Глава 3

Крис никогда не вёл разгульный образ жизни, но и монахом назвать его тоже было нельзя. Как и многие здоровые мужчины он испытывал те же физиологические потребности и по возможности их удовлетворял. До трагедии в Раккун-Сити он даже умудрялся, как это говорят, «встречаться» с девушками, хотя тогда это было больше похоже на игру, на изображение из себя некоего джентльмена, каким он не был. Но после Раккун-Сити слишком многое изменилось, стало не просто больше работы, а больше разъедающей нутро злости, боли, гнева на тех, кто использует людей как каких-то животных и делает из них биологическое оружие. Стало очень много борьбы, постоянных выездов, опасных операций и всякого другого. С таким уж точно было не до отношений с противоположным полом. Между операциями у Криса бывали, конечно, какие-нибудь знакомства в баре или же на чужбине приглядывался кто-то из местных, бывали жаркие ночи с теми, для кого он тоже не имел особого значения, и вроде бы всё. Женщины в большинстве случаев помогали Крису сбросить напряжение и забыться на какое-то время, но не более того. Они согревали его тело, но ни одна из них не могла согреть его израненную и зачерствевшую от множества сражений и потерь душу. По крайней мере, до последнего времени у него было в этом сомнений. Не было даже мыслей, что все эти годы та самая женщина, от внимания которой он может нервничать или же радоваться, всегда была у него прямо под носом. Делила с ним еду, оружие и временами кров. Женщина, которую он не мог не навестить или же хотя бы не позвонить, когда выдавались свободные дни и минуты. Вернувшись с очередной операции, Крис привёз с собой банку мёда, банку со смесью орехов и ещё коробку с плитками шоколада. Всё то, что поставил в шкаф и собрался после отдыха отнести Джилл. За годы работы он успел узнать и запомнить некоторые её слабости и предпочтения. Раньше ведь они и пайки делили, и Джилл иногда строила жалостливые глазки, чтобы выпросить у него немного шоколада, поскольку уже умяла свою порцию, а он для вида обычно ворчал, но никогда ей не отказывал и делился. Сейчас же он достал для неё настоящий тёмный шоколад. Как-никак хотелось её порадовать или же побаловать, не букет цветов же ей дарить. Зачем ей этот бесполезный красивый веник? Постоит несколько дней в вазе и полетит в мусорку. Как практичный человек Крис решил, что продукты куда полезнее и нужнее. Может, она даже о нём будет иногда вспоминать, уминая мёд или орехи… Сама эта мысль уже немного грела душу. Хорошенько выспавшись, умывшись и побрившись, он было хотел позвонить ей с утра, но, как назло, ему позвонили с базы и сообщили о ночном инциденте. Парочка его уставших бойцов не выдержала насмешек бойцов Адамса, другого командира, и затеяла драку. Пришлось ехать на базу и разбираться… с Адамсом и с тем, куда, вернее, как далеко он может идти вместе со своими жалобами, а уже потом разбираться со своими бойцами, которым Крис велел отдыхать. Пришлось ещё в кабинете засесть за бумагами и составить несколько отчётов, что он не очень любил, но всегда ответственно делал, а потом ещё пришлось разгребать почту и ту информацию, что ждала его от разных специалистов. Только к вечеру Крис освободился, откинулся на спинку кресла и достал из кармана телефон. Хотелось узнать, как там Джилл, и заодно выяснить, может ли он сегодня к ней заехать. Не хотелось её встревожить, нагрянув внезапно. Гудки тянулись дольше обычного. Один. Второй. Третий. Он уже начал думать, что она засиделась на собрании нытиков или же пораньше легла спать, как наконец послышался её настороженный голос: — Привет, Крис… Ты приехал или?.. — Привет, да, я ещё вчера приехал, только замотался немного, — бодро ответил он и невольно улыбнулся, подумав, что уже скоро может её увидеть. — А как ты там? Ещё не побила этих балаболов, тьфу, в смысле, ветеранов? — О, я… у меня всё хорошо, — ответила она как-то странно, отчего он невольно нахмурился. — А с голосом что? — Ничего, просто… устала немного. Он слышал её судорожный вздох, такой, как будто ей понадобились все силы, чтобы сохранять спокойствие. — Что случилось? — Ничего. — Не ври мне. В чём дело? — Я… вышла в магазин и тут… Он услышал вдали глухой металлический звук и чьи-то голоса. Услышал и тут же поднялся