Начало пути

Платформа девять и три четверти встретила Гермиону Грейнджер оглушительным, радостным гамом, от которого на мгновение заложило уши. Воздух вибрировал, звенел от смехов, восклицаний, прощальных напутствий и радостных криков воссоединения. И именно в этом центре бури эмоций Гермиона внезапно ощутила тихое одиночество. Она стояла, сжимая ручку своего чемодана и наблюдала. Смотрела, как женщина, распушившись, как встревоженная сова, застегивала последнюю пуговицу на кофте своего сына, суя ему в карманы свертки с пирожками. Видела, как две девочки-подростка, завизжав от восторга, бросились друг к другу в объятия, кружась и топая ногами по булыжникам. И у всех них было кто-то. Кто-то, кто махал им вслед, чье лицо они искали в толпе в последний момент перед отправлением. Кто-то, с кем они с нетерпением ждали встречи после долгих летних каникул. Гермиона мысленно перебрала свой короткий список. Джейн и Джон… они были здесь, они махали ей, гордые и напуганные, с другой стороны платформы. Но это было другое. Это был мост между двумя мирами, и они остались на своем берегу. Она же вступала на новый, совершенно незнакомый. И здесь, в этом кипящем котле магической жизни, ей предстояло быть одной. С лёгкой, но от того не менее гнетущей грустью она осознала, что у нее никогда не было близкого друга. Того, с кем можно было бы переписываться всё лето, строить планы, сгорать от нетерпения увидеться в сентябре. Её главными собеседниками всегда были книги. Они не требовали светских условностей, не смеялись над её чрезмерной старательностью и никогда не бросали её. «Нет, — твёрдо сказала она себе, поднимая подбородок. — Так дело не пойдет. Хогвартс — это новый старт. Я не только буду лучшей в учёбе, я обязательно найду друзей. Настоящих». С этим обещанием, данным самой себе, она с новыми силами потянула за ручку чемодана и направилась к ближайшему вагону. Ещё раз мысленно поблагодарив миссис Лонгботтом за её практичный совет, она с удивительной лёгкостью, почти изящно, вскинула его на порог и вскарабкалась внутрь. Мысль о неподъёмном сундуке, который ей чуть было не пришлось купить, и о необходимости просить о помощи кого-то из этих незнакомых, громких студентов заставила её содрогнуться. Нет, уж лучше она сама.

***

Поезд был полон. Из-за дверей купе доносились обрывки разговоров, смех, возня. Гермиона прошла немного вглубь, пока не обнаружила совершенно пустое купе. Вздохнув с облегчением, она зашла, задвинула дверь и убрала чемодан под сиденье. Да, он был облегчённым, но всё равно достаточно крупным и неуклюжим, чтобы пытаться водрузить его на багажную полку в одиночку. Устроившись у окна, она отстегнула свой дорожный рюкзачок и достала два бесценных сокровища: потрёпанный уже экземпляр «Тысячи магических трав и грибов» и аккуратный кожаный блокнот с закладками. Она открыла книгу на той главе, где остановилась прошлым вечером, и погрузилась в чтение, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу привычным, успокаивающим гулом знаний. Она делала пометки в блокноте, выписывая сложные моменты, которые хотелось обдумать позже, её губы беззвучно шевелились, повторяя сложные названия ингредиентов. Внезапность, с которой дверь купе отъехала, заставила её вздрогнуть и оторваться от книги. На пороге стоял Невилл Лонгботтом. В его руках был небольшой аквариум, а на лице расплылась самая что ни на есть искренняя улыбка, едва лишь он узнал ее. — Гермиона! — обрадовался он. — Здравствуй! Я думал, не найду никого знакомого. Можно я присяду с тобой? Его простая, дружелюбная манера общения мгновенно растопила Гермиону.