Part 2 – В самое сердце бури

Огромные колеса Патрулевоза тяжело рокотали, разрезая густой слой серого предрассветного тумана, который стремительно наползал со стороны океана. Внутри просторного мобильного штаба стояла давящая, почти осязаемая тишина, прерываемая лишь мерным писком приборов и приглушенным урчанием мощного дизельного двигателя. Райдер сидел в водительском кресле, обеими руками вцепившись в руль, и его лицо, обычно такое спокойное и уверенное, сейчас казалось бледным в холодном неоновом свете приборной панели. Мальчик то и дело бросал короткие тревожные взгляды на экраны бортового компьютера, где в режиме реального времени обновлялись графики метеорологической активности. Каждые несколько минут показатели штормового предупреждения окрашивались в зловещий алый цвет, сигнализируя о том, что стихия разыгрывается гораздо быстрее, чем предполагали синоптики в Бухте Приключений. Чейз сидел на пассажирском сиденье рядом с Райдером, замерев подобно каменному изваянию. Его глаза, сузившиеся от предельной концентрации, были намертво прикованы к круглому голографическому дисплею связи. На этом дисплее маленькая розовая точка, обозначающая вертолет Скай, медленно, но верно продвигалась вперед, преодолевая береговую линию и углубляясь в темный, изрезанный каньонами массив Туманной Низины. Каждый раз, когда эта точка испуганно дергалась в сторону или на секунду пропадала из-за плотных электромагнитных помех, Чейз непроизвольно сжимал когти, оставляя глубокие отметины на кожаной обшивке кресла. В его груди тугим узлом завязался холодный, липкий страх — чувство, которое он, как образцовый полицейский пес и командир отряда, презирал всей душой. Но сейчас этот страх был сильнее его хваленой дисциплины. — Райдер... — не выдержав, тихо позвал овчар, и его голос прозвучал непривычно хрипло, растеряв всю утреннюю строгую звонкость. — Посмотри на эти воздушные потоки. На высоте трехсот метров ветер уже превышает двадцать пять метров в секунду. Это критический порог для легкого вертолета. Нам нужно приказать Скай развернуться. Мы найдем другой способ. Мы можем запросить помощь у Эверест, использовать наземные лебедки, дождаться, пока гроза сместится... Мы не можем так рисковать. Райдер тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от разбитой, ухабистой дороги, которая вела вглубь каньона. На лобовое стекло Патрулевоза уже начали падать первые тяжелые капли дождя, с оглушительным стуком разбиваясь о стекло. — Я понимаю твои опасения, Чейз, поверь, — мягко, но твердо ответил мальчик, сильнее сжимая руль, чтобы удержать многотонную машину на размытой колее. — Мне тоже очень страшно за нее. Но ты сам видел спутниковые снимки. Вездеход Хамдингера висит над обрывом буквально на честном слове. Если Скай не зафиксирует его спасательным тросом прямо сейчас, до того, как шторм достигнет своего пика, машина сорвется вниз вместе с мэром и всеми котятами. Нам просто нельзя терять ни минуты. Скай — лучший пилот, которого я знаю. Она знает возможности своего вертолета до последнего винтика и справится с этим. Чейз ничего не ответил. Он лишь сильнее вжал голову в плечи, уставившись на розовый маркер на экране. «Она справится, она справится», — как заклинание мысленно повторял он, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Но его логический ум, привыкший просчитывать все риски наперед, продолжал подкидывать ему самые жуткие сценарии. Что, если откажет хвостовой ротор? Что, если внезапный порыв ветра швырнет ее на острые, как бритва, скалы? Что, если молния ударит в обшивку? Овчар зажмурился, силой вытряхивая эти мысли из головы, и переключил рацию на прямую частоту Скай. — Скай, это Чейз, — произнес он в микрофон, стараясь, чтобы его голос звучал максимально официально, хотя сердце в этот момент бешено колотилось в самые ребра. — Как слышишь меня? Доложи обстановку в твоем квадрате. Какова видимость? Через несколько секунд динамики Патрулевоза отозвались громким треском статических помех, сквозь который пробился знакомый, но сильно искаженный голос кокер-пуделя. На заднем плане отчетливо слышался надрывный, свистящий гул работающего на пределе возможностей