Глава 8 — Лу эффектно раскручивает болты

      Ближе к вечеру Лу начала собираться на приём. Душ, лёгкая музыка в колонке. Всё происходило почти автоматически, движения были слаженными, отточенными, как в старом, выученном до мелочей ритуале. Она так и не полюбила светские мероприятия, но давно научилась в них играть.       В голове крутились обрывки фраз, выдранных из переписок, а где-то на задворках сознания тихий, почти неразличимый голос, похожий на её собственный, спрашивал: «Ты точно всё правильно поняла?» Лу глушила этот голос. Сейчас было не время для сомнений.       Внизу хлопнула дверь. Она вздрогнула — Иво? Лу рассчитывала встретиться с ним уже в Инквизиции и поехать на приём оттуда, как договаривались.       — Это я, — раздался голос, и она с облегчением выдохнула, испугавшись всего на несколько секунд.       Иво вошёл, как обычно, немного усталый но спокойный. Но в его движениях сквозила сдержанная власть, та, что бывает у хищника, готового в любой момент прыгнуть, но пока не считающего нужным.       — Ты уже здесь? — Лу вышла из спальни в тонком халате, с полотенцем, скрученным на голове. — Я думала, мы встречаемся в Инквизиции.       — Мне понравилось твоё настроение сегодня утром, — ответил он, подходя ближе. — Я решил, что хочу сам выбрать тебе платье.       Он протянул ей коробку. Лу взяла её с интересом.       — Кроме того, на такие вечеринки прилично опаздывать.       Лу ничего не сказала, лишь чуть приподняла бровь и ушла в спальню. Она открыла коробку. Платье было… на грани, как он и обещал. Полупрозрачное, с драпировкой из тёмного золота и угольно-чёрных нитей, с глубоким вырезом, открытой спиной, и тканью, струящейся между пальцами. Слишком красивое, чтобы быть практичным, слишком откровенное, чтобы считаться просто коктейльным.       — Ты сошёл с ума, — сказала она, глядя на своё отражение в зеркале.       Она спустилась в гостиную, ступая босиком по прохладному полу. Волосы, только что высушенные, свободно ложились на плечи. Макияж лёгкий, с тёплым акцентом на глаза. В таком наряде важно было сохранить приличие.       Иво, сидевший на подлокотнике дивана, поднял взгляд и замер. Он знал, какое платье выбрал. Он знал, как оно должно выглядеть. Но видеть Лу в нем сражало его на повал.       — Ну? — спросила Лу, скрестив руки. — Я хорошо выгляжу? Этого ты ожидал?       Он встал и медленно подошёл к ней.       — Ты выглядишь как… проблема.       Иво провёл пальцем по её плечу, едва касаясь кожи.       — Пожалуй, мне стоит начать ревновать тебя прямо сейчас.       Лу усмехнулась, искоса, с опасной мягкостью:       — Ты сам его выбрал! Теперь расплачивайся.       Иво чуть улыбнулся, и во взгляде его мелькнуло желание сокрыть ее от всех прочих, защитить любой ценой. Он предложил ей обувь, усадил в кресло, опустился на колено перед Лу, застёгивая ремешки на туфлях, вспоминая первые дни её работы. Эти лодыжки...       Щелчок застёжки. Он подал Лу руку, и она легко поднялась.       Они ехали быстро. У Лу чесался язык, ей хотелось спросить Иво, действительно ли Баретти хорошо проверил жильцов их маленькой улочки, уверен ли он, что из домика охраны можно добраться до их апартаментов за секунды. Но она отложила разговор, Иво выглядел задумчивым, почти мечтательным. Не хотелось портить это настроение.       Чёрный автомобиль мягко подкатил к освещённому небоскрёбу. Вечеринка, судя по всему, начиналась уже в фойе.       Дверь открылась, и первым вышел Приор. Он обошёл машину, протянул Лу руку, и она вложила в его ладонь свою. Пара шла по дорожке, ведущей ко входу, проходя мимо зеркальной колонны. Лу на секунду бросила взгляд в отражение и замедлила шаг.       