— Конечно, Невилл! Садись, пожалуйста. Я очень рада тебя видеть, — она улыбнулась ему. Невилл аккуратно поставил аквариум на столик у окна и устроился поудобнее. Только теперь Гермиона разглядела его содержимое: на дне, среди камушков и чахлой травинки, сидела большая, бородавчатая жаба. Она лениво пошевелила лапками, и из ее горла вырвался негромкий, хриплый звук: «Ква-а-ак». — Ой! — не удержалась Гермиона. Невилл слегка покраснел и потыкал пальцем в стекло аквариума. — Это Тревор. Мой дядя Элджи подарил его мне на поступление в Хогвартс. Говорит, в его времена это было обычным делом — привезти с собой жабу. — А разве можно с собой брать животное? —спросила Гермиона, нахмурив брови. Девочка поняла, что она толком не вчитывалась в список необходимого для школы, и доверилась полностью профессору, слепо следуя за ней. А сейчас она не может даже проверить список, ведь он остался дома. Гермиона заметно погрустнела. — Можно, — кивнул Невилл. — Но жабы сейчас не в особой моде, многие выбирают сов или кошек. Но дядя Элджи человек старомодный. Он сказал, что жаба — животное солидное, спокойное. Отказываться было невежливо. Гермиона смотрела на жабу с растущим ощущением собственной недальновидности.— Я, кажется, слишком бегло прочла список, — призналась она с грустью. – Как же мне теперь отправить письмо родителям, если я не купила сову? Невилл, видя ее расстройство, поспешил успокоить:— Не переживай! В Хогвартсе есть общая совятня. Там полно школьных сов, которые могут доставить письмо куда угодно, хоть в Австралию, если надо. А питомца ты всегда сможешь купить, когда захочешь. Например, на зимних или летних каникулах. Его слова подействовали на Гермиону умиротворяюще. Она расслабила плечи и улыбнулась. — Спасибо, Невилл. Ты прав. Я просто… я так хочу, чтобы все было правильно с самого начала. — У меня тоже далеко не все правильно, — засмеялся он. — Вот, к примеру, эта жаба. Я уже боюсь, что она сбежит при первой же возможности. Она у дяди Элджи постоянно пыталась удрать в сад к пруду. Лед был сломан. Разговор сам собой перетек от животных к учебе. Гермиона с энтузиазмом рассказала о своем увлечении зельеварением и показала Невиллу свои заметки. Тот, в свою очередь, рассказывал о травологии, которая ему очень интересна. Они так увлеклись, что совершенно не заметили, как поезд тронулся. Только когда за окном поплыли, сначала медленно, а потом все быстрее, улочки Лондона, сменившиеся затем зелеными полями и перелесками, окрашенными в рыжие и золотые краски ранней осени, они прервались, чтобы полюбоваться видом. — Красиво, — прошептала Гермиона, прижавшись лбом к прохладному стеклу. — Да, — согласился Невилл. Путешествие было мирным и приятным, ребята разговаривали обо всем на свете. Невилл рассказывал о своем детстве в магическом мире, Гермиона в свою очередь говорила о маггловском мире, о школе, о том, как они живут. Невилл слушал её, не перебивая, то, что казалось обыденном для неё, оказалось совершенно невероятным для него. Так они и болтали, пока их не прервал стук в дверь. В купе заглянула улыбчивая женщина, толкавшая перед собой тележку, ломящуюся от всяческой волшебной снеди. — Не хотите ли сладостей, дорогие? — предложила она. — Шоколадные лягушки, тыквенный сок, пирожные? Или, может, Берти Боттс с самыми разными вкусами? Гермиона и Невилл, не сговариваясь, вежливо отказались. У обоих были с собой сэндвичи и печенье, заботливо завернутые родными. Дама кивнула и покатила дальше. И в тот момент, когда дверь закрылась, Гермиона взглянула на аквариум и ахнула. — Невилл! Он пуст! Невилл вскочил, как ошпаренный. Аквариум и вправду был пуст. Крышка была приоткрыта, Тревор воспользовался моментом и совершил побег. — О нет! — простонал мальчик, закрывая рукой лицо. – Я так и знал, что это случится, правда не думал, что так скоро. Что мне делать? — Не паникуй! — тут же включилась Гермиона, ее организаторские способности мгновенно взяли