Глава шестнадцатая, в которой Лари завершает начатое

Едва лавка успела погрузиться в тишину, как первый слабый шорох поспешил её нарушить. Сухой скребущий звук — словно крыса копошилась в своей скрытой от человеческих глаз норе — донёсся до ушей Лари. Торговец, всё ещё стоявший за прилавком, прислушался, и нахмурившись, повернулся в сторону источника шума. Шуршание раздалось снова, на этот раз более настойчиво. Что-то двигалось за деревянными панелями, которыми была обита стена за прилавком. А затем звук изменился. Он стал резче, яростнее, как будто что-то гораздо большее, чем обычный грызун, скреблось, чтобы выбраться наружу. После послышался скрип — долгий, низкий стон протестующей древесины. И доски начали выгибаться наружу, как будто что-то давило на них с другой стороны. Мгновением позже раздался треск. Дерево не выдержало и раскололось, образовывая узкий зазор между панелями. В воздухе закружился едва уловимый запах сырости вперемешку с гнилью, и Лари — с весельем наблюдающий за разворачивающимся зрелищем — глубоко его вдохнув, удивился подлинности иллюзии. Тем временем из зазора неторопливо потекла струйка красно-ч;рной вязкой жидкости. Она липла к дереву, колебалась, прежде чем скользнуть дальше вниз, и в целом вела себя как нечто примитивно мыслящее. Торговец сдавленно всхлипнул, и резко отступив на шаг, ударился о прилавок. Его ладони вслепую зашарили по столешнице, словно ища что-то, чем было бы возможно защититься. «Существо» за стеной усилило давление, заставляя дерево ещё больше выгибаться наружу. Царапание превратилось в неистовый скрежет, как будто невидимые когти старались быстрее разорвать барьер, отделявший тварь от его жертвы. Лавочник вскрикнул. Затем — словно его тело наконец-то осознало необходимость искать спасение — он выскочил из-за прилавка, но тут же зацепился ногой за половицу. Потеряв равновесие, мужчина резко подался вперёд, однако сделав два неестественно широких шага, всё же сумел удержаться на ногах. Мимо Лари торговец промчался с перекошенным от ужаса лицом и, распахнув дверь, выбежал на улицу. В лавке снова воцарилась тишина. Парень усмехнулся. Представление прошло идеально. Он надеялся, что лавочник будет напуган, но это было даже лучше всех его ожиданий. Не теряя времени, Лари направился к витринам. Пока Марин запугивала торговца, он успел оценить ассортимент и сделать вывод, что лавка ничем особенным не выделяется. Здесь было слишком много безделушек, а вот по-настоящему стоящих артефактов напротив — слишком мало. Но это вовсе не означало, что среди них нельзя было найти что-то полезное. Его первой остановкой была невысокая витрина, в которой ровными рядами размещались различные клинки. Взгляд парня скользнул по ним, отметив незатейливость работы и, на первый взгляд, отсутствие чего-либо примечательного. А потом он откинул стеклянную крышку и коснулся прохладной поверхности одного из кинжалов. Это был стандартный ритуальный стилет, не лучше любого другого клинка, изготовленного для церемониального использования. Однако для Лари был важен только материал, из которого тот был сделан. Он поднял кинжал и медленно повернул его в руке. Лезвие поймало свет ламп, и на короткое мгновение замерцало. Мелкие серебристые искорки заплясали по поверхности, и губы Лари расплылись в довольной улыбке. В сплаве содержался орихалк, — металл устойчивый к магии, — а это значило, что он был достаточно прочен, чтобы послужить воровским целям. Не раздумывая, он схватил брата близнеца своего приобретения, и сунул оба клинка в сумку. Конечно, они не были настоящей заменой его потерянному стилету, но, за неимением лучшего, вполне годились. Парень переместился к следующей витрине, на этот раз заполненной множеством камней, каждый из которых был тщательно отобран по своим свойствам, и использовался в артефактах в качестве накопителя или проводника энергии. Приподняв прозрачную крышку, он быстро собрал в ладонь приглянувшиеся экземпляры, и, удовлетворённый, вернул стекло на место, после чего двинулся в заднюю часть лавки, где обычно располагались хозяйственные помещения и небольшая мастерская для ремонта и создания несложных артефактов. Для начала он завязал камни в узелок, из найденной на верстаке ветоши. А затем, переключил своё внимание на полки, где были аккуратно разложены различные инструменты. Ему нужны были те, что позволили бы довести до ума его новые «игрушки», в отсутствии полноценной мастерской. Пальцы ловко перемещали в сумку всё, что казалось Лари полезным — от