Она выглядела как выстрел. Вызов. Платье обтекало тело, почти ничего не скрывая, и при этом выглядело не вульгарно, а недосягаемо. Ткань ловила свет, контраст с её кожей почти вызывающий. Рядом с ней Иво, высокий и собранный, в безупречно скроенном чёрном костюме Приора. Строгие линии, высокий воротник пальто, полы которого развевались при каждом шаге, будто подчинялись невидимому ветру.       Гости начали оборачиваться почти сразу. Кто-то сделал вид, что не заметил. Кто-то, наоборот, смотрел слишком явно. Их взгляды были полны удивления, интереса, зависти — сплетни витали в воздухе.       «Ух ты, да мы и правда сегодня зажигаем», — подумала Лу, позволяя себе улыбнуться.       Это было как стоять под прожектором. Лу чувствовала себя украшением. Красивым, сияющим, неудобным.       И в взгляде Иво, скользнувшем по её фигуре, было всё: одобрение, гордость, игра. Он знал, какой эффект они производят.       — Ты знал, что на нас все будут смотреть, — прошептала Лу, почти не шевеля губами.       — Конечно, как и всегда. — так же тихо ответил он. — А ты нет?       Лу чаще предпочитала не замечать взгляды.       Они вошли в большую, роскошную оранжерею на крыше. Не такую восхитительно живую, как Эко-Капсула, куда Иво водил её, но для частного владения — воплощение непозволительной роскоши.       Первым, кого Лу увидела в толпе, к своему удивлению, оказалась Ребекка Стоун. Лу на миг застыла, но тут же улыбнулась, искренне и приветливо. Расправила плечи, шаг её стал увереннее, и, слегка потянув Иво за собой, направилась к женщине.       — Ребекка! Добрый вечер. Как я рада вас видеть, — Лу шагнула ближе и тепло поприветствовала собеседницу. Их первая встреча оставалась в её памяти как нечто светлое и неожиданно близкое.       — Лу, какая чудесная встреча. Признаться, я ожидала тебя здесь увидеть, — с мягкой иронией ответила Ребекка, легко коснувшись плеча Лу, и перевела внимательный взгляд на её спутника.       Из-за спины Лу выглянул Иво. Взгляд прищурен, в нём лёгкое удивление и интерес. Уголки губ тронула лёгкая улыбка, иногда знакомства Лу действительно его удивляли.       — Ребекка, позвольте представить вам месье Приора, — сдержанно и вежливо сказала Лу, отступив чуть в сторону. — Мой супруг. Иво, это Ребекка Стоун. Ранее она возглавляла Лабораториии, думаю, ты слышал о ней.       Представлять Приора на таких приёмах казалось почти нелепым, но это всё ещё считалось правилом хорошего тона. К тому же, раньше Лу не замечала Ребекку на подобных мероприятиях.       — Добрый вечер, мадам. Рад личному знакомству, — Иво склонил голову. — Это правда, в Инквизиции наслышаны о вашей работе. Полагаю, вы знакомы с одним из моих самых… ценных сотрудников — Кеем Стоуном?       Ребекка рассмеялась, глаза её весело блеснули:       — Да, этот упрямец — мой внук. Если он начнёт вести себя особенно несносно, то не стесняйтесь сообщать мне. Молодёжь, как дети, прекрасно поддаётся воспитанию, особенно если грамотно рассчитать коэффициент страха.       Все трое рассмеялись. Лу вспомнила, как Кей морщился, когда кто-то называл Ребекку бабушкой, и едва сдержала довольную улыбку.       — Жаль, что Кея нет с вами сегодня, — с лёгкой досадой сказала Лу. — Я надеялась, что он тоже будет.       — Нет, — покачала головой Ребекка, — думаю, после работы с вашим мужем у него развилась устойчивая аллергия на дипломатические светские мероприятия. Хотя... — она прищурилась, — не исключаю, что он просто решил отговориться работой, чтобы не отбиваться от дам.       — Похоже на Кея. Кажется, вы хорошая компания для этих двоих, — с усмешкой сказал Иво, подразумевая Лу и Кея.       — Я, признаться, уже не в той форме что раньше, чтобы развлекать юнцов. Однако, не думала, что услышу такой комплимент от Приора, — усмехнулась Ребекка. — Приятно. Кроме того, надеюсь, вы и дальше будете беречь этот кадр, — она посмотрела на Лу, чуть мягче добавив: — Умная девушка. Редкое сочетание — принципиальность и способность слушать.       