Час истины

Следующийий день после уборки. Воскресенье, 10:00 утра. Офис Big Hit. На Ён сидела в конференц-зале вместе с группой. Напротив — мониторы, телефоны менеджеров, суета. Сегодня в 12:00 по корейскому времени появится пост в официальных соцсетях: «Встречайте нового участника BTS — Пак На Ён». — Вы готовы? — спросил директор. Все кивнули. На Ён сжала ладони в кулаки. — Что бы ни случилось, — сказал RM тихо, обращаясь к ней, — мы рядом. Чонгук положил руку ей на плечо. Тэхён подмигнул. Чимин мягко улыбнулся. Даже Юнги кивнул — коротко, но твёрдо. Ровно в 12:00 лента взорвалась. #BTS_8th_member, #ПакНаЁн, #WhoIsShe — тренды во всём мире. Фото На Ён (строгий костюм, лёгкая улыбка) разлетелись по сетям за минуты. — 10 тысяч ретвитов за 30 секунд, — прочитал менеджер. — 50 тысяч. 200 тысяч. На Ён не знала, радоваться или бояться. Через час комментарии разделились на два лагеря. Одни писали: «Она красивая», «Наконец-то женское лицо», «Интересно, как она поёт?» Другие — те, кого боялись больше всего: «С каких пор BTS стали женской группой?», «Это разрушит химию», «Она только из-за внешности?», «Я ненавижу её, даже не зная». — Не читай комментарии, — посоветовал Джин. — Я должна, — ответила На Ён. — Не прятаться же всю жизнь. Она открыла телефон. Сама. «Позор компании». «Она точно спит с кем-то из директоров». «У неё нет таланта, это просто пиар-ход». «Верните старого восьмого, хотя бы он был парнем». На Ён почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она ожидала негатив, но не такой жестокий. Её пальцы задрожали. — Хватит, — Юнги забрал у неё телефон. — Сказано же — не читать. — Но они правы? — прошептала она. — Я правда не заслужила? — Ты заслужила, — твёрдо сказал Чимин. — Просто люди боятся нового. Это нормально. Она не ответила. Спрятала лицо в ладонях. На следующий день. Интервью для крупного новостного канала. Студия. Яркий свет, камеры, ведущая с безупречной укладкой. Напротив неё — восемь стульев полукругом. BTS в чёрных костюмах. На Ён — в скромном красивом платье до колен, нежно-голубого цвета, с длинными рукавами и аккуратным воротничком. Волосы распущены, на ногах — бежевые туфли на небольшом каблуке. Она выглядела элегантно, но не вызывающе. — Доброе утро, — начала ведущая. — Сегодня у нас исторический эфир. BTS впервые представляет нового участника. Девушку. Пак На Ён, добро пожаловать. На Ён поклонилась в камеру. Руки не дрожали — она заставила их слушаться. — Спасибо, что пригласили. — Расскажите, как вы попали в группу? — Меня нашли через волонтёрское видео. Я помогала детям в приюте, снимала танцы. Господин Бан Шихёк заметил и предложил пробы. Я согласилась. — У вас есть музыкальное образование? — Нет, — честно ответила На Ён. — Я учусь всему сейчас. Танцам, вокалу, сцене. Мои преподаватели говорят, что я быстро прогрессирую. — Как вы думаете, почему компания выбрала именно вас? Трудный вопрос. На Ён сделала вдох. — Наверное, потому что я… живая. У меня нет заученных фраз, нет идеальной биографии. Я ошибалось, меня бросали, но я всё равно иду дальше. Может, это и есть то, что нужно людям — не идеал, а человек. Ведущая улыбнулась, но в глазах читался скепсис. — У нас есть несколько комментариев из интернета. Вы не против, если я зачитаю? На Ён знала, что этот момент наступит. Кивнула. — «Она не умеет петь, зачем она в группе?» — прочитала ведущая. — Что скажете? — Я действительно не умею петь — сейчас. Но я учусь. Дайте мне время. — «Она разрушит единство BTS». — Не разрушит, — ответил RM раньше, чем На Ён успела открыть рот. — Мы вместе приняли решение. Она уже стала частью семьи. — «Она сирота, её взяли из жалости». На Ён замерла. Этот комментарий прозвучал как пощёчина. Она опустила глаза на секунду, потом подняла. — Я не хочу жалости. Я хочу работать. И если через год кто-то скажет, что я не заслуживаю быть здесь — я уйду сама. Но дайте мне шанс доказать. В студии повисла тишина. Чимин сжал подлокотник кресла. Тэхён смотрел на неё с тревогой. — Отличный ответ, — сказала ведущая, и голос её стал мягче. — И последнее. О вас пишут как о «восьмой тайне». Это вам льстит? — Нет, — ответила На Ён. — Тайны рано или поздно раскрываются. Я хочу, чтобы меня узнали настоящую. Без тайн. Без масок. После интервью. Когда камеры выключили, На Ён вышла в коридор и прислонилась к стене. Дышать было трудно. Комментарий про сироту всё ещё звенел в ушах, но она заставила себя держать лицо. Никаких слёз. Никакой слабости. — Эй, — тихо сказал Чимин, подходя. Он мягко похлопал её по плечу. — Ты молодец. Держалась отлично. — Спасибо, — ответила она, не поднимая глаз. Подошёл Юнги. Некоторое время молчал, потом протянул руку и слегка погладил её по голове — как делают с младшими, когда хотят утешить без лишних слов. — Тот комментарий про жалость — чушь, — сказал он ровно. — Мы не из жалости. Ты сильная. Сильнее, чем они думают. На Ён кивнула, сглотнув ком в горле. Тэхён подбежал, хотел обнять, но вовремя остановился и просто положил руку ей на макушку, взъерошив волосы. — Не вешай нос, На Ён-а. Они привыкнут. Увидят, какая ты классная, и заткнутся. Джей-Хоуп похлопал её по спине: — Ты наша восьмая. Помни об этом. Чонгук кивнул из-за его плеча: — Если что — мы здесь. Джин протянул ей бутылку воды: — Пей. Голос береги. RM подошёл последним, встал напротив и посмотрел в глаза. — Ты справилась с самым страшным. Первое интервью позади. Дальше будет легче. Мы рядом. Запомни. На Ён подняла голову. Глаза были сухими — она не дала себе разрешения плакать. — Спасибо, — тихо сказала она. — Я не подведу. В конце коридора зажёгся свет. Кто-то из персонала крикнул: «Автобус через десять минут!» Они пошли на выход — восемь человек, восемь разных судеб, скреплённых одной музыкой и одной тайной, которую пока знала только одна из них. Но это была тайна, которая когда-нибудь выплывет наружу.