с кресла. — Что у тебя там происходит? Ты где? — В лифте застряла, — наконец призналась Джилл, — говорят, авария какая-то произошла… свет везде вырубило, сижу вот, жду, когда всё починят. — А техники где? Они на месте? — уточнил Крис, схватив со спинки кресла куртку. — Да… работают вроде. — Давно работают? — Ну… минут сорок, может… Он на ходу покачал головой, накинул на себя куртку и хлопнул дверью. — Я сейчас приеду. — Да не надо, всё… в порядке. — Я приеду. Джилл перестала спорить и лишь выдохнула: — Ладно. Сославшись на то, что у неё скоро сядет телефон, она завершила вызов, а Крис лишь помрачнел, почувствовав неладное. Раньше Джилл без дела бы не сидела, она бы изучила все панели, поковырялась в них или же нашла бы на потолке крышку, возможно, попробовала бы до неё добраться, допрыгнуть и полезла наверх, а возможно, она давно бы позвонила ему и велела тащить монтировку, попутно ругая всех, из-за кого ей пришлось терпеть неудобства. Но теперь, после нескольких лет в Африке, Джилл познала самое страшное — нестерпимую боль и бессилие перед чужой волей, парализующую тело и разум беспомощность, из-за которой приходилось подчиняться обстоятельствам и быть пленницей врага. И вот сейчас она сидела в лифте совершенно одна, в темноте, наедине со своими страхами и не пыталась противостоять их давлению. Крису это очень не нравилось, и он быстро двигался к выходу. — Редфилд! — окликнул было его Адамс, возможно, опять желая поговорить насчёт ночного инцидента, но Крис прошёл мимо и чуть не сшиб его, задев плечом. Адамс не рискнул увязаться за ним, и через какие-то минуты он уже мчался по ночной улице, не замечая ни светофоров, ни других машин, ни колебание стрелки спидометра. По пути лишь позвонил в аналитический центр и спросил, есть ли у них какая-то информация об аварии в районе, где жила Джилл. Оператор сделал запрос и быстро сообщил, что да, на подстанции что-то произошло, света нет в десятке домов, службы на месте. — Понятно, спасибо, — лишь бросил в трубку Крис и завершил вызов. К тому моменту, как он прибыл, в доме царил полумрак, прорезаемый фонариками и светом телефонов жильцов. Они спрашивали друг у друга, кто куда звонил, кто что знает и когда вернут электричество, а Крис опытным взглядом высматривал среди них техников и одного сразу же нашёл. Нашёл и рукой подвинул нескольких жильцов на пути к нему. — Что с лифтом? Удалось открыть? — приблизившись, спросил он. — Не, кабина зависла между пятым и шестым этажом, — отмахнувшись, ответил тот. — Питания вообще нет, мы поковырялись немного, но бессмысленно. — Но там же человек, — напомнил Крис. — Ой, да ладно вам, угрозы для жизни же нет, — ответил техник. — Кабина не герметичная, кислород поступает, тормоза на тросах сработали. Ну посидит человек ещё часок, ничего страшного не произойдёт, а там питание вернут и освободим его в два счёта. По опыту Крис знал, что «часок» всегда может превратиться в два или в три, а то и в большее число. Сидя в засаде, он мог выдержать и не такое, но сейчас речь была не о засаде, да и в кабине находился не он сам. — Ах, угрозы для жизни нет… — повторил он, расстегнув куртку, и стал закатывать рукава. Техник невольно сглотнул, заметив в свете фонарика огнестрельное оружие на его поясе. — Чего ещё нет, чтобы что-то делать? Желания? — уточнил Крис, по долгу службы умевший нутром чувствовать, когда ситуации бывали безвыходные, а когда на пути лишь стояли препятствия в виде каких-нибудь сотрудников и их лени. — Нет, но как бы… Через какие-то минуты выяснилось, что так-то есть ручной привод, нужно только спуститься в шахту и хорошенько там напрячься, чтобы подвинуть кабину, а ещё нужно разрешение от начальства. Крис получил разрешение за две минуты, лишь опять позвонил на базу и попросил связать его с тем, кто вроде как должен отвечать за беспорядок, возникший в этом районе. Через ещё пару минут техники стали ходить за ним, как за своим начальником, всё ему докладывать, показывать карту и объяснять их возможности. — Отлично, тогда опускаем кабину до пятого этажа, фиксируем и вскрываем двери, — выслушав всех, заключил Крис, и никто не стал спорить. Пока техники трудились внизу, он таскал инструменты, освободил проход от жильцов, велев им разойтись по квартирам, и по рации