Глава 6

      Прошла почти неделя с тех пор, как Баффи видела Спайка, и она отчаянно желала, чтобы это ее не волновало. Конечно, размышления о том, где сейчас вампир, отвлекли ее от мыслей об Ангеле. Безнадежная ситуация сложилась на самом деле.       Баффи на самом деле было все равно, где находится беловолосый вампир и почему он не показывается. Просто он снова и снова повторял, что никуда не денется и что ему платят за то, чтобы он защищал ее. Его отсутствие, казалось, указывало на то, что он только и делал, что болтал, несмотря на его помощь в битве с Ангелом.       Ей все еще снился Ангел, почти каждую ночь. Они всегда были в солнечном свете, и он не был злым, и он всегда клялся в вечной любви. Баффи не была уверена, что с этим делать.       В семнадцать лет она с трудом могла понять, полюбит ли она кого-то другого так сильно, как любила его. Баффи казалось, что ее жизнь кончена. Разве она не сделала все, что могла? Она умерла, она любила мужчину, и ей пришлось его убить. Что может сравниться с этим?       Все были так деликатны рядом с ней. Было множество случаев, когда Уиллоу, Ксандер или даже Джайлс останавливались на полуслове, чтобы избежать упоминания Ангела. Корделия была единственной, кто не держал язык за зубами, и Баффи иногда чувствовала себя до нелепости благодарной за это.       Она также знала, что ведет себя крайне стервозно, и, похоже, ничего не могла с собой поделать, поэтому девушка избегала всех. Так было проще, и легче было не видеть, как другие имеют пары, в то время как она была одна.       Истребительница всегда была одна. За последний год она хорошо усвоила этот урок.       — С кем будешь сражаться сегодня вечером? С вампирами или просто с внутренними демонами?       Баффи остановилась, сразу узнав насмешливый голос. — Чего ты хочешь, Спайк?       — Я же говорил тебе, я здесь, чтобы убедиться, что ты останешься жива. — Он вышел из тени прямо у ее локтя, и Баффи удивилась, как ему удалось скрыть от нее свое присутствие.       Блондинка бросила на него кислый взгляд. — Тогда где ты был последнюю неделю?       — Скучала по мне, дорогуша?       — Не называй меня так, и нет, я не скучала по тебе. — раздраженно отрезала она. — Но как ты собираешься мне помогать, если тебя не будет рядом?       — Кто сказал, что меня не было рядом? — Спросил Спайк, улыбаясь.       Ее глаза сузились. — Ты шпионил за мной?       — Вряд ли. — усмехнулся он. — Я же говорил тебе, что буду поблизости. Ты сама виновата, что не заметила моего присутствия.       Баффи не особенно понравилась эта идея. В последнее время она не очень любила брать вину на себя. Даже малейшего намека на упрек было достаточно, чтобы она начала защищаться. — Ты преследовал меня.       Он ухмыльнулся. — Просто называй меня своим личным телохранителем. Не у каждой девушки есть такой.       — Не стой у меня на пути, Спайк!       — И не собираюсь.       — Хорошо. — Баффи зашагала прочь, прекрасно зная, что Спайк семенит за ней, не отставая, но, казалось, что он движется со своей скоростью. Это действительно раздражало ее. Она резко повернулась к нему лицом, кипя от гнева. — Я ненавижу тебя!       Спайк приподнял бровь. — Ладно. — любезно согласился он.       — Зачем ты это делаешь? — Спросила Баффи. — Почему ты такой… такой…       — Терпимый? — Уточнил он.       — Невыносимый!       — Это слишком громко сказано, дорогуша. — сказал Спайк. Он был невыносимо спокоен, и Баффи внезапно не выдержала. Она взмахнула кулаком, застав его врасплох. Блондинка не была готова к ответному удару, его удар пришелся ей по щеке, и она откинула голову назад. — Не начинай драку, если не готова к последствиям. — предупредил он тихим голосом.       Каким-то образом его предупреждение только подогрело ее ярость, и Баффи набросилась на него. Гнев немного мешал ей, но после первых нескольких минут она поняла, что Спайк не собирается убивать или даже наносить парализующий удар по ней. Вместо этого он, казалось, был полон решимости поддерживать бой как можно дольше.       Она не наносила ударов, чтобы причинить вред, и он тоже; они почти спаринговали, даже когда Баффи почувствовала, что начинает уставать.       