Глава V

С Эррором никогда не было просто. С самой первой их встречи прошло неисчислимое количество лет, за время которых извечные антиподы не могли не узнать друг друга досконально, начиная от боевых характеристик и заканчивая предпочтениями в пище и любимым днём в неделе. Инк любил все вселенные, в то время как Эррор предпочитал Оутертейл и в своей манере интересовался Андерновеллой; Инку нравился терпкий вкус чёрного кофе, но Эррор не пил ничего, пока не убеждался в наличии в напитке как минимум двух ложек сахара. В целом, следовало уточнить, что инициатива всегда шла от Инка… Возможно, иногда слишком напористая, иногда чрезмерно лишняя, но по итогу желание влезть в чужую жизнь стало важной частью при планировании дня, недели, месяца — его жизни в целом, если это можно было назвать «планированием». Обычно Инк делал что и когда хотел, основываясь на своих желаниях и желаниях создателей. Конечно, в эту рутину входили и ставшие практически предсказуемыми нападения со стороны Найтмера, и менее предсказуемые сговоры между иными внекодовыми персонажами. Инициативу Эррор прилагал, разве что, только в тех случаях, когда полученная информация использовалась для того, чтобы от него все наконец отстали… Например, художник знал, что Эррор терпеть не может бои в замкнутом пространстве и, ненавидя ближний бой по понятным причинам, всегда старался удерживать дистанцию, также хорошо, как и разрушитель понимал, что Инк — его полная противоположность. Очевидно, что со временем битвы за вселенные были обречены стать легко читаемыми. Всё это в большей степени походило на отрепетированный издавна смертоносный танец, в котором даже полученные ранения оказывались всего лишь зазубренными движениями — традицией, иначе говоря. И сейчас, вглядываясь в черноту чужого безумия, Инк с сжираемым его ужасом осознавал, что интуитивное предугадывание Эррора куда-то испарилось. Он и безумия-то не ощущал… Тошнотворный вид оппонента смущал не так сильно, как те немногочисленные детали, которые в результате закостенелых привычек сразу же бросались в глаза. Как мелодия, в которую спустя тысячекратное прослушивание добавляют лишнюю ноту, заставляя тем самым сходить с ума. Эррор, почему-то, никогда не снимал своего плаща и никогда не строил капканы, вместо этого он любил покрасоваться и заявить о себе, посмотреть скучающе и самолюбиво, иногда весело и хитро, иногда злобно и обвиняюще. Ему нравилось ярко реагировать на внешние раздражители. Эррор был чертовски непостоянным и хаотичным, и именно это всегда оставалось его самой отличительной чертой. А этот Эррор… смотрел подозрительно холодно. Даже не холодно — просто никак. Чем-то он напоминал зеркальное отражение его, Инка, в некоторые моменты времени. Щеку очертил порез от прилетевшей нити. — Хэй! Изнемождённый Дрим наспех создал лук и стрелы и, создав, перехватил покрепче. — Инк, что будем делать? Золото в глазах отражало невысказанный вопрос: «Ты тоже это видишь?» Ему бы знать… Обычно, когда победа клонилась в сторону Эррора, и предпринять было больше нечего, оставался последний приём — вывести разрушителя из себя. Само собой, подобная тактика была опасной, так как разгневанный скелет бывало мог травмировать сильнее, чем обычно, но вместе с этим он допускал и ошибки, что давало последний шанс на преимущество хранителей. Очевидно было и то, что умирал Инк с таким раскладом неприятно часто… Насколько абсурдно будет надеяться на привычную тактику? А у них вообще есть выбор? То, что он умрёт, самого Инка не волновало — на самом деле, это типичный исход, каждый раз выволакивающий его из передряг. Волновало другое — Дрим не бессмертен, по крайней