На пороге двух миров

Воздух на улице Черинг-Кросс был наполнен привычным лондонским гулом: рёв автобусов, гудки такси, торопливые шаги пешеходов. Джон Грейнджер огляделся с лёгким недоумением. — Прошу прощения, а на что мы должны смотреть? — Вот же он, Джон! — воскликнула Гермиона, указывая пальцем на старомодную, потрёпанную вывеску между большим книжным и музыкальным магазином. — Смотрите! Бар «Дырявый Котел»! Джейн и Джон переглянулись. Они видели лишь грязную кирпичную стену и запертую на амбарный замок дверь какого-то склада. — Милая, там ничего нет, — мягко сказала Джейн. — Ты уверена? Профессор Минерва МакГонагалл, стоявшая рядом, едва заметно улыбнулась уголками губ. Её строгий взгляд смягчился. — Всё в порядке, миссис Грейнджер, — её голос прозвучал твёрдо, но не без доли терпения. — Для непричастных к нашему миру «Дырявый Котел» остаётся невидимым. Магия скрывает его от любопытных глаз магглов. Не-волшебников, — добавила она, видя их вопросительные взгляды. — Мисс Грейнджер обладает магическим потенциалом, чтобы видеть сквозь чары. Вам же нужно просто довериться. Возьмите её за руки и позвольте ей провести вас. Не отпускайте, пока не окажетесь внутри. Гермиона, расправив плечи с видом первооткрывателя, уверенно взяла родителей за руки. Её ладони были немного влажными от волнения. — Не бойтесь, просто шагайте вперёд, — прошептала она. И они шагнули. На мгновение Джону и Джейн показалось, что они вот-вот ударятся лбом о грубую кирпичную кладку, но вместо этого их обступили тёплый, немного спёртый воздух, смешанные запахи жареного цыпленка, древесной щепы и чего-то неуловимого, электрического — запах самой магии. Бар «Дырявый Котел» оказался тесным, тёмным и до невозможности уютным. Несколько посетителей, одетых в плащи и остроконечные шляпы, лениво перебрасывались словами у стойки. Пожилой, почти лысый мужчина с грязной тряпкой в руке — Том, как позже его представила профессор, — кивнул МакГонагалл, узнав её. — Проходите, профессор, всегда Вам рады, — просипел он хриплым голосом. Не задерживаясь, МакГонагалл повела их через зал к маленькому внутреннему дворику, упиравшемуся в глухую кирпичную стену. — Теперь внимание, мисс Грейнджер, — сказала профессор, доставая из складок мантии изящную палочку. — В Косой переулок есть много входов, но конкретно этот - ключевой. Чтобы открыть его, нужно дотронуться до определенного кирпича. Кончик её палочки коснулся нужного кирпича. И случилось чудо. Кирпичи задрожали и поползли в стороны, образуя идеальную арку, за которой открывалась извилистая, вымощенная булыжником улица, кишащая людьми в мантиях. Воздух наполнился волшебными звуками: совиное уханье, восторженные возгласы, треск и гул невидимых механизмов. Джейн ахнула, а Джон замер с открытым ртом. Гермиона же смотрела, впитывая каждую деталь, каждый лучик этого нового, невероятного мира. — Если вам понадобится попасть сюда до того, как Гермиона получит свою палочку, — обернулась к родителям МакГонагалл, — просто обратитесь к Тому, хозяину бара. Он проведёт вас. Гермиона замерла на пороге, впитывая открывшуюся картину. Это было похоже на ожившую гравюру Диккенса, но пропитанную чистым волшебством. Узкая, извилистая улица была застроена причудливыми магазинчиками с кривыми вывесками. Над головами летали совы, разносящие посылки. В витринах двигались, меняли цвет и даже спорили между собой различные товары. Из одного магазина вылетел целый рой летающих бумажных птичек, а из другого доносилось громкое шипение и запах серы. Воздух гудел от голосов, смеха, звона колокольчиков и потрескивания магии. — Профессор, — обратился Джон, немного