Глава 20

Глава 20

Лиззи Гвинн поправила свой плащ, шагая по лесной тропе. Она боролась с этим последние несколько дней, с тех пор как встретила того мальчика, и она знала, что даже ее обширных знаний и мудрости было недостаточно, чтобы ответить на ее вопросы. В тринадцать нежных лет Лиззи приняла ранг и силу Моргейны, когда предыдущий аватар погиб в неожиданной автомобильной аварии. До тех пор Лиззи была счастлива как подросток, живя со своей бабушкой и обучаясь использовать свои силы и следуя по стопам бабушки и тети, чтобы стать жрицей друидов. Она начала свое формальное обучение в возрасте девяти лет, но ее Бабушка готовила ее с тех пор, как она могла вспомнить. В тот роковой день в апреле Лиззи была почти ошеломлена, когда стала воплощением Моргейны, превратив ее в одного из двух самых могущественных друидов в мире. Она обрела мудрость и знания своих предшественников, что было единственным, что удерживало ее от того, чтобы сойти с ума от всего, что обрушивалось на нее в тот день. Абагейл Притчард, предыдущая Моргейна, погибла в той автокатастрофе, напомнив всем, что силы не всегда достаточно, но, к счастью для Лиззи, она не исчезла окончательно. Лиззи узнала о своих силах и своей истории от Абагейл и всех предыдущих Моргейн до нее. Это было странно для подростка. С одной стороны, она была типичным подростком, живущим в Корнуолле, а с другой — живым хранилищем эонов магических знаний. Однако ее бабушка была жесткой, и когда это случалось, она не колебалась. Она никогда не давала Лиззи ни дюйма больше, чем когда-либо прежде, но когда дело касалось магии, старушка немедленно уступала своей внучке. Она провела границы между «Лиззи» и «Моргейной» и твердо держалась их в течение следующих шести лет. К тому времени, как Лиззи исполнилось девятнадцать, она полностью обрела свои способности и могла различать свою смертную и магическую жизнь. Лиззи помнит, как встретила Артура около пятнадцати лет назад, когда умер предыдущий Мерлин, и она помогла ему в переходе. Она была удивлена, узнав, что Мерлины не разделяют те же родовые воспоминания, что были у нее. Там, где Лиззи могла консультироваться не только с воспоминаниями, но и с личностями всех этих женщин, Артур мог видеть только сухие факты и информацию, которые значительно усложняли жизнь ее коллеге-мужчине. Однако самая большая разница между ними заключается в том, в чем каждый из них был сильнее. Моргейна понимала потоки миров, энергии, которые связывали это царство с другими, в то время как Мерлин был хозяином древних знаний. Абагейл объяснила это, сказав, что Мерлин был Знанием Силы, в то время как Моргейна была Мудростью Силы. Когда они действовали вместе, в гармонии, их общая сила была огромной. Однако Лиззи знала то, чего не знал ее партнер, и одно из них напрямую повлияло на молодого американского подростка, который пришел к ним за помощью. Она была ошеломлена, когда увидела, что он был одарен всеми шестью Метками, и хотя Артур тоже был, это было по другим причинам. Артур был удивлен, что это вообще произошло, в то время как Лиззи знала, что это случалось раньше, не раз, и последствия никогда не были легкими или простыми. Когда она искала в своих воспоминаниях, что это значит, Лиззи зашла в тупик. Что-то заблокировало ее способность получить доступ к этим воспоминаниям, которые могли означать только одно. Что ее предыдущее воплощение добровольно подчинилось блоку в ее разуме, и было только четыре существа, способных на такой подвиг, и она собиралась противостоять им сейчас. Выйдя на поляну, Лиззи посмотрела на древний круг камней, встала в центре и начала петь. Слова были древними, и если бы кто-то из смертных услышал их, они заставили бы слушателя завыть в агонии и с криками бежать от страха. Лиззи чувствует потрескивание электричества в воздухе, пока сила накапливается в камнях, пока она не набирает достаточно силы, чтобы открыть дверь, и затем она шагает в царство Фей.

***

Стайлз припарковал свой джип на подъездной дорожке и вышел. Скотт, Айзек и Эллисон вышли вместе с ним, пока Джексон припарковал свой Porsche на дороге, а Camaro Дерека — прямо за ним. Вся стая высыпала из машин и направилась к дому. Стайлз обернулся как раз в тот момент, когда Питер врезался в ограждение и был отброшен назад, приземлившись на спину. «Какого черта?» — стонет Питер, когда искры электричества продолжают танцевать на его коже. Остальная часть стаи выглядит удивленной, но от подростков исходит не один смешок. Дерек, который шел рядом со своим дядей, когда это произошло, остался невозмутим и удивлен, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Стайлза в замешательстве. «Правильно... Я не смог создать сигилу для Питера», — смущенно признается Стайлз. Старший Хейл смотрит на подростка, который просто смеется. «Не моя вина, чувак. Ты настолько закрыт, что я не знаю настоящего тебя достаточно, чтобы создать твою сигилу». Переступив черту, он протягивает руку бета, который, хотя и косо смотрит на его руку, тем не менее берет ее, и Стайлз ведет его вперед. Питер колеблется, но Стайлз дёргает его, и стая видит, как энергия танцует вокруг беты, когда он впускает его внутрь с помощью Стайлза. «Где твой отец?» — спрашивает Скотт, заметив пропавший крейсер. «Он работал по двое суток, должен быть дома утром», — отвечает Стайлз, открывая дверь, и все они вваливаются внутрь. Лидия, Эрика и Эллисон берут на себя управление, и за несколько минут они организуют гигантскую пижамную вечеринку с одеялами и подушками по всей гостиной, а также с местом для Питера и Дерека на диванах. «Вы двое остаётесь» Лидия не столько спрашивает, сколько говорит двум мужчинам, но либо внезапно приняв умное решение, либо, возможно, они уже это спланировали, оба мужчины соглашаются. Всем требуется несколько минут, чтобы устроиться на месте, Стайлз оказывается между Скоттом и Эрикой, но у него нет времени, чтобы как следует подумать об этом, прежде чем он наконец сдается и теряет сознание.

