III. Зависть

      Сложное чувство. Оно перекрывает остатки хорошего, медленно, по крупицам взращивая ненависть как к чужому, так и ближнему. Хочется стянуть с собственного лица кожу из-за ощущения, что такого же успеха не получится добиться ни-ког-да. Словно сама Вселенная насмехается так сладко, что в ушах раздаётся белый шум, а ноги предательски вынуждают рухнуть на землю. Туда, где, по ощущениям, тебе и место.

***

      – Прости меня.       Что?       Словно читая мысли и чувствуя недоумение, она повторила:       – Прости.       Он точно спятил. Путешественница умеет извиняться? Или это очередной акт вежливости, что она применяет с любым другим существом Тейвата?       – За что? – придав голосу грубости, он решил сперва не спешить.       – За меня. Я мешаю, – ровным, тихим тоном буркнула Люмин, как если бы давно смирилась с этим фактом, – Можешь позлорадствовать. Я признаю свою никчёмность.       Странник ещё успеет насытиться чужим отчаянием, но ведь это явно не та развилка, о которой он грезит каждую ночь. Он не может позволить сдаться ей прямо сейчас – пусть лучше привяжется, почувствует себя нужной, да что угодно сделает!... Это не должно закончиться так.       – И что ты будешь делать? – заносчиво, закинув голову к верху, шикнул Странник. Хотелось назвать её ничтожеством и снова жестоко проехаться по и без того убитой самооценке, но тогда она бы точно осталась здесь гнить до последнего дня.       – Это уже явно не твоя забота.       Он ожидал истерики и громких всхлипов, разглагольствования про тяжёлую судьбу и сложность выбора, но ничего этого не последовало. Лишь это короткое предложение, полностью разрезающее единственную связь между ними. Эту треклятую ниточку, которой они планировали друг друга придушить при первой возможности.       И всё же правда на стороне Люмин. Его не должно касаться, куда она пойдёт дальше и какая будет её судьба.       Не собираясь больше ничего говорить, Путешественница проводила взглядом летающую малышку, испуганно прячущуюся от плесенника, а затем принялась отряхивать юбку. Они оба знали, что та чиста – но так Люмин завершила их диалог. Натянув туфли, которые за всё время услышали достаточно оскорблений за свою непрактичность, девушка молча двинулась вперёд, совсем не оборачиваясь.       Это мгновение должно было быть красочным и приятным, но всё снова закончилось гнусно. Странник вновь пропустил мысль, что вокруг него счастье отравляется.

***

      – Куда мы пойдём теперь? – с любопытством выпытывала Паймон, не догадываясь, что произошло за последние пару дней.       Люмин успела остудить тот пыл, с которым взращивала злость к своей спутнице. Вины малышки в этом не было, а потому к ней стоило относиться достойно, не делая её жертвой своих эмоциональных взрывов.       – В твоё самое нелюбимое место, – улыбаясь, ответила Люмин, подмечая, как быстро меняется выражение лица Паймон.       Та быстро смекнула, в какую сторону они держат путь – и тут же завопила неистово, обиженно бормоча что-то! Шум поднялся такой, что даже птицы испуганно разлетелись прочь. Люмин закатила глаза, не желая думать о возможных последствиях – да и вряд ли где-то здесь будут люди из Бригады тридцати, а значит, бояться пока нечего.       Направлялись они в пустыню. Девушка посчитала нужным как можно скорее поговорить либо с Дэхьей, либо с Кандакией, потому что новости из города до деревни Аару обычно доходят с задержкой, что определённо могло дать некоторое преимущество. И всё равно нужно было оставаться начеку – в оживлённых местах шанс попасться всегда растёт.       Паймон заметно погрустнела, когда они пересекли Стену Самиэль, попрощавшись с влажными, завораживающими лесами. Путешественница прекрасно понимала чужое негодование – было действительно непривычно прикрывать глаза от норовящего попасть в них песка. А ещё Люмин ужасно раздражали сражения, потому что ноги всегда вязли, застревали.. В общем, сложностей только прибавилось, от чего настроение ухудшилось.       Вскоре она запретила Пустынников. Это точно были не люди Мерукана, потому что он, как главарь, точно был бы среди них, но Люмин всё ещё не могла быть уверена в том, что её не тронут. Их никогда не угадаешь – кто-то из наёмников относится к ней доброжелательно, кто-то нейтрально, а кто-то...       И всё же пришлось рискнуть, держа меч наготове.       Люмин осторожно выглянула из-за груды камней, а затем медленно начала приближаться к небольшому лагерю, стараясь идти как бы мимо, но напрямую пересекаясь с Пустынниками. Те, кажется, даже не шелохнулись – расслабленно отдыхали в тени, каждый увлечённый своим делом.       Кто-то её окликнул. Внутри сразу всё сжалось.       – Не так быстро. Чего надо? – голос был низкий, пугающий, но в то же время с напускным пафосом, будто для обороны.       – Пройти надо. Можно?       – А меч держишь, чтобы песок перед собой рубить, дикарка?       Люмин побледнела, но всё же убрала его, показывая, что не настроена на драку. Выражение лица мужчины едва заметно подобрело.. или ей показалось?       – Расслабься, Путешественница.       Он не придумал, что ещё сказать, чтобы его слова не звучали слишком злостно, поэтому только шире улыбнулся. Какая-то девушка, сидевшая чуть поодаль, добродушно помахала рукой, словно ребёнок.              Кажется, сегодня удача на стороне Люмин.       – Вы знакомы с Меруканом? – она тут же словила вопросительные взгляды и облегчённо выдохнула, понимая, что объясняться не придётся.       – Мы отшельники. Сами по себе, вне чужой власти. Едва ли пересекались с другими, такими же ребятами, но.. Всё же привыкли так.       Люмин понуро опустила плечи, вместе с расслаблением чувствуя некую досаду. Её не убьют – о чудо! – но и информации она не получит. Значит, только время потратила.       Перепуганная Паймон только сейчас вылетела оттуда же, откуда недавно вышла Путешественница – громкое «фух» явно повеселило нескольких Пустынников, и они ещё некоторое время побеседовали.       У Люмин теперь был гарантированный ночлег, но солнце по-прежнему было в зените, поэтому, под недовольные возгласы только что поевшей Паймон, ей пришлось оставить это дивное местечко и продолжить двигаться в сторону деревни.

