Вы не одни

Едва первые лучи солнца окрасили горизонт в перламутровые тона, едва птицы за окном попробовали издать первые робкие трели, Гермиона проснулась. Не от резкого звонка будильника и не от грубого толчка — её разбудило тихое, но настойчивое чувство волнения, свербившее где-то под ложечкой. Сегодня начиналось всё по-настоящему. В спальне царили тишина и полумрак, нарушаемые лишь ровным, спокойным дыханием спящих девочек. Лаванда посапывала, зарывшись носом в подушку, Парвати раскинулась звездой, а Фэй спала подобно статуе — неподвижно и почти бесшумно. Гермиона приподнялась на локте, окинув взглядом комнату. Никто и не думал просыпаться. На тумбочке часы показывали без пятнадцати шесть. Она бесшумно скользнула с кровати, на цыпочках добралась до сумки с туалетными принадлежностями и так же тихо юркнула в ванную комнату, притворив за собой дверь. Тёплая вода, аромат яблочного мыла и привычный утренний ритуал привели мысли в порядок. Она тщательно расчесала свои непокорные каштановые кудри, пытаясь хоть как-то их укротить, и в итоге, смирившись, собрала их в небрежный пучок, единственная прическа, которую она может сделать самостоятельно. Зеркало отражало её сосредоточенное лицо с чуть расширенными от возбуждения глазами. «Всё будет хорошо, — твёрдо сказала она своему отражению. — Новый старт. Новые друзья. Новые знания. Ты справишься». Она глубоко вздохнула, пытаясь заглушить лёгкую дрожь в коленях, и наконец вышла из ванной, чувствуя себя свежей, собранной и готовой покорять мир. В спальне царило ленивое движение. Фэй уже сидела на кровати, глядя немногим мутным взглядом в одну точку, Парвати потягивалась, сладко зевая, а Лаванда с стоном стягивала с себя одеяло. — Доброе утро, — улыбнулась Гермиона, направляясь к своей тумбочке. — Доброе… — пробурчала Парвати, протирая глаза. — Утро, — тихо отозвалась Фэй. — Ужасное утро, — заявила Лаванда, высунув из-под одеяла лишь взъерошенный затылок. — Кто вообще придумал, что учиться нужно с утра? И как тебе удалось так легко проснуться, Гермиона? Ты что, жаворонок? Гермиона рассмеялась. — Обычно я тоже с трудом встаю, честное слово. Думаю, сегодня дело в волнении и ажиотаже. Всё-таки первый учебный день. — Ага, от ажиотажа аж тошнит, — проворчала Лаванда, но всё же сдалась и села. Парвати фыркнула и, подскочив с кровати, бросилась к двери ванной. — Я первая! — Ни за что! — тут же встрепенулась Лаванда и ринулась за ней. Девчонки, толкаясь и смеясь, исчезли за дверью, оставив Гермиону и Фэй наедине в комнате. Гермиона подошла к своему сундуку и открыла его, собираясь начать упаковывать сумку. И замерла в нерешительности. Расписания у неё не было. Какие предметы сегодня? Зельеварение? Трансфигурация? Травология? Нужно ли брать все учебники на всякий случай? Но они такие тяжёлые… Она обернулась к Фэй, которая аккуратно заправляла свою кровать. — Фэй, извини, ты не знаешь, что нам нужно брать с собой? Я не уверена… Фэй обернулась, её большие серые глаза были спокойны. — Перси вчера говорил, что раздаст расписания перед завтраком. Думаю, стоит подождать. У нас будет время сходить за книгами, если что. Облегчение теплой волной разлилось по груди Гермионы. Логично. Не нужно таскать с собой полбиблиотеки. — Спасибо! — искренне улыбнулась она. — Тогда я, пожалуй, подожду всех внизу, в гостиной. Спускаясь по витой лестнице из спальни для девочек, Гермиона снова поразилась уюту гостиной Гриффиндора. Утренний свет, пробивавшийся через высокие стрельчатые окна, мягко ложился на алые ковры и полированную древесину столов. Комната была почти пуста. Почти. В одном из глубоких кресел у камина сидел Невилл. Гермиона невольно обрадовалась — наконец-то возможность поговорить с ним наедине, узнать, что его гнетёт. Она живо направилась к нему. — Доброе утро, Невилл! Я рада, что ты уже здесь. Мальчик вздрогнул, словно вынырнув из глубоких раздумий, и поднял на неё глаза. И снова она увидела в них ту же самую подавленность, что и вчера за ужином. Его плечи были ссутулены, а пальцы беспокойно теребили край мантии. — О, доброе утро, Гермиона. Она присела на соседнее кресло. — Невилл, я хотела спросить… Ты в порядке? Ты выглядишь… не совсем собой. Ещё со вчерашнего ужина. Может, что-то случилось? Невилл заморгал, избегая её взгляда. Он насильственно растянул губы в натянутой, неестественной улыбке. — Всё в порядке, правда. Не о чем беспокоиться. Просто я… э-э… я долго привыкаю к новому месту. Нервничаю немного. Всё новое, всё непривычное. Его голос звучал глухо и неубедительно. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Это была неправда, или не вся правда. Но его поза, его взгляд, устремлённый в огонь, ясно говорили: «Не лезь ко мне». Давить было бы жестоко. — Я понимаю, — мягко сказала она, делая вид, что поверила. — Мне тоже непривычно. Но, думаю, мы друг другу поможем. Если что, я всегда рядом, хорошо? На мгновение в его глазах мелькнула настоящая, живая благодарность. — Спасибо, Гермиона. Я… я ценю это. Может быть позже? Больше они не говорили. Тишину вскоре нарушил топот ног по лестнице. В гостиную ворвались Лаванда и Парвати, всё ещё споря о том, кто был первым в ванной. За ними степенно спустилась Фэй. — О, Невилл, верно? Привет! — оживилась Лаванда, заметив его. — Ты тоже не смог спать от предвкушения? — Что-то вроде того, — пробормотал он в ответ. Вслед за ними гостиная начала быстро заполняться другими первокурсниками. Появились Рон и Гарри; Рон зевал во весь рот и елозил по затылку, а Гарри, напротив, выглядел бодрым и заинтересованно разглядывал комнату. К ним подошли Шеймус Финнеган и Дин Томас, обсуждая, что их ждет сегодня. Перси Уизли появился в гостиной ровно в половине восьмого, безупречный и собранный, с пачкой пергаментов в руках. Его появление мгновенно привлекло всеобщее внимание, и гомон стих. — Доброе утро, первокурсники! Надеюсь, все хорошо выспались и готовы к учебе, — его голос, громкий и четкий, не оставлял сомнений — время сонной неги закончилось. — Сейчас я раздам вам расписания. Внимательно их изучите. Опоздания на занятиях профессора МакГонагалл или Снейпа — верный путь к потере очков факультета и личному несчастью. Он начал обходить группу, вручая каждому свернутый в трубочку лист пергамента. Гермиона, стараясь не выказывать нетерпения, почти выхватила свой экземпляр, едва он оказался в зоне досягаемости. Она быстро развернула его. Расписание, 1 курс, Гриффиндор Понедельник 9:00 – 10:30 — Трансфигурация 11:00 – 12:30 — Заклинания 13:00 – 14:00 — Обед 14:30 – 16:00 — Травология Свободное время / Самостоятельная подготовка 19:00 — Ужин — У вас есть пятнадцать минут, чтобы подняться в спальни, собрать необходимые учебные принадлежности и вернуться сюда, — объявил Перси, сверяясь с собственными часами. — Не опаздывайте. Мы двинемся в Большой зал ровно в без пятнадцати восемь. Поднялась легкая суматоха. Первокурсники бросились к лестницам. Гермиона, уже мысленно собравшая сумку, спокойно последовала за своими однокурсницами. В спальне она быстро уложила в свою кожаную сумку «Теорию трансфигурации для начинающих» и «Стандартную книгу заклинаний (1 уровень)». Пальцы сами потянулись к справочнику по зельеварению — на всякий случай, но она остановила себя. Нужно следовать расписанию. Ровно в назначенное время Перси и старшая ученица-староста, представившаяся как Аннабель Уоллис, повели первокурсников по запутанным коридорам замка. Утренний Хогвартс был прекрасен. Солнечные лучи, проникая через высокие арочные окна, ложились на каменные полы яркими квадратами, в которых танцевали пылинки. Где-то вдали звенел смех, доносился шум шагов. Замок жил своей жизнью. Большой зал в утреннем свете выглядел иначе — не таким торжественным и мистическим, как накануне вечером, но не менее впечатляющим. Волшебный потолок был цвета ясной лазури с редкими белыми облачками. Гербы факультетов куда-то исчезли, и зал казался более просторным и светлым. За преподавательским столом сидели уже несколько профессоров, в том числе директор Дамблдор, что-то оживленно обсуждавший с профессором МакГонагалл. Гермиона села на скамью между Фэй и Парвати и взглянула на стол, ломящийся от еды. И тут её постигло жестокое разочарование. Вид жареных колбасок, яичницы-глазуньи и аппетитных круассанов, который при других обстоятельствах вызвал бы у нее зверский аппетит, сегодня вызывал лишь неприятный спазм в желудке. Тошнотворная волна прокатилась по телу. Всё её утреннее спокойствие и решимость улетучились в мгновение ока, уступив место старому доброму паническому волнению. Она украдкой взглянула на Невилла, сидевшего напротив. Казалось, он разделял её чувства. Он уставился на тарелку с тостами, стоящую перед ним с таким мрачным и сосредоточенным видом, будто те его лично оскорбили. — Гермиона, тебе стоит поесть, — тихо, но твердо сказала Фэй, заметив её бледность. — Если не поешь с утра, к обеду не будет сил. У нас же целых две пары и такие серьезные. Гермиона знала, что она права. Она глубоко вздохнула, отрезала себе кусок тоста и налила кружку крепкого чая. Еда казалась безвкусной и тяжелой, как вата, но она заставила себя проглотить хотя бы это и съесть банан. Больше ей было не осилить.