Она не была уверена, кто из них остановился первым. Только что удары руками и ногами все еще летали в воздухе, их все еще блокировали, а в следующую минуту они остановились в нескольких футах друг от друга. На лице Спайка появилась его обычная насмешливая улыбка, и он приподнял бровь. — Готова к следующему раунду или объявим перемирие?       — Ты мог убить меня. — заметила Баффи.       — На самом деле, даже несколько раз. — согласился Спайк. — Но это не то для чего я здесь.       Она наблюдала за ним еще мгновение, прежде чем слегка ослабить бдительность. — Да, я думаю, что так.       Спайк наблюдал за ней, в его глазах веселье боролось с интересом. Бой был захватывающим. Он никогда раньше не сражался с Истребительницей, хотя и хотел этого. Даже спарринг с одной из них был бы приятным занятием, но он никогда не был уверен, что Совет Наблюдателей позволит ему это сделать. Меньше всего ему хотелось, чтобы на него давили, заставляя отвечать на вопросы, на которые он не собирался отвечать.       — Ты собираешься перестать быть такой сучкой? — Спросил Спайк непринужденно. Судя по его тону, он с таким же успехом мог спрашивать о погоде.       Баффи снова впилась в него взглядом. — Я не… — Она замолчала, прекрасно понимая, что он прав. Она развернулась на каблуках и пошла прочь, ничуть не удивившись, когда Спайк зашагал рядом с ней. — Ты нашел себе место?       Спайк удивленно взглянул на нее. Похоже, они начали разговор сначала, на этот раз вежливо. — Да.       Короткий ответ не оставлял места для ответа или вопроса. Наконец Баффи сказала: -Я, пожалуй, пойду домой.       — Хочешь я провожу тебя?       Баффи чуть было не зарычала на него, сказав, что не нуждается в его защите. Затем она прикусила язык. В то время как все остальные ее друзья танцевали вокруг ее горя, относясь к нему как к слону в комнате, Спайк, казалось, столкнулся с ним лицом к лицу. По крайней мере, он не обращался с ней так, словно она была сделана из стекла. Это была приятная перемена.       — Пожалуй. Если хочешь. — Это был довольно уклончивый ответ, но, должно быть, он удовлетворил Спайка, поскольку он продолжил идти с ней.       По дороге домой они оба молчали. Баффи вынуждена была признать, что чувствует себя лучше. Часть гнева, который она испытывала, выплеснулась наружу во время ее импровизированной схватки со Спайком. Горе на мгновение утихло, хотя бы потому, что она устала.       Спайк проводил ее до самой двери, а затем остановился там, наблюдая за ней. — Ты хочешь войти? — Наконец спросила Баффи.       Он пожал плечами. — Я мог бы.       Баффи не знала, как вести себя с ним, как воспринимать его короткие ответы и долгое молчание. — Кстати, мама знает.       — Что знает? — нахмурившись, спросил он.       — О том, что ты ей солгал. — ответила Баффи, улыбнувшись, когда он слегка смутился. — Но она не разозлилась. Я объяснила, что происходит, и, полагаю, она пошла поговорить с Джайлзом.       Баффи понятия не имела, зачем она ему все это рассказывает, почему так важно, чтобы он знал. Спайк был аномалией. Даже большей, чем Ангел, подумала она.       — Хорошо, что она знает правду. — наконец сказал Спайк. — Я рад, что она не злится на меня.       Последнее утверждение прозвучало почти как вопрос, и Баффи покачала головой в ответ. — Она не злится.       Они могли бы простоять так, наблюдая друг за другом, всю ночь. Что—то в их яростной перепалке — или это была настоящая драка? — коренным образом изменило их отношение друг к другу. По крайней мере, для Баффи это было так, потому что Спайк был единственным, кто не терпел от нее никакого дерьма. Он первым нанес ответный удар, когда она разозлилась.       Ангел никогда бы так не поступил.       Спайк, со своей стороны, находил девушку очаровательной. В ней было столько огня, что он понятия не имел, как она умудрилась влюбиться в Ангела. Не то чтобы Спайк приглядывал за своим грандсиром, и даже не то чтобы ему было интересно знать, чем занимался этот ублюдок, но он знал. Они оба бродили по миру, как тени. Спайку нравилось думать, что Ангел слышал о некоторых его подвигах, точно так же, как Спайк знал, что Ангел все еще размышляет о своих прошлых грехах.       