Part 6 – Операция «Сводники» и лавинный прессинг

Прошло три дня с момента памятной катастрофы в Туманной Низине. Шторм давно утих, уступив место мягкому весеннему теплу, а небо над Бухтой Приключений снова стало безупречно лазурным. Однако внутри смотровой башни Щенячьего патруля погода оставалась крайне нестабильной, особенно в районе личных покоев командира. Чейз чувствовал себя так, словно он ежедневно ходил по минному полю, где вместо взрывчатки были заложены хитрые взгляды, приглушенные смешки и внезапные заговорщицкие шепотки за его спиной. Скай шла на поправку семимильными шагами. Маршалл, как примерный врач, наложил на её левую лапку прочный ярко-розовый фиксирующий лонгет, украшенный маленькими наклейками в виде белых косточек. Летчица временно была отстранена от любых полетов и миссий, что её жутко угнетало. Чтобы поднять подруге настроение, Райдер обустроил для неё уютное гнездышко из подушек прямо в главном зале смотровой башни, рядом с игровой приставкой. И именно это место стало эпицентром грандиозной, тщательно спланированной операции щенков, получившей в их секретном чате кодовое название «Сводники». Чейз изо всех сил пытался сохранять маску холодного профессионализма. Он усердно заполнял рапорты в своем шпионском компьютере, проверял исправность гаджетов и трижды в день контролировал, чтобы Крепыш получал свою законную двойную порцию корма (цена за молчание была высока). Но скрывать внутреннее напряжение становилось всё труднее. Каждый раз, когда Чейз пытался просто пройти мимо Скай, чтобы принести ей стакан воды или новую книгу, остальные щенки материализовались из ниоткуда, превращая обычную заботу в сцену из дешевой мыльной оперы. В четверг утром Чейз нес Скай миску с нарезанными сочными яблоками. Стоило ему подойти к её диванчику, как из-за ближайшего игрового автомата с грацией мартовского кота вынырнул Зума. Лабрадор демонстративно замер, прижал лапы к сердцу и начал беззвучно, но невероятно выразительно открывать рот, симулируя немой восторг. Скай в этот момент увлеченно играла в «Тяв-Тяв Буги» на приставке, управляя персонажем здоровыми лапами, и ничего не замечала. Но Чейз прекрасно видел, как Рокки, спрятавшийся под столом Райдера с гаечным ключом, активно машет ему лапой, показывая большой палец и одними губами артикулируя: «Давай, Ромео, корми её с ложечки!». Чейз так сильно сжал зубами край миски, что пластик жалобно хрустнул. Он поставил угощение на столик и пулей вылетел на балкон башни, чувствуя, как его уши готовы расплавиться от стыда. Ему чертовски хотелось объявить внеочередную тревогу и заставить этих негодяев чистить Патрулевоз зубными щетками, но он помнил об их уговоре. Секрет должен был остаться в тайне. Ситуация накалилась до предела ближе к полудню, когда к пирсу у смотровой башни с громким рокотом подкатил большой бело-голубой снегоход. Из кабины, весело тявкая, выскочила Эверест. Сибирская хаски приехала из своих заснеженных гор специально, чтобы навестить раненую подругу. На её голове красовалась теплая бирюзовая шапочка, а глаза так и лучились неиссякаемой энергией. — Приве-е-е-т, Патруль! — звонко закричала Эверест, взлетая по рампе башни прямо в лифт. Уже через минуту она крепко обнимала Скай на диване, засыпая её вопросами о самочувствии, шторме и о том, как продвигается ремонт её вертолета. Чейз, сидевший за своим командным пультом в паре метров от них, облегченно выдохнул. Он наивно полагал, что приезд Эверест отвлечет щенков от их дурацкой игры. Овчар еще никогда так жестоко не ошибался. Он совершенно не учел, что Маршалл — лучший друг Чейза — обладал уникальной способностью выбалтывать секреты тем, кому он безоговорочно доверял. А Эверест была для далматина самым близким существом после Райдера и Чейза. Пока Скай увлеченно рассказывала хаски о том, как красиво Клыкастое ущелье выглядит изнутри пещеры, Маршалл незаметно поманил Эверест лапой в сторону кухни. Чейз краем глаза заметил этот маневр, и внутри у него все похолодело. Он попытался встать, чтобы пресечь международный заговор, но Райдер как раз в этот момент позвал его к экрану, чтобы показать новые чертежи хвостового винта для Скай. Командир оказался привязан к месту. На кухне Маршалл, активно жестикулируя и путаясь в собственных словах от избытка чувств, за две минуты выложил Эверест всю подоплеку спасательной операции. Он расписал в красках