небольшой горелки, до алхимических растворов. Он не торопился, чтобы ничего не забыть, но и задерживаться не стоило. Хозяин мог вернуться в любой момент, и, возможно, не один. Бросив последний взгляд на тускло освещенную каморку и, закинув сумку за спину, парень вышел. Пользоваться парадной дверью он не решился, поэтому покинул лавку через чёрный ход, ведущий на задний двор. Тесный, захламлённый дворик имел единственный выход. Быстро накинув на себя отвод глаз, Лари проскользнул через узкую подворотню на оживлённую площадь. Старательно лавируя между пешеходами, он устремился к месту встречи, назначенному ассасином, — дому, расположенному неподалёку, в этой же части города. Дом, с двух сторон подпираемый стенами таких же строений, стоял на краю центрального района. Жилище имело респектабельный вид, с ухоженным фасадом, увитым плющом, и полированными латунными фонарями по бокам парадного входа. Ничто в нём не кричало о богатстве, но принадлежало оно явно человеку со средствами. Зарвин дал им конкретное указание: войти через заднюю дверь, чтобы исключить возможность быть замеченными слишком любопытными соседями или прохожими. И Лари нырнул в подворотню, ведущую во внутренний двор — общий для смежных домов. Оказавшись у нужной двери, он оглядел окна, балконы и цветущие во дворе кусты. И только убедившись в отсутствии наблюдателей, не сильно дёрнул за ручку. Как и было обещано, дверь была не заперта. Она бесшумно приоткрылась, и парень, прошмыгнув внутрь, так же осторожно закрыл её за собой. Внутри было темно. Перед ним тянулся узкий, длинный коридор, прерываемый лишь призрачными полосками света, льющегося из открытых дверных проёмов комнат. В доме царила тишина, если не считать едва слышного тиканья часов где-то в глубине. Лари крадучись двинулся вперёд и заглянул в первую комнату. Ею оказалась просторная кухня. За столом, отбивая пальцами беспокойный ритм, сидела Марин. Девушка в задумчивости кусала нижнюю губу, глядя в одну точку перед собой. — Ты одна? — спросил Лари, разом скидывая с себя все заклинания. Девушка заметно вздрогнула и резко вскочила со стула. — Напугал, — пробормотала она, нахмурившись, но в её голосе слышалась нотка облегчения. — Да, одна. Ассасин ещё не появился. Внезапно на плечо парня опустилась тяжёлая рука, и он, чуть ли не подпрыгнув на месте, рефлекторно двинул локтем назад и резко развернулся. — Я же просил тебя не подкрадываться ко мне, — прошипел он в лицо Зарвина. Девушка, за его спиной, тихо фыркнула, и Лари увидел, как Зарвин посмотрел на неё тяжёлым, укоризненным взглядом. — Я велел тебе только отвлечь лавочника, а не ставить на уши половину города, — сказал он с упрёком. Парень покосился на Марин. — Именно это я сделала, — ничуть не смутившись, резко возразила она, сверкнув глазами. — Раз уж ты так искусно показываешь людям то, чего нет, — продолжил Зарвин, голосом, оттененным едким сарказмом, — могла бы просто создать иллюзию того, что в магазине ничего не происходит, пока он тихонько обчищал бы витрины. Марин глубоко вдохнула, будто бы готовясь привести весомые аргументы, но в последний момент захлопнула рот, и лишь раздраженно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Воздух между ними казалось потяжелел от напряжения, но, прежде чем кто-то из них смог снова заговорить, вмешался Лари. — В любом случае, всё получилось. Так есть ли смысл сейчас об этом спорить? Давайте просто оставим как есть. Пересидим тут и уберёмся из города на рассвете, — парень старался говорить как можно спокойнее и ровнее. — Кстати, а чей это дом? — добавил он после секундного молчания. Ассасин смерил его взглядом, а затем ответил в своей обычной пренебрежительной манере. — Это неважно. Главное, что здесь мы в безопасности. Зарвин подошёл к столу и с глухим стуком поставил свою сумку на деревянную поверхность. Не говоря ни слова, он ослабил завязки и начал вытаскивать какие-то свёртки. Лари приблизился к нему, и, с любопытством заглянув через плечо, тихо присвистнул. — Ты что, обнёс ресторацию по пути сюда? — спросил он ухмыляясь. Самым большим свёртком оказался горшок с рагу, завернутый в толстую ткань. Рядом лежала буханка свежего хлеба с хрустящей золотистой корочкой, кусок копчёного мяса и небольшой ароматный пирог. Это было неожиданно щедрое угощение, учитывая их положение. Зарвин не ответил на вопрос, едва удостоив парня взглядом. — Принеси посуду, — скомандовал он Марин. Девушка скривила губы, но без возражений направилась к буфету. Ужинали в молчании. Напряжение между