На самом деле девушка ему не нравилась, но он чувствовал к ней жалость. Спайку приходилось постоянно напоминать себе, что она молода — почти ребенок, и только что потеряла свою первую любовь. Ему это знакомо. Он вспомнил, какими были те первые ужасные дни.       Спайк вспомнил, сколько времени ему требовалось, чтобы не испытывать прилив гнева каждый раз, когда мысли о Друзилле приходили ему в голову. Неудивительно, что Истребительница вела себя как такая сука — он, наверное, и сам был настоящим ублюдком.       Дверь открылась, заставив их обоих отвлечься от своих мыслей. — Вы что, собираетесь простоять там всю ночь? — Спросила Джойс, в ее голосе звучало удивление. Она взглянула на Спайка. — Не хочешь зайти внутрь, Уильям?       Он и хотел, и не хотел. Спайк вдруг испугался подходить слишком близко. — Нет, спасибо. — Резко повернувшись, он бросил через плечо «пока», прежде чем Баффи успела его остановить.       Не то чтобы он думал, что она это сделает.       — Спайк!       Он заколебался, а затем слегка повернулся. — Да?       — Я должна тебе выпивку.       Спайк медленно кивнул. — Полагаю да.       — Завтра вечером? — Спросила Баффи. — Около десяти, в «Бронзе»?       — Конечно. — ответил он и, засунув руки в карманы, растворился в ночи.       Спайк так долго был тенью, что не был уверен, что это значит, что он снова начал чувствовать себя цельным.

***

      — Почему ты не пригласила его в дом, Баффи? — С упреком спросила Джойс.       Девушка не могла поверить, что она берет на себя вину за нежелание Спайка войти в дом. — Я действительно пригласила его. — ответила она. — Он просто не хотел, вот и все.       Джойс нахмурилась. — Ему есть где остановиться? — Потому что, если нет…       Баффи прервала разговор с мамой. — Он сказал, что нашел жилье. Оз помог ему.       — Это хорошо. — Джойс, похоже, все еще думала о Спайке и его внезапном уходе.       Баффи подавила вздох, удивляясь, почему Джойс, казалось, нравился Спайк. — Не волнуйся за него, мам. Он может сам о себе позаботиться.       Джойс печально покачала головой. — Я уверена, что он сможет, милая, но… — Она не закончила свою мысль. — Может, тебе стоит как-нибудь пригласить его на ужин?       — Вампиры не едят. — ответила Баффи так терпеливо, как только смогла.       Джойс нахмурилась. — Это не значит, что он не может присоединиться к нам. — ответила она. — Я уверена, что наверняка есть что-то, что ему нравится.       — Он любит кровь. — ответила Баффи, надеясь, что на этом разговор закончится. В то же время ей было интересно, что же любит Спайк. Ангел не подавал никаких признаков того, что ест какую-либо человеческую пищу, но если и было что-то, что Баффи знала о Спайке наверняка, так это то, что он был совсем не похож на её бывшего.       Может быть, именно поэтому ей было в некотором смысле легче находиться рядом с ним — несмотря на то, что он был связан с Ангелом, мысли об одном из них не связывали ее с воспоминаниями о другом в ее сознании. В эти дни, думая о ком—либо или о чем-либо, она вспоминала Ангела — о том, как он убил рыбок Уиллоу, о постоянных «я же тебе говорил» Ксандра, о том, как Корделия настаивала на том, чтобы он побывал в её машине, о Джайлсе и его горящей бейсбольной бите, о лице ее матери, когда он сказал ей…       Список можно было продолжать и продолжать, но со Спайком ничего этого не было. Никаких воспоминаний, только странное осознание того, что он был рядом и прикрывал ее спину.       И она по-прежнему почти ничего о нем не знала.       — Может, мы могли бы пригласить его к себе. — предложила Баффи. — Я спрошу его, что ему нравится завтра вечером.       Джойс улыбнулась ей. — Хорошо. Я уверена, что ему, должно быть, одиноко, ведь он недавно приехал в город. Я помню, как трудно мне было приспособиться к новой жизни.       Баффи открыла рот, чтобы сказать матери, что у вампиров все по-другому, но остановилась. В этом она тоже не была уверена.       В последнее время она ни в чем не была уверена.