и истерику Чейза на обрыве, и его крики «Я люблю её больше жизни!» на весь эфир Бухты Приключений, и то, как Чейз нес Скай на спине сквозь логово медведя, краснея как помидор. Глаза Эверест с каждой секундой округлялись всё сильнее. Когда Маршалл закончил свой эмоциональный рассказ, хаски застыла с открытым ртом, а затем на её мордашке расплылась такая хитрая, победоносная и азартная улыбка, что даже видавший виды Маршалл сглотнул от предчувствия масштабного бедствия. Эверест была экспертом по выживанию в экстремальных условиях, и к операции сводничества она решила подойти со всей суровостью лавинного прессинга. — О-о-о, Маршалл... — протянула Эверест, потирая передние лапы друг о друга. — Ты даже не представляешь, какую бомбу ты мне сейчас дал. Наш строгий Чейз? Наш идеальный полицейский? Да это же лучший сюжет для романа! Так, слушай мой приказ. Нам нужен четкий план. Мы заставим этого партизана расколоться прямо сегодня. Я беру командование операцией на себя! Вернувшись в главный зал, Эверест вела себя как ни в чем не бывало. Она подсела к Скай, ласково потрепала её по голове и громко, так, чтобы слышал весь зал, произнесла. — Знаешь, Скай, ты такая счастливая! Тебе так повезло, что в нашем Патруле есть такие... самоотверженные спасатели. Особенно твой командир. Маршалл мне тут рассказал, как Чейз буквально рвался в бездну ради тебя. Чейз у пульта резко вжал голову в плечи. Его хвост нервно задергался. — Эверест, это была стандартная поисковая операция по протоколу номер четыре, — подал голос овчар, стараясь, чтобы его голос звучал максимально монотонно и скучно. — Любой щенок на моем месте поступил бы так же. Дисциплина и взаимовыручка — основа нашей команды. — Ой, да ладно тебе, Чейз! — Эверест хитро прищурилась, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Любой щенок? Что-то я не помню, чтобы Рокки или Зума при виде опасности для друга начинали кричать так, что их на другом конце залива слышно. Маршалл говорит, ты там такую серенаду выдал, что даже скалы плакали! Скай удивленно моргнула, переводя взгляд с подруги на Чейза. На её милой мордочке отразилось искреннее непонимание. — Серенаду? Чейз кричал? Из-за бури? Мне он ничего такого не говорил... Чейз, ты правда так сильно переживал? Чейз почувствовал, что под его лапами начинает рушиться не только пол смотровой башни, но и вся его вселенная. Кровь с силой ударила в уши, кончики которых мгновенно стали пунцовыми. Он судорожно посмотрел на Маршалла, который в этот момент активно изучал потолок, делая вид, что он здесь вообще случайно мимо проходил. — Я... я просто координировал действия группы, Скай! — почти пискнул Чейз, с трудом сдерживая желание провалиться сквозь землю. — Ветер был очень сильный. Приходилось повышать голос, чтобы Райдер меня слышал. Маршалл просто... преувеличивает. У него всегда была склонность к драматизму! Да, Маршалл?! — Ну-у-у, вообще-то... — протянул далматин, пятясь к выходу. — Мой медицинский слух зафиксировал повышенную частоту колебаний твоих голосовых связок, Чейз. И там точно были слова на букву «Л»... — Маршалл!!! — рявкнул Чейз, но его крик был безжалостно заглушен дружным хохотом Зумы и Рокки, которые как раз вошли в зал с новыми джойстиками. Эверест поняла, что первая атака прошла успешно, и решила закрепить результат. Она подмигнула Зуме, и лабрадор мгновенно включился в игру. — Эй, ребят, а давайте сыграем в «Правду или Действие»? — предложил Зума, плюхаясь на ковер в центре зала. — Скай всё равно нельзя бегать, так что это отличный способ скоротать время. Райдер, ты с нами? — О нет, мальчики, у меня еще куча дел в гараже с Патрулевозом, — улыбнулся Райдер, поднимаясь со своего кресла. Он прекрасно видел, как щенки берут Чейза в оборот, и решил не мешать им развлекаться. — Играйте без меня. Чейз, побудь за главного. «Райдер, не оставляй меня с ними!» — мысленно взмолился Чейз, провожая хозяина тоскливым взглядом. Но мальчик уже зашел в лифт, и двери с тихим стуком закрылись. Овчар остался один на один с пятью заговорщиками. Щенки быстро организовали круг прямо вокруг диванчика Скай. Чейза буквально силой усадили точно напротив раненой летчицы. Расстояние между ними составляло не более метра. Скай сидела, укутавшись в плед, и её карие глаза светились любопытством. Она до сих пор не понимала, почему Чейз ведет себя так странно, краснея от каждого слова