Глава 3

      Утро выдалось серым и холодным. За окном шумел ветер, гоняя по деревне снежные вихри. Я проснулся рано, чувствуя себя выспавшимся, несмотря на беспокойные сны, в которых переплетались образы из прошлой жизни и фрагменты новостей, прочитанных вчера в таверне. Этот мир продолжал казаться мне сюрреалистичным, но я понимал, что мне нужно адаптироваться к нему, чтобы выжить.       Встав с кровати, я быстро оделся и вышел в гостиную. Фредерик уже хлопотал у очага, готовя завтрак. Запах жареного мяса и трав наполнял комнату уютным теплом.       — Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь. — Садись, еда скоро будет готова.       Я сел на скамью, протягивая руки к огню. В тишине было слышно только треск горящего дерева и завывание ветра за окном.       — Сегодня нам нужно составить отчет для короля, — сказал Фредерик, положив передо мной тарелку с едой. — Напишешь о том, что видел в деревне, о людях, о настроениях. Каждая деталь может быть важной. Когда закончишь, я дополню ее собственными мыслями и обращусь к остальным участникам похода с той же просьбой.       Я кивнул, начиная есть. Мысли о вчерашнем чтении вновь нахлынули на меня.       — Фредерик, — начал я, — я вчера читал газеты в таверне. Там много новостей о пиратах. И у меня возник вопрос… Почему Морской Дозор, который, как я понимаю, должен защищать людей, так часто проигрывает пиратам? Они же численно превосходят их в большинстве случаев.       Фредерик хмыкнул, отложив вилку. Его взгляд стал серьезным.       — Это сложный вопрос, Кейн. У пиратов часто бывают более опытные бойцы, да и мотивация у них другая. Они готовы рисковать всем, чтобы добиться своей цели, будь то сокровища или слава. А Дозорные… они часто просто выполняют свой долг, не вкладывая в это душу.       Он замолчал, словно обдумывая свои слова, а затем продолжил:       — Кроме того, у пиратов есть Дьявольские фрукты. Это особые фрукты, дающие съевшему их сверхъестественные способности. Одни фрукты позволяют контролировать стихии, другие превращаться в животных, третьи дают невероятную силу. Именно поэтому даже небольшой отряд пиратов может представлять серьезную угрозу.       — Дьявольские фрукты? — переспросил я, пытаясь осмыслить услышанное. — То есть, это как… магия?       — Можно и так сказать, — кивнул Фредерик. — Это одна из главных опасностей Гранд Лайн. Никогда не знаешь, какими способностями обладает твой противник.       Эта информация показалась мне еще более невероятной, чем все, что я узнал раньше. Дьявольские фрукты, дающие сверхспособности… Это меняло все. И объясняло, почему баланс сил в этом мире был таким странным.       Но даже так, это ж насколько этот мир отличается моего родного? Я никогда не был ученым, но уж школьную программу я изучал. Даже в теории невозможно объяснить природу подобного явления, любые попытки придумать реалистичного супергероя вызывали у любого биолога только усмешку. А здесь… контролировать стихию? Это что, люди здесь способны вызывать ураганы? Обрушивать огонь с небес? Какие у них вообще ограничения?!       — А как же Морской Дозор борется с такими противниками? — спросил я. — У них же тоже должны быть какие-то способы противостоять этим… фруктам.       Фредерик улыбнулся, словно я задал глупый вопрос.       — Конечно, есть. Во-первых, не все Дозорные слабаки. Есть среди них и настоящие мастера боя, способные справиться даже с пользователями Дьявольских фруктов. А во-вторых… морская вода. Она блокирует силы фруктов. Если пользователь окажется в воде, он становится беспомощным. Именно поэтому пираты так боятся воды.       — Получается, что их фрукты не позволяют им плавать? — уточнил я.       — Именно! — Фредерик засмеялся. — И это делает их легкой мишенью, как только они оказываются в воде. Невероятно, правда? Они обладают невероятной силой, но тонут как топор!       