вертолетного двигателя и яростный рев ветра. — Слышу... кхм... слышу тебя, Чейз! — прокричала Скай, и по ее прерывистому дыханию овчар мгновенно понял, насколько тяжело ей дается управление. — Вхожу в ущелье Туманной Низины. Тут... уф... тут настоящий ад! Туман настолько плотный, что я едва вижу собственный нос! Приборы скачут как сумасшедшие из-за грозовых облаков, ориентируюсь исключительно по навигатору Райдера. Тряска просто жуткая, меня швыряет из стороны в сторону, но я держу курс! — Скай, если станет слишком опасно, немедленно уходи на запасной аэродром или садись на плато! — Чейз уже забыл про официальный тон, его голос сорвался на умоляющие ноты. — Слышишь меня? Это приказ... то есть, это настоятельная рекомендация командира! На том конце провода послышался короткий, слабый смешок, который тут же потонул в очередном раскате грома, докатившемся даже до Патрулевоза. — Расслабься, Чейзик! Небо — моя стихия, забыл? Я уже вижу сигнальные огни вездехода Хамдингера. Он действительно в плохом положении. Машина накренилась вперед, задние колеса висят в воздухе. Я начинаю маневр снижения для сброса троса. Конец связи, мне нужны обе лапы на штурвале! Экран снова зашипел, и связь прервалась. Чейз остался сидеть в полной темноте, чувствуя, как внутри него все сжимается от дурного предчувствия. Наружный мир за окнами Патрулевоза окончательно погрузился в полумрак. Небо над Туманной Низиной стало свинцово-черным, словно на город опустилась неестественная, преждевременная ночь. Молнии то и дело разрезали небосвод, на мгновение ослепительно освещая острые пики гранитных скал, которые взмывали вверх по обе стороны от дороги, словно гигантские зубы неведомого чудовища. Дождь теперь лил сплошной стеной, превращая грунтовую дорогу в вязкое месиво из грязи и камней. Патрулевозу приходилось сбрасывать скорость, чтобы не соскользнуть в кювет. Тем временем Скай, находясь в самом эпицентре бушующего урагана, вела отчаянную борьбу за выживание. Ее маленький розовый вертолет казался жалкой щепкой в этом бушующем океане ветра и дождя. Потоки холодного воздуха с силой били в лобовое стекло, щетки стеклоочистителей не справлялись с колоссальным объемом воды. Лапы Скай, крепко сжимавшие штурвал, начали неметь от постоянного, чудовищного напряжения. Каждое микродвижение требовало от нее невероятных усилий — вертолет то резко проваливался вниз в воздушные ямы, то взмывал вверх, когда очередной порыв урагана ударял снизу. — Так, спокойно, Скай, ты сможешь, — шептала она себе под нос, отчаянно вглядываясь в серую пелену тумана. — Ты летала и в худших условиях. Главное — зафиксировать машину. Прямо перед ней, всего в каких-то тридцати метрах, из тумана выплыл силуэт огромного, нелепого фиолетового вездехода мэра Хамдингера. Машина действительно балансировала на узком, крошащемся выступе скалы. Из открытого окна вездехода торчала испуганная фигура мэра в его неизменном цилиндре. Хамдингер что-то яростно кричал, размахивая руками, а вокруг него панически метались шестеро котят, прижав уши и жалобно мяукая. — Помогите! Спасите! Мой драгоценный вездеход сейчас упадет! — долетели до Скай обрывки криков через рев бури. Скай стиснула зубы и зависла точно над машиной. Вертолет опасно кренило влево, лопасти основного винта издавали натужный, угрожающий свист. Кокер-пудель быстрыми движениями лап активировала спасательный отсек. — Гав! Спасательный трос, вниз! — звонко пролаяла она в свой ошейник. Из днища вертолета выскочил тяжелый металлический крюк на прочном стальном канате. Из-за бешеного ветра трос начало швырять из стороны в сторону, словно маятник. Скай пришлось сделать ювелирный, смертельно опасный маневр — опустить вертолет еще ниже, зайдя со стороны подветренного склона скалы, где воздушные потоки были хоть немного тише. Ей казалось, что она буквально кожей чувствует, как близко находятся острые камни. — Давай же, еще чуть-чуть... — бормотала она, удерживая вертолет на грани фола. Крюк с глухим стуком ударился о крышу вездехода. Хамдингер, проявив неожиданную для него прыть, высунулся из люка и умудрился зацепить крюк за массивный передний бампер своей