13. Падение Лондонского моста

      Когда поцелуй закончился, Гермиона посмотрела на Северуса и взволнованно произнесла:       — Мне всё ещё не верится, что ты рядом…       — Разве тебе мало доказательств? — приподняв брови, спросил Снейп.       Она протянула руку и коснулась его щеки. Девушка погладила её, ощущая подушечками пальцев исходящее от кожи тепло и колючую щетину. Её пальцы скользнули вверх, к его волосам.       «Какие же они холодные и мокрые!» — мысленно воскликнула Гермиона, а вслух торопливо продолжила:       — Мерлин, о чём же я думала! И как я не заметила!..       — Не стоит…       — …Нам срочно нужно ко мне, чтобы обсохнуть и согреться. Надеюсь, что ты уже не успел простудиться…       — Я гораздо крепче, чем ты думаешь, Гермиона, — попытался её успокоить Северус. Уголки его губ потянулись вверх, и он с тёплой хрипотцой прибавил: — Да и вроде мы нашли способ согреться.       Он наклонился, чтобы поцеловать её, но девушка увернулась и строго сказала:       — Дома, Северус. Я не хочу, чтобы ты заболел, — и полезла в сумочку за волшебной палочкой.       — А ведь на острове ты обещала обо мне позаботиться, если я заболею.       «Даже взрослые мужчины порой ведут себя как малые дети», — про себя вздохнула она, вспомнив слова матери, а вслух нетерпящим возражения тоном сказала:       — Сейчас мы не на острове. И всегда лучше предупредить простуду, чем потом её лечить.       — Что ж, не буду с вами спорить, мисс Грейнджер, — согласился Снейп, но в его голосе присутствовала едва уловимая ирония.       Гермиона не стала заострять на этом внимание и, взяв Северуса за руку, трансгрессировала вместе с ним в свою квартиру. Затем быстро спровадила своего гостя в ванную, а сама отправилась к себе в спальню, где переоделась в сухую одежду. Прежде чем пойти в кухню, она пристально посмотрела на своё отражение в зеркале туалетного столика.       «До чего же я бледная, — глядя на себя, подумала девушка и пощипала щёки, чтобы к ним прилила кровь. — Может быть, подкрасить губы?.. Нет, он сразу же заметит. И обязательно пошутит… Ладно, и так всё неплохо».       Грейнджер бросила последний взгляд на своего зеркального двойника и покинула спальню. Решив приготовить обед на скорую руку, она подошла к холодильнику и заглянула в него.       — Вот же!.. — с досадой произнесла Гермиона, разглядывая сверкающую чистотой — ничего не скажешь, она вчера отлично его отдраила — пустоту.       «Нужно было ещё вчера сходить в супермаркет, — с укором в свой адрес подумала девушка. — Может, я успею сходить за покупками, пока он в ванной? Нет. Он же не девушка, чтобы задерживаться там на продолжительное время…»       — Если долго стоять у открытого холодильника, то можно простуду подхватить, — услышала она над ухом ироничный голос Северуса.       Грейнджер вздрогнула от неожиданности, затем быстро захлопнула дверцу холодильника, подперев её своей спиной, развернулась к Снейпу и с невинной улыбкой сказала:       — Что ты думаешь о пицце?       — Совсем пусто? — вопросом на вопрос ответил он.       — Ну-у, не совсем, у меня там пара луковиц и полбанки малинового джема… Ещё лимон.       — Богато, — усмехнулся он. — Пицца вполне неплохой вариант, а сейчас мы можем просто выпить чаю. Позволишь: я немного похозяйничаю, пока ты делаешь заказ?       — Да, конечно, — кивнула девушка. — Сказать, где что находится?       — Разберусь, пока будет закипать вода. Уверен, что справлюсь.       — С какой начинкой пиццу хочешь? — взяв телефонную трубку, поинтересовалась она.       — Выбирай на свой вкус.       — Ладно, поняла.       Набирая номер и делая заказ, Гермиона наблюдала за Снейпом. Ей всё ещё казалось, что происходящее — затянувшийся сон: он на её кухне — на которой и в самом деле с легкостью адаптировался — и готовит для них чай. Картина эта была столь домашняя и уютная — даже самую капельку сексуальная, — что у неё дух захватывало. Тут девушка обратила внимание на то, что её халат на нём соответствовал размеру, который носил Северус. Чутьё подсказало ей, что тут не обошлось без магии, и колдунья озвучила свою догадку:       — Ты где-то приобрёл волшебную палочку?       