Эта новая информация заставила меня задуматься. Получается, что главным преимуществом Дозора является его численность и мобильность. В то время как сухопутные сражения не гарантируют им успех, как только пираты оказываются в воде, все меняется. Вероятно поэтому и сильные пираты выбирают в качестве своей добычи города и селения на островах, ведь на суше нет опасности свалится в море. Но что если...       — Фредерик, а что насчет плавучих городов? Насколько я успел начитаться,такие ведь существуют, верно? Как часто пиратам удается захватить такой?       — О, это редкость, — Фредерик покачал головой и нахмурился. — Если город плавучий, то с ним связаны проблемы. Обычно такие города находятся в союзе с мировой знати. Они очень хорошо защищены, попытки их захватить — самоубийство. Пираты понимают, что лучше грабить обычные острова, чем пытаться связываться с такими махинами. Да и большинство из них защищаются Морским Дозором. Слишком много риска.       — Мировая знать? — Я поднял брови, заинтересовавшись. — А кто это такие?       Фредерик снова отпил из своей кружки, прежде чем ответить.       — Мировая знать — это двадцать королевских семей, которые основали Мировое Правительство 784 года назад. Сейчас они правят миром из священной земли Мари Джоа, расположенной на вершине Ред Лайн. Они очень могущественные и влиятельные люди, и лучше с ними не ссориться.       — И как всё это связано с плавучими городами?       — Некоторые плавучие города — собственность мировой знати. Понятия не имею, зачем им нужны эти города.       — Понятно, — протянул я, обдумывая новую информацию. — Значит, в этом мире есть не только пираты и Дозорные, но и мировая знать, которая правит всем этим… хаосом.       — Можно и так сказать, — кивнул Фредерик. — Хотя хаоса здесь достаточно и без них.       Мы закончили завтрак в тишине, каждый занятый своими мыслями. Этот мир становился все более сложным и запутанным, и я понимал, что мне предстоит еще многое узнать.       Составление отчета оказалось для меня довольно простой задачей. Годы работы аналитиком научили меня структурировать информацию и выделять главное. Я описал всё, что видел и слышал в деревне: настроения людей, их опасения, слухи о странных существах в лесу. Отдельно упомянул о нападении лапанов, подробно изложив ход схватки и подчеркнув необычную организованность этих зверей. Закончив, я протянул свиток Фредерику.       Он взял его, быстро пробежал глазами по тексту и неожиданно крякнул, удивленно подняв брови.       — Кейн, ты… ты серьезно? — спросил он, глядя на меня так, словно я выдал ему какую-то невероятную тайну.       — А что не так? — спросил я, чувствуя легкую тревогу. — Я старался быть максимально точным и объективным.       — Точным? Объективным? — Фредерик усмехнулся. — Кейн, этот отчет больше похож на… диссертацию какую-то, а не на донесение для короля. Ты тут написал о динамике численности лапанов, о корреляции между погодными условиями и их агрессивностью, даже какие-то графики нарисовал! Я тут вообще ничего не понимаю!       Я нахмурился, начиная понимать свою ошибку. Привычка анализировать все и вся сыграла со мной злую шутку. Я так увлекся сбором информации и ее обработкой, что совершенно забыл о том, кому предназначается этот отчет.       — Ты прав, — согласился я. — Перестарался. Что же теперь делать?       — Давай перепишем, — сказал Фредерик, вздыхая. — Только на этот раз попроще. Королю нужны только факты. Он хочет знать, что происходит в деревне, а не почему. Изложи все кратко и по существу. Без графиков и формул.       Я кивнул, беря новый лист бумаги… Кстати, да, бумага тут вполне высокого качества. На этот раз я решил быть максимально лаконичным. Описал нападение лапанов, упомянул о потерях и выразил опасения по поводу безопасности дальнейших караванов. Добавил несколько слов о настроениях в деревне и о слухах о странных существах. На этот раз отчет занял всего несколько строк.       — Вот, — сказал я, протягивая свиток Фредерику. — Так лучше?       Фредерик прочитал отчет, кивнул с улыбкой.       — Вот теперь порядок, — сказал он. — Кратко, ясно и по делу. Спасибо, Кайн, я использую твою работу для составления финального отчета.       