Лу чуть опустила глаза, благодарно кивнув.       — Спасибо, Ребекка. Я правда рада, что вы здесь. Эта встреча приятный сюрприз.       — Взаимно, Лу. Уверена, вечер обещает быть... интересным, — Ребекка скользнула взглядом по откровенному платью Лу и по строгому облику Иво. — И, полагаю, вам нужно поприветствовать еще многих.       Лу охотнее провела бы весь вечер в обществе Ребекки, расспрашивая ту о растениях или книгах, но Приор действительно не мог позволить себе стоять на месте, а Лу, пусть и выглядела сегодня сногсшибательно, помнила: она должна сопровождать его. И всё же, на удивление, сегодня ей было интересно. Вёл Иво свой матч или нет, Лу точно вела свой. Она улыбалась, жала руки, щедро раздавала комплименты. Вскоре за её спиной зашептались: в светской хронике прибавилось новых заметок о Лу и Иво.       Во-первых, они привлекали к себе слишком много внимания, и публика хотела знать, почему. Во-вторых, завсегдатаи праздников не могли не заметить: супруга Приора сегодня была в особенно кокетливом расположении духа, чего прежде за ней не водилось. Версии ходили самые разные, Лу не удостоила ни одну из них чести быть подслушанной.       Вскоре она заметила Анну-Софи под руку с Мишелем Венсаном, те тоже выглядели впечатляюще. Мишель в безупречном синем бархатном костюме, Анна-Софи в ярко-красном платье с вырезом почти до талии. Лу с недовольством отметила про себя, что ей это шло.       Спустя бесчисленные светские беседы Лу и Иво ненадолго разошлись чтобы пообщаться отдельно. В другом конце зала мадемуазель Мартен отыскала Шарлотту Сарду. С хозяйкой вечера она уже виделась сегодня, но, оставшись одна, не хотела наткнуться на малознакомое лицо. Шарлотта казалась безопасным вариантом.       — Мадемуазель Мартен, позвольте представить моих коллег — Элизу Рикар и Сильву Жирар. Обе замечательные инженеры. Под их руководством мы ведём расчёты и исследования по проекту будущих поселений за Периметром.       Лу вежливо поздоровалась. Женщинам было около пятидесяти — ухоженные, уверенные в себе, с лёгким налётом эксцентричности, как и сама Шарлотта. «Не тебе сегодня судить людей, Лу», — одёрнула она себя.       Коллеги Шарлотты встретили её без высокомерия, что, надо сказать, было редкостью среди гостей. Лу с искренним интересом спросила, какие вопросы касательно Периметра стоят сейчас на повестке. Женщины оживлённо заговорили: об энергетике, добыче ресурсов, логистике, с чего начинать в первую очередь, раскопки или заселение, о продовольственном обеспечении и других нюансах. Лу внимательно слушала, вставляя уместные комментарии и вопросы. Приятно было знать, что кто-то в этом городе действительно занят делом.       Прощаясь, она поблагодарила за интересную беседу и получила приглашение посетить Синод на одной из открытых сессий. Лу заверила, что обязательно подумает, и уже собиралась уходить, когда:       — Лу, я наблюдала за вами сегодня. Вы держитесь всё увереннее, даже позволяете себе вольные мысли, пусть Приор простит мне прямоту, — Шарлотта улыбалась искренне. — Вы становитесь частью нас.       — Спасибо, мадемуазель Сарду. Я польщена.       — Лу — лучшая находка Приора, — вдруг ниоткуда взялась Анна-Софи. Безупречная, с лёгкой полуулыбкой, словно была частью беседы с самого начала. — Хотя, конечно... мы все помним, какая ты можешь быть — опасная. Обществу стоит помнить, каким смертоносным может быть это оружие… твоя красота, разумеется. Это платье с ног сшибает.       Реплика прозвучала почти невинно, но Шарлотта и её коллеги уловили подтекст. Лу тоже, и была уверена, что и остальные присутствующие уловили. На миг повисла тишина.       