Грейнджер придержала при себе предположение, что Снейп мог её украсть. Вряд ли он мог купить палочку в лавке Олливандера, при этом не раскрыв, что все эти годы был жив — о подобном происшествии не стали бы молчать. Конечно, существовала возможность, что у него где-то на острове имелся запас оборотного зелья, но это была весьма сомнительная версия.       — Нет, я пользовался своей палочкой, — достав из холодильника лимон, ответил он.       — Но ты же говорил, что у тебя нет палочки, когда я просила мне её одолжить! — сердито воскликнула Гермиона. — Ты соврал мне!       — Я тебе не врал, — спокойно сказал Северус, затем взял с подставки разделочную доску и положил на неё лимон. Мерно двигая ножом, он пояснил: — Моя палочка хранилась в секретном месте, которое в пору своей молодости создала моя мать, за тысячу миль от острова.       — Вот как, — задумчиво протянула Грейнджер. — Я предполагала, что ты её уничтожил, когда решил… эм… отдалиться от магического мира.       — Никогда не сжигай все мосты, Гермиона, — нравоучительным тоном ответил Снейп. Уголки его губ чуть приподнялись вверх, и он добавил: — Ну, или хотя бы заранее узнай, где есть брод.       Северус подошёл к шкафу с посудой, открыл его и достал оттуда две кружки. Поставив их на стол, он взял заварник и разлил дымящийся чай, после чего положил в каждую по ярко-жёлтому лимонному кружочку. Гермиона присела напротив Снейпа и, вдохнув полной грудью исходящий от напитка аромат, поинтересовалась:       — И каково это?       — Что «это»? — приподняв брови, ответил вопросом на вопрос он.       — После того, как столько лет не пользовался магией.       — Бодряще. Даже забыл о том, как магия может сделать проще многие вещи. А также о скрытой в ней опасности, — Северус сделал небольшую паузу и продолжил: — Я бы сравнил с ездой на велосипеде.       Гермиона улыбнулась и сказала:       — Что-что, а вот на велосипеде я давно не каталась.       — И я, но сейчас мне пригодятся все мои способности.       От его слов девушке почему-то стало как-то не по себе, а её кожа покрылась мурашками. Она собиралась спросить у Снейпа, почему он так сказал, как вдруг раздалась трель дверного звонка. Вставая со своего места, Гермиона сказала:       — Это, наверное, привезли пиццу, — и отправилась к входной двери, чтобы забрать у курьера заказ.       Несколько минут спустя девушка вернулась назад в кухню с красно-зелёно-белой коробкой, от которой исходил аромат запеченного сыра, пепперони и томатного соуса. Северус за время её отсутствия достал из шкафа с посудой две плоские тарелки.       — Ты угадал мои мысли или воспользовался легилименцией? — поставив пиццу на свободную половину стола, шутливо поинтересовалась она.       — Первое, — с едва заметной улыбкой ответил Снейп.       — Меня безумно раздражало, когда… — Грейнджер запнулась, но тут же продолжила: — Рон и Гарри ели пиццу прямо из коробки, — её глаза затуманились от воспоминаний. — А когда делала им замечание, они называли меня занудой, — она положила кусок пиццы на тарелку, протянула её Северусу и сказала: — Знаешь, после… нашего разрыва мне порой хотелось войти в кухню или гостиную, а они снова сидят там, у каждого бутылочка пива и едят пиццу прямо из коробки, — поджав губы, сделала короткую паузу и с нервной улыбкой добавила: — Понимаю, это такая глупость.       — Я так не считаю, — отрицательно покачал головой он. — Просто ты скучаешь по ушедшему времени. Память, как вода, способна сгладить острые углы и сделать скверные эпизоды в светлые периоды жизни удобоваримыми. Признаюсь тебе, сам порою многое бы отдал, чтобы ещё раз услышать писклявый голос Петунии и то, как она обзывает нас с Лили чудилами и уродцами.       — Наверное, ты прав, — с тихой задумчивостью сказала Гермиона.       Некоторое время они молча ели. За окном тучи стали плотнее, а дождь усилился, и в комнате стало темнее. Грейнджер встала, чтобы включить освещение. Мягкий тёплый свет добавил уюта комнате. Вернувшись на своё место, она взяла себе вторую порцию пиццы и спросила:       — Северус, раз ты здесь, то кто следит за животными на острове? — и взволнованно добавила: — Ты же не мог оставить их там одних?!..       — Конечно, не мог, я ведь всё-таки не изверг, — с трудом проглотив кусок, возразил Северус. — За ними сейчас присматривает Вилли.       — А кто этот Вилли?       — Племянник Томаса.       — И как тебе удалось его уговорить?       — Тут скорее наоборот.       — Это как? — удивилась Гермиона. — Можешь рассказать подробнее?       — Племянник Томаса вовсе не простой парень из местных, а биолог-исследователь. Для своей научной работы он выбрал участок местности, под который попадает и остров, где я живу. Вот мы и договорились, что он некоторое время присматривает за животными и хозяйством, пока меня нет, а я пускаю его пожить к себе на время, которое необходимо ему для исследований.       — А когда он успел с тобой связаться и как?       — Через его дядю, разумеется. В тот день, когда ты уплыла с острова, Томас завёл разговор со мной по просьбе племянника. Сначала я хотел отказать, но потом передумал, решив…       Его прервал мощный раскат грома. Гермиона даже вздрогнула от неожиданности. Девушку вновь охватило странное чувство, которое находилось на тонкой грани между удушающей тревогой и проникающим глубоко под кожу ужасом. Заметив, как она зябко повела плечами, Снейп спросил:       — Тебя морозит, Гермиона?       — Нет.       — Может быть, мне сварить для тебя Бодроперцовое зелье?       — Нет, спасибо, — отрицательно покачала она головой, затем с улыбкой добавила: — А вот от ещё одной чашки чая я не откажусь.       — Это можно устроить.       Снейп занялся приготовлением чая для неё, и через пару минут перед девушкой стояла кружка, источающая лимонный аромат, от которого приятно щекотало в носу. Он сел на прежнее место и сказал:       — Расскажешь мне, как ты тут поживала?       — О, поверь мне, я тут не скучала, — уклончиво ответила она.       — Дай угадаю: ты каждый вечер ходила на свидания, — с иронией предположил Северус.       — Почему ты так решил? — изогнув бровь, поинтересовалась Гермиона.       — Твой холодильник подсказал, что ты либо ешь вне дома, либо по какой-то причине моришь себя голодом, — объяснил Снейп. — Мне больше нравится первый вариант.       — А как же третий вариант? — девушка кивнула в сторону коробки из-под пиццы. — Доставка, мистер Снейп.       — Ах, об этом я и забыл.       Гермиона посмотрела в сторону окна на размытый ливнем городской пейзаж, контуры которого почти сливались воедино, и глухо произнесла:       — Но ты частично прав, Северус. Несколько запоминающихся встреч у меня всё-таки было.       — Да, и какие же?       — Их было три… Сначала я встретилась с Молли Уизли, потом в один и тот же день со Скиттер и Гарри.       — Ничего не скажешь, повезло тебе, — с сарказмом заметил Снейп. — Расскажешь мне о них поподробнее?       Гермиона с полминуты молчала, взвешивая про себя «за» и «против». С одной стороны, ей хотелось поделиться с Северусом своими переживаниями, а с другой — её рассказ мог подождать, чтобы не портить им вечер. Приняв решение, девушка пожала плечами и начала:       — Почему бы и нет…       Грейнджер рассказала ему всё. Она стала излагать события в хронологическом порядке: начала со столкновения с Молли Уизли в Косом переулке, которое закончилось истерикой и проклятиями. Потом перешла к «случайной» встрече с Ритой Скитер и её попытке убедить Гермиону рассказать правду Магической Британии о своём исчезновении и чудесном возвращении. История о Гарри осталась напоследок. Снейп с задумчивым лицом внимательно слушал её и лишь несколько раз прервал, чтобы задать уточняющие вопросы.       — Честно говоря, мне на самую долю мгновения показалось, что Гарри… ммм… смягчился ко мне, но позже, хорошо подумав над нашим разговором, решила, что рассчитывать на подобное послабление слишком наивно с моей стороны, — подытожила свой рассказ Гермиона.       — А может, и нет. Не забывай, что у Поттера своеобразное мышление и распределение симпатий.       — Кстати, после твоей, вернее, смерти голема, Гарри зауважал тебя и раскаялся в том, что был несправедлив к тебе долгие годы, — сказала девушка и с мрачной улыбкой добавила: — Может, и мне стоит инсценировать свою смерть?       — Придержим пока этот план, — не то шутя, не то серьёзно произнёс Северус.       