Я направился к дому Марии, готовясь к обычному рабочему дню. После нескольких дней, проведенных в пути и в замке, возвращение к привычным делам казалось даже приятным. Погода немного улучшилась: ветер стих, и солнце проглядывало сквозь облака, освещая заснеженные улицы деревни.       Мария, как всегда, встретила меня у порога. Ее взгляд был менее настороженным, чем в первые дни моего пребывания здесь.       — Рада тебя видеть, Кейн, — сказала она с легкой улыбкой. — Сегодня у нас много работы. Нужно рассортировать травы, которые привезли вчера, и подготовить их к сушке. А еще у нас закончились некоторые припасы, и нужно сходить в лес за ягодами и кореньями.       Я кивнул, готовясь к работе. Сортировка трав продолжала оставаться монотонным, но не сложным занятием. Я сидел за столом, отделяя листья от стеблей, вдыхая их терпкий аромат. Мысли мои, однако, были далеко от этого занятия. Я все еще пытался осмыслить информацию, полученную от Фредерика о Дьявольских фруктах и Мировой знати. Этот мир был словно головоломка, которую я собирал по кусочкам, и каждый новый фрагмент вызывал все больше вопросов.       Ближе к полудню, когда солнце наконец пробилось сквозь облака, мы с Марией отправились в лес. Снег под ногами хрустел, а морозный воздух бодрил. Мария, вооруженная небольшой лопаткой и корзиной, двигалась уверенно, словно знала каждую тропинку в этом лесу.       — Смотри, Кейн, — сказала она, останавливаясь у небольшого кустарника, почти полностью занесенного снегом. — Это снежная ягода. Она очень полезна, в ней много витаминов. Но собирать ее нужно осторожно, чтобы не повредить ветки.       Она показала мне, как аккуратно снимать ягоды с веток, не повреждая их. Ягоды были небольшие, белые, почти прозрачные, и на вкус сладковатые, с легкой кислинкой.       — А вот это — ледяной корень, — продолжила Мария, разгребая снег у подножия дерева. — Он хорошо помогает от простуды и укрепляет иммунитет. Но его нужно выкапывать аккуратно, иначе можно повредить корень. Сейчас покажу как это делается.       Она взяла лопатку и начала аккуратно выкапывать корень, объясняя мне, как отличить его от других растений. Корень был длинный, белого цвета, с небольшими отростками.       Мы продолжили путь по лесу, и Мария рассказывала мне о разных растениях, их свойствах и способах применения. Я внимательно слушал, стараясь запомнить как можно больше. Это знание могло пригодиться мне в будущем. Может, я смогу полностью перенять науку Марии? Или же… Это ведь “Остров Докторов”. Никогда не рассчитывал стать доктором, но здесь, может, есть в этом будет какой-то смысл? Несмотря на очевидное технологическое отставание, может быть есть смысл дать местным научным светилам шанс. В конце концов, если увижу, что они пытаются лечить простуду ссаными тряпками, то ничто не помешает мне просто прекратить капать в этом направлении.       — Здесь, в лесу, можно найти много полезного, — говорила Мария. — Главное — знать, что искать. И быть осторожным. Лес может быть щедрым, но и опасным.       Ее слова напомнили мне о слухах о странных существах, которых видели в лесу. Я решил спросить у нее об этом.       — Мария, — начал я, — а что ты знаешь о тех существах, которых люди видели в лесу? Это правда, что они опасны?       Мария нахмурилась, словно не желая говорить на эту тему.       — Лучше не заговаривай об этом, Кейн, особенно пока мы здесь, — сказала она тихо. — В лесу много тайн, которые лучше не трогать.       Ее слова заинтриговали меня еще больше. Я понимал, что она что-то скрывает, но не стал настаивать. Время еще придет, и я обязательно узнаю правду.       Мы продолжили сбор трав и кореньев, передвигаясь все глубже в лес. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые оттенки. Воздух стал заметно холоднее, и я почувствовал, как мороз пробирается под одежду.       Внезапно Мария остановилась, прислушиваясь. Ее лицо стало серьезным, настороженным.       — Слышишь? — спросила она шепотом.       