сообщал о результатах. Для этого пришлось при помощи инструментов и пояснений техников открыть двери шахты и смотреть, где кабина. С большим скрежетом она всё же сдвинулась ниже, и техники сообщили, что вот-вот её зафиксируют. Один из них, запыхавшись, очень скоро появился рядом и сказал, что всё готово. Вместе с Крисом они вцепились в створки и потянули их каждый на себя. Металл неохотно поддался, ролики жалобно скрипнули, и между дверями появилась щель. — Ещё немного, — сказал техник, скорее для себя, чем для Криса, и они потянули двери снова. Щель стала шире, пока наконец упрямые створки не поддались и не сдвинулись в разные стороны. Луч фонарика скользнул внутрь кабины, и Крис выдохнул, увидев Джилл. Она сидела в дальнем углу на полу, подтянув колени к груди. Её волосы растрепались, светлая футболка выглядела помятой, а лицо стало слишком бледным, отчего у него болезненно сжалось сердце. — Ну и долго ты собралась там торчать? — в свойской манере спросил Крис. — Подумаешь, в магазин не сходила… было бы из-за чего киснуть. Техник, понявший, что его помощь больше не требуется, что-то сказал и пошёл вниз. Крис не слушал, лишь махнул рукой и не сводил глаз с Джилл. Она медленно поднялась на ноги и двинулась к нему. — Могла бы сразу позвонить и сказать, что и как, — дружески попрекнул он, — даже если бы я ещё не приехал, то всё равно бы нашёл кого-нибудь и… Ему не удалось договорить — как только между ними остались какие-то дюймы, Джилл вдруг прижалась к его груди и обхватила обеими руками. В ту же минуту Крис почувствовал, что она дрожит, и крепко её обнял. — Эй… всё хорошо, — как можно мягче сказал он, не выпуская её из своих рук, и прижался щекой к её мягким волосам. — Всё позади. Стало совершенно всё равно, почему она больше не может вести себя так, как раньше, и не поддаваться страхам. Главное, что она живая и почти невредимая, а всё остальное — такая ерунда. — Прости… — помолчав, наконец сказала она дрогнувшим голосом, — я не могу тебя на чай позвать… У меня света нет и… печенье кончилось. — Так поедем ко мне, у меня всё есть, — предложил Крис. — Вчера как прям знал, пельменей купил и в морозилку кинул. Сейчас как наварим с тобой кастрюлю… и нажрёмся как свиньи. Джилл осторожно отстранилась и подняла к нему взгляд, отчего он заметил влагу в её нежно-голубых глазах и подумал, что техникам надо было всё-таки врезать: они могли бы и раньше её освободить. — И кетчуп у тебя есть? — спросила она. — И майонез, и хлеб, — ответил он и снял с себя куртку. — Пойдём, чего здесь торчать. Не говоря больше ни слова, Крис накинул свою куртку на её плечи, приобнял одной рукой и развернул к лестнице. Джилл молча шла рядом, кутаясь в его куртку как в плед. Должно быть, замерзла и изнервничалась, пока сидела в кабине. На улице он довёл её до машины и открыл дверь. Она так же молча уселась и схватила ремень безопасности. Крис обошёл капот, занял своё место и вставил ключ в замок зажигания. Двигатель негромко ожил. Он привычно посмотрел в зеркало заднего вида, скользнул взглядом по полутёмной улице и опустил руку на рычаг передач, собираясь тронуться с места, как в этот же момент почувствовал прикосновение. Джилл положила ладонь поверх его руки. Их взгляды встретились. — Спасибо, Крис, — сказала она. — Пустяки, — ответил он и, повернув руку, легонько сжал её холодную ладонь в своей. — Печку включить? — Не надо. — Ладно, как хочешь. Он машинально провёл большим пальцем по её ладони, прежде чем опомнился и вернул руку к рычагу передач. Заставил себя сосредоточиться на дороге и выехал с улицы. Какие-то минуты крутил руль, посматривая в зеркала, и вдруг снова столкнулся с её взглядом. Джилл наблюдала за ним с таким вниманием, как будто пыталась в чём-то уличить и прочитать мысли. — Что? — спросил он. — Ничего, — ответила она и повернула голову к окну. Крис хмыкнул и снова сосредоточился на дороге. Однако время от времени он опять ощущал на себе её взгляд, и это немного нервировало. Внимание Джилл ему, конечно, было приятно, но не тогда, когда он не понимал его причину. «Наверное, ещё не отошла после лифта», — убедил он себя мысленно и немного нахмурился. Почему-то не хотелось, чтобы всё дело было только в треклятом лифте, но других причин в голову не приходило.