Гермиона не знала, что ответить, поэтому решила промолчать. Воспоминания о встрече с Гарри вновь наполнили душу горечью. Чтобы скрыть свои эмоции, она отвела взгляд в сторону, и он упал на тарелку, на которой лежал недоеденный кусок пиццы. Еда тут же потеряла последнюю привлекательность. Прежде чем Грейнджер предложила закончить ужин, Северус сделал это первым.       — Я не ошибусь, если скажу, что мы оба сыты?       Девушка кивнула, встала на ноги и потянулась за тарелкой Снейпа, но он её остановил, сказав:       — Я сам уберу и помою посуду.       — Нет, Северус, ты у меня в гостях… — попыталась воспрепятствовать ему она.       — Ты занималась ужином…       — Ха, я всего лишь нажала пару кнопок!       — А тут две тарелки, так что я займусь уборкой, — нетерпящим возражений тоном сказал Северус.       — Как пожелаешь, — сердито блеснув глазами, буркнула она.       Снейп довольно усмехнулся, подхватил обе тарелки и направился к раковине. Он скинул остатки пиццы в мусорное ведро, поставил их в мойку, вернулся за пустой коробкой и убрал её со стола в мусор, затем закатал рукава халата и приступил к мытью посуды. Закончив с первой, Северус спросил:       — Ты боишься за свои тарелки?       — Почему ты так решил? — удивилась Гермиона.       — Ты так буравишь меня взглядом, что боюсь, ещё чуть, и ты сделаешь в моей спине огромную дырку.       — Ты ошибаешься, — встав со своего места, ответила девушка. — У меня совершенно другие планы, Северус.       — И какие же у тебя планы, Гермиона?       — Вот какие, — произнесла она и крепко обняла его за талию со спины.       Уткнувшись лицом ему между лопаток, Гермиона вдохнула исходящий от него запах. Он больше пах не морем или дождём, а её мятным мылом и свежестью стирального порошка. И всё-таки мята не смогла полностью заглушить его уникальный аромат кожи, в котором чувствовались едва уловимые нотки дыма.       — Напала со спины, — усмехнулся Снейп. — Какое коварство для лучшей выпускницы Гриффиндора.       — Плевать! Главное, теперь ты мой пленник, Северус, — ответила она и потёрлась щекой об его спину.       Северус с неторопливой аккуратностью поставил тарелку в сушилку и обтер руки о полотенце, затем осторожно, чтобы не разорвать кольцо обнимающих рук, повернулся к ней лицом. Снейп положил одну ладонь ей на поясницу, а вторую на затылок. Поглаживая большим пальцем её щёку, он посмотрел ей в глаза и с тёплой хрипотцой произнёс:       — Вот так будет гораздо лучше, — словно гипнотизируя её взглядом, он наклонился и поцеловал её в губы.       Возбуждение в считанные секунды тёплой волной растеклось по всему телу. В его руках она уподобилась мягкому материалу. Ноги девушки стали терять свою устойчивость, и она крепче вцепилась в махровую ткань халата на его спине. Едва между их губами появилось микроскопическое расстояние, Гермиона сама потянулась к Северусу, беря на себя инициативу в поцелуе. Она нежно прикусила его за нижнюю губу и скользнула язычком ему в рот, упиваясь ощущениями. Её пальцы пробрались за ворот халата и щекотнули кожу на его груди. Её прикосновения, словно удар тока, пронзили каждую клеточку. Их игривая робость распаляла Северуса изнутри и спутывала мысли в голове, делая более чётким желание физически соединиться с ней и обладать её манящим телом. Охваченный страстным порывом, Снейп подсадил Грейнджер на краешек кухонной тумбы, и её ноги в то же мгновение оплели его бёдра и прижали к своим. Движение было столь естественным и дразняще-сексуальным, что голова шла кругом.       — Это слишком… — прервав поцелуй, только и смог выдохнуть Северус, затем прижался губами к её шее.       — Согласна, это слишком мало, — с тяжёлым придыханием ответила девушка, томно выгибаясь, словно кошка за лаской, навстречу его поцелуям, которые покрывали её кожу от мочки уха до оголившейся ключицы.       Гермиона остро чувствовала, как пульсирует от желания то место, где соприкасались их бёдра. Их тела требовали естественного и логического продолжения столь интимной близости.       — Северус, пойдём ко мне в спальню, — облизнув пересохшие от волнения губы, предложила она.       