***

Выйдя на золотой солнечный свет, она смотрит на яркие цвета, запахи и звуки, которые определяют это царство. На земле Лиззи всегда чувствовала тень Моргейны, парящую над ней, готовую предоставить Друиду знания и силу своего положения. Но здесь? Здесь она чувствовала, как будто Лиззи была тенью Древней и Могущественной Моргейны, которая вышла из портала, ее черные одежды появились с жестом, черный бархат и золотые цепи сияли в свете сверкающего солнца. «Добро пожаловать, Великая», — сказал прекрасный мужчина-фей, почтительно склонив голову. Моргейна быстро увидела, что юноша, которому едва исполнилось несколько столетий, ждал ее прибытия. «Ее Величество рада вашему визиту и оказывает вам свое гостеприимство», — его слова, гладкие и изысканные, как мед, скатывались с его языка, услаждая ее уши. Моргейн улыбнулась юноше и его неуклюжей попытке очаровать. Моргейн позабавило его высокомерное превосходство, но для Фей это было так же естественно, как дышать. «Сын Элоирта», — улыбнулась она в ответ на удивленную реакцию мальчика, — «ты благоволишь своей бабушке Иллесерии, но я думаю, ты также разделяешь манеры ее деда Моровина. По крайней мере, таким, каким я его помню в юности», — говорит она, слегка лаская его щеку рукой, когда проходит мимо него по тропинке ко Двору. Мальчик нервно сглотнул, когда, казалось, внезапно вспомнил, что, хотя она может казаться человеком по форме, она не была ею, и ему было бы неплохо запомнить это. Решительно шагая, Моргейна шла по пути, по которому она не ступала почти три столетия, мгновение для Фей, но несколько воплощений для нее. Правда была в том, что у нее не было причин посещать Весенний Двор Фей до сих пор. Однако она встречалась с Королевой менее нескольких лет назад, поэтому Лиззи чувствовала себя наиболее комфортно, начиная отсюда. Выйдя на поляну, Моргейн ощутила простую красоту Весеннего Двора. Два сиденья из живого дерева стояли сбоку от поляны, утопающей в зеленой траве, ярко окрашенных цветах, полностью распустившихся, и теплом солнечном свете, который танцевал сквозь вечно зеленые листья деревьев, окружавших их. Подняв глаза, она увидела Королеву и Короля Весеннего Двора и подошла к тронам, остановившись на месте, продиктованном вековыми традициями для посещения равных. Она коротко кивнула обоим монархам. «Моргейн, мудрая в силе человеческих царств, добро пожаловать в наш Двор», — сказала Орлейт с теплой улыбкой на прекрасном лице. Королева Весеннего Двора была молода, красива и изящна, и все это в форме, которая была исключительной даже среди великолепной красоты Фей. «Ты не украшала наши поля много лет», — слова передают скорее задумчивое разочарование, чем настоящую обеспокоенность. Ее супруг вежливо кивнул, но, по-видимому, решил последовать примеру Весенней Королевы. «Ваши Величества любезны», — прекрасно говорит Моргейна. Остальные члены Весеннего Двора расположились вокруг поляны, наблюдая за развлечением визита. Моргейна оглядывается вокруг едва заметным движением глаз. «Я надеюсь выразить свою признательность за испытание, которое недавно провел ваш Двор. Томас и Эйлдрия были мудры и изящны в своих действиях». Моргейна знает, что Фейри не любят долги, быть должным или быть тем кому должны, и предположение, что кто-то сделал или был должен Фейри, было самым верным способом разозлить их. «Эйлдрия была очень... заинтригована... молодым магом», — сказала Орлайт с таким небрежным безразличием, что это вызвало тревогу у Моргейн. «Он очень уникален», — согласилась она и перешла к другим интересующим темам. Общение с Фейри было сложным и ритуализированным танцем слов, значений и намерений. Моргейна ясно объяснила причину своего визита, которую Королева, очевидно, знала и предположила, что есть и другие, но протокол был на первом месте. После почти часа приятного обмена новостями и мыслями Орлиат объявил пир в честь Моргейны во Дворе, и это привело к почти шестичасовому банкету, на котором она вежливо и любезно улыбалась различным членам Весеннего Двора, аплодировала исполнителям и хвалила ответственных, пока он, наконец, не завершился. «Иди, Моргейна», — сказала Орлейт, поднимаясь со своего кресла с элегантной грацией. «Я покажу тебе новый источник, который создали наши водные танцоры». Моргейна встала и последовала за королевой, каждая из них кивала и приветствовала других по пути, пока они не подошли к экрану из виноградных лоз и цветов, который старый Фейри в доспехах стражи Двора отодвинул в сторону, чтобы пропустить женщин, прежде чем опустить его обратно, закрыв грот. Моргейна вошла в грот и ей не пришлось скрывать свой восторженный вздох восхищения от великолепного вида. Место было ошеломляющим. Грот, выложенный белыми цветами, которые светились серебристым светом луны, заливавшим небольшой бассейн и территорию. Нежные деревья заслоняли грот от всего остального, и можно было почти поверить, что весь остальной мир был сном. «Ты одобряешь?» — спросила Орлайт с дразнящей улыбкой. «Очень, Ваше Величество», — легко отвечает она. Орлайт смеется мгновение, прежде чем вздыхает, опуская пальцы в серебристую воду. «Ты беспокоишься о человеке?» — мягко спрашивает она, и Моргейна кивает, но ждет знака от непостоянной Фейри. «Эйлдрия и Томас оба сообщили, что мальчик был тронут. Мы чувствовали его потенциал далеко на западе, но не были уверены, что делать с этими знаками», — наконец призналась она. «Орлайт... Мои воспоминания об этом... их нет. Я знаю, что такие, как он, случались и раньше, но кто-то, кого я не знаю, при каких обстоятельствах. Единственный способ, которым мои воспоминания могли бы быть затронуты, — это если бы я согласилась принять такой блок. Только один из Дворов мог это сделать», — осторожно добавила она. Орлайт на мгновение замерла, внимательно обдумывая слова Древнейшего. «После последнего раза... было решено, что лучше всего, если это знание будет... сдержано. Было сомнение, что люди все еще несут в себе потенциал достичь этого, но в мире все еще достаточно тех, кто помнит о возможности Арканиста», — это слово заставляет Моргейн дрожать, страх и волнение смешиваются с шепотом ликования. «Арканист? Я не знаю этого слова... но я знаю», — говорит она, тщательно проверяя его правильность, прежде чем согласиться с мнением. «Это часть заблокированных воспоминаний. Знания Мерлина также были заблокированы, но мы не смогли заблокировать ваше осознание того, что знания отсутствуют. Женская интуиция сильна», — говорит она с ухмылкой. «Если у ребенка действительно есть потенциал, то вам нужно знать», — говорит она, и быстрее, чем Моргейна успевает отреагировать, Весенняя Королева касается ее лба, и в мгновение ока дверь в ее разум открывается, и она падает от наплыва знаний. Моргейна моргает, не уверенная, как долго она была погружена в эти воспоминания, когда она садится и смотрит на слегка встревоженное лицо Весенней Королевы. Тревога, беспокойство, страх и надежда — все борется за выражение, что удивляет даже Моргейну. «Я помню. Мальчик на пути, и наши действия безошибочно привели его к необходимости сделать выбор», — говорит она, внезапно осознавая, что их действия поставили под угрозу саму душу мальчика. «Если он откажется от своей силы, то он откажется от магии», — осторожно предложила Орлейт, но Моргейна быстро оборвала ее. «Мальчик — защитник. Он с радостью пожертвует своей жизнью, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Он сталкивается с Дарахом, и это не та ситуация, которая позволит ему сидеть в стороне. Его сила будет продолжать расти», — признается она королеве. «Чем больше силы он использует, тем быстрее он падет», — говорит Орлайт с абсолютной уверенностью. «Сила слишком велика для смертных пределов. Для такого человека есть только две судьбы. Его сила будет расти, пока не поглотит его полностью, превратив его в Драйохтана, если только его не привяжут к Земле. Только истинная привязка позволит ему выбрать путь Араканиста». «Ваш Двор направляет новые начинания», — осторожно говорит Моргейн, — «но воспитывать Архолога опасно. За почти четырнадцать сотен лет не было ни одного. И только три на моей памяти», — напоминает она королеве. «Стоит ли он усилий?» — подсказывает Орлейт, и Моргейн с грустью вспоминает, что эти трое были единственными, кто добился успеха. Она помнит дюжину тех, кто пал во время своего восстания. Моргейна затрудняется с ответом. Мальчик ей нравился, он был быстрым, умным и обладал восхитительным духом, но она знает, что власть уничтожила других, столь же прекрасных. «Я бы хотела сказать «да», но на самом деле? Я могу сказать только «возможно». Он связал себя со стаей волков, никогда не ища власти для себя. Он искал знаний для своих собственных даров, но когда мы заглянули в его сердце, я не нашла жажды власти, только решимость защищать своих близких. Я думаю, в этом стремлении он был бы способен на ужасные вещи», — говорит она королеве. «А кто будет его собственным ...?» — спрашивает Орлайт с улыбкой. Смертные часто называли Фей жестокими или бессердечными, но в конечном итоге они были преданы своим. Такое заявление о вероятной реакции мальчика было скорее комплиментом, чем беспокойством для Королевы Народа. Моргейн понимающе кивает, и Орлайт встаёт и стряхивает лепестки цветов со своего платья. «Я созову Совет Королевы», — говорит она человеческому сосуду твердым голосом. «Если все согласятся, то мы поможем тебе, чем сможем, но сейчас нам трудно в человеческом мире. Тебе придется быть той, кто знает, когда действовать», — советует она женщине. Моргейн согласно кивает, когда они выходят из грота. Она знает, что ее предыдущие «я» говорили со всеми четырьмя Королевами, но вместе? Это случалось очень, очень редко. Обычно только тогда, когда мир собирался сместиться.