мере до тех пор, пока Дримтейл продолжает лежать в руинах. В целом, всё это означало и то, что лежать с оторванной головой художнику всё равно не следует: не хотелось оставлять Дрима один на один с вот этим. «Не жизнь, а психдиспансер…» — Хорошо, допустим. Действуем по плану Б, — древко кисти обдало прохладой, давшей спасительное отрезвление. Дрим растерянно моргнул. — Позовём Фреша? Но… — Погоди, кого? Фреша? — Фреш — наш план Б, Инк! — Эм… нет, я имел ввиду план, в котором мы доводим Эррора до белого каления, а потом пляшем до победного. — Это план Д! — У нас есть план Д…? А какой тогда…. — Звёзды, Инк! — Дрим разорвал очередную леску, которая подползла к ним на манер змеи. Выглядело мерзко, — хорошо, я понял! План Д — так план Д! Следующая минута ушла на очистку пространства. Командное парирование атак, их уничтожение, уклонение и прикрытие спины были отточены ещё уйму лет назад, поэтому спешная защита по-прежнему не давала ни одной бреши. Другая секунда — и хранители оказались в противоположных сторонах арены. С этим нечитаемым взглядом, расчётливостью и капканами Эррор более всего напоминал охотника. Что странно, он двигал головой с явной неохотой — всё его тело было по больше части неподвижным, однако зрачки цеплялись за каждый их шаг. «А-а, это имеет смысл…» — ну конечно! Ему должно быть и двигаться-то больно. С такими ранениями Инк привык разваливаться за пару минут, а этот не то что живой, так ещё и словно усилился — и даже без видимых телодвижений — поразительно! О, Эррор всегда был очень крепким. Его не остановил бы подобный пустяк. Хорошо. Инк растворился в луже, намереваясь сократить дистанцию. В ответ сразу же метнулся снаряд. Увернулся. — Эррор, привет, дружище! А ты времени зря не терял! — одна секунда, две, четыре — нулевая реакция. Подозрительно также, как и всё остальное, — очаровательно проделанная работа, давно ты стал таким изобретательным? Эррор грузно повернул голову в сторону помехи, и Инк и Дрим почти физически ощутили, как их сковал холод. — Ну-у, хе-хе, как… дела? Мне кажется, день выдался очень зажигательным. — Да, он был просто… огонь… — нехотя добавил Дрим с недовольным лицом. От этих натянутых каламбуров захотелось плакать. — И ой, да, извини за сегодняшнее. Погорячились! Попытка переместиться ещё ближе оказалась успешной, но разрушитель успел отступить, вытягивая больше нитей. Пол Антипустоты успел покрыться трещинами и красными пятнами, остро контрастирующими с прежней белизной. Изматывающая битва с нулевым прогрессом в ней начинала раздражать. Это же просто не приносило результата! Сколько они уже плясали здесь? Час? Краем глаза художник увидел, что второй хранитель натянул тетиву, примериваясь к выстрелу. Золотая стрела метко воткнулась в красную лучевую кость — Дрим, похоже, чувствовал то же раздражение. На ранение дестрой громко-громко зашипел, издавая неприятный скрежет. Ошибки облепили весь его силуэт. Выхватил ещё больше нитей, отмахиваясь от Инка и совершая быстрое перемещение к Дриму. Мгновение ошарашенный скелет наблюдал, как в яблоко-душу со всех сторон больно вцепились нити, давя на подсознание и самоконтроль. — Эррор, неужели взялся за старое? — тревожно присвистнул Инк с беспокойством смотря на чужой испуг, — давно я не видел твоих фирменных приёмчиков… Теперь дело стало ещё хуже, чем прежде. Инку следовало защищаться и от Эррора, и от подконтрольного Дрима, выглядящего искренне виноватым и уставшим. Кости, стрелы, выстрелы — летели одновременно, со всех сторон и в каждую секунду. Танцы с бубном, крики и даже оскорбления пользы не принесли, но, к счастью, вреда от них тоже не было… Можно было со