Глава 44. Албания

      Половину следующего дня Гермиона провела, накладывая чары незримого расширения на рюкзак Рона. Хоть он и не просил ее об этом, она знала, что такая вещь всегда будет крайне полезна. К тому же ей хотелось испытать свою новую палочку на чем- то действительно сложном. Затем отправилась в магазин и накупила целую кучу консервов и снеков, чтобы взять с собой в эту поездку.       Дома Гермиона уложила вещи и продукты в свою маленькую сумочку. Хоть Рон и планировал справиться за пару дней, но Гермиона в этом не была уверена.       Рон вернулся поздно. Гермиона ждала его в гостиной, читая книгу о магических животных. Она пыталась найти информацию о существах, способных передвигаться под землей, но таких было очень много, и, не имея каких- то еще примет, кроме тоннелей, определить, кто это, оказалось невозможным.       — Сегодня ужин от мамы! — помахал Рон пакетом. — Я заходил к ней за палаткой. Она пыталась накормить меня дома, но я сказал, что палатку нужно еще передать Невиллу, и попросил завернуть еду с собой.       — Ммм, еда миссис Уизли. Что бы она ни приготовила — это будет восхитительно! — обрадовалась Гермиона. Ужины из паба хоть и были вкусные, но уже порядком приелись. — А у меня для тебя тоже подарок.       — Какой? — удивленно спросил Рон.       — Вот! — она подняла рюкзак, который лежал здесь же на диване.       — Э- э, это мой старый рюкзак, Гермиона… — недоуменно смотрел на нее Рон.       — Да! Но теперь он увеличен заклятием незримого расширения!       — Ух ты! — лицо Рона расплылось в довольной улыбке. — Всегда о таком мечтал! Спасибо!       — Не за что! Мне нужно было опробовать свою новую палочку на сложном заклинании. И она справилась отлично.       — Спасибо большое! — еще раз поблагодарил он, засунув руку в рюкзак по плечо.       — На самом деле, там очень много пространства. Намного больше, чем в моей сумочке.       В этот вечер они быстро поужинали и, договорившись встать завтра в шесть утра, разошлись по комнатам.

***

      Следующим утром, сонные Рон с Гермионой достали фотографию места, куда им необходимо было трансгрессировать, и, взявшись за руки, переместились на берег небольшого лесного озера.       Это было очень большое расстояние для трансгрессии, и сейчас, оказавшись на твердой земле, они пытались отдышаться и прийти в себя после столь длительного перемещения.       — Я даже не знаю, что хуже — трансгрессировать на такие расстояния или самолеты, — проговорил Рон, пытаясь выровнять дыхание. — Ты как, в норме?       — Да, в порядке, — тяжело дыша, ответила Гермиона.       Немного придя в себя, она начала ощущать свежий запах лиственного леса, напоенный ароматами разных трав и цветов. Гермиона огляделась и увидела слева от них синюю гладь лесного озера, чья кристально чистая вода позволяла различать его каменистое дно.       Сразу за неширокой полосой берега начинался лес, а вокруг этого всего, насколько хватало глаз, простирались горы, белевшие снежными верхушками.       — Ого, как здесь красиво! — озираясь по сторонам, проговорил Рон.       — Так, вроде место правильное, — деловито заметила Гермиона, сверяясь с фотографией. — Теперь нам нужно найти поместье. По описанию Гарри, нам туда.       Гермиона указала на едва заметную тропинку, уходящую в глубь леса.       — Гермиона, может, сначала поставим палатку? Позавтракаем? — с надеждой в голосе произнес Рон.       — Рон, это вообще- то ты ограничен во времени. Я думала, в твоих интересах закончить здесь как можно быстрее.       — Да, — вяло согласился он. — Но посмотри вокруг. Это прямо райское место. Начинаю понимать Волан- де- Морта в его стремлении сюда.       — Ты думаешь, он здесь природой любовался? — скептически заметила Гермиона.       — Я не знаю! Но все может быть. Может, мы не все о нем знаем.       — В том, что мы не все о нем знаем, я как раз уверена… — задумчиво проговорила Гермиона.        — Но хорошо, думаю, часик мы можем потратить на обустройство и завтрак. Доставай палатку.       Радостный Рон почти с головой нырнул в свой рюкзак, а Гермиона тем временем достала из своей сумочки продукты.       — Как насчет яичницы с беконом? — спросила она у Рона, хотя и знала, что он сейчас согласится на что угодно.       — Отлично! — просиял он, раскладывая палатку на самом ровном месте.       Пока Гермиона готовила яичницу, Рон установил палатку и наложил защитные чары над ней. Гермиона отметила про себя, что это были те же самые заклинания, которые они использовали во время поиска крестражей.       Они закончили каждый со своим делом почти одновременно и, хоть бекон у Гермионы немного подгорел на открытом огне, в целом их завтрак выглядел очень аппетитно.       Расставив тарелки на пледе, который захватила с собой Гермиона, они приступили к еде.             Ели в тишине, каждый погруженный в свои мысли, но это молчание не было тягостным. Даже не разговаривая, они все равно чувствовали единение друг с другом. Из- за гор появились первые рассветные лучи солнца, и Гермиона, почувствовав приближение дневной албанской жары, стянула толстовку через голову.       — Тебе больше не холодно? — нарушил тишину Рон.       — Нет. Кажется, я пришла в норму, — ответила она.       — Это хорошо, — проговорил он и, потянувшись к ее лицу, заправил за ухо выбившуюся прядь волос.       Гермиона почувствовала, словно что-то перевернулось в ее животе от этого жеста, и, чтобы скрыть смущение, она быстро взмахнула палочкой, убирая с пледа опустевшие тарелки.       — А когда… — Рон замолчал на несколько секунд, словно собираясь с силами, — когда ты собираешься вернуться в Австралию?       — Я тебе надоела? — лукаво улыбаясь, спросила в ответ Гермиона.       — Ты прекрасно знаешь, что нет, — с обидой в голосе ответил он.       — Ну, вообще-то, я решила остаться. Нет, мне, конечно, нужно будет вернуться за вещами и Живоглотом, но я поняла, что мое место в Лондоне. Хоть мне и придется начинать все заново.       — Ты правда возвращаешься? — Рон смотрел на Гермиону глазами, полными надежды.       — Да, — покивала она головой.       — Я очень рад, — проговорил он и порывисто обнял ее, но тут же отпустил, пробормотав: — Прости.       Гермиона молчала. Она не понимала, к чему сейчас вести эти разговоры, если Рон еще два года обязан встречаться с Мишель?       — Возьми рюкзак, — вернулась Гермиона к цели их визита сюда. — Если вдруг кого- то встретим, пусть думают, что мы туристы.       Они направились по едва заметной тропинке, петляющей между деревьев. По данным Гарри, поместье должно размещаться где- то в этом направлении.       — Надеюсь, что их дом не скрыт какими-нибудь чарами, — шепотом поделилась Гермиона своими опасениями с Роном.       — Тогда просто скажем, что не нашли его, — также шепотом ответил он.       Дальше они шли в тишине, боясь выдать свое присутствие, и, чем глубже они заходили в лес, тем плотнее обступали их деревья. В какой- то момент они уже решили, что совсем забрались в непроходимую чащу, и хотели повернуть обратно, но внезапно Гермиона заметила подозрительно вздувшийся участок земли под деревом.       — Может, это корень так разросся? — высказал свое предположение Рон.       — Или мы на правильном пути, — тихо проговорила она.       Эта находка придала им решимости двигаться вперед, хотя под сенью вековых деревьев и густого подлеска следов тропы уже не было видно. Но чем дальше они углублялись в чащу, тем чаще им попадались странные следы: земля вздымалась неестественными буграми, будто под ней извивалось нечто огромное и живое. Однажды они чуть не сорвались в темный провал — круглый тоннель, скрытый слоем хвороста и прошлогодней листвы. А вскоре Рону и вовсе не повезло: почва внезапно провалилась у него под ногой, и он, громко ругнувшись, очутился по пояс в сырой подземной пустоте.       — Черт, — выпалил он. — Все- таки здесь реально живет какая-то тварь.       — Тише, — прошептала Гермиона, помогая ему выбраться из образовавшейся ямы.       Они стали тщательнее смотреть под ноги, пытаясь угадать, где нет подземных тоннелей, и даже сначала не заметили, что лес вокруг них постепенно начал редеть.       — Рон, кажется, мы на месте, — удивленно проговорила Гермиона, и Рон тоже оторвал взгляд от земли.       Впереди еще оставалось несколько редких деревьев, за которыми виднелось двухэтажное каменное строение, огороженное железным забором с острыми, как пики, верхушками.       