друзей, но ей было безумно интересно узнать, в чем секрет. — Итак, правила просты, — объявила Эверест, взяв на себя роль ведущей. Она крутанула пустую пластиковую бутылочку из-под сока, которую Рокки услужливо достал из своего рюкзака. Бутылочка сделала несколько быстрых оборотов и остановилась, указав своим горлышком точно на Чейза. Весь круг щенков издал дружный, хищный выдох. Чейз сглотнул, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. — Чейз, дорогой наш командир, — ехидно протянула хаски. — Правда или Действие? Овчар лихорадочно соображал. Если он выберет «Действие», эти монстры заставят его сделать что-то ужасное — например, поцеловать Скай в нос на глазах у всех или станцевать перед ней вальс. Этого его гордость не вынесет. Значит, остается только «Правда». По правилам игры врать нельзя, но он ведь может ответить максимально размыто и официально! — Правда, — твердо сказал Чейз, расправив плечи и пытаясь вернуть себе строгий вид. Эверест довольно улыбнулась, переглянувшись с Маршаллом. — Отлично. Тогда ответь нам, пожалуйста, на такой вопрос. Когда ты спускался в Клыкастое ущелье посреди страшного урагана, о чем... или о КОМ были все твои мысли? Что заставляло твое сердце биться со скоростью триста ударов в минуту? И чье имя ты выкрикивал в мегафон с таким чувством, будто от этого зависит существование всей планеты? Чейз замер. Вопрос был сформулирован со всей коварной точностью, на какую только была способна Эверест. Наступила гробовая, звенящая тишина. Рокки, Зума, Крепыш и Маршалл подались вперед, едва ли не капая слюной от предвкушения. Скай тоже наклонила голову набок, внимательно всматриваясь в лицо овчара. Ей самой было безумно интересно, почему Чейз так отчаянно звал её в каньоне. Чейз чувствовал, как под пристальным взглядом Скай его тщательно выстроенная ментальная защита рассыпается в прах. Её огромные, чистые карие глаза смотрели на него с таким искренним доверием, что лгать или говорить какими-то официальными фразами показалось ему самым настоящим кощунством. Но сказать правду при всех... сказать это сейчас... — Я... я думал о безопасности члена моего отряда, — выдавил из себя Чейз, отводя взгляд в сторону. Голос его дрожал. — Скай — наш пилот. Без неё Щенячий патруль не укомплектован. Моя обязанность как командира — заботиться о каждом из вас. Я просто... очень не хотел, чтобы кто-то из моей команды пострадал. — О-о-о-у-у-у... — разочарованно протянул Зума, откидываясь назад. — Ну чувак, это же чистой воды уклонение от ответа! Это скучно! Где драма? Где чувства? — Чейз, правила игры требуют честности, а не цитирования устава, — строго заметила Эверест, качая головой. — Ну ладно, ладно. Засчитаем этот ответ как трусливую правду. Крутим дальше! Хаски снова крутанула бутылочку. На этот раз пластиковое горлышко, сделав несколько петель, плавно остановилось, указав точно на Скай. — О, Скай! Твоя очередь! Правда или Действие? — весело спросила Эверест. — Конечно действие! — задорно выкрикнула Скай, вскинув вверх здоровую правую лапку. — Я не боюсь трудностей! Эверест хитро прищурилась. План «Лавинный прессинг» переходил в свою решающую фазу. — Отлично. Твое действие будет очень простым, но крайне важным для реабилитации. Поскольку твоя лапка всё еще болит, а тебе нужно как-то передвигаться, твое действие — выбрать себе личного телохранителя и извозчика на весь сегодняшний остаток дня. Ты должна передвигаться по Базе только на чьей-то спине. И поскольку Маршалл занят медициной, Рокки — ремонтом, Крепыш — едой, а Зума слишком скользкий после воды... Твой выбор очевиден. Чейз от неожиданности чуть не подавился собственным воздухом. Он резко повернулся к Эверест, округлив глаза до размеров теннисных мячей. Это было уже слишком! Это был самый настоящий, неприкрытый саботаж его командирского авторитета! — Эверест! Это нарушает... это нарушает все мыслимые границы разумного! — заикаясь от смущения, воскликнул Чейз. — Скай может прекрасно сидеть на диване! Ей не нужно никуда ходить! — А вот и нужно! — весело перебила его Скай. Она ни капли не смутилась. Напротив, идея Эверест показалась ей очень забавной. Кроме того, ей безумно понравилось сидеть на широкой и надежной спине Чейза во время утреннего спуска со скал. С ним она чувствовала себя в абсолютной, стопроцентной безопасности. — Чейз, мне как раз очень нужно пойти в столовую и