***

Ноа Стилински был уставшим, разъяренным и не совсем готовым сообщить эту новость. Его вызвали вчера вечером, и, придя в больницу Beacon Hills, он потребовал информацию от своих заместителей, которые пытались выяснить, что произошло. По-видимому, оба врача отделения неотложной помощи исчезли, и персонал не осознавал этого в течение нескольких часов. Они заметили пропавших медсестер ранее, но поскольку они оба пользовались большим уважением, остальной персонал предположил, что что-то произошло, отвлекшее их. Только когда весь персонал начал сравнивать записи, они поняли, что что-то не так. Ной почти потерял контроль, когда заместитель сообщил, что Мелисса Макколл была одной из пропавших медсестер, и ему пришлось сдержаться, чтобы не позвонить Стайлзу прямо в ту же секунду. Он бы так и сделал, если бы сын не предупредил его, что сегодняшний вечер был критическим и что он также был опасен, поэтому Ной сдержался и вместо этого сосредоточился на фактах. Пропали четверо человек: доктор Ричард Майклс, новый врач, который приехал в город около пяти лет назад; доктор Джейкоб Даннигер, врач, который работает здесь уже тридцать лет; Трейси Пирсон, молодая медсестра, работающая всего второй год; и Мелисса Макколл. «Может, это из-за наркотиков?» — спрашивает Пэрриш шерифа, оглядывая персонал, который работал с тремя пропавшими людьми. Доктор Дэннигер, по-видимому, так и не появился, несмотря на то, что он ушел из дома в обычное время. Ной не стал ждать и заказал APB на машину Доктора, он разберётся с любыми жалобами на невыжидание положенного времени, если таковые возникнут. Джейкоб ни разу не прогуливал работу за тридцать лет, если его не было, значит, что-то произошло. «Заместитель шерифа по доказательствам. Сначала получите факты», — говорит Ной, хотя его собственный разум лихорадочно работает. Проходит еще несколько часов, прежде чем им удается составить временную линию, и последний гвоздь, который заставляет Ноя отказаться от наркотиков или других мирских причин, — это когда Джордан находит амулет Мелиссы в одной из смотровых комнат. Быстрая проверка подтверждает, что в этом коридоре есть камера безопасности, и Ной отправляет заместителя Пэрриша проверить. Его находка кадры, на которых медсестра и врач идут за брюнеткой, по-видимому, добровольно. Мелисса, однако, была без сознания, и ее нес доктор Майклс. Затем он разделил своих заместителей с «внутренней командой», работающей над собственным расследованием вместе с остальными. Ной внезапно подумал, что ему, возможно, придется привлечь остальной персонал в таком темпе. Ной наконец-то уехал домой, и теперь он остановил свой патруль на подъездной дорожке и увидел скопление машин перед своим домом и моргнул от удивления. Похоже, у них были гости!