***

После завтрака их группа снова объединилась, и к ним присоединились первокурсники Хаффлпаффа, среди которых Гермиона увидела Сьюзен Боунс и приветливо ей улыбнулась. Вместе их повели по новым лестницам и коридорам. Наконец, они остановились перед высокой дубовой дверью. — Кабинет трансфигурации, — объявила Аннабель. — Профессор МакГонагалл скоро выйдет. Удачи. Старосты удалились, оставив группу нервно переминающихся учеников. Через пару минут дверь открылась, и на пороге возникла строгая фигура их декана. Она была одета в свою обычную мантию изумрудного цвета, а её взгляд за очками был столь же острым, как и вчера. — Заходите и рассаживайтесь, — сказала она, пропуская поток студентов внутрь. Кабинет поразил Гермиону своей аскетичностью. Никаких лишних деталей — лишь ряды парт, возвышение с преподавательским столом и большая классная доска. На задней стене стояли стеклянные шкафы с демонстрационными образцами и висели схемы, отображающие поэтапный процесс превращения предметов. Профессор МакГонагалл начала лекцию с суровой речи о сложности и важности её предмета, предупредив, что баллы будут сниматься за малейшую оплошность. Гермиона ловила каждое её слово, стараясь не пропустить ни единой детали. Теория превращения строилась на точных движениях палочки, четком произношении заклинания и, самое главное, на силе визуализации. Профессор говорила четко и достаточно медленно, чтобы все успели записать теоретический материал, особенно дети, не привыкшие к использованию перьев. — Сегодня мы начнем с основ, — сказала профессор, раздавая каждому по обычной спичке. — Ваша задача — превратить её в металлическую иглу. Вам нужно сконцентрироваться и следовать указаниям, данные мной в лекции. Приступайте. В классе поднялся шумок. Со всех сторон послышалось неуверенное бормотание заклинания. На первых порах никто не добился видимых результатов, но как будто это только подстегнуло их пытаться ещё и ещё. В результате спичка Рона заострилась, но осталось деревянной. У Невилла она лишь слегка посерела на кончике. Гермиона закрыла глаза, стараясь представить себе иглу во всех деталях: острый кончик, ушко, холодный блеск металла. Она сделала глубокий вдох, почувствовала привычное уже тепло своей палочки и четко произнесла заклинание Ощущение было странным — будто по её пальцам пробежала легкая вибрация. Она открыла глаза. Лежавшая на парте спичка была не идеальной иглой, но это уже был явно металлический предмет, удлиненный и заостренный с одного конца. — Хорошая попытка, мисс Грейнджер, — раздался над её ухом голос профессора МакГонагалл. Она подняла «иглу». — Материал изменен, форма приближена. Острие требует доработки и не хватает ушка. Тем не менее, выдающийся результат для первого урока. Пять очков Гриффиндору. Гермиона сияла. Она обернулась, чтобы посмотреть на успехи соседей, и её взгляд упал на Гарри Поттера. Он сидел за соседней партой, сосредоточенно смотря на свою спичку. Его лицо было искажено усилием. Он провел палочкой, шепча заклинание. И тут…. Спичка не просто изменилась. Она превратилась в идеальную, блестящую стальную иглу с аккуратным ушком. Профессор МакГонагалл, проходившая мимо, замерла. — Мистер Поттер… — произнесла она с нескрываемым удивлением. Она взяла иглу. — Безупречно. Абсолютно безупречное превращение с первой попытки. Десять очков Гриффиндору. Вокруг воцарилась тишина, а затем прошел восхищенный шепот. Гарри выглядел ошеломленным, будто не веря собственным глазам. Он растерянно уставился на свою палочку, потом на иглу в руках профессора. В его ярко-зеленых глазах не было и тени высокомерия — лишь чистое, детское изумление. Урок подошел к концу под сумбурное бормотание заклинаний и редкие всплески успеха. Собирая вещи, ребята тихо переговаривались друг с другом, обсуждая прошедшее занятие и успехи, которые они достигли. Гарри и Гермиона получили массу поздравлений от гриффиндорцев и нескольких хаффлпафцев, с которыми успели познакомиться. День начался удачно и хотелось верить, что дальше он пройдет также. За дверьми кабинета, стоял Перси и его коллега с Хаффлпафа, ждущие своих подопечных, чтобы помочь им добраться до следующих пар. Тут ребята разделились, ведь следующее занятие у них уже были с другими факультетами. Путь от кабинета трансфигурации до кабинета заклинаний оказался не таким долгим, но не менее запутанным. Перси Уизли, ведя свою небольшую группу гриффиндорцев, казалось, обладал встроенным компасом в голове. Он бегло комментировал путь, попутно отвечая на вопросы. — А это коридор ведет к библиотеке, — указывал он, — а эта лестница — кратчайший путь в Большой зал, но по средам она любит менять направление на противоположное, я не знаю почему, но так всегда было. По дороге он обернулся к первокурсникам, его выражение лица смягчилось от чистого любопытства. — Ну что, как прошло у МакГонагалл? Не растеряли всю свою храбрость в первые же полчаса? Этот вопрос сорвал плотину. Ребята наперебой начали делиться впечатлениями, их голоса сливались в возбужденный гул. — Это было невероятно! Она такая строгая, но так здорово всё объясняет! — А вы видели, как Поттер превратил спичку в иглу? С первой попытки! — А у меня у самой получилось! Ну, почти! Она стала металлической, хоть и кривоватой! — А Шеймус свою поджег! — Эй, я не один был! — возмутился Шеймус, но беззлобно. Гермиона скромно молчала, не решаясь выпячивать свои успехи, но Перси, казалось, был в курсе. Он кивал, выслушивая их, и в конце концов его взгляд скользнул по Гермионе и Гарри. — Я слышал, у нас уже есть первые заработанные очки. Поздравляю. Профессор МакГонагалл скуповата на похвалу, так что вы можете собой гордиться. Отличное начало для Гриффиндора. В его голосе звучала неподдельная гордость, и Гермиона почувствовала приятное тепло внутри. Она поймала взгляд Гарри, и они снова обменялись короткими, счастливыми улыбками.

