Тебе, особенному – тебе, ни на кого непохожему

Не выдержав, что его колотят, как мешок со старыми грушами, Скарамучча вытянул руки и вцепился в кофту несносной особы перед собой. Та была не столь крепка и тут же распахнулась, открывая весьма двусмысленный вид. – Что, неприятно тебе, да? – прошипел он, продолжая трясти девушку. Едва ли в этом была пошлость, лишь чистой воды неприкрытое бешенство. Оба злобно уставились друг на друга. Снова. – Да что б тебя, придурок сумасшедший! – Люмин изумлённо опустила взгляд вниз, внутренне крича.