***

      – Думаешь, сможет? – обеспокоенно пробормотала Кандакия, хрустя пальцами.       – Обязательно. Я помогу.       Дэхья уверенно подмигнула, размяла спину и направилась к выходу из деревни, чувствуя на себе пристальный взгляд. Её темные волосы поддались хаотичному ветру, так и норовясь попасть на глаза или в рот, но она давно привыкла. За последнюю неделю число визитов стремительно приближалось к двадцати, и это не могло не беспокоить – поэтому какие-то волосы давно ушли на второй план, а плотный макияж тщательно скрывал синяки под глазами.       Прямо за углом она столкнулась с причиной её недосыпа.       – Ты?! – её взгляд выражал не то радость, не то злость.       Люмин резко отпрянула, не скрывая детский страх в глазах.       Дэхья тут же подняла руки, показывая, что всё в порядке. Медленно начала диалог:       – Где ты была?       – Скиталась, – виновато шепнула Путешественница.       – Тебя не ранили? – кажется, Дэхья собиралась задать ещё сотню вопросов, чтобы убедиться, что её подруга нисколько не пострадала.       – Почему ты не бросаешься на меня? Не злишься, не кричишь, не ненавидишь..       Девушка томно выдохнула, делая осторожный шаг вперёд.       – Мы искали тебя. Никто не верит.. слухам. Но нужны доказательства и, самое главное, ты. Ты жива! – Дэхья с ноткой вины улыбнулась, показывая, что только рада этому.       Зажмурившись, Люмин нетерпеливо шагнула в её объятия, почувствовав укол в груди – казалось, что прошла вечность с момента, когда она последний раз чувствовала себя в безопасности. Слёзы тут же полились градом от осознания, что ещё не всё потеряно. Её ждали, она не одна!       За такой короткий срок Люмин достаточно успела себя возненавидеть – она всё ещё это делала, но теперь закралась небольшая надежда. Тяжёлое от волнения дыхание медленно приближалось к ровному, а тело теряло напряжение.       Вместе с тем к горлу тихонько ползла зависть. Им не приходится сталкиваться со всем тем, что она пережила. Им не нужно было прятаться – а она тряслась за свою шкуру, как никогда.       Тогда к слезам в компанию вернулась прежняя дрожь вместе с волной вины за то, что она в какой-то степени хотела бы, чтобы её друзья почувствовали то же, что и она сейчас проживает.       – Пойдём, – Дэхья осторожно взяла её за руку, – Здесь ты в безопасности.