Рон с Гермионой поспешно встали за дерево, боясь быть замеченными обитателями дома. Рон быстро достал мантию-невидимку из рюкзака и, набросив ее на себя, раскинул руки, приглашая встать под нее и Гермиону.       Она, поколебавшись мгновение, все- таки шагнула в его сторону и, повернувшись к нему спиной, прижалась к его груди. Рон сомкнул руки, и мантия скрыла их обоих.       Затылок Гермионы упирался в подбородок Рона. Их тела были так близко, что она чувствовала каждый вздох его грудной клетки. Внезапное желание повернуться к нему лицом и прижаться к его губам накрыло Гермиону стихийной лавиной, и ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не сделать этого. Но что-то ей подсказывало, что и Рон сейчас испытывает то же самое.       Гермиона сделала глубокий вдох, стремясь успокоить учащенно забившееся сердце, и, как можно спокойнее, прошептала:       — Давай пока понаблюдаем отсюда за домом. Может, что- то удастся увидеть.       — Я не против, — прошептал Рон и плотнее прижал ее к себе.       С их позиции просматривался главный вход, боковая сторона дома и часть заднего двора.              В этом особняке не было ничего изысканного. Он был сложен из серых камней в почти квадратную двухэтажную постройку. Возможно, это было какое-то древнее строение, а может быть, его просто стремились сделать в таком стиле.       Небольшие окна зияли чернотой, и, если бы не задний двор, можно было подумать, что дом этот давно покинут. Но та часть двора, которая была доступна для обзора, выдавала, что дом все- таки жилой. На веревках было развешено сероватое постельное белье, а по двору ходили куры.       И вокруг этого жилища вся земля была изрыта многочисленными тоннелями…       — Как думаешь, имеет смысл идти к ним сейчас и изображать потерявшихся туристов? — прошептал Рон.       — Давай еще понаблюдаем, — прошептала Гермиона. — Может, кто-нибудь выйдет из дома.       И, будто в ответ на ее слова, хлопнула дверь, и во двор вышла полноватая женщина. Она была одета в длинное холщевое платье, поверх которого был повязан грязноватый передник, а на голове был надет красный платок.       Она прошла к веревкам, на которых было развешено белье, и быстро начала его снимать, перекидывая себе на плечо.       — Это что — мать мальчика? — тихо спросил Рон.       — Я не знаю, — также едва слышно ответила Гермиона.       Женщина тем временем направилась обратно в дом, громко шугнув кур, пытавшихся зайти через открытую дверь.       — Она явно не волшебница, — проговорил Рон.       — Может, это их служанка? — откликнулась Гермиона.       Женщина тем временем опять вышла во двор с металлической миской в руках, и куры со всего двора бросились к ней. Она высыпала зерно на землю и направилась обратно, осторожно ступая между птиц.       — Может, теперь она пойдет кормить и этих подземных тварей? — предположил Рон, но женщина из дома больше не вышла.       Рон с Гермионой простояли еще минут сорок, всматриваясь в пустые окна, но больше ничего не происходило.       — Я предлагаю вернуться в палатку и составить план, — предложила Гермиона.       — Может, мне сейчас туда сходить? — отозвался Рон.       — Нет, слишком опасно идти туда днем.       Они отошли немного за деревья и, наконец, скинули мантию. Неожиданно их обдало горячим воздухом — за то время, что они стояли под мантией, температура воздуха явно увеличилась, и лес наполнился полуденным зноем.       — Классная штука — эта мантия, — произнес Рон, заталкивая ее в рюкзак.       — Да, — согласилась Гермиона. — Тот, кто ее создал, обладал непревзойденными способностями.       Они направились назад, и дорога в обратном направлении уже не показалась им такой долгой. Уже через пятнадцать минут перед ними начало сверкать живописное озеро, у которого они разместили палатку. Рон даже собрался искупаться в нем, но, едва ступив в воду, он тут же выскочил оттуда, потому что вода оказалась ледяной.       — Ну и жарко же здесь, — пожаловался он, выходя из палатки уже в шортах.       — Примерно так же жарко летом в Австралии, — откликнулась Гермиона. Она сидела у самой кромки озера и бросала маленькие камушки в воду.       — Я вот все- таки думаю, что действительно мне стоит пойти к ним в дом, — произнесла Гермиона, повернувшись лицом к Рону.       — Гермиона, это не обсуждается. Пойду я, и точка, — твердо ответил он, садясь на траву рядом с ней.       — Но послушай, у тебя делюминатор. Если мне понадобится помощь, то ты сможешь попасть ко мне!       — Все равно — нет, — стоял на своем Рон.       — Ну, хорошо. Мы можем пойти вместе.       — Гермиона, мы не сможем двигаться под мантией вдвоем. Мы уже выросли, — с улыбкой произнес он.       — Да, и кое-кто даже чересчур, — согласилась Гермиона, намекая на рост Рона. — Но я не про то. Я могу применить к себе дезиллюминационное заклинание. Оно, конечно, сложное, но я должна справиться.       — Нет, — Рон тяжело вздохнул, смотря на нее как на капризного ребенка.       — Вообще- то, я твоего позволения не должна спрашивать, — уже раздраженно ответила Гермиона.       — Гермиона, я не позволю тебе больше рисковать своей жизнью, — спокойно произнес он.       Сейчас в Гермионе боролись две половины — одной была приятна такая забота о ней, а другую раздражала эта уверенность Рона, что у него есть право приказывать ей. И все-таки победила вторая сторона.       — На каком основании ты здесь командуешь мной? — начала закипать она.       — Я не командую, — тон Рона стал оправдывающимся. — Просто я не хочу, чтобы с тобой случилось еще что-то.       — А с тобой, значит, случиться ничего не может?       — Может, но если ты будешь рядом, то я буду сильнее нервничать и точно где-нибудь накосячу.       — Вот видишь, значит, все-таки стоит идти мне! — Гермиона уже начинала злиться не на шутку.       — Гермиона, мы ходим по кругу, — устало ответил Рон.       — Из- за твоего упрямства, между прочим!       — Только из-за моего?       — Рон, я решила, что пойду с тобой! — решительно заявила она.       — Нет, Гермиона, не пойдешь! — не менее решительно ответил Рон.       — Нет, я искренне не понимаю, почему ты уперся?       — Потому что боюсь за тебя! — выпалил Рон, повысив голос. — И потому что люблю тебя!       Рон замолчал и слегка покраснел, но взгляд от Гермионы не отвел, испытующе глядя на нее. Последнюю фразу он явно не планировал произносить вслух.       — Это все причины? — спокойно спросила Гермиона, и по лицу Рона она поняла, что это не те слова, которые он хотел сейчас услышать.       — Да, а тебе их мало? — уже холодно бросил Рон, и тон его стал точно таким же, как при разговоре с Мишель на свадьбе Гарри.       И эта его интонация сейчас взбесила Гермиону окончательно.       — Не смей разговаривать со мной, как с ней! — рявкнула она.       — С кем? — тем же тоном спросил Рон.       — С Мишель! — сквозь зубы процедила она.       — Откуда ты знаешь, как я с ней разговариваю? — уже удивленно спросил Рон.       — Я слышала вас в туалете на свадьбе, — нехотя призналась Гермиона.       Рон задумался, видимо, вспоминая, о чем они тогда говорили.       — Не мучайся, ничего секретного вы там не обсуждали, — зло выпалила Гермиона. — И я не собиралась вас подслушивать. Просто так получилось.       — Хм, не знал, что я с ней разговариваю как- то по-особенному. А тебя это раздражает?       — Да, раздражает! И давай все эти разговоры про чувства закроем на ближайшие два года. Я же правильно понимаю, что ты в своем контракте ничего не собираешься менять?       — Я в этом контракте ничего не могу поменять. Иначе я потеряю все!       — Ну вот ты и сделал свой выбор.       — Выбор между чем и чем? Гермиона, я устал от твоей недосказанности. Ты можешь говорить прямо?       — Вот через два года и поговорим, если для нас это будет еще актуально. И вечером пойдем вместе, — подытожила Гермиона.       — Нет. Я иду один, — бросил Рон тоном, не терпящем возражений, и пошел в палатку.       Время до вечера он провел в палатке. Когда Гермиона зашла туда за водой, он спал на одной из коек. Или делал вид, что спит… Гермиона тихо вышла и присела под дерево с книгой. Но злость на Рона не давала ей спокойно читать, поэтому она просто сидела перед открытой страницей, гоняя свои мысли по кругу.       Когда начали опускаться первые сумерки, Рон вышел из палатки и направился по тропинке в лес.       — Я пошел, — бросил он на ходу Гермионе, но та даже не подняла на него глаза, делая вид, что увлечена чтением.