***

К этому времени они вышли к длинному, светлому коридору на третьем этаже, где их уже поджидала группа слизеринцев-первокурсников. Среди них Гермиона сразу узнала Дафну Гринграсс — та стояла в окружении Блейза Забини, Теодора Нотта и Трейси Девис, тихо о чем-то беседуя. Гермиона почувствовала легкую неловкость. Подойти к ним первой? А что, если они не хотят общаться с ней вне уроков? Она замедлила шаг, решив остаться со своей группой. К её удивлению, инициативу проявила сама Дафна. Увидев Гермиону, она мягко улыбнулась и, сказав что-то своим друзьям, направилась к ней. Блейз, Тео и Трейси последовали за ней с видом полнейшей непринужденности. — Гермиона, здравствуй! — поздоровалась Дафна. — Как первый учебный день? Что у вас было первой парой? — Здравствуй, Дафна! У нас была трансфигурация, только что пришли от МакГонагалл, — оживилась Гермиона, обрадовавшись. Рон, стоявший рядом, насторожился, увидев слизеринцев, но остался на месте, хоть и удивленно приподнял бровь. — Нам повезло меньше, — вздохнул Блейз Забини, с драматическим видом прислонившись к стене. — История магии. С Рейвенкло. Я думал, моя душа навсегда застрянет в этом сумрачном классе. Единственное, что было достаточным увлекательно, — так это тот факт, что сам преподаватель — призрак. Поистине, метафора всей дисциплины. Теодор Нотт, стоявший чуть поодаль с книгой под мышкой, едва заметно усмехнулся. — Интересное заявление, Блейз. Особенно учитывая, что ты благополучно проспал половину лекции. Как ты можешь судить о скуке того, чего не слышал? Дафна, Трейси и Гермиона не смогли сдержать смешка. Даже Рон фыркнул, быстро сделав вид, что поправляет мантию. Блейз надул губы, изображая вселенскую обиду, но в его глазах прыгали веселые искорки. — Вот именно в этом и есть главный показатель! Если лекция настолько монотонна, что усыпляет даже самого стойкого студента, значит, она объективно скучная! Я, можно сказать, провел полевой эксперимент. — На себе? Героический поступок, — не унимался Тео, на этот раз с легкой ухмылкой. — А у вас что было на трансфигурации? — спросила Трейси, обращаясь к Гермионе, чтобы сменить тему. — МакГонагалл, говорят, жутко строгая. — О, это правда, — кивнула Гермиона. — Но она фантастически преподает. Мы начинали с превращения спички в иглу. — И как успехи? — поинтересовалась Дафна. — Неплохие, — скромно ответила Гермиона, но Рон впервые за всю беседу решил вмешаться. — Неплохие? Да она скромничает! — воскликнул он. — Гермиона и Гарри умудрились заработать очки с первого занятия! У Гермионы спичка стала почти иглой, а Поттер так вообще, — Рон щелкнул пальцами, — сделал идеальную иглу с первой попытки! Слизеринцы с новым интересом посмотрели на Гермиону, а затем их взгляды скользнули к Гарри, который стоял чуть поодаль с Невиллом. Взгляд Блейза стал оценивающим, а Теодор внимательно изучаюшим. — Поздравляю, — сказала Дафна искренне. — Заработать очки у МакГонагалл в первый день — это серьезно. В этот момент дверь класса заклинаний с легким щелчком открылась, оживленные разговоры мгновенно стихли, и студенты потоком хлынули в кабинет. Он был совершенно не похож на аскетичный класс трансфигурации. Помещение было просторным и светлым, с высокими окнами. Стены были заставлены стеллажами, уставленными всевозможными предметами — от метелочек для пыли до сложных механических устройств, явно ожидающих своего часа для практических занятий. Парты стояли свободными группами, создавая менее формальную атмосферу. Профессор Флитвик, стоявший на высокой стопке книг, радостно поприветствовал их. — Добро пожаловать, добро пожаловать на первый урок заклинаний! Проходите, рассаживайтесь, не стесняйтесь! Гермиона инстинктивно направилась к парте в первом ряду, и к ней, после мгновения колебания, присоединились Дафна и Трейси. Рон предпочел остаться с Гарри и Невиллом где-то в середине комнаты. Блейз и Теодор устроились сзади. Профессор Флитвик, с трудом забравшись за свой высокий лекторский пульт, с энтузиазмом начал лекцию. — Заклинания, дорогие мои ученики, — это музыка магии! — провозгласил он, и его голос звенел от восторга. — Основа основ — это правильное движение палочки и, что не менее важно, четкое произношение! Одна-единственная неправильно произнесенная гласная — и вместо того, чтобы заставить объект парить, вы, к примеру, наделите его способностью... э-э-э... громко мычать! Класс весело