***

Стайлз проснулся с чувством сильного тепла и комфорта и довольно приятным пряным запахом. Открыв глаза, он понял, что прижимается к спине Скотта, в то время как спина Эрики плотно прижималась к его собственной. Немного отстранившись, он почувствовал себя немного смущенным, пока не услышал тихий смешок. Подняв глаза на диван, он увидел, что Дерек не спит и наблюдает за ним. «Я знаю, что не должен удивляться, но ты разговариваешь во сне», — говорит Альфа с ухмылкой. «Полагаю, ты никогда не затыкаешься», — добавляет он, и Стайлз бормочет от несправедливости. Медленно приподнявшись, чтобы никого не разбудить, Стайлз умудряется встать и добежать до ванной, прежде чем он потеряет контроль. Видимо, этот чай прошёл сквозь него. Зайдя на кухню, он подпрыгнул при виде смятого от сна Дерека Хейла, который стоял на кухне, босиком и выглядел довольно ошеломлённым. «Хочешь помочь приготовить завтрак?» — спрашивает он, и оборотень осторожно кивает. Стайлз открывает холодильник и достает яйца, молоко и две пачки искусственного соевого бекона. Стайлз хихикает, увидев отвращение на лице Дерека, а затем шевелит пальцами, как фокусник, прежде чем провести руками по упаковкам. Дерек моргает, глядя на теперь уже раскрытые упаковки бекона с коричневым сахаром и толстой корочкой. «Ты использовал магию, чтобы спрятать бекон?» — наконец-то удается ему спросить, выглядя разочарованным. Стайлз хихикает. «С тех пор, как я понял, как создавать иллюзии! Я делаю печенье похожим на киноа, а мороженое — на замороженную брюссельскую капусту», — гордо отвечает он. «Папа пока не нашел ничего из заначки!» — злорадствует он. Дерек просто качает головой, но следует инструкциям и кладет бекон на противни, чтобы отправить в духовку, очевидно, Стайлзу не нравится готовить их на гриле. Вместо этого он замешивает огромную порцию теста и начинает готовить блины. Дерек включает кофейник под руководством Стайлза, а затем начинает чистить фрукты для блинов. «Стайлз», — говорит Дерек после того, как они немного помолчали, «о вчерашнем вечере», он замолкает, поскольку его голос срывается, и он чувствует, как наплыв эмоций почти затопляет его. Стайлз уже делал некоторые действительно сложные вещи раньше. Держал 200-фунтового оборотня на глубине восьми футов в течение двух часов, отбивался от атаки сумасшедшего брата с огнетушителем, получал удары этой чертовой бамбуковой палкой снова и снова, но это было самое трудное, что он делал за весь год. Подожди. Не заговори. Не толкни. Не болтай. Он просто смотрел, как Альфа срывается на его кухне, и стоял твердо, терпеливо и пытаясь излучать понимание. «Спасибо», слова были тихими, как шепот, но он все равно их услышал. Дерек поднял глаза, и Стайлз увидел в этих невероятных глазах необработанные, пылающие эмоции, и у него перехватило дыхание. «Я не знаю, как я смогу когда-нибудь отплатить тебе за это». Стайлз пожимает плечами и улыбается. «Мы стая», — говорит он, и в тот момент, когда слова вылетают из его уст, он понимает, что это были абсолютно правильные слова, судя по изумлению на лице Дерека. «Да», — осторожно говорит он. «Стая». Дерек смотрит на Стайлза и задаётся вопросом, когда именно это произошло. Когда он перестал быть судорожным, бессвязным, раздражающим, умником, который сводил его с ума, и теперь... ничто больше не подходило? Мать Дерека сказала ему, что заклинание Стайлза той ночью было вызвано решимостью молодого человека освободить его и его готовностью посвятить себя стае Хейлов, поместив Трискелион в центр своего дерева. Это было заклинание, которое не сработает снова, не для них, и с возможностью попрощаться они смогли двигаться дальше. Он знает, что потребуется время, чтобы поверить им, принять их прощение, может быть, даже простить себя, но он думает, что может увидеть время, когда он это сделает. И этот покой, эта безмятежность, благодаря человеку с янтарными глазами, стоящему там и внимательно наблюдающему за ним. Дерек медленно, мучительно медленно делает шаг вперед, давая подростку время пошевелиться или подать Дереку сигнал остановиться или что-то еще, но он этого не делает. Он просто смотрит и ждет, пока Дерек движется, пока они почти не соприкоснутся, лицом к лицу, глядя глаза в глаза. «Дерек», — шепот Стайлза прерывается и полон чувств, и Дерек делает глубокий вдох, придвигаясь ближе. «Кофе!» — стонет Скотт, а несколько других голосов кричат: «Еда!», «Бекон». Дерек движется со сверхъестественной скоростью и пересекает кухню прежде, чем Стайлз успевает моргнуть, а затем стая вваливается, стонет и вытирает глаза. «Ты готовил?» — с восторгом говорит Эрика, когда люди начинают хватать вещи и накрывать тарелки, совершенно не замечая реакции двух других членов стаи. Стайлз наблюдает из своего угла, тише, чем когда-либо прежде, но, к счастью, никто не проснулся достаточно, чтобы заметить, хотя он почти уверен, что Лидия только что посмотрела на него. Глубоко дыша, чтобы восстановить контроль после... чего бы это ни было, Стайлз наконец накладывает себе на тарелку и садится с остальными. «Стайлз?» — говорит шериф Стилински, когда мужчина входит в свою гостиную, переполненную подростками и двумя мужчинами, поглощающими блины. «Это бекон?» — тоскливо спрашивает шериф, прежде чем замечает Скотта и вздыхает.