стопроцентной уверенностью заявлять, что битва затянулась и тянулась точно не в их сторону. Помогло Инку везение — чужой ожог в груди, видимо, дал о себе знать, поскольку оппонент быстрым движением схватился за свитер, издавая цифровое гудение. Инк напал отчаянно и вовремя, выиграв себе время передышку. Зря. Последняя атака подкралась сзади, коконом обвивая сопротивляющегося скелета. Вот и конец. — О, как обычно, Эррор. Мне начинать лекцию? — Инк натянуто вальяжно просипел, со злобой ворочаясь в привычных путах — всё могло бы закончиться иначе, если бы кое-кто не отобрал у меня красную краску. Конец. Вот он. Теперь Инка убьют, и за время его восстановления плачевных дел накопится ещё больше. Скорее всего придётся сократить количество сна до часа в день… Руки Дрима привычным движением взяли клинки, идя вразрез его желаниям. Беспокоиться следовало именно за его друга. Вообще, несмотря на то, что убивать Инка стало традицией, Блу и Дрима это не касалось. Эррор убивал конкретно его давно уже не из-за того, что хотел избавиться, так как это было невозможно, а от того, что ему хотелось выпустить пар на бессмертном существе — то есть, его друзей ему трогать у него желания не было. Сколько бы разрушитель не возмущался, он никогда не доводил дело до конца… Может, всё и в этот раз обойдётся? — Ох, давай уж быстрее, дружище, — в этот момент Эррор приблизился, и Инк наконец смог осознать, что именно пугало в его новом облике. Глаза. Пустые, абсолютно пустые… безэмоциональные глаза. Как у него. Нити сдавили шею, за которыми должен был последовать характерный хруст, но в этот раз этого не случилось. Инк непонимающе поднял голову. Эррор задумчиво посмотрел наверх, истекая кровью и белыми глюками. Наполовину содранный красный свитер на нём впитал кровь, став грязно-коричневым, а штаны изрезались в лоскуты. Пробоина в голове зияла бездной. Разрушитель долго вглядывался в потолок, думая о чём-то своём, пока не перевёл пустоту обратно. Инк почувствовал смутную тревогу от непонимания происходящего. Почему его не убивают? Только если… нет-нет-нет, его надо было убить! И отпустить Дрима! Как… как обычно. Тут он со страхом почувствовал, что его начало отрывать от пола. Взгляд Дрима казался рассеянным… В панике начало доходить… Если… если Эррор хотел от них избавиться (а по нещадному напору это было очевидно), то убить Инка — последнее, что дало бы ему желаемый результат. Он бы просто переродился и продолжил вести свою привычную жизнь, что, по сути, охарактеризовало эту встречу как очередную стычку между двумя врагами. Эррор, должно быть, хотел просто навсегда закинуть Инка куда-нибудь подальше в свою Антипустоту. К горлу подкатила тошнота. Нет, НЕТ, вот этого точно нельзя допустить! Кисть, его Бруми, одиноко лежала в стороне, так что он остался безоружен. — Руру? Э-э, Оши? Стой, давай договоримся! — он остервенело елозил в коконе, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. Что будет с Дримом? А с Блу, а… со всеми? В подступающей истерике Инк не заметил, как лицо Дрима переменилось. Золото в глазах давило своим испугом, но потом он осёкся, переводя взгляд куда-то вниз. Сгустки и тени медленно и ленно окружили их. Это… что-то чёрное? Тёмные образы расщепились на змей и собак — видно было, что каждая особь создавалась с вычурной аккуратностью и детализированностью, элегантно и ужасающе отвратительно. Инк оценил. Бам! Тени атаковали пленителя со всей резкостью и остротою. Инк сменил зрачки на тусклые знаки вопроса, Дрим же нечитаемо уставился на необычные создания. От удара Эррор отлетел в сторону, и уже не шевелился, рябя помехами. По всей видимости ушёл на перезагрузку. У