захихикал. Флитвик явно был полной противоположностью МакГонагалл. Лекция оказалась целиком теоретической. Профессор с упоением рассказывал об основах волшебной теории, о важности концентрации воли, о классификации заклинаний по сложности и типу воздействия. Он цитировал древних магов, рисовал на доске сложные диаграммы, иллюстрирующие потоки магической энергии, и даже спел короткую, веселую песенку, помогающую запомнить базовые жесты. Гермиона, разумеется, была в восторге. Она с жадностью конспектировала каждое слово, её перо быстро скользило по пергаменту. Рядом Дафна тоже делала аккуратные заметки, изредка перешептываясь с Трейси. С задних рядов доносилось сдержанное позевывание Блейза. — ...и поэтому, — завершал профессор Флитвик, сверкая глазами, — прежде чем творить чудеса, мы должны досконально понять механизм их работы! На следующем занятии мы приступим к теоретическому ознакомлению одного из самых важных и фундаментальных заклинаний — заклинанию левитации! И только после досконального его изучения, мы приступим к практике! Но до этого — домашнее задание! Прочтите первую и вторую главы в «Стандартной книге заклинаний» и напишите для меня небольшой трактат, всего на один пергамент, о теоретических основах управления магической силой! Раздались тихие стоны, но Гермиона уже с удовлетворением поставила галочку напротив этого пункта в своем мысленном списке дел. Теория была для нее родной стихией. Когда урок закончился, студенты потянулись к выходу, обсуждая предстоящее задание и мечтая об обеде. Выходя из класса, Гермиона снова оказалась рядом с Дафной. — Ну что, понравилось? — спросила та. — О, да! — восторженно ответила Гермиона. — Профессор Флитвик так интересно всё объясняет. — Согласна, — кивнула Дафна. — Хоть и немного... эксцентрично. Но в заклинаниях это, пожалуй, даже помогает. Удачного тебе дня! — Спасибо, тебе тоже! — улыбнулась Гермиона. Они разошлись вместе со своими факультетами, направляясь в Большой зал. Гермиона чувствовала легкое головокружение от обилия новых впечатлений, но теперь к волнению примешивалось приятное чувство уверенности.

***

Обед в Большом зале на этот раз проходил в совершенно иной, куда более радостной атмосфере. Давление первого утра рассеялось, сменившись возбужденной усталостью и успехом первых занятий. Первокурсники, уже немного освоившиеся, набросились на еду с настоящим аппетитом, и столы оглашались не сдержанным шепотом, а гомоном оживленных голосов. Гермиона, к своему облегчению, наконец-то почувствовала голод и с удовольствием приступила к еде. Она наблюдала за своими новыми однокурсниками. Парвати и Лаванда, сидевшие рядом, без умолку щебетали, постоянно оглядываясь через плечо, чтобы не упустить ни одного события в огромном зале. Чуть дальше Фэй, Шеймус Финнеган и Дин Томас вели свой, не менее оживленный спор. — Близнецы сказали, что есть заклинание! — с горящими глазами утверждал Шеймус. — Которое, если правильно направить палочку на кружку с водой, превращает её в самый настоящий ром! — Да брось ты, — скептически хмыкал Дин. — Неужели ты им веришь? Рон говорил, что они ребята классные, но шутники заядлые. — А я рискнуть не боюсь! — парировал Шеймус. — Скучно жить без риска! Гарри и Рон, сидевшие напротив, о чем-то тихо беседовали, явно делясь впечатлениями от утра. Рон размахивал руками, изображая, видимо, движение палочки, а Гарри смеялся. Гермиона снова попыталась завести разговор с Невиллом, сидевшим рядом с ней. — Ну что, настроение улучшилось? Травология же скоро, — мягко спросила она. Невилл лишь пожал плечами, ковыряя вилкой печеный картофель. — Да, спасибо… Всё нормально. Но его угрюмый вид красноречиво говорил об обратном. Гермиона с легкой грустью отступила, не желая давить. После обеда Перси и Аннабель снова собрали своих подопечных и повели их — на этот раз не вверх, а вниз, к выходу из замка, к теплицам, где проходили занятия по травологии. Их снова сопровождали хаффлпаффцы, и на лицах многих, включая Гермиону, читалась легкая усталость от насыщенного дня. Однако сама теплица, в которую они вошли, произвела впечатление. Воздух был густым, влажным и пьянящим от смеси тысяч растительных ароматов — от сладковато-пряных до терпких и землистых. Повсюду буйствовала зелень всех оттенков, а некоторые растения светились или тихо покачивались, будто сами по себе. Профессор Помона Стебль, коренастая, добродушная женщина в