проверить, не забыл ли Крепыш положить мне в миску сушеные бананы. Так что... товарищ командир, вы официально назначаетесь моим личным транспортом! Гав! Приступить к выполнению! Щенки в кругу начали тихонько похрюкивать от восторга. Маршалл победоносно показал Эверест большой палец за спиной у овчара. Чейз понял, что сопротивление бесполезно. Против приказа раненой летчицы, подкрепленного правилами игры и молчаливым шантажом всей команды, у него не было никаких аргументов. Он медленно, с покорностью обреченного поднялся на лапы, подошел к диванчику и аккуратно повернулся к Скай спиной, слегка присев. Скай весело рассмеялась, сбросила плед и ловко взобралась на его загривок, крепко обхватив его шею передними лапками. Её мягкая шерсть уткнулась ему прямо в затылок, а уши кокер-пуделя ласково скользнули по его щеке. В ту же секунду Чейзу показалось, что внутри него сработал мощный электрический разряд. Все его мысли смешались в одну кучу, лапы на секунду стали ватными, но он нашел в себе силы выпрямиться, надежно удерживая её на себе. — Держись крепче, Скай, — тихо шепнул он. Рокки, Зума и Крепыш расступились, освобождая им дорогу, но их хитрые улыбки говорили сами за себя. Весь оставшийся день превратился для Чейза в сплошное испытание на прочность. Скай восприняла свое «действие» со всей серьезностью. Она каталась на его спине в столовую, затем они вместе смотрели, как Рокки чинит её вертолет в гараже, а ближе к вечеру она попросила донести её до смотровой площадки, чтобы посмотреть на закат. И всё это время щенки не оставляли их ни на минуту. Когда они проходили по коридору, Зума обязательно «случайно» ронял перед ними связку сосисок, крича: «Ой, простите, это для праздничного стола на будущую свадьбу!». Маршалл, проходя мимо, заговорщицки подмигивал Чейзу и шептал: «Помни про свое обещание, командир! Время тикает! Лапка заживает!». Даже Крепыш, когда они пришли на ужин, выложил перед Чейзом и Скай кусочки корма в форме одного большого сердца, заявив, что это «случайная конфигурация при выдаче из автомата». Чейз сгорал от стыда, злился, грозил им всеми карами небесными, но в глубине души... в самой глубине своей влюбленной души он был безумно благодарен своим друзьям. Этот сумасшедший, нелепый день, полный подколов и прессинга, подарил ему то, о чем он не смел даже мечтать — целые часы абсолютной близости со Скай. Он чувствовал её тепло, её доверие, её радостный смех прямо у своего уха. И с каждым часом он всё отчетливее понимал: Маршалл прав. Хватит бояться. Секрет больше невозможно удерживать внутри. Этот шторм сорвал все маски, и назад дороги уже не было. Когда солнце начало медленно погружаться в океан, окрашивая Бухту Приключений в невероятные багрово-розовые тона, Чейз стоял на самом краю смотровой площадки башни. Скай всё еще сидела на его спине, тихонько прижавшись к его затылку и завороженно глядя на уходящие лучи солнца. Остальные щенки притихли внизу, в главном зале, оставив их, наконец, наедине. — Чейз... — тихо, очень мягко произнес Скай, разрушая тишину вечера. Её лапки чуть сильнее сжались на его шее. — Да, Скай? — отозвался овчар, чувствуя, как его сердце снова замирает. — Спасибо тебе, — прошептала она, и её голос был полон такой искренней, глубокой нежности, что у Чейза перехватило дыхание. — За сегодня. И за тот день в каньоне. Я знаю, что мальчики постоянно шутят над тобой, и тебе неловко. Но для меня... для меня ты самый лучший командир. И самый надежный друг во всем мире. Скою мне никогда ничего не страшно. Чейз закрыл глаза. Его лапы едва заметно дрожали на прохладном металле пола. В его голове пронеслись слова Маршалла: «Ты должен сделать этот шаг. Хватит прятаться за своей формой». Овчар глубоко вздохнул, собирая в кулак всю свою храбрость — ту самую храбрость, которая помогла ему одолеть медведя и шторм. — Скай... — произнес он, и его голос больше не был официальным или смущенным. Он был твердым, глубоким и бесконечно нежным. — Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Кое-что, о чем я молчал слишком долго... Он медленно повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом, готовый, наконец, исполнить свое обещание и открыть ей свое сердце, даже не подозревая, что из-за приоткрытой двери лифта за ними в этот момент подглядывают пять пар горящих от любопытства глаз. Операция «Сводники» выходила на свою финишную прямую.