***

      Спайк обещал заглянуть, и он решил, что пришло время сдержать обещание. Наблюдатель медленно открыл дверь, затем отступил в сторону, позволяя ему войти.       — Спайк.       — Наблюдатель. — Стоял стоял внутри, ожидая приглашения присесть.       Джайлс все еще наблюдал за ним. — Я могу что-нибудь для тебя сделать?       Спайк пожал плечами. — Ты мог бы предложить мне что-нибудь выпить.       Джайлс невольно улыбнулся. — Конечно. Пожалуйста, присаживайся. — Он присмотрелся к вампиру повнимательнее. — У тебя такой вид, будто ты был занят. — заметил Джайлс, имея в виду синяк на его челюсти.       Взяв напиток, приготовленный наблюдателем, Спайк уселся на диван. — Просто небольшой спарринг с твоей истребительницей. У девушки неплохой удар.       — Ты с ней подрался? — Спросил Джайлз, и в его тоне слышался гнев.       — Это она начала. — ровным голосом произнес Спайк, и его губы искривились в легкой усмешке. — Это был всего лишь спарринг. Она не пострадала, и я проводил ее домой после этого.       Любопытство Джайлза взяло верх. — Что ты думаешь?       — Она хороша. — ответил Спайк. — Конечно, есть над чем работать, но талант на лицо.       — Могу я спросить, почему вы дрались?       Спайк ухмыльнулся. — Она сказала, что я «невыносим», а потом ударила меня. — Он внезапно стал совершенно серьезным. — Я многое могу стерпеть, но я не тряпка половая.       — Нет. — согласился Джайлс. — Я понимаю. — вздохнул он. — Она тяжело переживает смерть Ангела.       — Первая любовь. — сказал Спайк, и в его голосе прозвучало сочувствие. — Мы все скорбим по-своему.       — Я так понимаю, ты нашёл себе место. — сказал Джайлс, не зная, как реагировать на оценку Спайком настроения Баффи. Не то чтобы он был не согласен с вампиром, но у него было свое горе, в которое он не хотел погружаться.       Вампир пожал плечами. — О да. Недалеко отсюда у меня дом, и в нем есть гараж. Мне нужно было куда-то пристроить мою крошку.       Каким-то образом Джайлс понял, что Спайк имеет в виду машину. — Так ты действительно остаешься?       — Да, — легко ответил Спайк. — Прошло много времени с тех пор, как у меня была возможность подолгу оставаться на одном месте. Было бы неплохо сменить обстановку.       — Как долго ты в пути?       — С тех пор, как я был обращен. — ответил Спайк, допивая остатки своего напитка и поднимаясь на ноги. Он почувствовал внезапную потребность уйти, зная, что Наблюдатель собирается начать прощупывать те области, которые вампир предпочитал не затрагивать. — Мне пора.       — Подожди, Спайк. — сказал Джайлс. — Ты действительно дал мне очень мало информации о том, что должно произойти.       — Ты знаешь столько же, сколько и я. — хрипло ответил Спайк. — Я же говорил тебе, что под рукой должен был быть вампир с душой. С Ангелом ничего не вышло, и меня призвали.       Джайлс понятия не имел, зачем он это сделал, но его голос звучал мягко, когда он сказал: — Или, может быть, именно ты был нужен сейчас, а не Ангел.       — Мы никогда этого не узнаем, не так ли? — Спросил Спайк. — Послушай, Руперт, я здесь. Это все, что действительно имеет значение.       В следующее мгновение вампир исчез, оставив Джайлза наедине с его собственными мыслями. На прошлой неделе он проводил собственное исследование, посвященное Уильяму Кровавому, и сделал несколько интересных открытий. Хотя Совет часто отвергал истории о вампире-наемнике, склонным спасать невинных, как плод воображения, теперь Джайлс был уверен, что некоторые из них были правдой.       Возможно, все они были такими, что указывало бы на то, что Спайк был еще большей загадкой, чем он думал. В конце концов, оба вампира с душой, казалось, исчезли в истории, но совершенно по-разному. Об Ангеле не было ни слова, но Уильям Кровавый стал для него чем-то большим.       Если Спайк говорил правду, и его завербовали в качестве замены Ангела, Джайлзу оставалось только гадать, почему Ангела призвали первым. Особенно учитывая, что душа Спайка, по-видимому, была заякорена.       Джайлз задумчиво вернулся к своим книгам. Ему нужно будет еще раз просмотреть дневники Наблюдателей. Наверняка там будет упоминание о Спайке. Джайлзу было безумно любопытно, почему два вампира, оба проклятые, вели себя так по-разному.       Это была тайна, и она обещала замечательно занять его время.