Глава 4. Audaces fortuna juvat!

      Первые три дня получалось просто смотреть на страницы, как первокурсники на учебник по усиленным чарам, пытаясь понять, что за диковинные символы покрывают пергамент. Это были не руны, не клинопись, не иероглифы, не пиктография, не один из знакомых магических и немагических алфавитов. Гермиона и Драко испробовали все известные заклинания обнаружения, сокрытия, проявления, но непонятные закорючки оставались всего лишь непонятными закорючками.       — Складывается ощущение, что кто-то просто скрестил египетские иероглифы с нотной грамотой, — проворчала Гермиона, сидя в гостиной Драко и в сто пятьдесят пятый раз перелистывая страницы.       — А мне кажется, автор просто пьянствовал и писал левой ногой, — отозвался Малфой, тыча пальцем в особо витиеватый значок.       Но постепенно, по крупицам, стали заметны некоторые закономерности.       Шифр.       Гениальный, безумный, созданный явно человеком, который боялся, что эти знания попадут не в те руки. Каждый символ в книге оказался многослойным: менял значение в зависимости от соседних знаков, от положения на странице, даже от количества меток в строке.       — Вот это он, конечно, спрятал информацию! — Гермиона покачала головой, провела палочкой над страницей, и символы на мгновение вспыхнули синим.       Драко, к своему удивлению, обнаружил, что азарт берёт верх над раздражением. Это был вызов. Головоломка, достойная его интеллекта. Их интеллекта.       — Если это шифр, то у него должен быть ключ, — пробормотал он, перебирая заметки на полях.       — Или несколько, — добавила Гермиона, — смотри!       Она указала на едва заметные точки в углах страниц. При ближайшем рассмотрении оказалось, что они складываются в звёздную карту — точное расположение созвездий на момент написания книги.       — Бинго, — прошептал Драко.       Они расчертили огромный пергамент, перенося на него символы из книги и пытаясь систематизировать их поведение. Гермиона, вооружившись пером и бесконечным терпением, составляла таблицы частотности, отмечая, какие знаки встречаются чаще в начале страниц, а какие — в конце.       — Смотри, — она подвинула к Драко свои расчёты, — вот этот символ, похожий на чашку, появляется исключительно рядом с изогнутыми линиями. А если рядом есть точка сверху, он вообще исчезает из текста на три-четыре страницы.       Драко склонился над таблицей, скользя пальцем по колонкам цифр. Он всегда считал Гермиону заучкой, но сейчас, видя, как методично она выстраивает логические цепочки, не мог не признать — она действительно такой и была. И это не могло не радовать.       — А если это не просто звёздная карта? — задумчиво произнесла Гермиона. — В шестнадцатом веке алхимики часто использовали положение созвездий как часть шифрования. Если Солман зашифровал книгу, то, возможно, символы меняют значение в зависимости от лунных фаз или положения звёзд в небе.       — Слушай, а значение символов может зависеть не только от соседства, но и от времени суток, когда мы смотрим? — спросил вдруг Драко. — Я заметил, что при вечернем свете некоторые символы кажутся более выпуклыми.       Гермиона удивлённо подняла брови, поглаживая кончиком гусиного пера свой подбородок.       — Ты хочешь сказать, что пергамент может реагировать на освещение?       — Я хочу сказать, что Солман был человеком, который, судя по почерку, страдал лёгкой формой маниакальности. Почему бы ему не добавить ещё один слой защиты?       Они проверили гипотезу той же ночью. При свете луны, проникающем через небольшое окно гостиной Драко, некоторые символы действительно изменили очертания. Не сильно — всего лишь лёгкий изгиб линии, едва заметное утолщение, но для расшифровки это имело колоссальное значение.       — Гениально! — выдохнула Гермиона, даже не глядя на Драко, полностью поглощённая открытием.       Теперь работа пошла быстрее. За три недели они вычислили первый слой: базовые символы, обозначающие категории. Ещё две недели ушло на второй — условия активации знаков. Но третий слой сопротивлялся.       — Дай мне посмотреть твои выкладки по странице сорок семь, — попросила Гермиона, отрываясь от книги. — У меня ощущение, что мы упускаем что-то фундаментальное. Смотри: базовый символ означает «артефакт», второй слой указывает на «опасность», но дальше идёт пустота. Как будто Солман предполагал, что читатель сам должен догадаться, о какой именно опасности идёт речь.       — А если это не пустота, а невидимость? — Драко взял увеличительное стекло с магической подсветкой и всмотрелся в пергамент. — В смысле, он мог использовать исчезающие чернила, которые реагируют на что-то конкретное.       — Мы пробовали все проявители, — напомнила Гермиона. — Универсальные, кислотные, щелочные, даже на основе крови дракона. Ничего.       — Значит, не на химию. На слово. На действие. На что-то… Не знаю!       В камине привычно потрескивал огонь, а за окном уже давно стемнело.       Они замолчали, погрузившись в свои мысли. Это определённо имело смысл. Оставалось додуматься, какой именно.       — Я уже как-то встречала нечто подобное в одном гримуаре, — наконец произнесла Гермиона, устало потирая виски. — В запретной секции Хогвартса. Там была книга по тёмным ритуалам, которая открывалась только на полнолуние и только если читатель произносил имя своего врага. — Она поморщилась. — Я тогда случайно это обнаружила.       — Шептала моё имя, Грейнджер? — усмехнулся Драко, вставая с дивана, чтобы налить и себе, и Гермионе очередную кружку кофе.       — Не дождёшься, Малфой, — беззлобно фыркнула она и тут же вернула тему разговора, откинувшись на спинку кресла и устало потирая виски: — Возможно, здесь нужно что-то личное. То, что знал только автор.       Драко задумался, перебирая известные факты о Геллерте Солмане. Алхимик. Отшельник. Историк. Исследователь. Драко встал с кресла и подошёл к книжному шкафу, где держал справочники по магическим династиям.       — Солман, Геллерт Солман, — бормотал он, водя пальцем по страницам, надеясь, что это имя включено в списки. — Вот! Нашёл!       Драко положил справочник на журнальный столик, сел рядом с Гермионой и стал читать:       — Родился в 1492 году в Саксонии. Учился у алхимиков в Праге. Путешествовал по разным странам. Последние годы жизни провёл в изоляции, работал над трактатом о проклятых артефактах. Умер в 1567 году, не оставив прямых наследников.       — Ты думаешь, ключ — его имя? — оживилась Гермиона, покусывая ноготь на большом пальце. Драко про себя отметил, что это было весьма мило. Почему-то…       — Имя — слишком просто. Скорее девиз. Девизы тогда были в моде. Что-нибудь пафосное. Попробуем девиз всех чокнутых гениев, — вдруг сказал Малфой. — Scientia potentia est.       Гермиона скептически подняла бровь, но Драко уже начертил фразу палочкой в воздухе.       Ничего.       — Знание — сила? — Она скривилась. — Слишком банально.       — Для тебя — да, — огрызнулся Драко. — А он явно считал себя гением!       Они перебрали десятки вариантов. Имена. Даты. Даже проклятия на разных языках.       — Что если это не слово и не фраза? — Гермиона поднялась с места и принялась ходить по комнате. — Что если это действие? Жест? Мы смотрим на символы, пытаемся их прочитать, а нужно, например, провести палочкой в определённом порядке.       — Проводили. Во всех направлениях, — Драко поморщился, вспоминая, как тряслась у него рука, когда он махал палочкой над книгой несколько часов к ряду. — Никакой реакции.       — Тогда что? — Гермиона в отчаянии запустила руки в волосы, превратив и без того растрёпанную причёску в нечто невообразимое. — Мы перебрали всё, что можно! Фонетику, семантику, грамматику, нумерологию!       — Кроме одной вещи, — медленно сказал Драко, потирая двумя пальцами подбородок. — Контекст.       — Какой ещё контекст? Мы уже вдоль и поперёк изучили положение символов на странице, соседние рисунки, время суток…       — Не магический. Исторический. — Драко подошёл к ней и встал рядом, так что их плечи почти соприкоснулись. — Солман писал это в шестнадцатом веке. Что тогда происходило? Какие события могли заставить человека создавать такой сложный шифр?       Гермиона закусила нижнюю губу и глубоко задумалась.       — Охота на ведьм, — прошептала она. — Инквизиция. В шестнадцатом веке церковь особенно активно преследовала магов. Если бы его записи нашли…       — Его сожгли бы вместе с книгой. — Драко кивнул и, подумав ещё минуту, продолжил рассуждать вслух: — Значит, Солман сделать так, чтобы, даже если книгу найдут, её не смогли прочитать. Ни маги, ни магглы. Никто, кроме… кроме кого?       Они молча стояли Мерлин знает сколько времени, перебирая в голове мысли, которые бы хоть как-то вязались с озвученным вопросом.       — Слушай, Грейнджер, — медленно сказал Драко, вглядываясь в тёмное море за окном. — Учитывая сложность его шифра, скорее всего Солман был параноиком. Но всё же тщательно записывал свои данные. Зачем? — Он выразительно посмотрел на Гермиону. — Зачем рисковать жизнью, чтобы эти данные сохранились? Может, он боялся, что их…       Гермиона замерла.       — Забудут, — прошептала она. — Точно! Он же был исследователем, историком. Для него все знания имели величайшую ценность! Солман не хотел ни потерять, ни уничтожить, ни скрыть их навеки, а передать тому, кто сможет оценить.       Гермиона метнулась к столу, и Драко тут же последовал за ней.       — Как же я сразу не догадалась! — Она с силой принялась тыкать пальцем в символ на странице, похожий на чашу. — Это не чаша — это урна. Я видела такие же в книгах по искусству Ренессанса. В XVI веке алхимики использовали ее как символ памяти — они считали, что урна хранит не только прах, но и знания, которые не должны быть забыты!       Драко поднес увеличительное стекло к символу и всмотрелся в эскиз. На дне каждой урны еле различались три слабые отметки — символы, которые они недавно идентифицировали как латинские буквы «M», «E», «M».       — Это не просто декоративный рисунок, — пробормотал он. — Это подсказка!       Глаза Гермионы загорелись отнюдь не здоровым блеском. Она вскинула волшебную палочку и, рисуя в воздухе слово, громко сказала:       — Memoria!       Символы на страницах «Сокрытого наследия запечатанных даров» будто ожили, подчиняясь магии слова. Они намокли, как от дождя, превратившись в уродливые чернильные пятна. Гермиона вскрикнула и схватилась за книгу, но Драко удержал её за руку.       — Постой, — прошептал он, не сводя глаз со страницы.       Бумага медленно впитала расплывшиеся чернила, и через несколько секунд на страницах стал проявляться теперь уже совершенно ясный текст — ровные строки на латыни. Местами пигмент преобразовывался в рисунки — детализированные картинки артефактов, магических устройств и схем заклинаний.       И там, среди описаний сотен проклятых объектов, были бесценные сведения о Камне Чакраса.       — Господи, Малфой… — Гермиона не могла скрыть дрожь в голосе.       — Да, — тихо прошептал Драко, пододвигая книгу поближе. — Audaces fortuna juvat!       Они просидели над книгой несколько часов, не в силах оторваться от открывшихся страниц. Каждая глава содержала не просто описания, а настоящие исследования — с датами, свидетелями, экспериментальными данными. Солман не просто коллекционировал проклятые предметы, он изучал их природу, пытался найти закономерности в их происхождении и действии.       Помимо того, что в современном мире было известно о Камне Чакраса, страницы книги содержали информацию, о которой, скорее всего, не знал больше никто. Последние строки, написанные рукой Солмана, гласили, что Явар отчаянно пытался, но так и не сумел разрушить свой артефакт, поэтому спрятал его в глухих джунглях, запечатав древними заклятиями. Однако ни точного местоположения, ни указаний, как найти Камень, не было — только туманное упоминание поляны, куда всегда проникает солнечный свет.       Где-то за окном дома закричала чайка.       — Его деревня находилась на территории современной Коста-Рики, — наконец сказала Гермиона.       — И у нас нет вообще никаких зацепок. Мы даже не знаем, в какой части джунглей искать, — пессимистично заметил Драко, глядя в потолок.       — Зато мы знаем, что Явар был магом. — Гермиона встала и потянулась, хрустнув затёкшей спиной. — Значит, место должно быть магически значимым. Возможно, там есть природный источник силы, который привлёк его внимание.       — Вулкан? — Драко тоже поднялся и направился к книжному шкафу с картами. — В Центральной Америке полно вулканов. Маги часто селились рядом с ними, используя энергию земли для ритуалов.       — Или водопад. — Гермиона подошла к нему, заглядывая через плечо. — Вода тоже накопитель магии. Особенно движущаяся, падающая с высоты.       Они склонились над картой Коста-Рики, водя пальцами по горным хребтам, отмечая возможные точки. За этим занятием их и застал рассвет — золотистые лучи проникли сквозь окна гостиной, раскрасив пол цветными пятнами.       — Получается, джунгли? Влажность. Ядовитые лягушки. Ядовитые насекомые. Неизвестные животные, — Драко скривился. — Ты хочешь сказать, что теперь нам надо…       — Разве не ради этого мы всё затеяли? — ухмыльнулась она.       Драко посмотрел на неё — на эту невозможную Грейнджер, с её растрёпанными волосами, очередной мешковатой кофтой, стройными ногами в огромных тапках и глазами, горящими азартом.       — Чёрт возьми, — пробормотал он, — и надо же мне было с тобой только связаться!       Но в его голосе не было ни капли сожаления.