потрепанной шляпе, встретила их с теплой улыбкой. Её урок, как и урок Флитвика, начался с теории и, что важнее, с подробного инструктажа по технике безопасности. — Помните, дети, — говорила она, обводя их серьезным взглядом, — магические растения могут быть не менее опасны, чем любое заклинание. Некоторые кусаются, некоторые жалят, а некоторые при неправильном обращении могут и вовсе взорваться. Поэтому перчатки, внимательность и точное следование инструкциям — ваши лучшие друзья! Гермиона слушала внимательно, делая заметки. Хотя растения никогда не были страстью для неё, она уважала системный подход и ясные правила. Профессор Стебль рассказывала об основах ухода, о классификации растений по опасности и полезности, о том, какие травы они будут выращивать в течение семестра. И тут Гермиона заметила поразительную перемену. Она украдкой взглянула на Невилла и увидела нечто удивительное. Его поза распрямилась, глаза, обычно потупленные, теперь горели живым интересом. Он не отрывал взгляда от профессора Стебль, ловя каждое её слово, и на его губах играла самая что ни на есть настоящая, легкая улыбка. Вид его преображения вызвал у Гермионы прилив теплой радости. Значит, ему просто нужен был тот предмет, который действительно отзывался в его душе. Она поймала его взгляд и ободряюще улыбнулась. На этот раз он улыбнулся ей в ответ — открыто и без тени напряжения. Занятие, целиком лекционное, пролетело быстро. Большинство студентов, за исключением нескольких восторженных хаффлпаффцев и самого Невилла, в глубине души, видимо, разделяли чувства Гермионы: интересно, но не захватывающе. Однако обаяние профессора Стебль не оставляли места для плохого поведения.

***

По возвращении в замок, уставшая, но довольная группа первокурсников была встречена возле входных дверей Перси Уизли, который проводил их обратно в гостиную. — На этом официальная часть вашего первого учебного дня завершена, — объявил он, и по залу прошел радостный гул. — До ужина — свободное время. Вы можете отдыхать здесь, в спальнях или исследовать территорию замка в пределах, разрешенных для студентов. Главное — не опаздывать на ужин. Радостный возглас вырвался у большинства. Ребята тут же начали расходиться. Рон и Гарри плюхнулись в кресла у камина, явно не собираясь никуда двигаться. Дин и Шеймус тут же затеяли какую-то волшебную игру. Невилл робко направился в спальню. Гермиона же знала точно, куда она хочет отправиться. Она подождала, пока Перси освободится, и подошла к нему. — Перси, извини, не подскажешь, как лучше всего добраться до библиотеки отсюда? Мне бы хотелось… э-э… немного почитать перед ужином. Перси одобрительно кивнул. — Похвальное рвение, Гермиона. Мне правда нужно в другую сторону, однако… — он огляделся и поймал взгляд высокой темнокожей девушки-старшекурсницы, которая как раз собиралась выходить из гостиной. — Анджелина! Не затруднит? Проводишь Гермиону до библиотеки, тебе же по пути вроде? Анджелина Джонсон обернулась. У нее была открытая, дружелюбная улыбка и живые глаза. — Конечно, без проблем, — легко согласилась она. — Давай покажу дорогу. — Спасибо огромное! — обрадовалась Гермиона. — Можно, я на секунду заскочу в спальню, оставить ненужные книги и взять всё для занятий? — Конечно, я подожду здесь, — кивнула Анджелина. Гермиона помчалась наверх. Войдя в спальню, она обнаружила там очень оживленную сцену. Лаванда включила магическое радио, привезенное из дома, и громкая, ритмичная музыка наполняла комнату. Она и Парвати, скинув мантии, импровизированно танцевали, весело кружась и смеясь. Фэй лежала на своей кровати, уткнувшись в свежий номер девчачьего магического журнала. — Гермиона! Присоединяйся! — весело крикнула Парвати, завидев её. Гермиона на мгновение замешкалась. Музыка была зажигательной, а атмосфера — беззаботной. — Спасибо, но… в другой раз, обязательно! — крикнула она в ответ, перекрывая музыку. — Я собралась в библиотеку, мне нужно кое-что подготовить. Парвати и Фэй просто кивнули, приняв её выбор. Но Лаванда, проходя мимо в танце, крикнула с беззлобной, однако всё же усмешкой: — Первый день, а ты уже в библиотеку! Звучит немного занудно! Слова, хоть и сказанные без злобы, кольнули Гермиону. Она чувствовала себя немного белой вороной. Но она лишь натянуто улыбнулась в ответ и, быстро переложив книги в сумку, выскочила из комнаты. «Я не зануда, — убеждала она себя, спускаясь по лестнице. — Я