Лу приподняла бровь и тепло, дружелюбно, усмехнулась:       — А мне приятно, что общество так открыто. Здесь есть место не только высокородным дамам вроде мадемуазель Сарду и её коллег, — она сделала лёгкий наклон головы в сторону Шарлотты, — но и таким, как я… или, — голос её стал чуть тише, но не менее уверенным, — как вы, Анна-Софи.       Анна вскинула взгляд сдержанный и настороженный.       Лу краем глаза заметила Иво. Он смотрел на неё.       — В конце концов, я везучая деревенщина из Термитника. А вот Анна-Софи высоко поднялась благодаря своему труду. Что не может не вызывать восхищения. Успех, несмотря на… ошибки юности. Анна-Софи, искренне надеюсь вскоре увидеть вас в Синоде. Женщин там должно быть больше.       Шарлотта едва заметно напряглась. Смотрела на Лу теперь по-другому, внимательно, как хищник на равную. Псионичка вспомнила еще кое-что из переписки Леблан — теперь она знала: Лу с Шарлоттой отныне союзницы.       Лу поймала взгляд оппонентки и резко, с лёгкой насмешкой, отвесила театральный реверанс.       — Но, увы, я известна тем, что говорю больше, чем следует. Прошу прощения, господа. Привычка.       Лу добродушно улыбнулась, и напряжение рассеялось. Женщины засмеялись. Лу поняла: она только что провела свой первый матч словесной дуэли. Противно, но момент давно назревал.       Иво молчал. Его подбородок был напряжён. Он знал, что разговор продолжится позже, без свидетелей. Лу знала тоже и не жалела.       Она спешно покинула место действия. Из оранжереи был выход только на балкон, опоясывающий крышу. Высоко над городом шумел ветер. Огни внизу разливались, как жидкое золото. Лу стояла, прислонившись к перилам, глядя вдаль.       Тихие шаги за спиной.       — Жене Приора не полагается бродить одной по балкону. Опасно, — произнесла Анна-Софи, её голос был почти ласковым. Почти.       Лу не обернулась сразу. Медленно повернула голову и улыбнулась, искренне, не как на приёме.       — Убийством угрожаешь? Мы быстро дошли до этой стадии, — усмехнулась Лу.       — Много чести, Лу. Приор и сам отлично справится. Если ещё не начал, — Анна подошла ближе, опёрлась на перила. — Как тебе жизнь за городом? Увлекательно? Книжки? Фортепиано? Ну, чтобы соответствовать.       — Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — отрезала Лу.       — Боже мой, Лу, было бы что обсуждать. Я знаю всё: и кого ты читаешь, и что слушаешь. Я делала то же самое. Отличная стратегия, если хочешь раствориться, стереть себя. Думаешь, он бросил меня? Он ничего не рассказывал, верно? Его тайны — его тайны. А твои — ваши общие. Наслаждайся.       — Чего ты хочешь? — зло бросила Лу. Эта болтовня переходила её личные границы.       — Ничего. Просто предупреждаю: скоро будет крах. Ройся в моём прошлом, если найдёшь что-то — дело твоё. Еще вернёшься. Когда поймёшь, что ваш брак — лишь прекрасный политический ход месье Приора.       Свет из оранжереи резко вычерчивал черты Анны-Софи, делая лицо хищным. Лу услышала, как что-то скрипнуло над головой, рядом с Леблан с глухим стуком упал тяжёлый промышленный болт от крепления навеса.       Лу в ярости шагнула вперёд, Анна инстинктивно отпрянула назад.       — Крэп! Закончила свой спектакль? — голос Лу звенел, как разбитое стекло. — Подойдёшь ещё раз, я придумаю самый неудобный, самый термитский способ испортить тебе жизнь. Совет? Статус? Императрица хоть, мне плевать. Погрела кровать Иво? Думаешь, этого достаточно для индульгенции? Последний раз говорю: держись от меня подальше.       Она резко развернулась и уверенными шагами направилась к дверям. Дышать было тяжело. Даже самой себе было трудно поверить, что она это сказала.       Иво. Где ты?       