***

      — Дерьмо собачье! — выпалила Грейнджер, размахивая руками. — Я написала заявление на отпуск, который нужен мне сейчас, а не через две недели!       Драко устало наблюдал за мельтешившей Гермионой, сидя на диване с чашкой чая в руке.       Ну кто бы сомневался!       Гермиона ворвалась в его дом, как обычно без предупреждения, и принялась наматывать круги по гостиной, осыпая проклятиями всё Министерство с его бюрократической машиной и «сраными правилами», как она выразилась.       — Грейнджер, так везде устроено, — пробормотал Драко, по-аристократически отхлёбывая чай. — Отпуск планируют заранее, чтобы успеть найти замену.       — Как я могла заранее узнать, что мы расшифруем книгу, а? — Она вперила в Драко суровый взгляд, как будто именно он и не давал ей этот несчастный отпуск. — Ты что, на их стороне, Малфой?       Драко состряпал самое невинное выражение лица, попытавшись даже сложить губы в подобие улыбки, но, судя по тому, что Гермиона приняла ещё более угрожающий вид, получилось у него так себе. Малфой оставил попытки привести её в чувства логическими доводами, глубоко вздохнул и сказал:       — Грейнджер, Камень провалялся в джунглях, если верить записям, почти пять сотен лет. Ты что думаешь, он не сможет подождать ещё две недели?       Она фыркнула, отвернулась и плюхнулась в кресло, всем видом демонстрируя крайнюю степень раздражения, и Драко даже стало её немного жаль. Он прекрасно понимал, почему отсрочка поездки так омрачает Гермиону.       С того момента, как они расшифровали книгу Солмана и выяснили смутные сведения о Камне Чакраса, он сам не мог думать ни о чём другом. Перспектива найти один из самых загадочных артефактов магического мира казалась невероятно соблазнительной. Как исследователю ему грезились нераскрытые знания, способные… Нет, не просто способные — обязанные перевернуть всё, что известно о современной магии. И не только в Британии. Во всём мире.       — Прошение на портключ уже подала? — поинтересовался Драко, когда сведённые к носу брови Гермионы почти вернулись на положенное им от природы место.       — Ещё нет. Для начала нам необходимо собрать команду, чтобы указать в заявлении точное количество участников прыжка, — устало проговорила Гермиона, вытягивая вперёд ноги, на которые, как всегда, были нахлобучены огромные тапки. Драко так и не сказал ей, что носить их вовсе необязательно. — Ты не думал, кого возьмёшь с собой?       — Ты хочешь взять с собой других людей? — уставился на неё Драко, пытаясь понять, говорит ли она всерьёз. — Я думал, мы отправимся вдвоём.       — Вдвоём? — Гермиона резко подняла голову. — Ты серьёзно считаешь, что мы справимся вдвоём в неисследованных джунглях?       Драко медленно поставил чашку на стол.       — Ты что, не доверяешь моим способностям, Грейнджер? Или, может, своим собственным?       — Это не вопрос доверия, — она резко встала, отчего тапки шлёпнули по полу, — это вопрос элементарной безопасности.       — Думаешь, мы не сможем позаботиться о себе сами?       — Я боюсь быть вынужденной тащить твою бесценную задницу обратно в цивилизацию, когда ты напорешься на какую-нибудь ядовитую букашку, — парировала Гермиона, бросая в него убийственный взгляд.       — Мы потратили месяцы на расшифровку этих текстов. — Вот сейчас Драко начал действительно закипать. — Месяцы исследований, бессонных ночей и вытрепанных нервов. И теперь ты хочешь просто… поделиться этим с кем-то?       — Я хочу вернуться живой, Малфой. И желательно с тобой, хоть ты и невыносим. А, если ты не вернёшься, мне придётся объяснять Министерству, куда сбежал ещё один Пожиратель смерти.       Драко резко встал, и по его бледным щекам поползли розовые пятна. Под кожу словно запустили сотни мелких ёжиков, которые принялись танцевать канкан.       Серьёзно? Ты это серьёзно?       — Очаровательно. Значит для тебя я всё ещё Пожиратель смерти? Верно, Грейнджер?       Глаза Гермионы округлились, когда она поняла, какую сморозила глупость. Она поперхнулась воздухом и, робко вскинув руку, сделала неуверенный шаг ему навстречу.       — Нет, я… извини, я не хотела. Ты…       Было видно, как она сожалеет о сказанном, но Драко был так зол, что предпочёл игнорировать её невнятный лепет.       — Знаешь, Грейнджер, — он тоже сделал шаг ей навстречу, вытягивая вперёд указательный палец, — не было ни дня, чтобы я не раскаивался в тех дурных поступках, которые совершил. И пять лет Азкабана, наверняка, не достаточная мера наказания для того, что я сделал, но…       — Драко, прости, я… — пыталась оправдаться Гермиона, но была полностью проигнорирована пышущим в груди чувством несправедливости.       — … но я очень сильно пытаюсь быть лучше. — Он сделал ещё один шаг, и теперь его рука могла почти коснуться её груди. — Жаль, что для таких, как ты, этого всегда будет недостаточно.       Что произошло дальше, никто из них в последствии не мог внятно объяснить даже самому себе. Гермиона вдруг бросилась ему на шею и обняла так крепко, что у Драко выбило дыхание из лёгких. Неизвестно почему он вытянул руки и сильно прижал к себе дрожащее тело, возможно, сломав при этом пару рёбер, но Гермиона, к слову, никак по этому поводу не возмутилась.       Что-то внутри Драко сломалось в тот момент. Грейнджер была… партнёром по исследованиям, оппонентом в спорах, несносной ведьмой, доводившей его до белого каления, отличным собеседником, интересной личностью. Привлекательной женщиной. Последнюю мысль он всегда отбрасывал на задворки сознания, потому что… Потому что.       И сейчас, держа её в своих объятиях, Драко почувствовал, что… его привычный уклад жизни начинает рушиться под напором вездесущей, такой внезапной и пахнущей полевыми цветами колдуньи, чьи волосы могут так приятно щекотать лицо.       — Извини, но я правда считаю, — Гермиона неуклюже отцепилась от него и, не смотря в глаза, отошла на пару шагов, — что нам нужны ещё люди. Я хочу, чтобы мы вернулись домой живыми. Оба.       Драко почувствовал пустоту и холод, когда она отошла от него. Но всё же тихо вздохнул и лишь на самую малость смущённо сказал:       — Хорошо.

***

      Они не виделись десять дней, в течение которых каждый готовился к предстоящей поездке. Спальня Драко напоминала поле битвы, где горы одежды то исчезали в расширенном магией чемодане, то снова вываливались наружу под критическим взглядом хозяина. Бледнокожий аристократ, чьи путешествия до сих пор ограничивались лишь семейной поездкой во Францию (где всё необходимое всегда ждало его в безупречной готовности) и Хогвартс (где заботливые домовые эльфы заранее готовили каждый его чемодан), впервые столкнулся с необходимостью собираться самостоятельно.       И не куда-нибудь, а в джунгли!       Джунгли были для него вызовом. Драко понятия не имел, что необходимо брать с собой в дорогу. Тем более такую сложную, долгую и, несомненно, опасную.       — Проклятие, — проворчал он, в пятый раз перекладывая шёлковую пижаму. — Кому в здравом уме могут понадобиться три одинаковых плаща?       Единственное, в чём Драко точно не сомневался, — это набор зелий, который он лично сварил для этой экспедиции. Десятки разнообразных снадобий на все случаи жизни, бережно уменьшенные заклинанием, были тщательно подписаны и упакованы в проклеенные шёлком коробочки для каждого члена их небольшого отряда. Отряда, в который, как ни противилось гордое сердце Малфоя, входили ещё трое.       Чарли Роуза позвал Драко. Этот рыжеволосый мужчина с обветренным лицом и обожжёнными руками работал в его компании «Эликсирион» зельеваром. Но раньше, до того, как приехать в Британию, побывал в Южной Америке и до сих пор поддерживал связи с местными племенами. Именно благодаря этим связям получилось договориться с вождём магической общины Коста-Рики, который выразил искреннюю радость и горячее желание принять пятерых волшебников с далёкого континента.       Билли Лотерса и Эмму Толкин позвала Гермиона. По её словам, Билли имел прекрасные навыки выживания в дикой природе, а Эмма слыла отличным колдомедиком.       В восьмой раз перебрав содержимое чемодана, Драко плюнул и решил, что обойдётся только самой необходимой одеждой, а в случае чего всегда будет возможность трансфигурировать одну вещь в другую.       Он также вычитал в незамысловатой брошюре, какое маггловское оборудование может пригодиться для покорения джунглей, поэтому в его чемодане помимо тёплой и водонепроницаемой одежды, рюкзака, запасных ботинок, нескольких сменных комплектов нательного белья и средств личной гигиены удобно расположились палатка, спальные мешки, маггловский компас (на всякий случай), приблизительная карта местности, мультитул, а также кружка, ложка и миска.       Оставалось только дождаться субботы.