Судья

Следующий вечер. Тот же тренировочный зал. Около девяти часов. На Ён снова задержалась. Это входило в привычку — оставаться после всех, когда зал пустел, а тишина наполнялась только её дыханием и музыкой. Сегодня она отрабатывала новую связку, которую задал «Мяч»: быстрый футворк, три поворота и резкая остановка с улыбкой в камеру. — Улыбайся, даже если ноги горят, — сказал он утром. — Зритель не должен знать, что ты мучаешься. На Ён попробовала уже двадцать раз. На двадцать первом получилось что-то похожее на улыбку, но скорее это был оскал умирающего зверька. — Ну и ладно, — вздохнула она, выключила музыку и пошла за бутылкой воды. В этот момент дверь с грохотом открылась. — О, ты снова здесь! На Ён чуть не поперхнулась. На пороге стоял Ким Тэхён. Не просто стоял — он вплыл в зал ленивой, расслабленной походкой, с телефоном в одной руке и бутылкой колы в другой. На нём была огромная футболка с пандой, треники с подтёками краски и самые нелепые тапки, которые На Ён видела в жизни — розовые, пушистые, с глазами. — Простите, я сейчас уйду, — она быстро закрутила крышку бутылки и схватила полотенце. — Стой, стой, стой! — Тэхён выставил вперёд руку с колой, чуть не расплескав её. — Не уходи. Я вообще-то хотел тут… ну… потанцевать. Немного. Но если ты уйдёшь, мне будет скучно одному. На Ён замерла. Она смотрела на него и не могла понять — шутит он или нет. Глаза Тэхёна были серьёзно-весёлыми. Такими, когда человек уже придумал что-то смешное и ждёт реакции. — Вы серьёзно? — переспросила она. — Я мешать буду. — Нисколько. Наоборот, будешь моим судьёй! — он радостно опустил телефон и колу на пол, скинул тапки и встал в центр зала. — Смотри. Я тут новую хореографию придумываю. Очень сложную. Прямо уровень «Бога танца». — «Бога танца»? — На Ён прищурилась, пряча улыбку. — Ну да. Джей-Хоуп отдыхает. Чонгук плачет. Только Тэхён на сцене. Он включил музыку с телефона. Какой-то медленный R&B, совсем не танцевальный. И начал двигаться. Это было… странно. Тэхён изображал не то плавного лебедя, не то робота с разряженной батарейкой. Руки ходили ходуном, ноги заплетались, а на лице застыло выражение глубочайшего трагизма. На Ён сдерживалась три секунды. На четвёртой она засмеялась. Громко, искренне, прикрывая рот ладонью. — Что? Тебе не нравится? — Тэхён остановился и сделал обиженное лицо. — Я старался! — Это было… непередаваемо, — выдохнула На Ён, вытирая выступившие слёзы. — Никогда не видел ничего подобного. — Вот видишь! Я уникален. Он подошёл к ней, выхватил из её рук бутылку с водой и сделал глоток. На Ён моргнула. — Эй, это моя вода. — А ты моя судья. Мы теперь квиты, — он ухмыльнулся и вернул бутылку. — Ладно, покажи что-нибудь ты. Ты же тут пашешь каждый вечер. Не может быть, что просто так. — Я… — Не отмазывайся. Давай. У нас равноправие. На Ён вздохнула. Спорить с этим человеком было бесполезно — он уже сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел на неё как ребёнок, который ждёт фокус. — Ладно, — сдалась она. — Но если будешь смеяться — уйду. — Клянусь честью айдола. Она выбрала короткий трек — энергичный, с чёткими ударами. Встала в позицию. Выдохнула. И пошла. Футворк, поворот, прыжок, снова поворот, улыбка в камеру — всё как учили. На этот раз она не напрягала стопы, вспомнив совет Чонгука. Получилось легче, воздушнее. Когда музыка стихла, На Ён стояла с поднятой рукой и тяжело дышала. Она боялась повернуться. — Ну… — раздался голос Тэхёна. — И долго ты собираешься стоять статуей? На Ён обернулась. Тэхён