Толпа гудела, воздух был душным, пьяным от цветов и спиртного. Лу проскальзывает мимо гостей, в её голове звон, не от музыки, а от слов, которые продолжали резонировать внутри, будто Анна-Софи все ещё стояла рядом и шептала на ухо. Лу натыкается плечом на официанта, торжественно несущего поднос с бокалами. Извиняется, не глядя, идёт дальше. Толпа кажется вязкой, лица — чужими. Она поворачивает голову, взгляд прыгает по людям, мимо нарядов, вспышек смеха, кивков и светских фраз. В висках стучит. Сердце рвётся куда-то вверх, в горло.       Наконец — он. Иво. Вдалеке, в окружении каких-то людей, мягко улыбается, кивает, что-то говорит. Такой, каким он бывает на приёмах: уверенный, ровный, отточенный. Его ладонь лежит на плече советника, и он даже не смотрит в сторону, где она только что едва не задохнулась. Лу останавливается. Она не решается подойти. Резко ворваться в разговор, выдернуть его из сети связей и улыбок? Нет. Это было бы неудобно.       Она сделала шаг назад. Ещё один. Прислонилась к стене. Закрыла глаза.       «Думаешь, это он тебя выбрал? Крэп, очень удобно. Псионичка, в общество втянул, границы быстро очертил. Хороший имидж для корректировки догм... Сука, задохнусь если не скажет что все это ложь».       Злость подступает, как волна, медленно и липко. Лу вцепляется пальцами в ткань платья на животе, стараясь дышать ровно. «Разве за эти годы на приемах ты не слышала вещей гораздо более бесцеремонных, глупых и лживых?»       Но часть её, самая уязвимая, готова бежать чтобы не столкнуться с реальностью.       Лу снова открывает глаза и ищет его взглядом. Иво всё ещё в разговоре, но вдруг его поза меняется. Он замирает, поворачивает голову. Глаза находят её, прижатую к стене, с бледным лицом, в котором отражена такая квинтессенция чувств, что даже ему разобрать их все по кирпичику невозможно. Иво извиняется перед собеседниками и резко идёт к ней, пробираясь сквозь толпу, как сквозь воду.       Видит: с ней что-то происходит. Никогда не видел Лу такой. И сейчас она в этом состоянии — из-за него? Из-за неё?       Мартен оказывается рядом быстро, будто чувствовал её издалека. Его ладонь мягко ложится на локоть Лу, поддерживая, словно невидимая подпорка. Он склоняется к ней, голос ровный, но в нём ясно слышна тревога:       — Эй. Как ты?       — Нужно отдышаться, — выдавила она.       Он повёл её к панорамным окнам, словно просто хотел показать город. Его рука на её талии. Всё выглядело безупречно со стороны.       — Мне нужно о чём-то позаботиться? — спросил он спокойно, как будто наводить порядок после хаоса Лу — его привычное дело.       — Скажи Шарлотте, у неё болт вылетел на балконе. Видела, как падал. Тяжёлый — голову проломить можно.       Он покачал головой, поняв всё без пояснений, но комментариев не дал.       Мужчина молчит. Лу думает, что он злится. Может быть, решает, что с ней делать. Ей кажется, что впервые со дня их знакомства они стоят друг напротив друга, на противоположных концах моста. Чем быстрее бегут навстречу, тем вернее остаются на месте. Тайны разобщают. С того момента, как они покинули квартиру в здании Инквизиции, с той самой минуты, когда решились помечтать, всё пошло наперекосяк.       — Теперь все они... — Иво варится в собственных мыслях, смотрит на Лу с лёгкой улыбкой. — Я имею в виду — общество. Теперь они считают тебя своей.       — Что ты имеешь в виду? — Лу хмурится. Уставшая, но всё ещё настороженная.       — Ты доказала, что умеешь играть по их правилам. Тонко, но на виду. С нужной долей агрессии, немного театра... и да, с парой приёмов из арсенала, которые в их кругах считают неприлично эффектными.       Лу фыркает с горечью, отводит взгляд.       — Я не собиралась никому ничего доказывать. И не уверена, что хочу быть «своей».       