верх над эмоциями. — Мы его найдем. Он не мог ускакать далеко. Давайте разделимся: ты пойдешь искать в одну сторону, я — в другую. Спросим у всех, может, кто-то видел. Невилл, с благодарностью глядя на нее, кивнул и выскочил из купе, склонившись в поисках на полу. Гермиона, глубоко вздохнув, отправилась в противоположном направлении. Ее первая остановка оказалась неудачной. Дверь в ближайшее купе была наглухо заперта, что очень удивило девочку. Она внимательно осмотрела косяк — никаких замков видно не было. Из-за двери следующего купе доносился оглушительный гам: взрывы смеха, радостные крики и какие-то невнятные возгласы. Щель под дверью была усыпана разноцветными блестками, похожими на конфетти. Гермиона уже было потянулась к ручке, но передумала. Компания звучала слишком буйно и безбашенно. Решив не вмешиваться в их веселье, она прошла мимо. Третья попытка оказалась более успешной. Дверь была приоткрыта, и внутри сидели две девочки и два мальчика, все примерно ее возраста. Они тихо о чем-то беседовали, и атмосфера была спокойной и сдержанной. Гермиона вежливо постучала костяшками пальцев по приоткрытой двери. — Простите за беспокойство, — начала она, когда все взгляды устремились на нее. Одна из девочек, блондинка с аккуратными чертами лица и внимательным взглядом, тут же узнала её. — Гермиона Грейнджер? Здравствуй! Это была Дафна Гринграсс. — Здравствуй, Дафна, — обрадовалась Гермиона. — Извините, что отрываю. Я помогаю другу искать его питомца, жабу. Она сбежала. Вы случайно не видели? — Жабу? — переспросил один из мальчиков, темноволосый и худощавый, с задумчивым выражением лица. — Нет, не видели. Вряд ли бы она допрыгала до нас. — Это Теодор Нотт, — представила Дафна, кивнув в его сторону. — А это Блейз Забини, — мальчик со смуглой кожей и выразительными глазами вежливо кивнул, — и Трейси Девис. — Вторая девочка, с живыми карими глазами и шапкой темных кудрей, дружелюбно помахала ей. Все они были вежливы, но немногословны, чувствовалась некая отстраненность, присущая людям, которые давно знакомы между собой и не спешат впускать в свой круг новичков. Гермиона не стала задерживаться. — Спасибо, что уделили внимание. Приятно было снова тебя видеть, Дафна. Всем удачной дороги, — она сделала легкий поклон головой и вышла, уловив в ответ вежливые прощания. Это её воодушевило, был заложен неплохой фундамент для будущего общения. Как раз то, к чему она стремилась. Следующее купе подавало более обнадеживающие признаки. Дверь была закрыта, но не заперта. Из-за нее доносились оживленные голоса. Гермиона постучала и, услышав «Входите!», отъехала дверь. Внутри сидели два мальчика. Один — высокий, долговязый и рыжий, с носом, усыпанным веснушками. Второй — чуть ниже, худощавый, с темными, вечно взъерошенными волосами и большими очками в круглой оправе, скрывающими удивительно яркие зеленые глаза. — Здравствуйте, — начала Гермиона, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Рыжий мальчик оторвался от карточек, что держал в руках, и одарил ее добродушной, немного рассеянной улыбкой.— Я Рон, Рон Уизли. А это — Гарри Поттер — он ткнул большим пальцем в соседа. Темноволосый мальчик чуть натянуто улыбнулся ей и кивнул. Гарри Поттер - имя прозвучало для Гермионы как удар гонга. Конечно, она читала о нем. «Современная магическая история», «Великие маги XX века» — во всех этих книгах подробно, хотя и крайне противоречиво, рассказывалось о Мальчике-Который-Выжил. Она даже знала, что они с ним одного возраста и будут учиться вместе. В голове тут же роем пронеслись десятки вопросов: «Ты действительно помнишь Того-Кого-Нельзя-Называть?», «Каково это — быть знаменитым?». Но она сдержала себя. Она вспомнила уроки Джона, который говорил ей: «Люди, Гермиона, особенно дети, не