Марин и Зарвином не рассеялось, но, казалось, ни один из них не желал дальше выяснять отношения. Они избегали взглядов друг друга, вместо этого сосредоточившись на еде в своих тарелках, и словно пережевывали слова, оставшиеся невысказанными. — Наверху есть спальни, — сказал Зарвин, когда они закончили. — Вы можете спать там, но не зажигайте свет и не шумите. Марин тут же встала, даже не взглянув ни на одного из них, схватила свою сумку с пола, и исчезла в тёмном коридоре. Ассасин, прихватив грязную посуду, тоже удалился. А Лари потёр руками лицо и решил, что пора бы заняться делом. Он подошёл к окну и задёрнул тяжелые шторы. Убедившись, что даже кусочек внешнего мира не сможет заглянуть внутрь, парень зажёг на ладони небольшой шар света — сияющий ровно настолько, чтобы осветить его импровизированное рабочее место. Вернувшись к столу, он достал из рюкзака украденные инструменты и материалы, и разложил их на столе. Зарвин появился как раз в тот момент, когда вспыхнула горелка. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за приготовлениями. — Что ты собираешься делать? — спросил мужчина с оттенком любопытства. — Превратить их в инструменты. Они пригодятся при взломе, — не отрываясь от своего занятия, ответил Лари и зажал лезвие в щипцы, чтобы его удобно было держать над огнем. Ассасин шагнул вперёд и опустился на стул напротив парня. Он слегка наклонился, опершись локтями на стол, и начал неотрывно следить за медленным, методичным процессом, разворачивающимся перед ним. — В городе действительно переполох после представления в лавке? — спросил Лари через какое-то время. — Нет, ничего серьёзного, — ответил Зарвин. — Но лавочник побежал прямиком к стражам. К счастью для нас, они по началу лишь посмеялись над ним. Хотя, в конце концов, один из них сжалился над дураком и согласился проверить. Я думаю, что они уже обнаружили пропажу. Как бы то ни было, её действия могли наделать много шума. — Нам следовало сначала обсудить план, — вздохнув сказал Лари. Ассасин лишь хмыкнул. Парень поднял глаза, уловив, как изменился взгляд Зарвина, став тёмным и нечитаемым. — Она тебе не нравится. Это был не вопрос. — Это очевидно, — мужчина откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Нет, не нравится. Она лгунья и манипулятор. Её способности намного превосходят то, в чём она пытается нас убедить. И она актриса — хорошо играет любую роль, которая подходит ей в данный момент. Она опасна, — с нажимом произнёс он. — И было бы лучше, если бы ты понял это, прежде чем попытаешься затащить её в свою постель, а она начнёт тобой вертеть, используя твоё же влечение. Услышав эти слова, Лари чуть не выронил кинжал из рук. Лезвие опасно закачалось в щипцах, и парень поспешил опустить его на стол. — Да не собираюсь я никуда..., — начал он. Но когда посмотрел на Зарвина, то увидел его кривую, сочащуюся самодовольством улыбку. Будто бы ассасин точно знал, о желаниях Лари, даже лучше него самого. На мгновение парень задумался о том, есть ли вообще смысл возражать и спорить о том, что Зарвин всё неправильно понял. И решил, что — нет. Оправдывать себя было бы и глупо, и бесполезно. Мужчина уже сделал свои собственные выводы, и никакие слова его не переубедят. Может думать, что заблагорассудится. А он просто хочет помочь Марин, без всяких скрытых мотивов. Да, она красива. Да, она наверняка бы ему понравилась в том смысле, что подразумевает Зарвин, но в другой жизни, и при других обстоятельствах. Сейчас же, в его действительности не было места привязанностям. Отношения — странно, что именно это слово пришло ему на ум — последнее, что ему сейчас нужно. Сначала необходимо выполнить свою часть сделки, а затем уйти. Исчезнуть. Найти какой-нибудь уголок мира, где он мог бы начать всё сначала, свободный от всего этого. Тогда, может быть, у него появится шанс прожить что-то похожее на нормальную жизнь, в которой будет место и для таких вещей. Зарвин лениво потянулся и встал. — Не сиди всю ночь, — сказал он. Нам рано уходить. Лари слегка кивнул, радуясь, что разговор на этом закончился. Но когда он уже собрался вернуться к работе, его внезапно осенила мысль. — Подожди, — сказал он, глядя на ассасина. — Мне кое-что нужно. Ты не мог бы сходить к аптекарю и взять тонизирующих трав? Парень ожидал какого-то недовольства. Но вместо этого Заравин молча полез в свою сумку, вытащил небольшой тканевый мешочек и бросил его на стол. — Спасибо, — удивлённо пробормотал Лари. Мужчина лишь ухмыльнулся, а затем повернулся и вышел из кухни.