оправившись от шока. — Банк… Вы упомянули, что здесь есть банк? Где мы можем обменять наши деньги? — Конечно, мистер Грейнджер. Гринготтс — единственный банк волшебного мира, и он находится прямо вон там. — Она указала на ослепительно белое здание, возвышавшееся над остальными лавками. — И позвольте заверить вас, для студентов, происходящих из немагических семей, а также для сирот, в Хогвартсе предусмотрен специальный фонд. Школа поможет с приобретением необходимых учебных материалов и формы. Вам не стоит беспокоиться о расходах. Джон Грейнджер выпрямился. Он был успешным стоматологом и человеком гордым. — Профессор, я ценю вашу заботу, — сказал он твёрдо, но вежливо. — И если возникнет необходимость, мы, конечно, воспользуемся помощью. Но пока что я могу обеспечить свою дочь самостоятельно. Более того, — он обвёл рукой весь переулок, — этот мир для нас в новинку. Я бы хотел, чтобы у Гермионы была возможность купить не только учебники, но и какие-нибудь книги для общего ознакомления. Чтобы понять историю, традиции, обычаи… чтобы чувствовать себя здесь увереннее с самого начала. Это же целый новый мир. На строгом лице Минервы МакГонагалл промелькнуло нечто похожее на одобрение. Уголки её губ дрогнули в ещё одной, на этот раз более явной, улыбке. — Очень разумно и предусмотрительно, мистер Грейнджер. Такое отношение встречается прискорбно редко. В таком случае, пройдёмте. Гринготтс внушал благоговейный трепет. Мраморные полы блестели, а высокие потолки были украшены сложными фресками, изображавшими сцены из гоблинской истории. За длинными стойками на высоких табуретах сидели гоблины — низкорослые, с длинными пальцами и умными, пронзительными глазами — и с холодной, профессиональной вежливостью обслуживали клиентов. Один из них, представившийся Блордаком, с видом эксперта осмотрел предложенные фунты стерлингов, взвесил на странных весах несколько золотых галеонов и отсчитал им горсть приятно звенящих монет разного достоинства — золотые галеоны, серебряные сикли и бронзовые кнаты. — Счет в порядке, — проскрипел он, протягивая Джону кошель, который оказался на удивление тяжёлым. — Приятных покупок. После Гринготтса МакГонагалл повела их в «Флориш и Блоттс». Книжный магазин был раем для Гермионы. Полки, казалось, уходили в бесконечность вверх, заставленные фолиантами в кожаных переплетах, томами в пергаменте, книгами, которые сами перелистывали страницы, и даже одной, которая тихонько ворчала, когда к ней прикасались. Воздух пах пылью, старым пергаментом и магией. — Я рекомендую начать с этих, — сказала МакГонагалл, указывая на стопку аккуратных книг. — «История Магии» Батильды Бэгшот для общего понимания, «Магические Теории» Адолберта Уоффлинга для основ, и «Хогвартс: История» для знакомства со школой. Это даст вам хорошую базу, мисс Грейнджер. — Спасибо, профессор! — Гермиона уже мысленно представляла, как будет запоем читать их все. Она отошла от взрослых, завороженно глядя на названия: «Сильнейшие Проклятия и Контрзаклинания», «Трансфигурация для Начинающих: От Иголки до Шила», «Фантастические Твари и Где Они Обитают». Ее пальцы скользили по корешкам, глаза разбегались. Она так увлеклась, что не заметила человека, стоящего перед полкой с историческими трудами, и буквально врезалась в него. — Ой! Простите! — вскрикнула она, отпрыгивая назад и роняя пару книг с ближайшей полки. Мужчина, на которого она налетела, ловко поймал падающие тома одной рукой, прежде чем они упали. Он был высоким, худощавым, лет тридцати, с густыми, неровными каштановыми волосами, пробивающейся сединой на висках и усталыми, но добрыми глазами теплого