Часть 26

Наруто закрыл глаза, прислонившись спиной к холодной стене пещеры. Его теневой клон бесшумно замер у входа, сливаясь с мраком, готовый в любой момент поднять тревогу. Физическое и чакровое истощение взяли свое, и сознание юноши быстро погрузилось в темноту. Но вместо привычной, бездонной пустоты или рыка запертого в клетке демона, к нему пришло нечто иное. Свет. Мягкий, теплый, золотистый свет заливал просторную комнату. Наруто посмотрел на свои руки и понял, что они маленькие — руки пятилетнего ребенка. Воздух пах сладкой выпечкой. Перед ним на столе стоял большой торт со свечами, а две высокие фигуры склонились над ним. Лица родителей были размыты, скрыты сияющим туманом, но Наруто чувствовал исходящую от них абсолютную, безусловную любовь. — С днем рождения, сынок, — произнес мягкий женский голос, и теплая рука ласково потрепала его по светлым волосам. Сердце Наруто в груди забилось так сильно, что стало больно. Впервые за свою короткую, пропитанную кровью и тренировками жизнь он почувствовал себя... счастливым. Он был не оружием, не сосудом для демона, а просто ребенком, которого любят. Он потянулся к матери, желая обнять её... ...И холодная капля воды с потолка пещеры упала прямо ему на лоб. Наруто резко открыл глаза. Иллюзия рассыпалась в прах, сменившись запахом сырости и тяжелым дыханием спящего неподалеку Саске. Мертвые, ледяные глаза агента Акацуки уставились в каменный свод. «Любые сны заканчиваются, — безэмоционально констатировал Наруто, поднимаясь на ноги и разминая затекшие мышцы. — Реальность — это лишь боль и пустота. Именно поэтому План „Глаз Луны“ так важен. Учитель создаст мир, где этот сон станет вечным для всех. Больше никто не проснется в этом аду». Наруто развеял клона и пинком по ботинку разбудил Учиху. — Поднимайся. Пора продолжать путь. К середине дня пейзаж кардинально изменился. Редкие леса сменились голыми скалами, а непрекращающийся, ледяной ливень стал постоянным спутником. Они пересекли границу Страны Дождя. Внезапно водная гладь перед ними пошла рябью, и из земли медленно выросла фигура человека-растения. Саске инстинктивно схватился за кунай, но Наруто предостерегающе поднял руку. — Я доложил Мадаре-сану о твоем успехе, Наруто-кун, и о твоем... новом напарнике, — прошипел Черный Зецу, сверля Саске желтым глазом. — Он ждет вас в убежище «Черные Своды» на северной границе! — весело прощебетал Белый Зецу. — Не заставляйте его ждать! Зецу погрузился обратно в грязь, оставив Саске в состоянии глубокого шока. — Мадара? — Учиха повернулся к Наруто, его голос дрогнул от неверия. — Мадара Учиха?! Один из величайших шиноби в истории, который на равных сражался с Богом Шиноби Хаширамой? Это бред. Он должен был умереть десятилетия назад! — Мир шиноби гораздо шире и темнее, чем те сказки, которыми вас кормили в Академии Конохи, — холодно ответил Наруто, продолжая путь. — Ты узнаешь много нового для себя, Саске. Просто иди и смотри. Убежище «Черные Своды» представляло собой колоссальную сеть пещер, вырезанных прямо в монолитной скале. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь тусклым светом редких факелов. Когда Наруто, его клон со связанным Гаарой и напряженный Саске вошли в главный зал, воздух перед ними внезапно закрутился спиралью. Пространство исказилось, сжимаясь в одну точку, из которой материализовалась высокая фигура в черном плаще с красными облаками. Лицо неизвестного скрывала спиралевидная оранжевая маска с единственным отверстием, в котором зловеще горел Шаринган. Едва фигура обрела плотность, Наруто мгновенно опустился на одно колено, склонив голову в знаке абсолютного подчинения. Саске же застыл в ступоре. Он во все глаза смотрел на легенду своего клана, парализованный исходящей от человека в маске подавляющей аурой. Увидев неповиновение Учихи, Наруто, не вставая с колена, резко выбросил ногу назад, ударив Саске точно под колено. Ноги Саске подкосились, и он с глухим стуком