просто… я такая». Анджелина ждала её у выхода из гостиной. — Готова? Тогда пошли. Они вышли в коридор, и Анджелина уверенно повела её по новому для Гермионы маршруту. — Так ты сразу в библиотеку? Серьёзный настрой, — заметила старшекурсница. — Да, я… мне просто нужно привести мысли в порядок, — призналась Гермиона. — А ещё там тихо. И пахнет книгами. Это меня успокаивает. — Понимаю, — кивнула Анджелина. — У каждого свое место силы. Для кого-то это квиддичное поле, а для кого-то — библиотека. — Скажи, а как долго ты запоминала все эти пути? — поинтересовалась Гермиона, с трудом успевая за уверенным шагом своей спутницы. — Я чувствую себя совершенно потерянной. Анджелина рассмеялась. — Ключевые места — Большой зал, гостиная, пара кабинетов — запоминаются за несколько недель. А вот чтобы знать все потайные ходы и капризы лестниц… Даже я этого не знаю, единицы могут похвастаться. Советую тебе: когда окажешься в библиотеке, попроси у мадам Пинс небольшую карту замка для первокурсников. Там отмечены все основные аудитории, столовые и т.д. Очень выручает, пока не освоишься. — Спасибо за совет! — Гермиона мысленно добавила это в свой список дел. — Обязательно возьму. Вскоре они вышли к массивной резной двери, за которой, как почувствовала Гермиона, царила благоговейная тишина. — Ну, вот мы и пришли, — сказала Анджелина. — Удачи с поисками! Увидимся в гостиной или уже на ужине. — Спасибо, Анджелина! — Гермиона сердечно улыбнулась ей. Переступив порог библиотеки Хогвартса, Гермиона ощутила почти физическое чувство облегчения. Её встретила благословенная, гулкая тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц да мерным постукиванием пера где-то вдали. Воздух был густым и сладковатым — пахло старым пергаментом, переплетенной кожей и воском, с легким оттенком чего-то неуловимого, волшебного, возможно, самой магии, впитавшейся в книги за столетия. Гермиона на мгновение закрыла глаза, вдыхая этот родной, успокаивающий аромат. Здесь, среди бесчисленных стеллажей, она была дома. Открыв глаза, она первым делом направилась к большому дубовому столу, за которым, выпрямившись в струнку, сидела мадам Пинс. Библиотекарь оказалась худой, суровой женщиной с жестким взглядом, но, когда Гермиона робко объяснила цель своего визита, та лишь кивнула и достала длинный свиток. — Имя? Факультет? — отрывисто спросила она, готовя перо. — Гермиона Грейнджер. Гриффиндор. — Мисс Грейнджер… — мадам Пинс что-то отметила на свитке. — Вот ваш читательский билет. Правила просты: тишина, порядок, книги с полок снимаются аккуратно. Запрещенные разделы — только со специального разрешения профессора. Порча имущества карается самым строгим образом. Ко мне можно обращаться за помощью в поисках, но не за интерпретацией содержания. Понятно? — Да, мэм. Спасибо вам, — почтительно ответила Гермиона, принимая небольшой пергаментный билет. Получив официальный статус, она направилась вглубь зала, выбирая место. Её взгляд упал на небольшой столик в углу, рядом с высоким окном, выходившим на озеро. Вечернее солнце золотило водную гладь, и этот вид в сочетании с окружающей тишиной был идеален. Устроившись, она разложила перед собой блокнот, перо и учебники. Но тут её охватила странная нерешительность. Письменное задание было только по заклинаниям, и оно казалось ей до смешного простым. Искать дополнительную литературу к учебе было рано — занятия только начались. А мысль о том, чтобы начать поиски информации о своей биологической семье, вызывала необъяснимый, почти физический протест. Это была дверь, открыв которую, она уже не сможет вернуться к привычной жизни. А к таким резким переменам она ещё не была готова. Она сидела, глядя на чистый лист блокнота, и чувствовала себя немного потерянной. Внезапно её раздумья прервал скрип открывающейся двери. Гермиона подняла глаза и увидела Драко Малфоя. Светловолосый слизеринец вошел с привычным для него видом легкого превосходства, но в библиотеке его походка стала тише и уверенность поубавилась. Он так же, как и она ранее, направился к мадам Пинс, и Гермиона услышала отрывистые фразы оформления читательского билета. Получив свой билет, Малфой повернулся и неспешно пошел вдоль стеллажей, пробегая глазами по корешкам. Его маршрут пролегал как раз мимо её стола. Заметив её, он на мгновение замедлил шаг, и на его лице мелькнуло небольшое удивление. Он явно не ожидал встретить здесь