***

Ной Стилински действительно ненавидит эту часть работы, особенно сейчас. Он садится в кресло, любезно освобожденное Питером, который вместо него встаёт, глядя на группу. «Похоже, Блейк вчера вечером наведалась в больницу», — начинает он и видит, как вся стая напряглась. «Она забрала двух врачей и двух медсестер», — начинает он, но его останавливают, прежде чем он успевает закончить. «Моя мама. Она работала вчера вечером», — Скотт выглядит пораженным, а Эллисон хватает его за руку, когда он с отчаянием смотрит на шерифа. «Мелисса — одна из пропавших», — грустно говорит Ной и видит внезапное выражение страха и паники на лице мальчика. Эллисон внезапно обнимает его, но она не единственная. Айзек и Эрика оба охватывают пару, и проходит всего несколько мгновений, прежде чем почти все прикасаются к расстроенному бета, пытаясь утешить его. Однако Стайлз выглядит взбешённым. «Как она заполучила Мелиссу? Амулет должен был предотвратить это», — рычит он. Ной вздыхает. «Его оставили в смотровой. Я предполагаю, что Мелисса сняла его, поскольку в комнате с Блейком было две медсестры». «Но почему?» — простонал Скотт, глядя на усталое лицо шерифа. «Она знала о Блейке и опасности. Мы ее предупреждали!» «Другая медсестра», — осторожно говорит Лидия, и все смотрят на нее. «Если бы Блейк угрожал другой медсестре, чтобы заставить Мелиссу снять амулет…», — предполагает она, и по отчаянию на лице Скотта все знают ответ на это. Мелисса никогда бы не позволила кому-то другому пострадать вместо нее. «Но вы сказали, два врача и две медсестры», — спрашивает Стайлз, звуча сбитым с толку. «Почему?» Скотт издает звук, но Эллисон просто крепче сжимает его. «Ей нужно всего три Целителя», — бормочет Лидия, размышляя. «Мать. Мать оборотня. Защищает другую медсестру. Защищает стаю», — голос Питера удивляет всех. «Мелисса тоже Страж», — говорит он им и видит понимание на лицах Стайлза и Лидии. «Конечно. В ее планы всегда входила стая. Она может охотиться на всех родителей», — предупреждает Стайлз. Это вызывает беспокойство у всех, когда они начинают говорить. «Нет. Я так не думаю», — говорит Дерек, обрывая остальных, которые удивленно на него смотрят. «Мелисса особенная. Она связана со стаей, но у нее также был твой амулет для защиты. Большинство родителей из остальной стаи не в курсе. Вероятно, она хочет настоящих Стражей, тех, кто знает и сражается в любом случае». «Тогда есть только двое других Стражей», Лидия замирает и смотрит на Шерифа с удивлением и страхом, «вы». «И папа», — заканчивает Эллисон как раз в тот момент, когда Стайлз вскакивает, и все замирают в гробовой тишине. «Новый приоритет. Она умирает», — рычит Стайлз, и Ной удивляется вспышкам красного, синего и золотого, которые отвечают на это заявление.

***

«И что мы будем делать?» — наконец, потребовал Скотт после того, как все немного поговорили. Шериф проинформировал их обо всем, что было сделано, включая проверку домов всех медперсонала, а также дома Блейк, но ее квартира была пуста. На всякий случай он поставил машину, чтобы следить за ней. «Мы вернем Мелиссу», — тут же говорит Дерек, и стая поворачивается к нему. «Мы разбиваемся на команды. Эрика, Бойд, Джексон отправляются в больницу и пытаются уловить запахи любого из врачей или медсестер в дополнение к Мелиссе. Блейк могла спрятать запах Мелиссы, но она могла пропустить остальных. Эллисон, Лидия, вы двое пойдете и сообщите Крису новости? Посмотрите, видел ли он или кто-нибудь из его охотников какие-либо знаки или может ли он помочь. Шериф, вы можете быть нашим центральным координатором?» Ной кивает. «Могу ли я взять Айзека? Я могу заставить его помочь Пэрришу и Таре с нашей стороны». Дерек соглашается, прежде чем снова повернуться к Скотту. «Скотт, ты, я, Стайлз и Питер пойдем в школу и посмотрим, сможем ли мы найти какие-либо ее следы или то, что она делает. Если она использовала школу как охотничьи угодья, могут быть доказательства», — говорит Дерек, и Стайлз видит, что Скотт выглядит лучше, имея что-то, что он может сделать. «А как же Дитон?» — спрашивает Скотт, глядя на Альфу. «Он все еще под ее чарами», — напоминает ему Стайлз, — «и я понятия не имею, как снять их, как я сделал со стаей». «Думаю, мне стоит пойти с тобой», — неуверенно говорит Лидия. Дерек смотрит на нее и вопросительно поднимает бровь. «Не знаю, почему», — признается она. Дерек смотрит на Стайлза, который ловит взгляд Альфы и слегка кивает. «Хорошо. Лидия, ты с нами. Джексон, отведи Эллисон к ее отцу, прежде чем присоединиться к остальным». Эллисон открывает рот, чтобы возразить, но Дерек ее обрывает. «Ни один из наших уязвимых членов никуда не ходит один, не сейчас», — говорит он, и хотя она выглядит готовой поспорить, она затем замечает выражение страха на лице Скотта, поэтому просто соглашается.