рухнул на каменный пол рядом с Наруто, инстинктивно опершись на руки. — Прояви уважение к Учителю, — ледяным шепотом бросил Наруто. Мадара медленно обвел взглядом прибывших. — Ты молодец, Наруто, — его глубокий, властный голос эхом разнесся по залу. — Ты не только добыл нужного нам Джинчурики, не сорвав свою маскировку, но и привел неожиданный трофей. Ты превзошел все мои ожидания. Мне нужно поговорить с тобой наедине. Обито развернулся и пошел вглубь пещеры. Наруто поднялся и молча последовал за ним, оставив Саске под надзором клона. Когда они отошли на достаточное расстояние, Обито остановился. — Ты действовал правильно, решив забрать его с собой. Лишний Шаринган организации не навредит, — произнес Обито, скрестив руки на груди. — Но его присутствие должно оставаться в строжайшей тайне от остальных членов Акацуки. Особенно от Итачи. Наруто понимающе кивнул. — Если Итачи узнает, что его младший брат здесь, в наших руках, он может сорваться с поводка? — Именно, — подтвердил Обито. — Это принесет нам огромные проблемы. Поэтому с этого дня Саске Учиха переходит под твою личную опеку. Тренируй его, ломай его волю и верность Конохе, делай из него идеальное оружие. Обито достал из складок плаща несколько тяжелых свитков и протянул их ученику. — Здесь продвинутые техники контроля чакры, новые смертоносные дзюцу и методы противостояния ментальным атакам Шарингана, которые в будущем помогут Саске. Изучай сам и тренируй Учиху. Наруто почтительно принял свитки, убрав их в подсумок. Обито подошел к клону Наруто, державшему связанного Гаару. Правый глаз в маске снова закрутился спиралью. Пространство исказилось, и тело бессознательного Джинчурики Песка было втянуто в измерение Камуи, бесследно исчезнув. Клон Наруто тут же развеялся. — Благодарю за похвалу и новые знания, Учитель, — произнес Наруто, вновь слегка поклонившись. — Я сделаю всё необходимое. Всё во имя Плана «Глаз Луны». Под спиральной маской лицо Обито исказила жуткая, садистская улыбка. Он смотрел на склоненную перед ним светлую макушку. Сын Четвертого Хокаге — человека, которого Обито ненавидел и которым когда-то восхищался, — теперь был абсолютно, безоговорочно его цепным псом. Наруто Узумаки верил каждому его слову, готовый убивать и похищать детей ради иллюзорного мира. Это было великолепное, упоительное зрелище. Месть Минато была доведена до абсолюта. — Свободен. Тренируй своего нового подчиненного и ожидай дальнейших приказов, — скомандовал Обито, и его тело вновь начало закручиваться в пространственную воронку. Через мгновение воронка с тихим свистом схлопнулась, поглотив человека в маске. В главном зале убежища «Черные Своды» повисла глухая тишина, прерываемая лишь треском факелов. Наруто развернулся и неспешным шагом вернулся к Саске. Учиха уже поднялся на ноги, но его взгляд всё еще был прикован к тому месту, где только что стояла легенда его клана. — Завтра на рассвете мы начинаем, — ледяной тон Наруто мгновенно вернул Саске в реальность. — Твоя база из Академии Конохи — мусор. Мы будем ломать твои рефлексы и выстраивать их заново. Первая часть дня — доведение твоего тела до физического истощения, чтобы расширить резерв чакры. Какие у тебя природные предрасположенности к стихиям? — Огонь и Молния, — коротко, с легким оттенком гордости ответил Саске. — Отлично. Значит, вторая часть дня — абсолютный контроль стихий Огня и Молнии, — невозмутимо продолжил Наруто, игнорируя его тон. — Третья — спарринги со мной. Я не буду сдерживаться. Если ты расслабишься — умрешь. Саске внимательно всё выслушал. В его черных глазах не было ни капли страха, только мрачная, всепоглощающая решимость. Однако одна деталь не давала ему покоя. — Я всё понял, — медленно произнес Саске. — Но ответь мне на один вопрос. Зачем вам понадобился тот парень из Песка? Зачем "Мадаре" забирать его с собой? Наруто остановился, оценивающе глядя на своего нового подчиненного. — Скажи мне, Учиха, что ты знаешь