойно ответила она. Драко напрягся, Гермиона едва заметно вздрогнула и на секунду потянулась к его руке, но тут же одёрнула себя. Мама… Что же она творит? — Я оставила Тёмного Лорда ради сына. Я буду на его стороне во что бы то ни стало. — Поттер, моя мать вообще здесь ни при чём. Она под моей ответственностью, — сквозь зубы процедил Малфой, надеясь, что они оставят её в покое и переключатся на него. Он резко схватил свою порцию Веритасерума, опрокинул в себя и вытер губы тыльной стороной ладони. — Спрашивайте уже. — Не так быстро, Малфой, — Уизли начинал действовать ему на нервы. — Миссис Малфой, вы намерены сдать Гарри, меня или Гермиону Тому-Кого-Нельзя-Называть? Вы хотите каким-либо образом навредить Ордену Феникса или его интересам? — Нет, — твёрдо произнесла она. — Пока это не угрожает моему сыну. — А как же ваш муж? Люциус? — рыжий не отставал. — Вы готовы предать его? — Да, если он будет угрожать моему сыну. Однако, если он решит присоединиться к нам, то я попрошу вас принять его так же, как и меня. — Черта с два! — взорвался Уизли. — Этот вшивый Пожиратель Смерти не заслуживает… — Рон! — Поттер положил руку на плечо друга. — Не сейчас, — они обменялись многозначительными взглядами, после чего Гарри вновь обратился к Нарциссе: — Благодарю вас, миссис Малфой. Он чуть расслабился и перевёл взгляд на Драко. — Малфой. — Поттер, — блондин сложил руки на груди. — Мы можем весь день так продолжать. — Правда ли, что ты с Гермионой отправился в прошлое против своей воли и оказался в параллельной реальности? — Да. — Правда ли, что ты никак не навредил Гермионе и не использовал магию против неё? — Почти, — вырвалось у Драко прежде, чем он успел прикусить язык. Рон уже почти выпрыгнул из кресла, но Поттер удержал его взглядом. — Первое время мы не ладили, — продолжил Малфой. — Не буду врать. Но ничего серьёзного, только взаимные оскорбления. Поттер кивнул и бросил взгляд на Гермиону, та в ответ закатила глаза — похоже, этот вопрос ей задавали уже не первый раз. Драко попытался устроиться поудобнее на диване, потерявшем лоск ещё лет тридцать назад, но оказался зажат по бокам двумя женщинами, каждая из которых сидела прямо и напряжённо. — Правда ли, что ты отказался от прежних взглядов и служения Сам-Знаешь-Кому, чтобы присоединиться к Ордену Феникса? — Да, — Драко и сам удивился, как легко это простое слово сорвалось с его губ, не встретив и тени внутреннего сопротивления. Он знал, чего хотел, но не думал, что его подсознание уже успело измениться. — Почему? — вновь вмешался Уизли, на этот раз заметно спокойнее, хотя взгляд по-прежнему оставался высокомерным. Каков индюк. — Потому что я и Гермиона… — Мальчики, хватит уже, — вмешалась Грейнджер, не дав ему договорить. Драко проглотил слова, хотя это было мучительно. Не будь он легилиментом, он бы просто не смог остановить поток признаний. — Давайте перейдём к финальной части и покончим с этим. — Финальной части? — с лёгким недоумением спросила Нарцисса. — Омут памяти, — подсказал Драко, — я прав, Поттер? — Именно, — кивнул Гарри. — И, зная о твоих способностях, я прекрасно понимаю, что ты мог попытаться обмануть Веритасерум. — Приятно, что ты так высоко оцениваешь мои таланты, — усмехнулся Малфой. — Но к чему тогда весь этот цирк? Если бы я мог легко сопротивляться сыворотке правды, я бы избежал некоторых… неприятностей пару месяцев назад на приёме у Тома. Почему бы сразу не приступить к делу? — Считай это двойной проверкой, — Поттер перевёл взгляд с блондина на Нарциссу. — Миссис Малфой, боюсь, это касается и вас. Поскольку вы не можете предоставить нам воспоминаний, мы вынуждены попросить вас дать Непреложный обет. — Ни за что, Поттер! — Драко вскочил с дивана. Поттер и Уизли синхронно повторили за ним, и теперь три палочки смотрели друг на друга. — Она ответила на все ваши вопросы. — Если она говорила правду, ей не составит труда дать обет, — рыкнул Уизли. Массивная рука с палочкой в его кулаке выглядела угрожающе. Рыжий был крупнее Драко, но оттого и менее ловок. Малфой мгновенно перебрал в голове возможные сценарии, включая магловский мордобой, хотя надеялся, что до него не дойдёт. — Прекратите говорить обо мне так, словно меня здесь нет, — твёрдо произнесла Нарцисса. Она поднялась, подошла к сыну и почти ласково опустила его палочку своей рукой. Затем, обратившись к Гарри, произнесла: — Мистер Поттер, я согласна.