любят, когда на них вешают ярлыки или видят только одну их черту. Будь мягче. Прояви интерес к человеку, а не к его истории». Она сделала глубокий вдох и заставила себя не пялиться на лоб мальчика, чтобы углядеть знаменитый шрам. — Очень приятно, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. — Я помогаю своему другу искать его питомца, жабу. Она сбежала. Вы не видели случайно? Гарри, который смотрел на неё с легким напряжением, немного расслабился и довольно дружелюбно ответил:— Извини, нет. Мы бы точно заметили такое. — Жабу? — переспросил Рон, слегка сморщив нос. — Кто-то завел жабу? Что ж, по крайней мере, я не один буду смотреться странно с крысой, в качестве питомца. Это немного утешает. — Да, это подарок от родственника, — пояснила Гермиона. — Вы правда не видели? — Честное слово, — заверил Гарри. Рон вдруг оживился.— Слушай, а почему бы вам не обратиться к старостам? Они же для того и есть, чтобы помогать первокурсникам с такими проблемами. Мой брат Перси — староста Гриффиндора. Он точно знает, что делать. Идея показалась Гермионе блестящей. Внутри все засветилось от радости от найденного решения.— Правда? А где их искать? — В самом конце поезда, у них там свое купе, — объяснил Рон и неожиданно поднялся, отчего крыса, сидевшая у него на коленях, недовольно запищала. — Знаешь что? Я провожу тебя. А то ноги затекли уже, надо размять. Гарри, ты с нами? Гарри взглянул на них усталыми глазами и покачал головой.— Я тут побуду. Может, вздремну немного. Я… плохо спал сегодня ночью. И только теперь Гермиона по-настоящему разглядела его. Под очками виднелись темные круги, а во взгляде читалась такая глубокая усталость, будто он не спал несколько суток подряд. Он выглядел немного потерянным и очень одиноким, даже рядом с таким бойким товарищем, как Рон. — Конечно, — мягко сказала она. — Отдыхай. Рон и Гермиона вышли в коридор и направились к хвосту поезда. — Твой брат — староста? Это же здорово! — начала Гермиона, чувствуя, что должна поддержать беседу. — Ага, — Рон сделал гримасу, в которой смешались и гордость, и легкое раздражение. — Перси… он такой правильный. Просто ходячий учебник по правилам. Но он и правда знает всё. И если уж он взялся помочь, то поможет. Кстати, неважно, в какой ты факультет попадешь, если что — всегда можешь к нему обратиться. Он, может, и зануда, но не подведет. Они дошли до купе с табличкой «Для старост». Рон постучал с особой, братской бесцеремонностью и сразу же открыл дверь. Внутри сидел рыжеволосый юноша в очках, уже одетый в школьную мантию, на которой красовался блестящий значок с буквой «П». Он что-то писал в толстую тетрадь и с неодобрением посмотрел на нарушителей, но, узнав Рона, выражение его лица смягчилось. — Рон? Что случилось? И… э… твоя спутница? — он взглянул на Гермиону через очки. — Это Гермиона, — представил ее Рон. — Перси, у ее друга сбежала жаба. Мы обыскали уже полвагона, нигде нет. Ты не поможешь? Перси Уизли отложил перо с видом человека, привыкшего к ответственности.— Жаба? Понимаю. Классическая проблема для первокурсников, — сказал он с легкой снисходительностью в голосе. — Амфибии инстинктивно ищут источник воды. В условиях поезда ближайший такой источник — это туалет. Вы проверяли туалет в вашем вагоне? Гермиона и Рон переглянулись и в один голос ответили:— Нет. — Что ж, пойдемте, — с достоинством поднялся Перси. — Применим простые манящие чары. Они вернулись в вагон ребят, и Перси уверенно направился к двери туалета. Он достал палочку и четко произнес: «Акцио жаба!» Тут же послышалось громкое, тоскливое «Ква-а-ак!», и прямо в руки Перси прилетела жаба. Он ловко её поймал и осторожно передал Гермионе.