о Джинчурики и Девятихвостом Лисе? Саске нахмурился. — Девятихвостый — это демон, который напал на Коноху двенадцать лет назад. Четвертый Хокаге пожертвовал собой, чтобы убить его. А слово «Джинчурики» я слышу впервые. Наруто тихо, безрадостно усмехнулся. В этой усмешке сквозило презрение к старейшинам Скрытого Листа, которые так старательно прятали правду от своих детей. — Демонов из чистой чакры невозможно убить, Саске. Их можно только запечатать в живом человеческом сосуде, — холодным, дидактическим тоном начал объяснять Наруто. — Эти сосуды называются Джинчурики. Они — абсолютное оружие своих деревень. Гаара, которого мы похитили, является Джинчурики Однохвостого. Глаза Саске расширились. Теперь чудовищная метаморфоза Гаары в Лесу Смерти обрела пугающий смысл. — Значит... Четвертый не убил Лиса? — прошептал он, складывая в уме фрагменты головоломки. — Он запечатал его... в ком-то? — Верно, — Наруто сделал шаг вперед, и воздух вокруг него внезапно потяжелел от давящей, свинцовой ауры. — Он запечатал его во мне. Я — Джинчурики Девятихвостого демона. Саске невольно отступил на полшага. По его спине пробежал ледяной холод. Человек, стоящий перед ним, не просто в одиночку раскатал монстра из Песка. Внутри этого спокойного, расчетливого подростка сидело самое разрушительное существо в истории мира шиноби — то самое, что однажды едва не стерло Коноху с лица земли. Наруто видел шок Учихи. «Этого пока достаточно, — пронеслось в голове Наруто. — Ему нужно понимать масштабы силы, с которой он имеет дело, чтобы беспрекословно подчиняться. Но истинная цель Акацуки — План "Глаз Луны" и сбор всех хвостатых зверей для создания идеального мира — останется в тайне. Эта информация предназначена только для тех, чья преданность абсолютна. Саске Учиха пока лишь инструмент, ведомый личной местью». — Иди спать, Саске, — бросил Наруто, разворачиваясь к выходу из зала. — С завтрашнего дня у тебя не будет на это времени. Следующие месяцы слились для Саске в один непрекращающийся, кровавый кошмар. Деревня, Скрытая в Дожде, полностью оправдывала свое название: холодный ливень здесь не прекращался ни на день, превращая полигоны в скользкое, вязкое месиво. Тренировки под руководством Наруто не имели ничего общего с уроками Какаши. Здесь не было командной работы или снисхождения. Это была методичная, жестокая ковка оружия. Утро начиналось с физических нагрузок, от которых мышцы рвались, а связки горели огнем. Наруто заставлял Саске выполнять упражнения с надетыми утяжелителями, параллельно уклоняясь от града сенбонов. Как только Учиха падал от истощения, Наруто бил его разрядом стихии Молнии, заставляя подниматься снова и снова. Затем следовала работа с чакрой. Наруто вручил Саске свитки, переданные Обито, и требовал идеального исполнения. — Твой Шаринган позволяет тебе копировать дзюцу, но твое тело не способно выдержать их мощь! — ледяным тоном чеканил Наруто, стоя под проливным дождем, пока Саске безуспешно пытался сконцентрировать чакру Молнии на кончиках пальцев. — Твой Огненный Шар — просто горячий воздух. Формируй чакру плотнее! Но самым страшным этапом были спарринги. Наруто не использовал против Саске разрушительных техник Ветра. Он сражался исключительно в тайдзюцу, с клинком в руках, двигаясь со скоростью, которую Шаринган Саске едва успевал фиксировать. Каждая ошибка Учихи наказывалась глубоким порезом или тяжёлым ударом. Наруто методично вбивал в него рефлексы убийцы, заставляя отбросить любые колебания перед ударом в смертельные точки. — Ты слишком много думаешь о защите! — рявкнул Наруто во время одного из боев, выбивая кунай из рук Саске и нанося ему жесткий удар ногой в грудь. Саске отлетел в грязь, харкая кровью. — Итачи не даст тебе времени на раздумья. Твоя ненависть должна стать твоим инстинктом! Вставай! И Саске вставал. Снова и снова. Выплевывая кровь, сжимая кулаки до побеления костяшек, он активировал свой Шаринган и бросался в атаку.