Снейп оторвался от её шеи и посмотрел на неё. В его чёрных глазах девушка прочла горящее возбуждение, которому страх быть отвергнутым служил сдерживающей цепью. И она в любой момент могла бы дернуть за этот поводок, но её желание было другим. Она хотела уничтожить путы и сгореть в пламени, что бушевало внутри него и в ней самой. Ласково обхватив его лицо ладонями, Гермиона едва прикоснулась губами к его губам, затем чуть отстранилась и, отбросив стеснение, способное встать на пути к желаемому, с пылом сказала:       — Я хочу тебя, Северус… Сильно…       — Ты уверена?.. — хрипло спросил он.       — Очень…       Северус страстно поцеловал её в губы, затем, прижавшись щекой к её щеке, прошептал на ухо:       — Тогда указывай мне дорогу, — и, не дав спуститься с тумбы на пол, подхватил Гермиону на руки.       Беззаботно смеясь, девушка объяснила ему, как дойти до её спальни, и примерно через пару минут они оказались там. Снейп аккуратно положил свою ношу на кровать, затем сам устроился рядом с ней. Он потянулся к одной из шпилек, которые сдерживали её волосы в прическе, после осторожно извлёк остальные и выпустил буйные пряди из плена.       — Ты же понимаешь, что у меня давно не было женщины, — с нежностью погладив её по рассыпавшимся по подушке кудрям, неожиданно серьёзно произнёс Северус.       — А у меня давно не было мужчины, — не без иронии ответила Гермиона.       — Я совершенно серьёзно…       Снейп резко сел. Почувствовав возникшее напряжение, Грейнджер тоже села. Северус поймал её вопросительный взгляд и, нервно сглотнув, откровенно ответил:       — Я могу разочаровать тебя…       «Вот почему я не промолчала? — сердясь на себя, виновато подумала она. — Неужели я всё испортила?»       Нет на свете ничего более уязвимого, чем мужская гордость.       — Северус, пожалуйста, пусть всё идет своим чередом, — мягко и успокаивающе произнесла Гермиона и оплела его шею руками, ласково потёрлась щекой об его щеку и чувственно прошептала ему на ухо: — Большим разочарованием для меня будет, если мы сейчас прервёмся.       Прошло не больше мгновения, как девушка оказалась на спине и взглянула в горящую черноту его глаз. Охватившее в этот момент её чувство сочетало в себе в гремучих пропорциях три ингредиента: страх, возбуждение, предвкушение. Едва шевеля губами, она произнесла:       — Северус?..       В ответ Гермиона получила поцелуй. Пылкий. Жадный. Поцелуй, способный заклеймить душу и сердце. Пыл, притушенный их недавним разговором, разгорелся с новой силой. Их руки стали отыскивать в одежде доступ к обнаженной коже, затем ткани, пуговицы и застёжки заскользили в сторону. С халатом, надетым на Северусе, не было никаких проблем, а вот Гермионе пришлось помочь партнёру.       «Твоя кожа со всеми этими шрамами, словно исписанный забытыми рунами пергамент», — неожиданно всплыли в голове девушки слова Рона, когда они избавились от её футболки.       «Проклятие, до чего светло в комнате!» — сразу же за неприятным воспоминанием сформировалась паническая мысль, хотя из-за плотно затянувших небо дождевых туч в спальне царил почти сумеречный полумрак.       «Северус уже видел и не единожды меня без одежды, — подключился во внутренний разговор голос разума. — Ты сейчас в постели с ним, а не с бывшим. Не нужно тащить в постель даже мысли о прошлом, особенно такие».       Он частично успокоил девушку, а обжигающие кожу поцелуи Северуса, которыми он покрывал и её шрамы, помогли полностью расслабиться и раствориться в ощущениях.       Когда они избавились полностью от одежды, их тела беспрепятственно сплелись в одно. Каждый вдох они делили на двоих. Один стон повторялся в следующем. Поначалу сбивчивые из-за желания движения бёдер нашли и перешли в единый ритм, который привёл их к наполняющей эйфорией каждую клеточку кульминации…       Тяжело дыша, Северус отстранился от Гермионы на короткий миг, лёг на бок и сразу же привлёк её к себе, сжимая девушку в крепких объятиях. Прижавшись подбородком к её макушке, Снейп втянул в себя исходящий от её волос сладкий тёплый аромат. Внутри у него что-то довольно проурчало: «Моё… она моя!» — а по телу пробежала дрожь. Желание защищать её стало острее.       — Как же хорошо… — выдохнула Гермиона, отвлекая его от мыслей и концентрируя внимание на себе.       