машины. — Есть! Зацепил! Тащите меня отсюда, глупые собаки! — завопил мэр. — Райдер, Чейз, я зафиксировала машину! — тяжело дыша, прокричала Скай в рацию, нажимая на кнопку блокировки лебедки. — Трос натянут, вездеход заблокирован. Но я не смогу долго удерживать вертолет на месте, ветер усиливается, меня сносит к скале! В этот момент Патрулевоз наконец выехал на широкое плато, расположенное на противоположной стороне ущелья. Расстояние между ними и Скай по прямой составляло не более двухсот метров, но их разделяла глубокая, черная пропасть, на дне которой шумела неистовая горная река. Чейз мгновенно выскочил из кабины Патрулевоза, едва машина остановилась. Ледяной дождь тут же до костей промочил его шерсть, а яростный порыв ветра едва не сорвал полицейскую фуражку, но овчар даже не заметил этого. Он подбежал к самому краю обрыва, активировав свой шпионский налобный фонарь, и направил мощный луч света сквозь пелену тумана. То, что он увидел, заставило его сердце окончательно остановиться от ужаса. Розовый вертолет Скай висел в воздухе, натянутый как струна стальной канат прочно соединял его с фиолетовой машиной Хамдингера. Но в этот самый момент природа решила нанести свой самый коварный удар. Небо над ущельем буквально раскололось надвое. Ослепительная, ветвистая молния с оглушительным, похожим на взрыв грохотом ударила в вершину соседней скалы. Огромный кусок гранита откололся от общего массива и с диким скрежетом рухнул вниз, увлекая за собой тонны земли и мелких камней. Это вызвало мощнейшую взрывную волну воздуха. Воздушный удар колоссальной силы пришелся точно в борт вертолета Скай. Маленькую машину крутануло вокруг своей оси. Стальной трос, соединявший вертолет с вездеходом, не выдержал такого резкого и дикого натяжения и со страшным металлическим звоном лопнул посередине. Обрывок каната со свистом взметнулся вверх, намотавшись на хвостовой ротор вертолета. Раздался ужасный, скрежещущий звук ломающегося металла. Хвостовой винт вертолета заклинило, и машина мгновенно потеряла стабилизацию. Вертолет Скай, беспорядочно вращаясь и оставляя за собой шлейф густого черного дыма, швырнуло ветром вглубь каньона, прямо на острые выступы скал. — Райдер! Чейз! Я теряю управление! Хвостовой винт уничтожен! — в рации раздался панический, полный смертельного страха крик Скай. — Я падаю! Я падаю в ущелье! Помоги... Чейз!!! Это были ее последние слова. В следующую секунду сквозь шум бури донесся глухой, страшный звук удара металлической обшивки о камни, сопровождаемый скрежетом и треском ломающихся деревьев где-то там, глубоко внизу, на самом дне непроглядной расщелины Туманной Низины. Экран связи на ошейнике Чейза вспыхнул мертвенно-серым цветом, сигнализируя о полной, абсолютной потере сигнала. Связь была оборвана. Скай пропала. В этот момент внутри Чейза словно оборвалась какая-то важная, фундаментальная струна, которая удерживала всю его личность, весь его внутренний мир и его хваленую дисциплину. Всё то, чему его учили, все инструкции, протоколы безопасности, субординация — всё это в одно мгновение превратилось в ничтожный, пустой прах. Разум овчара затопила волна такой первобытной, дикой и разрывающей душу паники, какой он не испытывал никогда в жизни. Перед его глазами стоял лишь один образ — окровавленная, раненая Скай, запертая в искореженной кабине вертолета на дне темного, холодного ущелья, медленно умирающая без его помощи. — СКАЙ!!! — сорвавшись на пронзительный, истошный, почти нечеловеческий крик, Чейз бросился вперед, готовый буквально прыгнуть в черную пропасть прямо с обрыва. Райдер, который выскочил вслед за ним, успел среагировать в самый последний момент. Мальчик упал на колени и из последних сил обхватил Чейза обеими руками поперек туловища, удерживая пса на самом краю скалы. Земля под лапами овчара осыпалась, улетая в бездну, но Чейз даже не смотрел вниз. Он яростно, безумно вырывался из рук своего хозяина, тяжело дыша, скаля зубы и капая слюной на мокрую траву. Его глаза были широко раскрыты, в них не осталось ни капли прежнего рассудительного командира — только первобытный ужас и отчаяние влюбленного, который только что потерял самое дорогое