янтарного оттенка. На его щеке виднелся тонкий, бледный шрам. Одет он был в поношенную, но чистую мантию темно-коричневого цвета. — Ничего страшного, — сказал он мягким, слегка хрипловатым голосом. — В этом магазине легко потеряться. Книги обладают гипнотической силой, не так ли? Особенно для юных умов. — Он подал ей упавшие книги. Гермиона покраснела до корней волос. — Еще раз извините. Я… я просто не смотрела, куда иду. Слишком много интересного. — Она приняла книги. — Меня зовут Гермиона. Гермиона Грейнджер. Мужчина улыбнулся, и его усталое лицо на мгновение озарилось теплом. — Приятно познакомиться, Гермиона Грейнджер. Я — Римус Люпин. — Его взгляд скользнул к стоящим неподалеку Джону, Джейн и профессору МакГонагалл, которая наблюдала за ними. — Я вижу, вы здесь с сопровождающими. Ваши первые шаги в нашем мире? — Да! — воодушевленно кивнула Гермиона. — Профессор МакГонагалл привела нас. Я поеду в Хогвартс в следующем году. — Хогвартс? Замечательно! — глаза Люпина блеснули. — Прекрасная школа. А профессор МакГонагалл… — он почтительно кивнул в сторону преподавательницы, которая подошла ближе, — один из самых блестящих умов и строгих, но справедливых преподавателей, которых вы встретите. Вам повезло. — Мистер Люпин, — произнесла МакГонагалл, и Гермиона уловила в ее голосе необычную теплоту и уважение. — Какая неожиданная и приятная встреча. Мистер и миссис Грейнджер, позвольте представить вам Римуса Люпина. Один из самых способных и благородных студентов, которых мне доводилось учить. Римус смущенно опустил голову, легкий румянец выступил на его бледных щеках. — Вы слишком добры, профессор. Я просто старался не отставать. — Скромничаете, как всегда, — слегка покачала головой МакГонагалл. — Ваши достижения в Защите от Темных Искусств были выдающимися. — Она повернулась к Грейнджерам: — Мистер Люпин — живое доказательство того, что талант и доброе сердце ценятся в нашем мире превыше всего. Римус казался искренне смущенным таким вниманием. — Спасибо, профессор. Гермиона, — он снова обратился к девочке, — если вы только начинаете, я бы посоветовал не только «Историю Магии» Бэгшот, но и вот эту. — Он взял с полки книгу в синем переплете: «Магическая Британия: Обычаи и Этикет для Нового Поколения». — Поможет не попасть впросак с некоторыми… традициями. И «Хогвартс: История», конечно, обязательна к прочтению. Особенно глава про Основателей. — Спасибо большое, мистер Люпин! — Гермиона с благодарностью взяла рекомендованную книгу. — Я обязательно их прочту. — Не за что. Добро пожаловать в магический мир, Гермиона. Удачи. — Он улыбнулся ей еще раз, затем кивнул профессору и Грейнджерам. — Простите, но мне нужно идти. Дела. Было очень приятно. — Он вежливо поклонился и направился к выходу. Гермиона смотрела ему вслед. Что-то в этом человеке… какая-то глубокая печаль, скрытая под вежливой улыбкой, и одновременно сила. Он казался настоящим. На пороге Люпин вдруг остановился и обернулся. Его взгляд снова встретился с взглядом Гермионы. Он пристально посмотрел на нее — на ее густые каштановые кудри, на карие, умные глаза, на овал лица. В его глазах мелькнуло что-то — недоумение, проблеск узнавания, мгновенная боль? Он резко покачал головой, словно отгоняя навязчивую мысль, снова кивнул и быстро вышел из магазина, растворившись в толпе Косого переулка. — Странный человек, — пробормотал Джон. — Добрый, — возразила Джейн. — И очень способный, — добавила МакГонагалл, и в ее глазах снова мелькнула тень печали. — Жизнь его не баловала. Гермиона, вы выбрали книги? Давайте оплатим и двинемся дальше. Нам еще предстоит увидеть много интересного.