Иво не отпускает её. Его указательный палец рисует круги на её талии, через тонкую ткань платья — едва ощутимо, почти щекотно. Это помогает расслабиться. Вернуться в тело.       — Я знаю. Но ты должна понимать, как они устроены. Можно годами быть вежливой, держаться безупречно, соблюдать все их ритуалы и они не подпустят тебя ближе, чем на длину вытянутой руки. Так ведут себя с теми, кому не доверяют. Кого не считают равными.       Он делает паузу. Лу слушает, сжав губы.       — Но когда ты взрываешься, когда перестаёшь играть по нотам, они начинают воспринимать тебя всерьёз. Ты перестаёшь быть чужой.       Лу устало усмехается:       — Значит, стоило всего лишь пообещать кому-то «самый термитский ад» — и вуаля, теперь я часть их мира?       Иво не улыбается. Его голос становится тише, серьёзнее:       — Ты вправду пообещала «самый термитский ад»?.. Впрочем, не совсем. Но теперь они знают, что с тобой нельзя играть. Что ты не просто моя жена.       Он делает шаг ближе, дышит ей в шею.       — Я не в восторге от этого. Но если ты всё ещё не передумала быть моей женой… пусть никто не думает, что может тебя обидеть.       Лу оборачивается и долго смотрит на него. Взгляд становится спокойнее, тверже. Она отвечает не сразу:       — Почему я должна передумать быть твоей женой?       В отражении окна она видит, как лицо Иво становится задумчивым, сложным.       — Я не был идеальным мужем. Особенно в последние… недели, — он говорит честно, без прикрас. Лу не спешит его переубеждать.       «Но и я не была идеальной. Капризничала, сомневалась, ревновала… врала.»       — Дай мне ещё немного времени. Я всё починю.       Лу кивает. Куда ей деваться? Это доверие на крови построено. Когда-то Иво слепо доверился ей, позволив начать с малого, принести успокоительное. А ведь тогда она вполне могла бы его отравить. Наверняка нашлись бы люди, готовые заплатить за это, на три жизни вперёд. Убить Приора — сделка века. Иво, возможно, и сам думал о том, насколько сильно он тогда рисковал. Как и потом, когда позволил ей прикрывать его собой, когда привёл в свой дом.       Раз за разом он доказывал: он доверяет.       И она доказывала: верит. Даже если он недоговаривает, Лу знает, на то есть причина. Пусть и сегодня будет так.       — Вернёмся? — спрашивает Иво.       — Давай. Хочу ещё немного покрасоваться в этом наряде, — отвечает Лу.       Это вызывает у Иво еле заметную улыбку.       Лу не лезет в гущу. Ей на сегодня внимания хватило. За спиной больше не шепчутся, разве что высказываются об их с Иво внешнем виде. Кто-то шепчет, что Приор якобы «публично раздевает свою жену», реализуя через неё собственную тягу к демонстрации. Лу тихо смеётся. Пообещала себе рассказать Иво дома — ему точно понравится.       После полуночи гости начинают расходиться. С того самого разговора на балконе Лу больше не видела Леблан. Та либо сознательно избегала её, либо ушла сразу после. Но слова Анны-Софи всё ещё отдаются эхом. Как Лу ни сопротивляется, в них есть доля правды.       После разговора с Иво она видит яснее: он никогда не станет частью её мира. А она уже с головой погрузилась в его. И всплыть не выходит.       Когда возвращаются домой, Лу матерится на чём свет стоит — туфли натёрли ноги. От машины до спальни она идёт, как будто только что вернулась из самого Термитника. Рот горит от ругательств, но на душе облегчение. Ей до тошноты надоело сдерживаться, искать вежливые синонимы, подбирать «уместные» выражения. Гектор Баретти, его нравоучения, это общество, их правила — все они могут идти к чёрту.       Энергия покидает Лу, как только её голова касается подушки. Она уже почти спит, когда задаёт вопрос:       — Иво?.. — голос слабый, как у ребёнка во сне. — Ты всё ещё защищаешь?..