Глава четырнадцатая, в которой Лари делает неожиданный подарок

Бурлящий жизнью рынок, встретил путников калейдоскопом красок и звуков. В центре тянулись открытые торговые ряды, защищённые от солнца яркими тентами. Их прилавки хвастались товарами всех форм и цветов — корзинами спелых фруктов, сверкающими медными безделушками и деревянными игрушками, вырезанными старательными руками. Гул голосов, призывы торговцев, расхваливающих свои товары, и напевы уличного артиста сплетались в хаотичную, но гармоничную мелодию заполняющую здешнюю атмосферу. Они, не спеша шли вдоль вереницы лавок и мастерских, занимающих первые этажи зданий, выстроенных по периметру рыночной площади. Лари без интереса посмотрел на очередную витрину с выставленными в ней яркими платьями. Для него все эти наряды были одинаковыми — предназначенными для спокойной городской жизни и совершенно бесполезными для дороги, к которой они готовились. — Кажется, мы не найдём здесь ничего подходящего, — с ноткой разочарования сказал парень. — Вся эта одежда годится только для прогулок по местным улицам. — Давай зайдём туда и спросим, — Марин указала на витрину с более практичным ассортиментом. — Продавщица может знать, где искать то, что нам нужно. — Давай попробуем, — ответил Лари и, не говоря больше ни слова, он шагнул к двери и распахнул её перед девушкой. Их поприветствовали звон колокольчика, запах лаванды, вешалки с одеждой простого кроя и вежливая улыбка продавщицы, спешившей навстречу. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — сладко спросила она, глядя парню в прямо глаза. Вор взглянул на Марин, которая стояла тихо, но с многозначительной глумливой ухмылкой на губах. И он, проигнорировав желание закатить глаза, снова посмотрел на продавщицу. — Нам нужна охотничья одежда — для неё, — сказал Лари, кивнув головой в сторону спутницы. — Знаете где найти? Улыбка молодой женщины дрогнула. Её глаза округлились, и она бросила быстрый, недоверчивый взгляд на Марин. — Охотничья одежда? — повторила она недоверчиво. — Для неё? Её глаза скользнули по хрупкому телосложению девушки, задержавшись на изящных кистях и нежном лице. — Вы, конечно, шутите! — недоверие продавщицы перешло в нечто близкое к негодованию, как будто сама эта идея была оскорблением простого, домашнего мира, который она знала. — Так знаете или нет? — елейным голосом повторил вопрос Лари. Женщина фыркнула, явно сбитая с толку, но не желающая спорить дальше. — То, что вы ищите, есть в лавке Бревина. Он в восточном углу рынка. Но там продают только мужскую одежду, — слова продавщицы звучали упрёком. — Сомневаюсь, что там найдётся хоть что-нибудь для неё. Парень коротко поблагодарил, и они с Марин направились к указанному пункту назначения. Лавка Бревина резко контрастировала с предыдущей. Её тяжелая деревянная дверь со скрипом отворилась, открыв тусклое, похожее на пещеру пространство, заполненное амуницией. В воздухе висел густой запах кожи и масла, а стены буквально ощетинились оружием. Арбалеты красовались полированным деревом, лезвия топоров ловили случайные косые лучи света, угрожающе поблескивали в свете ламп кинжалы и охотничьи ножи. Деревянные полки прогибались под тяжестью снаряжения, обещающего выживание в условиях суровой дикой природы. Владелец — пожилой мужчина с ястребиным взглядом и ртом, сжатым в резкую линию — вышел из-за прилавка и бросил на пару взгляд, способный оценить клиентов ещё до того, как будет сказано хоть слово. — Что тебе нужно? — обратился он к Лари. — Кожаные штаны и куртки. Для неё и меня. Старик слегка приподнял бровь и перевел взгляд на девушку. — Для неё… — он замолчал, оценивающе разглядывая Марин. — Вам повезло, мужчины в здешних краях рано начинают охотиться. У меня есть одежда подходящего размера, но для мальчиков. Если вы не придирчивы. Хотя выбирать особо не из чего. Резким взмахом руки он пригласил их следовать за собой и повел в дальний угол лавки, где была аккуратно разложена и развешана одежда. Выбор и вправду был не велик. Мужчина быстро нашёл две пары брюк и сунул их в руки девушке. Марин взяла одежду, рассматривая так, словно на ней было наложено какое-то незнакомое проклятие, а затем подняла глаза и озадаченно осмотрелась. — Где я могу это примерить? — спросила