***

Обратная дорога в Чизвик прошла в гробовом молчании. Джон сосредоточенно вел машину, его пальцы плотно сжимали руль. Джейн смотрела в окно на мелькающие огни Лондона, но ее мысли были далеко. Гермиона прижимала к груди пакет с купленными книгами, ощущая их вес — не только физический, но и вес того нового мира, который они в себе несли. Тишину нарушили только за ужином. Джейн отодвинула тарелку с почти нетронутой пастой. — Это все… невероятно, — начала она тихо. — Поистине волшебно. Но у меня в голове куча вопросов, от которых становится тревожно. Джон тяжело вздохнул и отложил вилку. — И у меня. Герми, эта школа… Хогвартс. Ты будешь жить там почти круглый год. А что с твоим обычным образованием? С математикой, языками, науками? Ты же всегда мечтала о Кембридже… Как это будет работать в данной ситуации? Или… — он запнулся, — учеба там означает, что ты полностью уйдешь из нашего мира, от нас? Навсегда? Гермиона положила свою руку поверх его. — Джон, Джейн, — ее голос был твердым, в нем не было и тени сомнения. — Ничто и никогда не отдалит меня от вас. Вы — моя семья. Но это… магия… эта часть меня, от которой я не могу отказаться. Возможность узнать свою историю. Тем не менее ничто и никто не заменит вас. Я буду приезжать на каникулы, на Рождество. Я буду писать каждый день, если понадобится! А что касается учебы… — ее глаза загорелись, — я буду заниматься летом! Я буду читать немагические книги, изучать немагические предметы. Магия и наука… они не так далеки друг от друга. Я найду способ соединить оба мира. Обещаю вам. Джейн смахнула скупую слезу. — Мы просто не хотим терять тебя, солнышко. — Вы не потеряете, — убежденно сказала Гермиона. — Никогда. Джон и Джейн переглянулись. В их глазах читалась тревога, но также и гордость за свою взрослеющую, такую решительную дочь. Они молча кивнули. Решение было принято, и тяжесть в воздухе немного рассеялась, уступив место хрупкой надежде.

***

Время между первым ошеломляющим визитом в Косой переулок и официальной поездкой за учебными принадлежностями стало для Гермионы Грейнджер особенным. Это был год напряжённого ожидания, упорной учёбы и тихих, личных открытий. Первые несколько недель после визита профессора МакГонагалл в доме Грейнджеров царила странная, звенящая атмосфера. Ощущение магическиого мира витало в воздухе, как забытый аромат, постоянно напоминая о себе. За ужином вместо обсуждения школьных контрольных или новостей из стоматологической практики теперь всё чаще звучали разговоры о магическом мире, о том, что они прочитали в книгах и увидели во время своих последующих визитов в Косой переулок. За эти месяцы Гермиона прочитала множество книг по магии, которые ей купили в самый первый и последующие походы в магический мир. Она стала одним из постоянных покупателей во «Флориш и Блоттс», подружившись со старым хозяином магазина, который помогал ей советом при выборе книг для её возраста. Джейн и Джон наблюдали за изменениями своей приемной дочери с гордостью, смешанной с тихой тревогой. Их умная, любознательная девочка всегда была немного не такой, как все, но теперь она уходила от них в совершенно иной, непостижимый мир. Они видели, как светились ее карие глаза, когда она открывала для себя магию и от этого им становилось не по себе. Успеваемость в школе не пострадала — Гермиона по-прежнему была первой в классе, но ее и без того скудное общение со сверстницами сошло на нет. Зачем обсуждать наряды или поп-группы, когда есть корень мандрагоры и его свойства в составе зелий? Ее отчужденность, которую раньше списывали на природную застенчивость и острый ум, теперь стала осознанной, обрела цель и направление. Она не просто сторонилась других; она была занята чем-то безмерно более важным. Утро второго августа 1991 года началось как обычно: с чашки чая и чтения за завтраком. Но в воздухе висело ожидание. Гермиона нервно поглядывала на часы, почти не касаясь тоста. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы отпросились с работы? — спросила Джейн, кладя руку на плечо дочери. — Мы можем составить тебе компанию. — Спасибо, Джейн, но нет, — вежливо, но твердо ответила Гермиона. — Профессор МакГонагалл сказала, что всё устроит. И вам не стоит пропускать совещание из-за покупки школьной формы. Джон вздохнул, пряча разочарование. Он мечтал увидеть тот самый волшебный переулок, но уважал желание дочери проходить этот путь самостоятельно. Он положил перед Гермионой конверт с деньгами. — Здесь больше, чем нужно. На всякий случай. Купи себе что-нибудь приятное, ладно? Не только книги. — Там есть обязательный список, — попыталась возразить Гермиона, но он остановил ее взглядом. — Список — это обязательно. А это — от нас. Хорошо? Гермиона улыбнулась, чувствуя комок в горле. Их забота была такой теплой. Ровно в десять раздался мерный, уверенный стук в дверь. На пороге стояла профессор МакГонагалл, безупречная и собранная, как и год назад. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Готовы к походу по магазинам? Попрощавшись с опекунами и пообещав рассказать всё до мельчайших подробностей, Гермиона вышла на улицу, чувствуя, как сердце колотится в груди в такт ее шагам. Сегодня всё было по-настоящему.

***

Косой переулок встретил их тем же хаотичным великолепием, что и в первый раз, но теперь Гермиона смотрела на него не глазами ошеломленного туриста. Первым делом, как и в прошлый раз, они направились в Гринготтс. Прохлада мраморного зала и пронизывающие взгляды гоблинов за прилавками уже не пугали, а, наоборот, будоражили. Процедура обмена денег прошла быстро. Профессор МакГонагалл также помогла Гермионе оформить стипендию от фонда поддержки магглорожденных студентов. — Это не лишнее, мисс Грейнджер, — сказала профессор, видя ее смущение. — Хогвартс гордится тем, что предоставляет равные возможности для всех. Примите это как аванс, который вы с лихвой оправдаете своими успехами. С звонкими золотыми галеонами и серебряными сиклями в кошельке Гермиона чувствовала себя значительно увереннее. Следующей точкой был «Мадам Малкин: Мантии на все случаи жизни». Небольшой магазинчик был забит рулонами тканей всех мыслимых цветов и фактур, от простого черного сукна до шелков, переливающихся всеми цветами радуги. Звонок над дверью возвестил об их входе. Внутри у большого трёхстворчатого зеркала на небольшой скамеечке стояла светловолосая девочка. Мадам Малкин, женщина с наперстками на ленте через плечо, что-то померила у нее на подоле. — Одну минуту, дорогие! — бросила она через плечо, зажав в зубах булавку. Профессор МакГонагалл кивнула. — Мисс Грейнджер, я подожду вас здесь. Мадам Малкин снимет с вас мерки и подготовит всё необходимое. Профессор отошла в угол, погрузившись в изучение какого-то каталога мантий, предоставив Гермионе возможность освоиться. Гермиона робко подошла к зеркалу рядом со светловолосой девочкой. Та повернула голову и улыбнулась. Её глаза были яркого, незабываемого голубого цвета, как два осколка зимнего неба. — Привет, — сказала незнакомка. — Тоже первый курс? — Да, — ответила Гермиона, чувствуя внезапный прилив смелости. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. — Дафна Гринграсс. Очень приятно. А ты из семьи неволшебников? Вопрос был задан без тени высокомерия, с искренним любопытством. — Да, — снова кивнула Гермиона, ожидая не самой теплой реакции. Но её не последовало. — Как здорово! — воскликнула Дафна. — Должно быть, для тебя всё это дико интересно. Я выросла среди этого, поэтому многое кажется само собой разумеющимся. А тебе, наверное, все так непривычно? Гермиона расплылась в улыбке. — На самом деле я узнала о магии еще в прошлом году, мой день рождения в сентябре, — скромно сказала она. — Поэтому это не первый мой поход в Косой Переулок, я приобрела книги по истории и этикету, чтобы не выглядеть белой вороной, но сложно пока соотнести прочитанное с новой реальностью! — Ты молодец, — улыбнувшись, сказала Дафна. — Папа говорит, что, к людям, которые уважительно относятся к истории и традициям нашего мира, Магия всегда благосклонна. Это касается, как и магглорожденных волшебников, так и полукровок и чистокровных. Девочки погрузились в оживленную беседу, обсуждая прочитанные книги, делились ожиданиями от Хогвартса и факультетов. Гермиона даже не заметила, как мадам Малкин и её помощницы обмерили её со всех сторон, щебеча и делая пометки на пергаменте. Она нашла родственную душу, человека, который говорил с ней на одном языке — языке знаний. В этот момент дверь магазина открылась, и в него вошла элегантная женщина в строгом, но дорогом платье цвета морской волны. Её взгляд сразу нашел Дафну. — Дафна, дорогая, твой заказ готов? — Да, мама! — отозвалась девочка. — Мама позволь тебе представить — это Гермиона Грейнджер, мы с ней в одном году будем. Гермиона, это моя мама — леди Анабелль Гринграсс Леди Гринграсс оценивающе взглянула на Гермиону. Её взгляд был не грубым, но проницательным, сканирующим. — Очень приятно, леди Гринграсс, — вежливо сказала Гермиона, слегка наклонив голову. — Как и мне, мисс Грейнджер, — ответила женщина, и её губы тронула легкая улыбка. — Желаю вам удачного начала учебного года в Хогвартсе. Её глаза на мгновение задержались на лице Гермионы, в них мелькнула тень лёгкого узнавания, недоумения, будто она пыталась вспомнить, кого же напоминает ей эта девочка. Но моментально она взяла себя в руки. — Пойдем, Дафна. Нам еще нужно зайти в книжный. До свидания, мисс Грейнджер. — До встречи в Хогвартсе, Гермиона! — крикнула Дафна на прощание, выходя из магазина. — До свидания! Гермиона осталась одна, ощущая неожиданную пустоту. Общение было таким коротким, но таким приятным. После того, как Гермионе выдали её новую школьную форму, они с профессором МакГонагалл направились за волшебной палочкой в лавку Олливандера. Воздух внутри магазина был густым от древней пыли и тайн тысяч палочек, дремавших на бесчисленных полках. Мистер Олливандер появился из темноты внезапно, немного напугав девочку. Он начал пространный рассказ про то, как волшебник выбирает себе палочку, а точнее наоборот, как палочка выбирает волшебника, про то, из чего палочки делаются, и как по характеристикам палочки можно примерно сказать о том, в чем её владелец преуспеет. Это было занимательно и очень интересно, и Гермиона пообещала себе поподробнее изучить этот вопрос позже. В это время были сняты мерки с её рабочей руки, и они приступили к подбору. — Начнем с чего-нибудь стандартного. Дуб, волос единорога, десять дюймов. Держите. Гермиона взяла палочку, но едва успела поднять ее, как Олливандер выхватил ее обратно. — Нет, нет, определенно нет. Попробуем… Клен, перо гипогриффа, одиннадцать дюймов. Твердая. На этот раз из кончика палочки брызнули искры, но они были тусклыми и красными. Олливандер