сидел на том же месте, но теперь его глаза блестели иначе — не насмешливо, а заинтересованно. — Ты серьёзно? — спросил он. — Ты всего несколько дней тренируешься? — Почти неделю. — Неделю?! — он вскочил на ноги. — Ты издеваешься? У меня после трёх лет так не получалось! — Врёшь, — фыркнула На Ён, но внутри приятно потеплело. — Честное слово! Чонгук меня долго учил повороты делать. А ты сама догадалась. Ты что, гений? — Просто повезло, — она пожала плечами и опустилась на пол рядом с тем местом, где он сидел. — Мне один человек вчера подсказал. Про стопы. — Кто? — Тэхён сел рядом, поджав колени. — Чонгук-сси. Он сказал, что я слишком напрягаю стопы. — Ааа, наш макнэ, — Тэхён кивнул с уважением. — Он в этом понимает. А ещё у него комплекс отличника. Всё должно быть идеально. Ты тоже такая? На Ён задумалась. — Наверное. Я не люблю, когда у меня что-то не получается. В приюте… ну, там быстро учат, что если ты не справляешься, никто не будет за тебя это делать. Тэхён вдруг стал серьёзным. Совсем другим — не клоуном, а тем, кто умеет слушать. — Тяжело было? — Бывало по-разному, — ответила она коротко. Ей не хотелось сейчас углубляться. — Но я справилась. Как видишь. Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Понимание без лишних слов. — Слушай, — сказал он вдруг, хлопнув ладонями по полу. — А давай устроим батл? — Что? — На Ён не поняла. — Танцевальный батл. Ты против меня. Только без судейства, потому что я уже понял, что ты лучше. — Ты сам только что изображал лебедя с радикулитом. — Это была тонкая художественная пародия! — возмутился Тэхён. — Короче. Каждый показывает по два движения. Одно — своё любимое. Второе — пародию на другого. Кто засмеётся первым — проиграл. — А приз? — На Ён неожиданно для себя вошла в игру. — Проигравший покупает выигравшему кимбап. Идёт? — Идёт. Они встали напротив друг друга. На Ён показала своё любимое движение — резкий поворот с хлопком над головой. Получилось чётко и эффектно. Тэхён изобразил её же — но нарочито медленно, с гримасой боли на лице. На Ён закусила губу, чтобы не рассмеяться. Теперь его очередь любимого. Тэхён изобразил нечто невообразимое: наклонился, выставил одну ногу вперёд, изогнул спину и… замер. Это было похоже на приветствие из какого-то древнего храма. — Это что? — спросила На Ён, борясь с улыбкой. — Танец дождя. Я сам придумал. Она должна была изобразить его пародию. Но вместо этого не выдержала и расхохоталась в голос. — Сдаюсь, сдаюсь! — выдохнула она, падая на пол. — Ты победил. — Нечестно, — Тэхён плюхнулся рядом. — Я вообще-то должен был проиграть, чтобы ты купила мне кимбап. Но раз ты сдалась — значит, кимбап за тобой. — Так я выиграла или проиграла? — не поняла она. — Ты выиграла моё уважение. А кимбап всё равно купишь, — подмигнул он и встал. — Ладно, поздно уже. Я пойду. А ты давай тоже не сиди до полуночи. Завтра рано вставать. Он надел свои розовые тапки-глаза, забрал телефон и колу, и направился к двери. На пороге обернулся. — Эй, стажёрка. — Меня На Ён зовут, — сказала она. — На Ён, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красивое. Значит так, На Ён. Если завтра в это же время встретимся — продолжим батл. И кимбап будет твоим. Договорились? — Договорились, — улыбнулась она. Дверь закрылась. В зале снова стало тихо. Но теперь это была не тяжёлая тишина одиночества, а мягкая, тёплая — как после хорошего разговора с другом. На Ён посмотрела на розовый отпечаток тапка на полу и покачала головой. «Странный он, — подумала она. — Но хороший».