***

Выйдя из джипа и Camaro, пятеро из них направились к главным дверям школы. Стайлз задавался вопросом, не станет ли проблемой приехать во время школьных занятий, так как они все технически прогуливали, но ждать было слишком сложно. Они вошли в школу, и Лидия с Питером разделились, чтобы направиться в кабинет, чтобы посмотреть, появилась ли Блейк, и найти любую информацию, которую они могли бы получить о женщине. Скотт, Стайлз и Дерек направились в ее класс, но Скотт и Дерек смогли сказать, что ее там нет из коридора. «Нам следует обыскать ее комнату?» — спрашивает Скотт. «Давайте подождем смены класса. Я могу сделать быстрое заклинание, чтобы посмотреть, появится ли что-нибудь, а вы двое можете заняться своими делами», — предлагает Стайлз. Трое ждут несколько минут, пока оба волка не поворачиваются, чтобы посмотреть в коридор, где из-за угла внезапно появляется мисс Моррелл. Увидев их, она выглядит удивленной и подходит к ним. «Мистер Стилински, рада видеть, что вы вернулись в школу», — говорит она легко, прежде чем повернуться к Дереку и посмотреть обеспокоенно. «А вы?» — спрашивает она у пожилого мужчины. Дерек начинает говорить, но затем останавливается и принюхивается. Внезапно он рычит и выпускает когти. «Дерек!» — кричит Стайлз как раз в тот момент, когда мисс Моррелл выбрасывает руку, заставляя струю черного порошка вылететь и окружить их троих. Дерек и Скотт врезаются в пепельный барьер. «Кто ты?» — рычит Дерек на, казалось бы, невозмутимую женщину. «Вы не студент, поэтому я не уверена, что вы в том положении, чтобы предъявлять какие-либо требования. К тому же вы трое в ловушке», — говорит она с легкой улыбкой. «Ты ведь знаешь, что я не оборотень, да?» — спрашивает Стайлз, поднимая руку, словно он на уроке, и с любопытством глядя на женщину. Мисс Моррелл хмурится. «Да, но ты нечто. Я улавливаю дуновение магии, незначительное, но достаточное, чтобы выделиться. Я разберусь со временем», — говорит она без беспокойства. «Так ты с Дарахом или с Альфами?» — спрашивает Стайлз, и женщина впервые выглядит выведенной из равновесия. «Дарах — это мерзость», — отвечает Марин, ее недовольство этой мыслью ясно видно на ее лице. Дерек и Скотт оба рычат и давят на свои барьеры. «Так ты из стаи Альфа. Их эмиссар?» — заключает Дерек, и женщина смотрит на него какое-то время, прежде чем наконец кивнуть. «Я согласилась служить в этой роли Девкалиону», — просто говорит она. «Хм», — говорит Стайлз с любопытным взглядом, заставляющим друида посмотреть на него. «Знаешь, я читал, что специфика языка была отличительной чертой друидов. Ты не ответил на вопрос Дерека, а скорее дал информацию, косвенно связанную с ним. Ты служишь в этой роли, а не в том, что ты Эмиссар. Ты также пояснил, что твои отношения с Девкалионом, а не со стаей», — говорит Стайлз, глядя на Дерека, который наблюдает за подростком взглядом, который на другого человека Стайлз назвал бы гордостью. «И что это значит?» — спрашивает Скотт в замешательстве, но определенно не в восторге. «Это значит, что она играет в какую-то игру», — объясняет Дерек. Моррелл не отвечает и не реагирует на их комментарии. Вместо этого она достает небольшой пакет. «Это не причинит вам вреда, но сделает вас более... послушными», — говорит она им, заставляя обоих волков с беспокойством взглянуть на Стайлза. «Вы используете травы согласия Гарнье?» — спрашивает Стайлз, словно он в классе. Мисс Моррелл смотрит на него с удивлением. «Я много читаю», — объясняет он. «Так что вы сможете управлять нашими телами, но не нашими разумами или ртами. Надеешься, мы не будем кричать или что-то в этом роде», — саркастически говорит он. «Я думаю, ты не будешь. Я знаю, что ты бы не хотел, чтобы твои одноклассники увидели, как ты изменился», — говорит она и бросает кучу в Дерека, который чихает. Скотт отступает, но не может убежать, поэтому он тоже получает дозу. Она бросает последнюю порцию в Стайлза, который не сопротивляется, но чихает. «Когда я нарушу линию, вы пойдете прямо к своей машине, не останавливаясь», — приказывает она. «Это действительно странно. Я хочу двигаться, но не могу», — говорит Стайлз, глядя на свое тело. Скотт и Дерек смотрят на него с выражением замешательства. Он смотрит на Дерека и подмигивает. Моррелл нарушает линию Дерека и поворачивается, чтобы сделать то же самое со Скоттом, когда рука Дерека движется слишком быстро, чтобы увидеть, и смыкается на ее горле, и швыряет ее в шкафчики позади нее. «Что?!» — ахнула она от удивления, когда Дерек наклонился к ней, его глаза вспыхнули красным, а клыки высунулись, когда он перешёл в бета-форму. «Ооох», — говорит Стайлз со смехом. «Наверное, мне следовало предупредить тебя, что травы не сработают, но ты же знаешь, враги и все такое». Стайлз переступает через пепельный барьер и скользит ногой, чтобы разорвать круг вокруг Скотта. «Не лучший день, чтобы застрять в коридоре с двумя действительно разъяренными оборотнями». «Как?» — ахнула она, когда Дерек усилил хватку, и она вцепилась в его руку. «О, защитные чары, которые я наложил на них, не дали травам подействовать», — легко говорит Стайлз и видит, как глаза женщины расширяются. «А теперь давай поговорим. Ты расскажешь нам все, что знаешь об Альфа-стае, а я постараюсь убедить высоких, темных и загадочных не рвать тебя на мелкие кусочки». «Стайлз!» Скотт выглядит очень расстроенным предложением Стайлза, и подросток вздыхает. «Ладно. Мы просто отдадим ее Питеру, чтобы он с ней поиграл», — говорит он и видит, как глаза женщины расширяются от страха. «Я дала клятвы, которые не смогу нарушить. Можете спросить Алана, он объяснит», — говорит она им, глядя на Дерека и пытаясь заставить его ослабить хватку. «К сожалению, Алан находится под чарами Дараха, так что в ближайшее время мы не сможем ему доверять», — грустно говорит Стайлз. Реакция мисс Моррелл не соответствует ожиданиям любого из них. Она выглядит искренне обеспокоенной и встревоженной. «Алан — мой брат. Я бы знала, если бы он был под чарами», — говорит она им. Стайлз вопросительно смотрит на Дерека, и он кивает. Она не лгала. «Это тонкая форма контроля над разумом. Она держала под контролем всю стаю», — говорит ей Стайлз. «Она? Откуда ты знаешь, что Дарах — женщина?» — спрашивает Марин, внезапно с подозрением глядя на всех троих. «Потому что мы знаем, кто такой Дарах», — говорит Скотт. Стайлз пытается отмахнуться от него, но подросток пропускает его сигнал. «Мисс Блейк? Учительница английского?» Стайлз делает глубокий вдох, но Марин внезапно выглядит в ужасе. «Я встречалась и говорила с ней, и я понятия не имела». Она поворачивается к Стайлзу: «Откуда ты знаешь? И как ты освободил свою стаю?» — спрашивает она. «Я получил от друзей рецепт порошка, который прерывает ее заклинание, а затем заставил их столкнуться со своими самыми глубокими страхами и собой», — рассказывает ей Стайлз. «Фильтр Еноха?» — спрашивает она понимающе, и Стайлз кивает, подтверждая ее догадку. «Тогда я могу освободить его. Есть другой способ снять этот вид контроля над разумом для тех, у кого есть Друидская Метка. Пожалуйста. Дай мне освободить его, и тогда он сможет все подтвердить», — умоляет она Дерека. Дерек смотрит на мгновение, прежде чем перевести взгляд на двух подростков, которые наблюдают за ним. «Мнения?» — наконец спрашивает он, удивляя их обоих. «Если она может освободить Дитона и является его сестрой, может, нам стоит это сделать», — предлагает Скотт, глядя на Стайлза. «Ты сможешь остановить ее, если она попытается что-то сделать?» — спрашивает он. Марин выглядит сбитой с толку, но затем она видит зеленый огонь в глазах мальчика и вздрагивает. Это сила. Внезапно она понимает, что он проевляет силу, не немного, как раньше, а довольно много. «Ты. Ты был тем, кто использовал магию на близнецах. Это был не Дарах. И щит на твоём доме», — догадывается она. Стайлз пожимает плечами. «После того, как Эннис заглянул и залил весь мой дом кровью, я больше не хотел никаких неожиданных визитеров. Близнецы меня разозлили, поэтому я избавился и от них», — небрежно говорит он. Эй, ему не обязательно признавать, что они все еще живы... насколько он знает. Дерек наклоняется вперед и наносит удар прямо в лицо Морреллу. «Попробуй что угодно. Что угодно, кроме того, что мы тебе говорим, и я вырву тебе глотку. Если Стайлз не доберется до тебя первым», — говорит он со свирепой улыбкой. Откинувшись назад, он отпускает, и Друид немного сползает вниз и пытается взять себя в руки. «Пошли», — говорит Стайлз и машет рукой, заставляя рябину на полу завихряться в небольшой торнадо, перемещаться по коридору, и воронка ветра рассеивается над мусорным баком, сбрасывая внутрь черный порошок. Стайлз улыбается, глядя на выражение беспокойства и внезапного понимания на лице женщины. Она никогда не имела превосходства.