***

      Нужно что-то делать. Что-нибудь кроме избиения ни в чём не виноватой скалы, по которой уже в пятый раз гулко стукнул кулак. Плевать, какие ощущения и чувства были вложены в эту куклу – он всё равно упорно игнорировал и боль, и облегчение, и всё остальное, что было даровано ему, как человеческому подобию.       Странник слегка забеспокоился, когда на аудиенцию его пригласила его новая «попечительница». От одного только этого слова он уже недовольно морщился, не желая, чтобы кто-то имел контроль над ним.       Пришлось лишь неуверенно волочиться в уже знакомое место, перед входом нацепив привычную маску того, кто «не при делах». Всегда работает.       – Ты помог ей, – нежный голос жёстким эхом раздался вокруг, создавая впечатление, что исходит со всех сторон, – Почему?       – Не радуйся раньше времени. Я просто не хотел поднимать шум.       – Но ты мог уйти, оставив её на произвол судьбы. В конце концов, не на тебя же точит зуб добрая часть города, м?       Странник недовольно цокнул, сложив руки на груди и при этом незаметно для Нахиды теребя свой рукав.       – Ты ищешь скрытые смыслы, там где их нет.       – Я констатирую действительное.       Диалог вошёл в тупик. Понимание неправоты душило острой проволокой, но бывший предвестник не собирался признавать это. Милая улыбка Буэр его раздражала, вызывала рябь в глазах.. Она ничего не говорила, но и не отпускала его – будто специально тянула время, чтобы он взорвался и наговорил того, чего не должен.       Странник посчитал, что он достаточно умён, раз понял эту схему. Поэтому молча рванул прочь, игнорируя эхо от собственных шагов в гробовой тишине. Пронзительный взгляд сверлил спину.       Вероятно, прямо сейчас Путешественница волочится где-то в джунглях, отбиваясь от плесенников под вопль этой надоедливой консервы. Плачется той в плечо о своей горькой судьбе и потерянных друзьях, шарахается от любого звука.. Да, эти мысли определённо приносили Страннику некоторое удовольствие. Но он не мог сказать, что они же не вызывали у него любопытство. Вдруг всё совсем не так, как он себе представляет?       Вдруг это он остался жалким скитальцем, вынужденным потонуть в одиночестве (в изяществе которого он, к слову, начинает понемногу сомневаться..), а у Путешественницы всё идёт своим чередом и совсем скоро вернётся на круги своя? Он ни в коем случае не должен позволить этому случится, ведь тогда она будет права.       Поэтому, собравшись с мыслями, Странник ринулся туда, где они виделись последний раз.