снова покачал головой, затем передал другую коробку с палочкой. — Вот… Виноградовая лоза, сердцевина из сердца дракона, десять с тремя четвертями дюйма, довольно гибкая. И тут же её ладонь окутало волна приятного тепла. По руке пробежала лёгкая дрожь, будто по ней пропустили слабый электрический ток. Кончик палочки вспыхнул ослепительно-золотым светом, озарив всё помещение, и из него вырвался поток сверкающих, переливающихся искр, которые танцевали в воздухе, словно живые существа, и сложились в причудливые узоры, напоминающие виноградные лозы. Гермиона чувствовала, как по её руке течёт мощная, но послушная сила. Это было чувство абсолютной правильности, словно она обрела часть себя, о существовании которой даже не подозревала. — Фантастически! — прошептал Олливандер, его глаза сияли. —Виноградовая лоза и сердце дракона. Сочетание страсти, силы и мудрости. Поздравляю, мисс Грейнджер. Ваша палочка нашла Вас. Гермиона не могла оторвать взгляда от тонкого, изящного предмета в своей руке. Она была её продолжением. Остальные покупки прошли как в прекрасном сне. В книжном магазине «Флориш и Блоттс» она с благоговением проводила пальцами по корешкам новых учебников и, с разрешения профессора, купила несколько дополнительных книг по теории магии. В «Аптеке» она с интересом вдыхала странные запахи. Профессор МакГонагалл была немногословным, но компетентным гидом, терпеливо отвечая на бесконечный поток вопросов Гермионы. Последней остановкой на сегодня был магазин, специализирующийся на волшебных сумках, чемоданах и сундуках. Внутри было тихо и пусто, если не считать пожилую даму в тёмно-зелёной мантии и мальчика, который внимательно изучал большой сундук, стоящий перед собой. Профессор МакГонагалл отошла, чтобы найти продавца, а Гермиона осторожно подошла к мальчику. — Простите, — вежливо начала она. — Вы тоже собираетесь на первый курс? Мальчик обернулся. У него было круглое, доброе лицо и умные, внимательные глаза. Он выглядел сосредоточенным и серьёзным. — Да, здравствуйте, — кивнул он. — Меня зовут Невилл Лонгботтом. — Здравствуйте, — поздоровалась Гермиона, смущенная от того, что не представилась как следует, — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Вы не могли бы мне помочь с выбором сундука для школы, боюсь, я мало что в этом понимаю и не хотелось бы попасть впросак. Невилл улыбнулся, и его лицо сразу преобразилось, стало очень открытым. Они заговорили о плюсах и минусах разных моделей, о вместимости и системе организации внутри. Невилл оказался очень интересным и эрудированным собеседником. Он рассуждал о вместимости расширяемых отделений с математической точностью. Гермиона была впечатлена. В этот момент к ним подошли профессор МакГонагалл и та самая дама в мантии — видимо, бабушка Невилла. Как вдруг с мальчиком произошла разительная перемена. Его уверенная осанка сменилась сутулостью, взгляд, только что такой ясный и внимательный, потупился в пол. Он начал теребить край своей рубашки, превратившись в застенчивого, немного неуклюжего и крайне скромного ребёнка. — О, Невилл, я вижу, ты завел знакомство, — сказала его бабушка громким голосом. — Д-да, бабушка, — пробормотал он, не глядя ни на кого. — Это Г-Гермиона. Гермиона смотрела на эту метаморфозу с изумлением. Сначала она подумала, что всё дело в устрашающей бабушке. Но, присмотревшись, она поняла, что это не так. Взгляд миссис Лонгботтом был строгим, но не злым. Она смотрела на внука с беспокойством и… ожиданием? Нет, дело было не в страхе. Но тогда в чем? — Мисс Грейнджер, — кивнула профессор МакГонагалл. — Вы уже выбрали себе