***

«Ну, это была пустая трата времени», — пожаловалась Лидия, когда они вышли из административного офиса. Она и Питер прошли без проблем, но там они наткнулись на кирпичную стену. Мисс Блейк не звонила, но школа наняла замену, чтобы заменить ее класс, и никто, казалось, не был заинтересован в ответе на их вопросы. «Я не согласен, нужно смотреть на то, чего нет, а не только на то, что есть», — сказал Питер, и его голос звучал весело и задорно. Лидия бросила на него взгляд, который заставил бы многих меньших существ пересмотреть свое решение прийти к ней, но бета только рассмеялась. «Что ты имеешь в виду?» — наконец удалось ей спросить. «Она не появляется и не организует свое отсутствие, но никто не выглядел хоть немного обеспокоенным, удивленным или даже раздраженным?» — подсказал Питер, и Лидия нахмурилась, прежде чем поняла, что он имеет в виду. «Их околдовала Блейк», — отмечает она. «Возможно, не то, что она сделала со стаей, но что-то похожее, чтобы заставить персонал здесь видеть ее в лучшем свете, особенно когда она ведет себя не так, как обычно. Это не меняет и не контролирует их, просто заставляет их любить ее больше, чем она заслуживает», — отвечает Питер. Пока Лидия разговаривала с секретарем, Питер бродил вокруг, и его разговор с несколькими людьми был просветляющим. Хотя все они сказали, что едва знают ее, у всех у них было почти единодушное положительное впечатление. Черт, они практически дали женщине рекомендацию. Он не удивился бы, если бы ее выбрали учителем года или что-то в этом роде. «Если ее засняли на пленку, она не вернется», — сказала Лидия, скорее утверждая, чем задавая вопросы. «Только если она дура», — отвечает он, но затем поднимает глаза и видит, как остальную часть группы приближается со странной женщиной. «Это не она», — говорит он, указывая на Моррелла. Лидия хмурится. «Это мисс Моррелл, новый консультант». «Вы наконец решили, что вам нужна профессиональная помощь?» — саркастически говорит Питер, когда они подходят к остальным, искоса глядя на его племянника, прежде чем заметить тщательно сдерживаемый гнев мужчины. «Что?» — спрашивает он, более пристально глядя на всех. «Познакомьтесь с мисс Моррелл. Судя по всему, она сестра Дока Дитона», — говорит им Стайлз, а затем добавляет: «А также является Эмиссаром стаи Альфа». Глаза Лидии расширяются, но Питер только приподнимает бровь. «И ты отдаешь ее мне в подарок?» — с надеждой спрашивает он. «Зависит от того, сможет ли она освободить Дитона», — легко говорит Стайлз, в то время как Скотт бледнеет, но не совсем не соглашается. «Мы направляемся туда сейчас. Если мы сможем освободить его, это будет огромной помощью. Что-нибудь о Блейк?» Лидия и Питер делятся новостями и думают, что женщина ушла навсегда, пока они идут к машинам. Марин Моррелл наблюдает за стаей, пока они идут, и удивляется тому, как Питер переместился, чтобы расположиться таким образом, что если она попытается что-нибудь сделать, либо он, либо Дерек окажутся в наилучшей возможной позиции, чтобы убить ее. Это не то, чего она ожидала от такой стаи. Возможно, информация Девкалиона о раздробленном статусе этой стаи была неверной. Оглянувшись, она внимательно наблюдает за Стайлзом, прежде чем прийти к выводу, что это вполне может быть концом стаи Альфа, если то, что она чувствует в отношении подростка, верно. Она думает, что Девкалион и его стая Альфа совершили очень смертельную ошибку.