— Спасибо вам огромное, мистер Уизли! — она сияла от радости. — Пожалуйста, мисс. Всегда рад помочь, — Перси расправил плечи, и его лицо озарилось мягкой улыбкой. Затем он повернулся к брату и с привычной нежностью растрепал ему рыжие волосы. — И старайся не терять свою крысу, Рон. Её мы так просто не найдем. — Да брось, Перси, — буркнул Рон, беззлобно отбиваясь от его руки. Староста удалился к своим обязанностям, а Рон и Гермиона, теперь с ценной добычей в руках, пошли назад, к своим купе. Подходя к двери в купе Рона и Гарри, они замедлили шаг. На пороге стоял еще один мальчик и разговаривал с Гарри. Он был бледен, с белоснежными, почти платиновыми волосами и серыми глазами. Он был одет в отлично сидящую, дорогую на вид мантию и говорил спокойным, самоуверенным тоном. При их появлении он оборвал фразу на полуслове, медленно повернулся и окинул их оценивающим, безразличным взглядом. — Здравствуйте, — произнес он, и его голос звучал вежливо, но без теплоты и дружелюбия. — Драко Малфой. — Рон Уизли, — отозвался Рон, и его голос прозвучал нарочито громко. — Гермиона Грейнджер, — представилась она. Драко кивнул, услышав фамилию Рона, будто это было именно то, что он ожидал. На имя Гермионы он не отреагировал вовсе, будто не услышал. Его взгляд скользнул по ней и вернулся к Гарри. — Ну что ж, Поттер, было приятно повидаться. Думаю, мы еще увидимся в Хогвартсе. Хорошей дороги, — с этими словами он кивнул им всем троим и не спеша удалился. Рон, войдя в купе, тихо фыркнул. Гермиона осталась на пороге. — Вы с ним знакомы? — спросил Гарри, явно озадаченный этой встречей. — Лично — нет, — ответил Рон, плюхаясь на сиденье. — Но знаю, кто он такой. Малфои. Старая чистокровная семья. О них все знают. Магическая Британия — она, в общем-то, маленькая. Все друг у друга на слуху. Гермиона молча кивнула, делая для себя пометки о сложной социальной структуре этого нового мира. — Спасибо за помощь и за идею с старостой, Рон. — Не за что, — махнул рукой Рон. — Всегда рад помочь. Попрощавшись с мальчиками, Гермиона бережно несущая Тревора, поспешила назад в свое купе. Она аккуратно усадила беглеца в аквариум и на этот раз тщательно защелкнула крышку. Пока Невилл не вернулся, она решила использовать время с пользой. Достав из чемодана свою новую школьную форму, она быстро переоделась, оставив пока только мантию, чтобы та не помялась в дороге. Сложив аккуратно свое платье, она почувствовала себя собранной и готовой к прибытию.

***

Вскоре в купе вернулся Невилл. Он выглядел совершенно подавленным, его лицо было красным от усилий и отчаяния. — Нигде нет, Гермиона, — простонал он. — Я облазил все. Он пропал! — Вовсе нет, — с торжествующей улыбкой сказала Гермиона и указала на аквариум. — Поприветствуй вернувшегося путешественника. Невилл ахнул, и его лицо просияло таким безмерным облегчением и радостью, что Гермионе стало тепло на душе. — Тревор! Ты нашелся! — он бросился к аквариуму, а затем обернулся к Гермионе. — Как? Где? Гермиона рассказала ему все: о встрече с Роном и Гарри Поттером, о помощи Перси Уизли, опустив лишь минутную встречу с Драко Малфоем. Невилл слушал, раскрыв рот.— Ты познакомилась с Гарри Поттером? И какой он? — Совершенно нормальный, — засмеялась Гермиона. — Только очень уставший. А Рон Уизли очень милый и так мне помог. Они накрыли на столик припасы из дома и наконец принялись за еду, поиски Тревора заняли много времени и ребята успели проголодаться. Бутерброды с ветчиной и сыром, домашнее печенье и термос с горячим чаем показались им самым лучшим пиршеством на свете. Они болтали о факультетах, о том, какие предметы будут интересными, строили догадки о распределение. За беседой время пролетело совершенно незаметно. За окном день уже клонился к вечеру. Пейзажи сменились: теперь за стеклом проплывали темные, поросшие вереском холмы и мрачные еловые леса. Небо из голубого