кого-либо. Однако мальчик не сказал ни слова, лишь коротко, почти незаметно кивнул в её сторону, приветствуя. Гермиона машинально кивнула в ответ. И в этот мирный момент всё изменилось. Стены библиотеки вдруг поплыли, расплылись, как краска под дождём. Прохладный каменный пол под ногами сменился шероховатым, холодным камнем другого места. Благородный запах старинных фолиантов вытеснила тяжёлая, удушающая смесь запахов: пыли, страха, пота и чего-то острого, медного — крови. Гермиона была уже не в библиотеке. Она стояла в полумраке огромного, незнакомого зала. Высокие сводчатые потолки терялись в тенях. Она была не одна. Рядом с ней, такой же бледный и растерянный, стоял Драко Малфой. Его серые глаза были расширены от ужаса. Напротив них она увидела Сьюзен Боунс — девочка прижимала руки ко рту, а её глаза были полны слёз. Рядом с Сьюзен застыли Дафна Гринграсс и Теодор Нотт. Дафна сжала руку Тео, оба были смертельно бледны. Чуть поодаль стояли Рон, Гарри и Невилл. Рон смотрел по сторонам с животным страхом, Гарри и Невилл были сосредоточены и напряжены. А в центре, на холодном каменном полу, лежала женщина. Тёмные, почти чёрные волосы раскинулись вокруг её головы, как нимб. Её лицо, искажённое невыразимой болью, было бледным, как мрамор. По тёмной ткани её платья от груди растекалось огромное, чёрное в полумраке пятно. Но самое страшное были её глаза. Они, полные муки, смотрели прямо на них. Нет, сквозь них — в какую-то ужасную даль. И в то же время её взгляд был обращён на каждого из них сразу, пронизывая до глубины души. Женщина шевельнула губами, и хриплый, едва слышный шёпот отозвался не в ушах, а прямо в сознании Гермионы, ледяным эхом: «Вы… не одни. Больше никогда не будете одни…» Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Гермиона резко вскочила с места, с громким скрежетом отодвинув тяжёлый дубовый стул. Она снова стояла в тихой, залитой вечерним солнцем библиотеке. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Рядом с ней, буквально в двух шагах, застыл Драко Малфой. Он опёрся рукой о стеллаж, чтобы не упасть. Его лицо было белым, как мел, а глаза, широко раскрытые, смотрели на неё с немым вопросом и таким же чистым, недетским ужасом. Они молча смотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё: общее пережитое, паника, непонимание. На шум быстро пришла мадам Пинс, её лицо выражало суровое неодобрение. — Что происходит? В библиотеке положено соблюдать тишину! — её голос прозвучал как удар хлыста. Гермиона и Драко вздрогнули, словно очнувшись. — Всё… всё в порядке, мэм, — прошептала Гермиона, голос её дрожал. — Я… я просто неловко отодвинула стул. Простите. — Да, — хрипло добавил Драко, с трудом выпрямляясь и пытаясь придать лицу привычное спокойное выражение. — Нечаянно. Больше не повторится. Мадам Пинс сурово посмотрела на них обоих, но, удовлетворившись ответом, развернулась и ушла к своему столу. Как только она скрылась из виду, Драко Малфой бросил на Гермиону последний быстрый, полный невысказанных эмоций взгляд, резко развернулся и почти побежал к выходу, его мантия развевалась за ним. Дверь библиотеки с глухим стуком закрылась. Гермиона осталась одна. Её руки дрожали. Она медленно опустилась на стул, пытаясь перевести дух. Что это было? Коллективная галлюцинация? Но почему они с Малфоем видели одно и то же? И других… Она ясно видела лица других первокурсников. Как теперь быть? Подойти к мальчикам или Дафне и спросить: «Извини, тебе только что не привиделось, как мы все стоим вокруг умирающей женщины?». А если это была только её галлюцинация? Но ведь очевидно, что Малфой тоже это видел. Но вдруг он испугался не видения, а её поведение. Надо быть осторожнее в своих расспросах, чтобы не прослыть ненормальной. Она взглянула на свои наручные часы. Время приближалось к ужину. Нужно было успокоить нервы и идти в Большой зал. Собрав дрожащими руками вещи, она вспомнила совет Анджелины. Подойдя к столу мадам Пинс, она попросила карту замка для первокурсников. Библиотекарь молча протянула ей сложенный лист пергамента. Выйдя из библиотеки, Гермиона очутилась в пустом, сумрачном коридоре. Сумерки сгущались за высокими окнами. Она развернула карту, пытаясь сориентироваться. Но мысли её были далеко. Видение женщины, её пронзительный взгляд и леденящий душу шёпот преследовали её. «Вы не одни». Эти слова звучали не как утешение, а как зловещее предзнаменование.