в другом мире

— Ты хоть знаешь, что это за цвет? — роза в руках Минхо такая же красная, как и кровь на лице Чонгука. Он проводит тыльной стороной ладони, вытирая разбитую губу. Шипит от болезненных ощущений, но глаз не прячет. Смотрит прямо обидчику в лицо. — Пошёл ты, — Чон сплёвывает через плечо и встаёт с земли. Отряхивает брюки школьной формы и ослабляет узел галстука. — Кто разрешал тебе уйти? — надменно кидает обидчик, и его дружки за спиной по-идиотски гогочат. — Жри своё дерьмо, придурок, — Чонгук поворачивается к ним спиной и уходит, стараясь не хромать. Сохраняет чувство своего собственного достоинства до последнего. Белая рубашка тоже испачкана в крови, Чон снимает бейдж и галстук, чтобы никто не узнал в нём ученика старшей школы Тэджо. За появление в общественном месте в таком виде у школьника могли быть серьёзные проблемы. Чонгук гуляет по старой части города, особо ни о чём не думая. Иногда отвлекается на боль в рёбрах, но в целом его мысли движутся в направлении того, что он — ошибка природы и недостоин жить на этом свете. Какую пользу он мог принести обществу? Чонгук доходит до пустыря за зданием городского суда. Недолго смотрит на железную проволоку на заборе. Чонгук никогда не задумывался зачем она нужна, если уезжать из Пусана всё равно никто не хотел? К чему были эти границы? Он бродит какое-то время, пиная бездушные камни под ногами. Неожиданно Чонгук видит маленькую жёлтую полоску, заросшую чертополохом. Он опускается на колени, забыв о школьных брюках, и вырывает сорняк, освобождая юную пленницу. Когда всё готово, он смотрит на бутон как на самое большое чудо в мире. — Ты такая красивая. Роза, будто понимая его язык, склоняет голову. — Тебе не место тут, — раздосадовано говорит парень. — Но я не могу тебе помочь, стоит мне только коснуться, ты тут же потеряешь весь свой цвет. Чонгук не может отвести взгляда, разглядывает причудливые прожилки на листьях, любуется изгибом лепестков. Каждый цветок был чудом. Чонгук обожал даже свои бледные розы. — С чего ты взял, что ей будет плохо от того, что она потеряет цвет? Чонгук от неожиданности вздрагивает и первое, что делаете на инстинктах, — закрывает ладонями цветок. Девушка удивлённо смотрит, но улыбки скрыть не может. — Что тебе надо? — огрызается Гук, не привыкший к доброму отношению. Он немного расслабляется и, наконец, может осмотреть девушку. Она низкая, не старше него, на ней клетчатая юбка и волосы заплетены в две знакомые русые косы, переливающие золотом в лучах закатного весеннего солнца. — Ты, — она достаёт из рюкзака белый нарцисс. — Это мой. Чонгук достаёт из-под рубашки медальон и открывает, показывая засушенный белый лепесток. — А это мой. — Я знаю, кто ты, Чон Чонгук. И я хочу показать тебе кое-что, — девушка не вызывает опасения. Она добродушно улыбается и протягивает руку с цветком Чонгуку. Это был жест абсолютного доверия. — А когда мы вернёмся? — наивно спрашивает Гук, косясь на наручные часы. — А ты хочешь возвращаться? Чонгук задумался. Он очень любил свою семью, любил Сокджина. Да, его жизнь была кромешными адом. Вечные насмешки, издевательства и унижения. — Ты можешь дать ответ позднее. Я помогу тебе вернуться домой, — девушка делает паузу. — Если ты захочешь. Чонгук на минуту представляет, как плачет мама. А затем думает, что вдруг его исчезновение наконец снимет с неё клеймо родителя «того самого мальчика», и отец сможет устроиться на более оплачиваемую работу? Что, если его исчезновение поможет смыть с них весь позор и позволит наконец вздохнуть полной грудью, дать им время просто пожить для себя и выкинуть все горшки с белыми цветами. Чонгук протягивает руку, принимая цветок. — Показывай дорогу. *** Они пролезают в дырку в заборе, но Чонгук так и не понимает, к чему всё это. Ведь никто не запрещает выходить из города? — Пару недель назад сдала на права, — улыбается девочка, когда они садятся в её поддержанный хёндай. Она оставила его около дороги недалеко от пропускного поста. Незнакомка стучит по рулю, когда они едут, и явно