стало свинцово-серым, и в воздухе повисло ощущение скорого прибытия. После обеда, пока Невилл переодевался, Гермиона вышла в коридор, чтобы дать ему уединение. Она прижалась лбом к прохладному стеклу вагона, наблюдая, как за окном в сумерках проплывают темные силуэты шотландских холмов. Поезд мерно покачивался, а в голове у нее, словно под этот же ритм, крутились мысли о новых знакомствах, о Гарри Поттере, о предстоящем распределении. Но под всеми этими свежими, яркими впечатлениями тихо шевелилось что-то свое, глубоко личное и тревожное. Рука сама потянулась к шее, к тонкой цепочке, спрятанной под мантией. Пальцы нашли знакомый контур и осторожно вытянули наружу небольшой медальон. Он был сделан из темного, почти черного серебра в форме дракона, свернувшегося в кольцо и кусающего себя за хвост. Глаза дракончика были крошечными гранатами, тускло поблескивавшими в свете фонарей. Он был невесомым и идеально гладким от времени и бесчисленных прикосновений. Это была единственная ниточка, связывавшая ее с тайной ее происхождения. Сколько раз она разглядывала его в детстве, пытаясь силой воображения разгадать его секрет? Чьи руки держали его? Было ли это фамильной реликвией? Или просто красивой безделушкой, которую ее биологические родители оставили вместе с ней? Она осторожно погладила теплый от ее тела медальон. Он был молчаливым свидетелем ее прошлого, хранящим ответы на все вопросы. И одновременно — безмолвным стражем, не желавшим их раскрывать. Страх узнать правду парадоксальным образом смешивался с жгучим желанием докопаться до сути. А вдруг правда окажется ужасной? А вдруг они были плохими людьми? Или она была причиной какой-то трагедии? Незнание было темным лесом, полным чудовищ, но и знание могло оказаться пропастью. Она так глубоко ушла в себя, что вздрогнула всем телом, когда дверь купе с скрипом отъехала, и на пороге появился Невилл, уже переодетый в аккуратную школьную форму. — Гермиона? Все в порядке? Сердце ее бешено заколотилось от неожиданности. — Да! Да, конечно, — ее голос прозвучал чуть выше обычного, и она сгоряча сгладила складки на мантии, делая вид, что просто поправляла одежду. — Я просто… задумалась. Она заставила себя сделать глубокий вдох, отбросив прочь грустные мысли, и шагнула обратно в уютное, теплое купе. Она улыбнулась Невиллу, но кончики ее пальцев все еще чувствовали под тканью твердый, таинственный контур дракончика — ее тихую, личную тайну, которую она пока не была готова никому раскрывать. Наконец, по всему поезду прокатился голос, прозвучавший из ниоткуда: «Приближаемся к Хогсмиду. Приготовьтесь к прибытию». Гермиона уже собралась было взять свой чемодан и рюкзак, но Невилл остановил ее.— Не надо, — успокоил он ее. — Все вещи заберут и принесут прямо в спальни после нашего распределения. Эта мысль — что о ее вещах позаботятся, что они в безопасности — показалась Гермионе еще одним маленьким чудом этого мира. Она с облегчением оставила вещи на своих местах. Поезд с громким скрежетом и выдохом пара остановился на маленькой, темной платформе. На табличке у станции было написано: «Хогсмид». Повсюду задвигались двери, и вагон наполнился гомоном и топотом сотен ног. Гермиона и Невилл вышли наружу. Воздух был холодным, свежим и влажным, пах дымом, хвоей и озерной водой. Он бодрил и заставлял кровь бежать быстрее. — Первокурсники! Первокурсники, ко мне! — раздался громовый, но добродушный голос. Краем глаза Гермиона увидела гигантского бородатого мужчину, который подзывал к себе толпу испуганных и возбужденных одиннадцатилетних детей. Он держал в руках огромный фонарь. — Пойдем, — кивнула она Невиллу, и они вместе пошли на зов, растворяясь в толпе таких же, как они, новичков, готовых сделать первый шаг в самую великую сказку своей жизни.