***

«Папа!» — крикнула Эллисон, входя в дом. Завернув за угол, она увидела отца, двух мужчин и женщину, которых не узнала. «Папа?» — обеспокоенно спрашивает она. «Эллисон, это наши дальние родственники Жаклин, Луи и Энцо Арджент», — сказал Крис, и Эллисон немного расслабилась. «Они пришли от имени Кларрисент», — говорит он с видом, который заставил ее внезапно обеспокоиться. «Что-то не так?» — спрашивает она, глядя прямо на Жаклин. «Мы получили сообщение от… союзника наших кузенов в Греции», — сказала Жаклин, глядя на подростка. «Высшая ведьма вызвала охотников в Афинах, поскольку ее беспокоили предзнаменования, которые беспокоили шабаши. Диона сказала, что они не были уверены в том, что именно происходит, но они были обеспокоены. Великая матриарх решила послать нас, поскольку Высшая ведьма указала, что опасность исходит от Бикон-Хиллз». «Мы имеем дело с Дарахом и стаей Альфа», — сказала Эллисон группе, — «и Дарах только что забрал маму Скотта», — добавила она и увидела, что ее отец внезапно встревожился. «Я не знаю, кто такие Скотт и его мама», — неуверенно сказала Жаклин, — «но даже присутствие Дараха не привлекло бы внимания Верховной Ведьмы. Если только это не на ее территории. Нет, это должно каким-то образом быть связано с Колдовством, поэтому она получает предупреждения». «Единственные ведьмы, которые у нас были, были изгнаны после того, как около половины из них погибли в драке. Вы хотите сказать, что нам придется иметь дело с еще одним кризисом?» — сказала она очень несчастным голосом. Жаклин закатила глаза. «Если честно? Ведьмы — не самые надёжные источники, и хотя я уважаю Верховную Ведьму... Предзнаменования? Знаки? Все это кажется мне слишком туманным. Я бы предпочла иметь дело с чем-то более осязаемым». Эллисон увидела похожие выражения на лицах двух других мужчин. «Ты когда-нибудь слышала о стае Альфа?» — спрашивает Эллисон свою кузину, и женщина внезапно выглядит заинтересованной. «ты предпочла помочь чем-то осязаемым?» — говорит она с улыбкой. «Младшая кузина», Жаклин счастливо улыбается: «Расскажи мне все об этом».

***

«Ну?» — спрашивает Джексон, подходя к Эрике и Бойду, которые стоят прямо у главного входа в больницу. «Мы смогли проследить их запах до парковки, но дальше ничего не произошло», — разочарованно говорит Эрика. «Где?» — спрашивает Джексон, и Бойд ведет его туда, где они проследили запах. Знак у входа в место гласит «Докторская парковка», и Джексон хмурится. «Разве шериф не сказал, что одна из машин врачей пропала?» — спрашивает он их. Эрика кивает. «Да. Тот парень, который должен был прийти на работу. Тот, что был внутри, его машина все еще здесь». Джексон наклонился и глубоко вдохнул на пустом парковочном месте. Тонкая смесь масла, бензина и тормозной жидкости, создающая совершенно уникальный аромат. Бросив ключи Бойду, он улыбается: «Ты водишь, я могу следовать запаху машины», он злорадствует, глядя на удивленные взгляды на мордах двух других волков. «Как? Я не учуяла ничего особенного», — Эрика требует со смесью сомнения и раздражения, что другой волк мог сделать что-то, чего не могла она. «Мой отец всегда ремонтировал свой BMW в Парк-Сити, насколько я помню», — говорит Джексон с ухмылкой. «Ну и что?» — спрашивает Эрика, пока они идут к машине Джексона. «Они делают все эти вещи с машиной, когда он едет, и в первый раз, когда он сделал это после того, как меня перевели, скажем так, запах был сильный. У этого доктора, должно быть, есть BMW, на котором он тоже ездит туда. Я чувствую запах машины моего отца в течение нескольких недель после поездки на техобслуживание, и поскольку доктор, по-видимому, отдал свою машину на техобслуживание сравнительно недавно, я узнал ее. Если Бойд водит машину, я могу отследить ее», — самодовольно говорит он. Бойд благоразумно воздерживается от улыбки, глядя на отвращение на лице Эрики, когда она забирается на заднее сиденье. Он выезжает задним ходом и начинает движение, следуя инструкциям Джексона. Единственным спасением во всей этой истории является то, что Стилински не присутствует здесь для неизбежных шуток про собак, которые он бы отпустил, если бы увидел их разъезжающими с головой Джексона, торчащей из машины. «Поверните здесь», — приказывает он, и Бойд делает это без комментариев, пока они наконец не доезжают до одной из наименее посещаемых общественных зон на краю заповедника. «Стой!» — кричит он, и Бойд нажимает на тормоза как раз в тот момент, когда Джексон выпрыгивает из машины. Бойд и Эрика быстро следуют за другим подростком, который мчится по полю, пока Бойд не замечает машину, спрятанную в кустах. «Это?» — спрашивает Эрика, когда они подходят, но затем ветер стихает, и запахи доносятся до них. Гнилостный запах Дараха, Мелиссы Макколл и остальных троих! «Мы идем по следу!» — говорит Джексон, но рука Бойда на его плече дёргает подростка назад, заставляя его рычать. «Нам нужно сообщить об этом шерифу», — говорит Бойд, и оба других волка ошеломлены его комментарием. «Шериф знает, помнишь? Нам, вероятно, также не нужно гоняться за ней без всей стаи». Эрика и Джексон оба выглядят смущенными, но соглашаются, и Эрика зовет, когда поднимается ветер, и они чувствуют его запах. Кровь! Головы Бойда и Джексона поворачиваются в сторону запаха, и они двигаются. «Оставайся здесь», — кричит Джексон Эрике, которая рычит и игнорирует подростка. Они втроем уходят примерно на пятьдесят ярдов в лес, когда находят их. Тела двух врачей и другой медсестры, все с перерезанными горлами, лежат в кругу. Никаких признаков Мелиссы. «Позвони ему», — говорит Эрика, глядя на Бойда. «Скажи им, что мы встретимся с ними у машины».