Месяц до сцены

Прошёл месяц после официального объявления. Общежитие BTS. Ритм жизни. Тридцать дней пролетели как один. На Ён уже не считала себя новой. Она стала частью мебели — такой же привычной, как кофеварка на кухне или диван, на котором Тэхён вечно разваливался с телефоном. Распорядок въелся в кровь. 7:00 — подъём. На Ён просыпалась раньше всех, тайком делала растяжку в своей комнате и спускалась на четвёртый этаж. Там она начинала готовить завтрак вместе с Джином — они молча резали овощи, варили рис и жарили яйца. Джин иногда напевал что-то себе под нос, и На Ён подхватывала мелодию. Их дуэты в шесть утра стали легендой среди менеджеров. 9:00–14:00 — вокал и теория. Ли Соён, вокальный педагог, больше не кричала. Она говорила: «На Ён, ты прогрессируешь. Но не останавливайся». На Ён тренировала дыхание, распевки, училась брать ноты, которые раньше казались недосягаемыми. RM иногда заходил послушать и подбадривал: «Голос становится теплее». 14:00–15:00 — обед. Все вместе в столовой компании. Чонгук всегда отдавал На Ён свой десерт, потому что «она недоедает». Чимин подливал ей сок. Юнги молча пододвигал тарелку с фруктами. 15:00–20:00 — танцы. Самые тяжёлые часы. Хореограф «Мяч» гонял до седьмого пота. На Ён учила связки заново — не просто движения, а эмоции. «Ты не робот, ты звезда», — говорил он. Она падала на пол, вставала и снова танцевала. Джей-Хоуп иногда оставался после тренировки, чтобы помочь ей с особо сложными поворотами. Он не жалел её, но и не давил. Просто говорил: «Чувствуй музыку внутри, тогда и ноги сами пойдут». 20:00–21:00 — ужин в общежитии. Самое тёплое время. Вечерние ужины. Четвёртый этаж. Гостиная. Это стало ритуалом. Все садились за большой стол (иногда на пол, если лень было тащить стулья), ели то, что приготовили Джин и На Ён (или заказывали пиццу, если день был слишком тяжёлым), и болтали. — А помнишь, как Юнги однажды уснул в танцевальном зале, и мы накрыли его пледами? — спросил Чимин, жуя рисовый шарик. — Он проспал до утра, — засмеялся Джей-Хоуп. — А когда проснулся, сказал: «Это был лучший сон в моей жизни». — Я не спал, — хмуро ответил Юнги. — Я медитировал. — С открытым ртом? — уточнил Тэхён. Все захохотали. На Ён смеялась громче всех. Она теперь позволяла себе смеяться — не прикрывая рот, не оглядываясь. Однажды Чонгук спросил её: — А ты не скучаешь по приюту? На Ён задумалась. — Скучаю по детям. По Хана, которая вечно хотела танцевать. По мальчишкам, которые дрались из-за машинок. По тишине в библиотеке. Но не по самому месту. Место неважно. Важны люди. — А мы тебе важны? — спросил Тэхён, прищурившись. — Вы как шумные младшие братья, которых у меня никогда не было, — ответила она. — Только их семеро, и все старше меня. — Ай, — обиделся Чонгук. — Я всего на полгода старше. — А ты самый младший из старших, — парировала На Ён. — Дай пять, — Тэхён протянул ладонь. Она хлопнула. Юнги наблюдал за этим со стороны. В его голове всё ещё жила та старая тайна, но рядом с этой девушкой она казалась… не такой важной. Он не знал почему. Три дня до концерта. Тренировочный зал. Вечер. В зале было шумно. Участники репетировали общий номер — тот самый, где На Ён впервые выйдет на сцену вместе со всеми. Трек был новый, динамичный, с мощной хореографией. — Давай ещё раз, — сказал RM. — С начала. На Ён заняла своё место — не в центре, но не с краю. Достаточно заметно, чтобы не потеряться, но не настолько, чтобы давить. Она выучила всё до автоматизма, но волнение росло с каждым днём. Музыка заиграла. Восемь тел двигались синхронно — как одно целое. Повороты, прыжки, смена позиций. На Ён чувствовала, как воздух свистит от резких движений, как потеет спина, как сердце колотится в такт басу. Но она не сбивалась. — Стоп! — «Мяч» хлопнул в ладоши. — На Ён, переход на третьем такте — мягче. Не ломай спину. Она кивнула, вытерла лицо полотенцем. Чонгук подошёл и тихо сказал: — Смотри на меня в этом моменте. Я делаю короткий выдох перед поворотом. Попробуй. Она попробовала. Получилось. Чимин крикнул из угла: — Ён-а, ты красавчик! Не ссыпись перед концертом! — Не ссыплюсь, — ответила она, улыбнувшись. Тэхён подбежал и взъерошил её волосы: — Буду болеть из-за кулис. Громче всех. — Там не будет кулис, — заметил Джин. — Ты будешь на сцене вместе с ней. — А я буду болеть ментально! Они снова репетировали до полуночи. Когда вышли из зала, На Ён валилась с ног. Юнги поймал её за локоть — она чуть не споткнулась о порог. — Смотри под ноги, — буркнул он. — Спасибо, — прошептала она. Он не отпустил её локоть, пока они не дошли до лифта. На Ён не знала, что в этот момент Юнги смотрел на неё и думал: «Если бы она была жива... ей было бы столько же. И она была бы такой же упрямой». Он отпустил её руку только у дверей её комнаты. — Завтра выходной перед концертом, — сказал он. — Выспись. — А ты? — Я всегда высыпаюсь. — Ты врёшь, — улыбнулась На Ён. — У тебя круги под глазами, как у панды. — Это моя фишка. Она засмеялась и закрыла дверь. Юнги постоял пару секунд, потом пошёл к себе. За день до концерта. Общая гостиная. Вместо тренировок — день отдыха. Кто-то играл в игры (Чонгук и Тэхён спорили, кто победит в майнкрафте), кто-то читал (Джин листал кулинарную книгу), кто-то спал (Джей-Хоуп свернулся клубком на диване). На Ён сидела на полу, обняв подушку, и слушала, как RM объясняет Чимину, как правильно дышать перед выходом на сцену. — Ты волнуешься? — спросил Чимин у неё. — Очень, — честно призналась На Ён. — Вдруг я забуду всё? — Не забудешь, — сказал Чимин. — Мышцы помнят лучше головы. Ты столько раз повторяла — руки и ноги сами всё сделают. — А если упаду? — Встанешь. Это сцена, а не поле боя. Упасть не стыдно. Стыдно не подняться. На Ён посмотрела на него. «Если бы ты знал, что я твоя сестра...» — подумала она. Но вслух сказала: — Спасибо, Чимин-сси. — Просто Чимин, — поправил он. — Мы же семья. Она опустила глаза. Семья. Если бы он знал, как близко он сейчас к правде. В комнату вошёл менеджер Тэхун с листом бумаги. — Расписание на завтра: сбор в 14:00, саундчек в 16:00, концерт в 19:00. На Ён, ты в гримерку после общего сбора. Не опаздывай. — Поняла. Она взяла телефон и написала другу Рёто в Японию: «Завтра мой первый концерт. Держи кулачки». Ответ пришёл через минуту: «Ты звезда. Всегда была. Покажи им, как умеешь светить». На Ён улыбнулась и выключила экран. Завтра она выйдет на сцену. Завтра миллионы людей увидят её впервые. Завтра её тайна всё ещё будет погребена. Но сегодня она просто была девушкой, которая наконец-то нашла место, где её принимают. Даже если они не знают, кто она на самом деле.