девушка. — Это не дамский салон, девочка. Прямо здесь, — сухо ответил хозяин. Марин прижала вещи к груди и перевела растерянный взгляд на парня. — Пока она их примеряет, покажи мне заплечные сумки и бурдюки для воды, — вмешался Лари, чувствуя неловкость, испытываемую девушкой. Лавочник кивнул и вновь обратился к Марин. — Куртку выберешь из этих, — ткнул он пальцем и жестом поманил парня за собой в другой угол лавки. Старик указал на ряд прочных кожаных сумок и целую коллекцию бурдюков разных размеров. Лари придирчиво осмотрел товары, проверяя швы и вес, и, убедившись в качестве, выбрал каждого по два. А потом его взгляд упал на стопку одеял. — Зачарованные? — спросил он. Владелец магазина покачал головой. — Слишком дорого для местных. Но эти сделаны из шерсти горных овец — тонкие и достаточно теплые. Парень на мгновение задумался, прежде чем кивнуть. — Я возьму их. В этот момент подошла Марин, облачённая в вещи, подобранные лавочником, которые сидели на ней на удивление прилично. Поймав его критический взгляд, она слегка развела руки и повернулась на пятках, позволяя как следует себя рассмотреть. — Неплохо, — одобрительно хмыкнул старик. — Теперь займёмся тобой, — обратился он к Лари. Парень кивнул и попросил Марин собрать вещи в одну из сумок, а затем последовал за лавочником. Он быстро выбрал себе одежду — практичную и сносно сидящую — после чего вернулся к девушке. Расплатившись, молодые люди вышли наружу и снова окунулись в оживленный хаос рынка. В мастерской сапожника удача опять была на их стороне, и им не потребовалось много времени, чтобы подобрать прочную и удобную обувь для предстоящей дороги. Они потратили ещё пару часов на то, чтобы сменить остатки своего «пустынного» гардероба и запастись провизией. После чего решили отправиться выполнять поручение ассасина в лавке артефактора. Когда они сквозь редеющую толпу пробирались к выходу с рыночной площади, внимание Лари привлёк прилавок, заваленный недорогими безделушками. Деревянные и костяные гребни, изящные шпильки, пёстрые ленты и нитки бус, разбросанные по грубо отёсанной поверхности, слабо поблёскивали в лучах солнца. В мыслях парня всплыло мимолетное воспоминание о том, как тонкие пальцы Марин перебирали волосы в тщетной попытке их укротить. Решение пришло само собой, прежде чем он успел хорошо его обдумать. Шаги парня немного замедлились. И стоило ему поравняться с прилавком, как сами собой пробудились давно не используемые навыки. Пальцы невесомо коснулись деревянной поверхности, и одним плавным движением гребень исчез в рукаве его куртки. Движение было слишком быстрым, слишком отработанным, чтобы продавец, погруженный в разговор с крикливой девицей, мог заметить это. — Держи, — Лари протянул гребень, ничего не подозревавшей о его маленьком преступлении девушке, когда суета рынка осталась позади них. Марин остановилась и, взглянув на предмет в его руке, нахмурилась. Её голубые глаза переместились с гребня на лицо парня. Во взгляде девушки читалось замешательство, смешанное с настороженностью. Лари в ответ смотрел непонимающе. Он ожидал, что Марин просто возьмет гребень, может быть, кивнёт в знак признательности. Но вместо этого она колебалась, рассматривая его, словно пытаясь расшифровать какой-то скрытый смысл, стоящий за этим поступком. Парень почувствовал себя неловко. Он сделал что-то неуместное? Она посчитала этот жест оскорбительным? Догадалась, что вещь ворованная и не хотела её брать? Он действовал импульсивно, не придавая поступку большого значения, просто решил, что так девушке будет удобнее. Теперь, под её молчаливым пристальным взглядом, он внезапно почувствовал себя глупо. — Это для твоих волос, — прочистив горло, пролепетал Лари, будто пытаясь оправдаться. Повисла пауза, во время которой девушка просто смотрела на него с непроницаемым выражением лица. Затем она протянула руку и осторожно взяла гребень. Мгновение Марин изучала его, проводя большим пальцем по гладкому краю, прежде чем тихо сказать: — Спасибо. Лари только коротко кивнул, не зная, что сказать. И они продолжили движение. Тишина между ними стала глубже, чем прежде, но ему казалось, что этот момент что-то изменил — что-то тонкое, что-то невысказанное, но обретающее особый смысл.