***

Когда все нелепые вопросы были заданы, сокровенные воспоминания просмотрены, а неуместные обеты даны, Драко и остальные собрались за скудным ужином в столовой дома Блэков. Малфой следил за взглядом матери, которая с недоверием изучала содержимое своей тарелки и время от времени нервно косилась на удивительно начищенное столовое серебро, явно не вписывающееся в общую запущенную обстановку. Эльф Кикимер изо всех сил обхаживал чистокровных гостей, чем вызывал у Уизли искреннее раздражение. Поттер, сидевший прямо напротив Драко, выглядел подозрительно спокойным и отстранённым, всё больше погружённым в собственные мысли. Он словно полностью игнорировал двух незваных гостей. Драко наблюдал за ним пристальнее, чем когда-либо прежде. Отбросив неприязнь и давнюю ненависть, он попытался принять факт, что теперь они по одну сторону. И впервые всерьёз задумался: хватит ли у шрамоголового сил, чтобы победить самого могущественного тёмного волшебника всех времён. Уизли сидел насупившись, в правой руке сжимая палочку, а левой неуклюже отрывая куски от жареного мяса. Грейнджер подозрительно притихла и вяло перекатывала горошину по краю тарелки. Малфой отхлебнул тыквенного сока и слегка откинулся на спинку стула. Напряжение между всеми в комнате можно было резать ножом. Кстати, об этом. — Грейнджер, — обратился он к ведьме. Та подняла на него свои янтарные глаза. — Ты рассказала нашей парочке о трофее, что мы взяли из альтернативного мира? — Ты про кинжал? — оживился Поттер. — Мы в курсе. Приступим к поискам завтра же. Он говорил осторожно — очевидно, из-за присутствия Нарциссы. Мать, однако, тактично не поднимала взгляда и делала вид, что разговор её совершенно не интересует. — Я не думаю, что это хорошая идея, — тихо заметила Гермиона. — Нам надо сначала придумать план. — Гермиона, скажи честно, — Поттер откусил ломтик хлеба, — наши планы хоть когда-нибудь срабатывали? Ведьма устало покачала головой и вернулась к своему скромному ужину. Драко посмотрел на неё внимательнее. Казалось бы — она должна быть счастлива: вернулась домой, к своим двум остолопам. И он, Драко, здесь же, теперь на их стороне. Но отчего же в её глазах прячется тень грусти? Он отодвинул тарелку и резко поднялся. Вся компания тут же обратила на него внимание, но его серые глаза были прикованы только к Гермионе. Она выдержала взгляд, поправила ворот той же невзрачной магловской рубашки и нервно сглотнула. Она нервничала — Драко понял это сразу. Не спешила делиться с друзьями информацией об их отношениях… конечно же. Возможно, она вообще хочет расстаться. Вот и сидит поникшая, откладывая неприятный разговор. — Грейнджер, — произнёс он, — не могла бы ты проводить нас с матерью в наши покои? Она моргнула несколько раз, затем слабо кивнула. Попрощавшись с остальными, ребята договорились встретиться здесь на рассвете, чтобы обсудить все детали предстоящих поисков. Нарциссу определили в хозяйскую спальню, некогда принадлежащую Вальбурге и Ориону Блэкам. Очевидно, никто из Святой Троицы не горел желанием занимать бывшее пристанище этой не самой толерантной ведьмы. Драко же досталась бывшая спальня Регулуса — его двоюродного дяди, который покинул этот мир довольно рано и, вот ирония, из-за противостояния Волдеморту. Отворив скрипучую дверь, Драко встал на пороге и серьезно посмотрел на Гермиону. — Зайдёшь? — Драко, — голос девушки был тихим и хриплым, — прошу, давай не сейчас. Я очень устала. — Гермиона, — раздражённо фыркнул он, — я прошу всего несколько минут наедине. Не волнуйся, твои дружки ещё внизу. — Я вовсе не волнуюсь! — решительно ответила она и вошла в спальню, по-хозяйски усаживаясь на небольшую полутороспальную кровать. Драко осмотрелся вокруг, прежде чем вернуть взгляд на ведьму, которая уже откинулась на кровать и бесцельно смотрела в потолок. — О чём ты хотел поговорить, Драко? Настолько сильно, что это не могло подождать до утра? — Слушай, — он так хотел всё обсудить, но в нужный момент замялся, не найдя правильных слов. Ему никогда раньше не приходилось уговаривать девушку не бросать его — это было неприятно и унизительно. — Я понимаю, что мы вернулись домой и всё, что было там… — Гермиона оторвала глаза от потолка и взглянула на него расширенными глазами, — осталось там. Но я думаю, что мы… — Малфой собрался с духом, — не должны расставаться так скоро. Мне кажется, тебе стоит дать нам шанс. Гермиона приподнялась на локтях и покачала головой, а из глаз потекли слёзы. Малфой остановил свой порыв утешить её и напряжённо ждал вердикта, делая вид, что узор на обоях оказался весьма увлекательным. — Я понятия не имею, о чём ты, Малфой. Я и не собиралась расставаться с тобой. Драко с облегчением выдохнул, но тут же напрягся и подсел к Гермионе на кровать, аккуратно положив её ладони себе на колени. — В чём же дело, Гермиона? Ты словно тень. — Гарри, — она едва слышно прошептала, голос её дрожал на грани истерики, — он крестраж.