нервничает. — Меня зовут Минджи, — говорит она наконец. — Что? — Чонгук очень увлечён пейзажами вокруг и вообще забывает, что он не один. — Ты что-то сказала? Чонгук и не знал, что та кроха фауны, что есть в Пусане, даже на четверть не отображает всего разнообразия растительного мира, которое Южная Корея может ему предложить. Что говорить обо всём мире? Какие красоты скрываются за границами их страны? Парень с трепетом разглядывает каждое окультуренное деревце, понимая, что за каждым из них стоит живой человек. — Говорю, — прочищает горло девушка. — Моё имя Минджи. — Аа, — отвечает он, явно находясь мыслями далеко от их разговора. Спустя минут двадцать добавляет. — Меня зовут Чонгук. Минджи ухмыляется, но ничего не говорит. Когда они подъезжают к нужному городу, то солнце уже село. — Заходи, не стесняйся, — девушка толкает парня вперёд. Чонгук несмело открывает калитку и после теряет весь дух, когда огромная собака прыгает на него, радостно лая. — Бантик, — хохочет Минджи. — Ты как обычно очень дружелюбен. Чонгук никогда не гладил собаку. В их городе животных вообще почти не было. Парень осторожно гладит пушистую мордочку и чешет за ухом. — Ты замечательный, Бантик, — нежно произносит парень, и пёс мигом притихает, слушая голос. — А ты была права, — Чонгук слышит голос, но не смеет отвлекаться от общения с Живым. — Они понимают его, будто пропуская слова через переводчик. — Хороший мальчик, — гладит по мягкой спине и присаживается, чтобы оказаться нос к носу с удивительным творением мира. — Он тоже бракованный, — говорит Чонгук, поворачивая голову на свою новую знакомую и ещё какого-то мужчину. — Разные глаза. Кто-то у вас тут тоже неспособен выращивать идеальных существ. Бантик будто слышит и упирается мокрым носом в мальчишечьи ладони. — Но это они не в порядке, — вновь обращается ко псу Гу. — А ты в порядке. С тобой всё отлично. — Даже птицы замолчали, ты обратила внимание? — удивлённо обращается к Минджи мужчина. — Удивительно, как он общается с Живым! Я впервые вижу такое. — О чём я тебе и говорила, — хмыкает девушка. — Зачем ему глупая способность окрашивать цветки, если он способен вступать в контакт со всем живым? Он разговаривал с розой, и она его слушала. Ты можешь себе это представить, Хосок-и? Чонгук наконец смог оторваться от собаки и встать. Он глубоко поклонился. — Здравствуйте! Меня зовут Чонгук, и я… — Я знаю, не надо, — мужчина улыбается. — Меня зовут Хосок. И вот эти ребята, — он окинул взглядом девушек, ковыряющихся на грядках, пару человек в вольерах, посмотрел на Минджи, — моя семья. Чонгук приоткрыл рот от удивления. Тысяча вопросов метались в его голове. Любопытство, свойственное его любознательной, пытливой и в чём-то нудной натуре уже хотело подтолкнуть его на бесконечные вопросы. Но что-то внутри него велело хранить молчание и затаиться. — Зачем я здесь? — единственное, что спросил Чонгук. Его взгляд бегал по животным и растениям вокруг. Всё было повреждённым: у попугая не было крыла, кошка бегала на трёх лапах, под ногами сновали бесхвостые котята. За домом был разбит сад из белоснежных цветов разных сортов. — Я не знал, что нас таких… Много. — Это он ещё Т/И не видел, — мягко обратился Хосок к Минджи. — Кто меня не видел? Парень даже сперва не понял, как эта девушка очутилась перед ним. Она будто спрыгнула с ветки. Чонгук смотрит на её светлые волосы, ничуть не уступающим в интенсивности цвета его белым розам, и понимает, что что-то под рёбрами активно зашевелилось. Чон считает каждую её белую ресничку и всё же удивления скрыть не может. — Тебя создал кто-то такой же как и мы? — наивно предполагает парень и внутренне радуется тому, что он не на её месте. Волочить своё существование, не имея возможности спрятать свой «недуг», казалось тем же, чем и спрыгнуть с крыши. Губы девушки трогает едва заметная улыбка. Она всё понимает, но вида не подаёт. Два тёмных глаза впиваются в смуглое лицо. — Я не думаю, что тут есть какое-то «мы». Ты от нас так же, как и от них, будешь отличаться. Не думаю, что здесь твоё место.