сундук? — Мы как раз советовались, — ответила Гермиона, всё ещё пытаясь понять эту загадку. — Мальчишки могут таскать и сундуки, — громко заявила миссис Лонгботтом, обращаясь больше к профессору, чем к Гермионе. — Но юной леди, да ещё из маггловской семьи, я бы посоветовала волшебный чемодан. Лёгкий, вместительный и не привлекающий лишнего внимания на вокзале. Не всем нравится, когда волшебство выставляют напоказ. Её тон не был злым, и совет был дельным. Гермиона увидела, как губы профессора МакГонагалл сжались в тонкую ниточку. Ей, очевидно, что-то не понравилось в этом замечание. — Спасибо вам за совет, миссис Лонгботтом, — вежливо сказала Гермиона. — Я приму его к сведению В итоге она выбрала изящный, но вместительный кожаный чемодан с латунными застёжками. Невиллу же его бабушка кивнула на тот самый большой классический сундук, который он изучал. — Бери этот, Невилл. И что было самым странным — Невилл не выглядел ни удивленным, ни расстроенным. Он просто кивнул с тем же смущённым видом и сказал: «Да, бабушка». Как будто это было заранее оговорённое решение, театр для посторонних. Распрощавшись, Лонгботтомы ушли, а Гермиона осталась с ощущением, что стала свидетелем какой-то очень личной, очень странной семейной игры.

***

Вечер того дня стал одним из самых счастливых в жизни Гермионы. Она с блеском в глазах и захлебываясь от восторга, показывала опекунам каждую покупку, пересказывала диалог с Дафной, таинственного мистера Олливандера и эрудированность Невилла Лонгботтома. Джон и Джейн слушали, улыбаясь, их тревоги немного поутихли, растворившись в её искреннем счастье. Вместе они аккуратно сложили всё, что не понадобится в августе, в новый волшебный чемодан. Гермиона с замиранием сердца наблюдала, как толстые учебники, колбы и склянки, сложенные стопкой мантии, бесследно исчезали в его, казалось бы, обычном внутреннем пространстве. Август пролетел на одном дыхании, в ворохе книг, предвкушения и лёгкой грусти. И вот настало первое сентября. Вокзал Кингс-Кросс встретил их серым небом и суетой. Гермиона с опекунами стояли перед неприступной кирпичной стеной между платформами девять и десять. Джон обнял её. — Ты точно помнишь, что нужно сделать? — спросил он, стараясь скрыть волнение. — Абсолютно, Джон. Нужно просто пройти сквозь нее. Не останавливаться и не бояться. — Пиши как можно чаще, дорогая, — прошептала Джейн, гладя её по волосам. — О каждом пустяке. — Обещаю, — кивнула Гермиона, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Она крепко обняла их обоих. — Я буду скучать. Затем она глубоко вздохнула, взяла свой чемодан на колёсиках, толкнула его перед собой и твёрдым шагом направилась к барьеру. Мысли о том, что она сейчас ударится о кирпич, мелькнули и исчезли. Она не позволила себе усомниться. Она сделала шаг. И ещё один. Ощущение было странным: будто её окутала прохладная пелена, а потом мгновенно развеяла. Шум вокзала — гудки поездов, объявления по громкой связи, голоса людей — стихли, сменившись совершенно иной какофонией звуков. Она открыла глаза. Перед ней стоял алый паровоз с табличкой «Хогвартс Экспресс». Пар от него клубился под высоким арочным потолком стеклянного вокзала. Повсюду суетились семьи волшебников, кричали совы, мяукали кошки, бегали возбуждённые дети. Гермиона обернулась. Позади была уже не кирпичная стена, а арочный проём, ведущий обратно в мир магглов. Мир, который она любила, но которому больше не принадлежала полностью. Она сделала глубокий вдох, вдыхая запах угольного дыма, чего-то пряного и магии — чистой, неразбавленной, настоящей. Она была дома.