Голос Грейнджер звучал словно у довольной кошки, и казалось, что ещё чуть и девушка замурчит. Она повернула голову и поцеловала его в плечо, Северус ответил ей, нежно коснувшись губами волос, и сказал:       — Ты такая чудесная, Гермиона.       — Это даже лучше, чем во сне.       — У тебя были сны подобного характера?       — А у тебя?       — Я спросил первым.       — А я хочу узнать первой.       — Ладно, уступлю. Был у меня на эту тему один сон.       — Всего один?! — сказала Грейнджер, будто его слова были жгучим укусом осы.       — Мне кажется, или я слышу в твоём голосе обиду? — с иронией поинтересовался Снейп.       — Вовсе нет, — безыскусно соврала Гермиона. — Всё в полном порядке, Северус.       — Верю каждому твоему слову, — насмешливо произнёс Северус.       — Хочешь, не верь, — обиженно произнесла девушка.       — Ладно, Гермиона, не стоит дуться, — сказал он и поцеловал её в плечо.       — А я и не дуюсь, — возразила она.       — Тогда скажи, сколько у тебя было пикантных снов обо мне? — спросил он, прежде чем поцеловать её в основание шеи.       — На один больше, чем у тебя, — буркнула Грейнджер, чувствуя, как от приятных ощущений, которые разбудили в ней прикосновения его губ и языка, сводит пальцы на ногах. Не выдержав нежной пытки, она блаженно простонала: — Ох, Северус…       — Тебе нравится? — прервав поцелуй, поинтересовался тот.       — Даже очень…       — А если так?       Снейп, едва касаясь подушечками пальцев, обвёл ареолу, двигаясь по спирали к соску, а его губы захватили мочку уха. Тело Гермионы покрылось мурашками. Её дыхание стало тяжелее. Когда ощущения стали ослепляюще острыми, она попыталась ускользнуть от его ласк, Снейп прижал её к себе и игриво произнёс:       — Ещё рано. Позволь мне ещё поиграть…       «Да он упивается своей властью», — созрела в голове девушки почти гневная мысль.       Гермиона приложила немного усилий и, оседлав, перевернула его на спину. Она наклонилась, скрыв их от мира занавесом каштановых волос, и поцеловала в губы, после игриво добавила:       — А если я решу с тобой поиграть?       — Может, не будем играть, а перейдем сразу к взрослым делам?       Северус сдвинул её бёдра с живота на пах, и их тела соединились под совместный стон…       Второй раунд был менее порывистым, а вот в чувственности даже превосходил.       Некоторое время спустя Снейп снова сжимал в объятиях свернувшуюся клубочком Гермиону, а льющий за окном дождь своим мерным стуком в окно убаюкал их.

***

      Гермиона проснулась по звонку будильника. Был понедельник, и работу никто не отменял. Девушка быстро потянулась к часам, чтобы отключить, про себя надеясь, что назойливая трель не разбудила Северуса. К своему удивлению обнаружила, что совсем одна в постели.       «Неужели минувшие вечер и ночь были лишь сном», — с замирающим сердцем подумала Грейнджер.       Всё ещё находясь в полной растерянности, она пошла в ванную. Гермиона вышла в коридор и тут почувствовала сквозняк. Ориентируясь на поток воздуха, пошла в гостиную, воздух в которой был пропитан прохладой и ароматом городского дождя. У открытого окна стоял обнаженный до пояса Северус. Его задумчивый взор был устремлён вперед. Гермиона подошла к нему, обняла со спины за талию и прижалась щекой к плечу. Хоть его кожа была прохладной, от прикосновения к нему девушке мгновенно стало тепло.       — Я испугалась, что ты растворился, словно сон, — с едва уловимой грустью произнесла Грейнджер.       — Не переживай, я ещё побуду с тобой, — ответил Снейп.       Он повернулся к девушке лицом и с нежностью поцеловал в губы. Когда поцелуй прервался, Гермиона положила голову ему на грудь и, прикрыв глаза, стала слушать его сердцебиение. Несколько минут они стояли так, не проронив и слова.       — Я вчера не спросила, как долго ты пробудешь в Лондоне? — чувствуя, как к горлу подступил комок, взволнованно поинтересовалась она.       — Две недели, настолько мы договорились с племянником Томаса.       — Всего две недели… — почти беззвучно произнесла Грейнджер.       — И за эти две недели я должен найти человека, по вине которого ты оказалась на острове…