существо во Вселенной. — Чейз, стой! Остановись! Там обрыв! Ты погибнешь! — кричал Райдер, с трудом удерживая бьющегося в истерике пса. От напряжения на лбу мальчика выступили вены. — Мы найдем ее, Чейз, обещаю тебе! Но нам нужен план, мы должны спуститься безопасно! — Пусти меня, Райдер! Пусти!!! — в полном безумии кричал Чейз, его голос сорвался на хриплый, отчаянный лай. Он даже не осознавал, что кричит на своего обожаемого хозяина, чего никогда в жизни себе не позволял. — Я должен быть там! Я должен достать ее! Я не могу потерять её, только не её! Райдер, ты не понимаешь, я люблю её! Я люблю её больше жизни! Если она погибнет, мне незачем возвращаться назад! Пусти меня, я спасу ее, я должен!!! Его яростный, полный боли и признания крик эхом разнесся над ущельем, перекрывая даже раскаты грома. И в этот момент Чейз совершенно забыл об одной маленькой, но смертельно важной детали. Когда Скай начала падать, Райдер, согласно стандартному протоколу чрезвычайных ситуаций, активировал сквозной, экстренный канал связи со штаб-квартирой в Бухте Приключений. Это означало, что микрофон на ошейнике Чейза был включен на полную мощность. Каждое его слово, каждый полный слез и отчаяния крик, каждое безумное признание в любви к Скай в прямом эфире транслировалось прямо на главный экран смотровой башни, у которого в этот момент замерли Маршалл, Рокки, Зума и Крепыш, с замиранием сердца следившие за ходом миссии. На Базе воцарилась гробовая, шокированная тишина. Четверо щенков стояли перед экраном с открытыми ртами, не в силах шевельнуться. Они знали, что Чейз относится к Скай с особой нежностью, но услышать такое... Услышать, как их строгий, застегнутый на все пуговицы командир, который заставлял их бегать кругами за малейшее нарушение устава, плачет, кричит от боли и признается в любви на весь фэндом — это было сильнейшим потрясением. — Ого... — тихо, едва слышно произнес Зума, нарушая тишину. — Чувак... он реально... любит её. Маршалл ничего не сказал. Его пятнистая мордочка стала предельно серьезной. Он первым пришел в себя, понимая, какая трагедия сейчас разворачивается в Туманной Низине. Далматин сделал шаг к пульту связи. — Райдер! Чейз! Мы все слышали! — громко произнес Маршалл в микрофон базы, и его голос вернул Чейза в реальность. — Мы выезжаем немедленно! Патрулевоз на месте, мы берем спасательное оборудование! Держитесь, мы спасем Скай! Услышав голос Маршалла из своего ошейника, Чейз резко замер. Его тело обмякло в руках Райдера. До его затуманенного паникой разума только сейчас начала доходить страшная, убийственная истина. Он только что... спалился. Спалился перед всей командой. Перед Маршаллом, Зумой, Рокки, Крепышом и Райдером. Все они теперь знали его самый главный, самый сокровенный секрет, который он так тщательно оберегал годами. Овчар медленно опустил голову на мокрую траву, тяжело дыша. Кровь стучала в его висках с силой отбойного молотка. Ему было стыдно? Да, безумно стыдно. Его авторитет командира был разрушен в одно мгновение. Но этот стыд длился всего секунду, после чего его снова вытеснила глухая, разрывающая сердце боль за Скай. Сейчас было абсолютно плевать, что о нем подумают друзья. Плевать, если над ним будут смеяться до конца его дней. Главное — чтобы Скай была жива. Райдер осторожно отпустил Чейза, видя, что пес немного успокоился, и ласно потрепал его по мокрому загривку. — Молодец, Чейз. А теперь соберись. Ты нужен ей сильным и рассудительным. Если мы будем действовать вслепую, мы ее не найдем. Щенки уже в пути на Патрулевозе, они прибудут через двадцать минут. Нам нужно подготовить альпинистское снаряжение и определить точные координаты падения. Ты со мной, командир? Чейз медленно поднялся на лапы. Он отряхнул грязную мокрую форму, нашел в траве свою слетевшую фуражку и твердым движением надел ее на голову. Его глаза все еще были красными от подступавших слез, но в них снова зажглся огонь решимости. Тот самый огонь, который делал его лидеру. — Да, Райдер, — четко, без единой дрожи ответил овчар, глядя на темное дно ущелья, где среди тумана и дождя лежала его любимая. — Я готов. Мы вытащим ее оттуда. Чего бы нам это ни стоило.