границы трещины в чужой голове отломился ещё один кусочек. «Да он почти как Хоррор» — невпопад подумал Инк. С вылетом владельца нити ослабли, и художник неловко свалился на пол, откашливаясь. Как только адреналин отступил, вся накопленная усталость и боль наковальней свалились на его избитые в пух и прах разум и тело. Из низов его мучений вырвался протяжный стон. В это время появившееся зверьё хищно осмотрелось, примеривая нового потенциального противника, и взгляд каждой твари до единой медленно и цепко остановился на отряхивающихся Инке и Дриме. Те, в свою очередь, с невыразимой злостью подозрительно напряглись. Ни сил, ни желания встревать в новую перепалку уже не оставалось. — Назад. Новый мрачный голос разрушил гнетущее молчание, но посеял в воздухе ещё больше негатива, заставляя скорее машинально терять самообладание. Нелицеприятные питомцы послушно исчезли и следом устроились под боком холодного, как обычно, Найтмера. — Снова играете в благодетелей? — оскал, — Не сомневайтесь: в следующий раз вы послужите для них отличным источником кальция. Дрим выскочил вперёд. — Найт! Что ты здесь делаешь? Кошмар совершил противоположное — отпрянул назад, искривив лицо в гримасе отвращения, векторы за его спиной шевельнулись и заострились в такт. Он замолчал, по-видимому раздумывая, стоит ли выкладывать всю подноготную. Следовало подумать трижды. Через минуту он-таки процедил кроткое: — Мне плевать на вас. Я за ним. — За… Эррором? — Должен же был я проследить, что он не протянет копыта. В крайнем случае, я бы мог высыпать его прах в урну, — он насмешливо оскалился. Инк задумчиво склонил голову. Какие по итогу отношения сложились в команде Найтмера? Нет, понятно, что считать Эррора её участником — бред, но… Ему всегда казалось, что их сотрудничество держалось на божьем слове: хрупкость их моральных принципов, подкреплённая таким же хрупким психическим состоянием каждого, удваивалась и упрямым стремлением разрушителя к самостоятельности. Даже мировоззрение всех пятерых оставалось кардинально разным, как Инк помнил. В целом, тут просто не было почвы для приятного взаимодействия — что говорить о дружбе. И тем не менее, Найтмер пришёл сюда только для того, чтобы убедиться в благополучии Эррора. Хранитель негатива выдохнул, оперевшись на один из своих векторов. Собака рядом почти дружелюбно перевалилась через его ногу, выпуская из пасти больше чёрной субстанции. — Его смерть мне невыгодна, — размеренно добавил он, кладя руку на голову хищника, — Куда уж мне до вас. Впрочем, неважно. Я планировал отдать его на попечение Даста и Хоррора, но раз уж вы здесь — оставляю эту ношу на тебя, Чернильный. Найтмер открыл портал, орава чудищ с готовностью подскочила. – Хм, и только попробуйте оплошать снова, актёры погорелого театра. — Постой, Найт! — Дрим ринулся к нему, но проход закрылся перед его носом, — ты опять не дал мне поговорить с тобой! — Дрим, идём. Нам ещё надо перетащить Эррора… как-нибудь, — нетерпеливо протараторил Инк, подходя к лежачему. Радовало одно — он дышал, тяжело и через раз, но дышал. — Да, да, наверное… Возвращение домой сразу же было встречено тяжёлым ударом чего-то громоздкого. — Дрим! Инк! Вы вернулись! Я занимался реставрацией местной статуи Папируса, но человек в той вселенной совершил сброс, и меня выкинуло оттуда. А вы… о, кошмарно! Вы ушли в Антипустоту без меня? «Чем-то громоздким» предсказуемо оказался Блу — уставший, но воодушевлённый и обеспокоенный их состоянием. — Кха-кха, Блу, надо подлатать Эррора, — прокашял Инк, вываливая свою ношу следом за собой. — И вас, — дополнил Свап, поддерживая их с другой стороны. День почти закончился.