***

      В доме дяди Анпу было тепло, но не пекло так, как на улице. Приятный запах еды мгновенно пробудил спрятанное подальше чувство голода, и Люмин не жадно, но всё же яро набросилась на лакомый кусочек, чтобы порадовать себя.       Кандакия изучала девушку задумчивым взглядом – благо, та настолько вымоталась, что ей уже было всё равно, кто сверлит ей спину. В глаза мешалось беспокойство и опасение, но она всё же шагнула вперёд, давая понять, что Люмин здесь не одна.       – Приятного аппетита, – скомканно начала защитница деревни, тщательно подбирая слова, – Ты.. знаешь, что произошло?       – Ты спрашиваешь у меня, что было на самом деле, или что растрепали по городу?       – Было бы неплохо услышать оба варианта. От этого будем отталкиваться. – решительный взгляд девушки на секунду сменился заботливым, – Если не затруднит, конечно.       С трудом проглотив кусок, Путешественница едва заметно напряглась. Поводов для волнения не было, но страх сказать лишнее давил на горло.       – По мнению экспертов я безжалостно вырезала толпу людей, потому что они отказали мне в помощи. Красиво звучит, да?       – Скорее категорично.. Но эту историю я знаю. Что насчёт правды?       Люмин помедлила.       – Я знаю, что виновен конкретный человек. Он обращался ко мне с таким сияющим взглядом, словно помешанный.. Предлагал сделку, мол, без гроша в кармане не останусь.       – И ты, конечно отказала.. Это правильно. Преступность растёт, нужно оставаться начеку.       – Ты видишь, каким боком мне это вышло. Я даже не представляю, как и кому могла насолить! Причина ведь явно не в этом чёртовом отказе, – Люмин, не контролируя себя, стукнула по столу так, что задребезжали стаканы, а Кандакия и вовсе подпрыгнула от неожиданности.       Следующие несколько минут пролетели в неловком молчании. Каждая девушка делала свои выводы – Люмин, правда, ничего важного так и не узнала... Но успела обдумать наличие покрова и союзников.       Тихую идиллию, словно по традиции, снова прервала Паймон, которая прилетела спросить, нет ли добавки. Люмин только закатила глаза, поскорее доедая свою порцию, чтобы случайно её не лишиться.       Только под шумок Путешественница позволила себе расслабиться – пусть и без полной уверенности, но она чувствовала, что здесь безопасно. Взгляд начал бегать по разным углам дома. Причудливые вазы с росписями и неразборчивыми иероглифами, памятные фотографии как со старейшинами, так и с малышами деревни, мелочи для уюта, приятный, родной аромат – всё это так или иначе в совокупности заставляло чувствовать себя в своей тарелке. Если бы только она могла остаться здесь..       Внезапно уютный домик стал душить, казаться клеткой. Девушка поспешила выйти наружу – благо, её никто не будет останавливать. Паймон осталась болтать с Кандакией, поэтому Люмин сможет насладиться тишиной и прохладным воздухом.       Уходящее солнце приветливо встретило светлые локоны девушки, лаская их тёплыми лучами. Где-то поодаль резвились малыши, наслаждаясь последними минутами перед тем, как их разгонят по домам. Кто-то поливал цветы, кто-то подметал крыльцо.. Здесь время и правда замирало, словно деревня была отделена от всего остального мира, такая невинная и уютная.       Медленно приближающаяся точка заставила сердце биться быстрее. Когда Люмин начала различать некоторые очертания этой точки, к бешеному сердцебиению присоединилась дрожь в коленях.       Зачем он пришёл?       Странника, казалось, совсем не смущало, что он так властно движется по опустевшим дорожкам, словно это была его деревня. Словно для него это обыденность. Он не летел, не пытался нагнать Люмин – просто медленно, с гадкой усмешкой, шёл в её сторону, повышая уровень тревоги с каждой секундой.       Он улыбался, но сам прекрасно понимал, что приполз к ней по своей воле. Унизительно было возвращаться к девушке, на которую, по его же словам, ему было плевать. Но для любого результата нужно чем-то жертвовать, верно? Пускай сегодня это будет его достоинство.       Люмин решила ринуться в лапы опасности, надеясь, что не ошибается в этот раз. Они встретились на подвесном мостике, слегка качающемся и напоминающем о шаткости её положения.       – Всё-таки некого больше изводить, да? – она напала первой.       – Мир не крутится вокруг тебя.       – Вокруг меня крутишься только ты.       Его уверенный взгляд на секунду дрогнул, но он тут же вновь принял строгий, равнодушный вид.       Странник нелепо молчал, сложив руки на груди. Казалось, он и сам не понимал, зачем пришёл. Словно наваждение заставило его приплестись в такую даль только ради того, чтобы помозолить давней знакомой глаза. И всё же он знал, как удивлять.       – Я подумал, что такой никчёмной особе, как ты, не помешает лишняя пара рук, – но довольный оскал явно показывал, что он так не думает.       – Весьма отчаянный прилив благородства, но я в нём не нуждаюсь, – отчеканила Люмин, скрывая дрожь в голосе и мысленно молясь, чтобы этот нахал поскорее ушёл.       Путешественница хотела ранить его так же. Сказать что-то, что заставило бы его немедленно убраться отсюда и больше никогда не возвращаться. Но пока на ум приходили только нелепые подколы:       – Или это тебя подослала Буэр? – она ехидно усмехнулась, поворачивая стрелку.       Удовлетворённая улыбка мигом сменилась на нахмуренные в гневе брови. Сердце Люмин совершило кульбит – она дёрнула за нужную ниточку. Только вот.. не поплатится ли она за это?       – Лучше заткнись, пока прошлая стычка не повторилась.       – Ты не посмеешь сделать это при детях.       – Не недооценивай меня.. – томно буркнул Странник, делая шаг вперёд. Мост качнулся сильнее, и Люмин дёрнулась от испуга.       Неуклюже пятясь назад, Путешественница начала вспоминать всех богов, знакомых и незнакомых – лишь бы этой ночью она осталась цела!.. Хотелось сжаться в комочек, спрятаться в угол, укрыться от череды подстав, что рушат её жизнь так последовательно.       Но несостоявшуюся казнь прервал истошный крик со стороны входа в деревню. Дэхья, запыхавшаяся и красная, пыталась отдышаться, но увидев Люмин, ринулась к ней, крича на бегу:       – Матры здесь!