Я напряг слух. Сначала я ничего не услышал, кроме обычных звуков леса: шелеста ветра в ветвях, скрипа снега под ногами. Но потом я уловил едва различимый звук, похожий на… рычание. Низкое, глухое рычание, исходящее откуда-то из глубины леса.       — Что это? — спросил я, чувствуя, как волоски на затылке зашевелились.       — Не знаю, — ответила Мария, крепче сжимая лопатку в руке. — Но это что-то большое. И опасное.       Рычание стало громче, ближе. Теперь я явно слышал тяжелые шаги, сопряженные с похрустыванием веток. Мария схватила меня за руку.       — Бежим! — крикнула она, и мы бросились бежать по заснеженной тропе, не оглядываясь.       Мы бежали сломя голову, преодолевая сугробы и поваленные деревья. Рычание преследовало нас, казалось, оно становилось все ближе и ближе. Адреналин бурлил в крови, заставляя меня бежать быстрее, чем я когда-либо бегал в своей жизни. Страх гнал меня вперед, не давая остановиться и оглянуться.       Мы выбежали из леса, задыхаясь и оглядываясь. Рычание стихло, но мы все еще слышали далекий треск ломающихся веток. Мария оперлась на дерево, пытаясь восстановить дыхание. Ее лицо было бледным, а глаза расширены от страха.       — Что… что это было? — спросил я, с трудом переводя дыхание.       — Я… я не знаю, — ответила Мария, дрожащим голосом. — Но я никогда не слышала такого рычания раньше. Это точно не лапаны. Это что-то… гораздо хуже.       Мы молча стояли еще некоторое время, прислушиваясь к звукам леса. Тишина казалась зловещей, напряженной. Я понимал, что нам нужно возвращаться в деревню, но страх не отпускал меня.       — Пойдем, — сказала Мария, выпрямляясь. — Чем быстрее мы вернемся в деревню, тем лучше.       Вернувшись в деревню, мы закончили раскладывать травы и коренья для сушки. Молчание между нами было тяжелым, наполненным невысказанным страхом. События в лесу оставили глубокий след в моей душе. Это было не так, как в столкновении с лапанами, там был понятный, пусть и опасный противник. Сейчас же меня обуревает ужас неизвестного. Пусть мы так и не увидели этого зверя, но я не сомневался, что судя по издаваемым звукам, у нас не было шансов противостоять тому в схватке. Это не та ситуация, с которой способны справится два безоружных травника.       Как только все дела были завершены, я попрощался с Марией и отправился к дому Фредерика. Солнце уже скрылось за горизонтом, и деревня погрузилась в сумерки. Холодный ветер пронизывал до костей, и я невольно вспоминал жуткое рычание, которое мы слышали в лесу.       Зайдя в дом, я обнаружил Фредерика сидящим у камина с кружкой в руках. Он казался уставшим и задумчивым.       — Вернулся, — сказал он, кивнув мне. — Как прошел день?       — Мы ходили в лес за травами, — ответил я, усаживаясь напротив него. — Но… случилось нечто странное. Мы слышали рычание. Какое-то животное… очень большое и опасное.       Фредерик нахмурился, отложив кружку.       — Рычание? — переспросил он. — И что же это было за зверь?       Я пожал плечами.       — Не знаю. Мария сказала, что никогда не слышала ничего подобного. Нам пришлось бежать.       — Хм, — Фредерик задумчиво потер подбородок. — Нужно будет рассказать об этом королю.       Я кивнул, соглашаясь с ним. Затем, вспомнив о своей главной цели, я спросил:       — Фредерик, а ты не знаешь, есть ли в деревне кто-то, кто мог бы научить меня… сражаться? Или может быть, молодежь, которая занимается этим самостоятельно?       Фредерик удивился моему вопросу.       — Сражаться? — переспросил он, приподняв бровь. — А зачем тебе это? Ты же травник.       — Ну, теперь то я травник, да, — я хмыкнул. — Просто… хочу уметь защитить себя. В лесу может быть опасно, как мы сегодня убедились. А ведь помимо этого существует опасность… внешнего вторжения, насколько я успел понять.       Фредерик задумался на мгновение, а затем сказал:       — Хм… В деревне есть старый охотник, Олаф. Он отличный следопыт и знает лес как свои пять пальцев. Он может научить тебя обращаться с луком и ножом. Но он человек строгий и не любит пустую болтовню. Если решишь обратиться к нему, будь готов к тяжелой работе.       — Спасибо, Фредерик! Это именно то, что мне нужно. — Мои глаза загорелись от перспективы получить наставника. — А где я могу его найти?       — Его дом на краю деревни, — ответил Фредерик, указывая рукой в сторону заснеженных холмов. — Дом с высокой трубой, из которой всегда идет дым. Не промахнешься. Но лучше иди к нему завтра утром. Сейчас уже поздно.       Поблагодарив Фредерика за информацию, я решил заглянуть в таверну. Последние несколько дней были насыщены событиями, и я совсем забросил свое самообразование по истории и реалиям этого мира.       Таверна, как и в прошлый раз, была наполнена людьми. Густой табачный дым висел в воздухе, смешиваясь с ароматами горячей еды и эля. Я занял свой привычный столик в углу и попросил у хозяйки кружку чего-нибудь покрепче. Пока она исполняла мой заказ, я оглядывал посетителей. За несколькими столиками сидели группы мужчин, громко смеясь и о чем-то споря. У барной стойки одиноко сидел мужчина в потрепанной одежде, думающий о чем-то своем. Атмосфера была шумной, но в то же время уютной.       Хозяйка поставила передо мной кружку с темным напитком, и я сделал большой глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. Затем я достал из сумки несколько публикаций, которые я выбрал еще прошлый раз, и начал читать.       Заголовки кричали о новых нападениях пиратов, о таинственных происшествиях на море, о необычных открытиях ученых. Одна из статей привлекла мое особое внимание. По видимости это была серия публикаций, конкретно эта часть содержала информацию об Ист Блю.       В статье предоставлялась общая карта с островами. Она выглядела довольно схематичной, но все-таки, позволяла оценить масштабы. И оказалось, что на самом деле острова стоят довольно плотно друг к другу. Их было тысячи, некоторые отличались размерами, некоторые нет. Но у меня лично возникло ощущение, что даже будучи полным профаном в навигации, по-настоящему застрять в этом море довольно сложно - какое бы направление ты не выбрал, то обязательно попадешь на какой-нибудь остров в течении нескольких дней. Если я правильно соотношу размеры.       Я продолжил читать, погружаясь в этот фантастический мир пиратов. Время летело незаметно, и я не заметил, как таверна стала постепенно пустеть. Хозяйка уже несколько раз бросала на меня значительные взгляды, намекая, что пора закругляться.       Сложив газеты обратно в сумку, я расплатился и вышел на улицу. Хорошо хоть Мария оплачивает мою помощь, иначе походы в таверну оставались бы мечтами. Ночной воздух был холодным и свежим. Луна светила ярко, освещая заснеженные крыши домов. Я подумал, что завтра обязательно нужно навестить Олафа. Возможно, он сможет рассказать мне не только о том, как обращаться с оружием, но и о том, что же за существо мы слышали в лесу. Все-таки охотник. А пока… пока мне нужно было как следует выспаться.       Следующий день прошел спокойно. Мы с Марией занимались обычными делами: сортировали травы, готовили снадобья. Я старался не думать о вчерашнем происшествии в лесу, но тревога пока не отпускала меня.       Как только я освободился, сразу же отправился на край деревни, на поиски дома Олафа. Фредерик описал его достаточно точно, и я быстро нашел нужное место. Небольшой деревянный дом с высокой трубой, из которой валил густой дым, стоял на небольшом холме, в стороне от остальных домов. Вокруг было тихо и безлюдно.       Я несколько раз глубоко вздохнул, собрался с духом и подошел к двери. Постучал. Через несколько секунд дверь со скрипом открылась, и на пороге появился мужчина. Это был Олаф. Высокий, коренастый, с длинной седой бородой и пронзительными голубыми глазами. Он был одет в теплую шкуру и держал в руке большой топор.       — Чего тебе? — грубо спросил он, окидывая меня оценивающим взглядом.       — Меня зовут Кейн, — ответил я, стараясь говорить уверенно. — Фредерик сказал, что вы можете научить меня обращаться с оружием.       Олаф хмыкнул и прищурил глаза.       — Фредерик, значит? — пробормотал он. — И зачем тебе это? Ты же не охотник.       — Я… хочу уметь защитить себя, — повторил я свою мотивацию. — В лесу бывает опасно.       Олаф молча смотрел на меня еще некоторое время, словно пытался прочесть мои мысли. Затем он неожиданно улыбнулся, и его лицо преобразилось.       — Заходи, — сказал он, отступая в сторону. — Посмотрим, что из тебя можно сделать.       Олаф был воплощением северного охотника. Высокий и коренастый, он двигался с некоторой тяжеловесностью, словно медведь, вышедший из зимней спячки. Его лицо, изборожденное морщинами, было обветрено, а густые седые брови нависали над пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, видели насквозь. Длинная, неряшливая седая борода доходила ему почти до пояса, а из-под меховой шапки выбивались несколько прядей таких же седых волос. Одет он был в толстую шкуру какого-то зверя, подпоясанную широким кожаным ремнем, на котором висел острый охотничий нож в деревянных ножнах. От него исходил запах дыма, сосны и чего-то дикого, лесного.       В хижине Олафа было тепло и пахло дымком. Стены были украшены шкурами животных и охотничьими трофеями. В центре комнаты стоял большой деревянный стол, на котором лежали различные инструменты: ножи, топоры, луки и стрелы. В камине весело трещал огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены.       — Садись, — сказал Олаф, указывая на табурет у стола. — Так зачем тебе учиться сражаться? Неужели я первый, к кому ты обратился с такой просьбой?       — Да, — ответил я, усевшись на предложенный табурет. — Мне показалось, что в этом мире нужно уметь постоять за себя.       В моем родном мире тоже, но здесь это вопрос выживания.       Олаф усмехнулся.       — Опасностей везде хватает, — сказал он, наливая мне кружку горячего отвара. — Но не все ищут обучения. Были у меня ученики, да. Давно это было. Некоторые хотели стать охотниками, другие — защитить себя от лапанов. А была одна интересная компания… трое друзей из соседней деревни. Мечтали стать великими воинами, мир покорить. Один был ловкач с кинжалами, второй — силач с топором, а третья — меткий стрелок. Забавные были ребята. Усердно тренировались, все им было интересно. Интересно, что с ними стало с тех пор? Я не видел их уже много лет.       Он замолчал, задумчиво глядя на огонь в камине. Его слова заинтриговали меня.       — А как их звали? — спросил я, подвигаясь ближе к огню. — Может, они до сих пор занимаются? Вдруг, я бы мог к ним присоединится?       Олаф поскреб свою бороду, словно пытаясь вспомнить.       — Одного точно Далтоном звали, — сказал он наконец. — Крупный такой парень, сильный, как бык. Всегда с топором ходил. А вот имена других… уже и не припомню. Давно это было. Одна из них девушкой была. Ловкая, с луком прекрасно обращалась, передвигалась словно тень между деревьями. А третий… да, теперь припоминаю, вроде бы, Лукасом его звали. Тонкий, высокий, он очень ловко орудовал кинжалами. Всегда спокойный, сосредоточенный. Хорошая была команда. Дружные, целеустремленные. Надеюсь, далеко пошли.       Он снова замолчал, задумавшись.       — А куда они потом делись? — спросил я, надеясь вытянуть из Олафа больше информации.       — Кто их знает, — Олаф пожал плечами. — Сказали, что отправляются путешествовать, мир посмотреть, себя испытать. Может, в пираты подались, может, в наемники. А может, и дома осели, семьи завели. В молодости много мечтаний, да не всему суждено сбыться.       Его слова заставили меня задуматься. Мир посмотреть, себя испытать… Это очень похоже на мою ситуацию, пусть и невольно. Возможно, и я сам оказался в этом мире, чтобы испытать себя, найти свое место.       Это, если что, я так себя успокаиваю, чтобы с ума не сойти.       — Ладно, — Олаф хлопнул в ладоши, словно отгоняя призраки прошлого. — Хватит болтать. Раз пришел учиться, давай начнем. Сначала покажи, что умеешь.       Он жестом пригласил меня к центру комнаты, где лежали различные виды оружия.       — Выбирай, — сказал он, указывая на стол. — Лук, кинжал, топор… Что тебе ближе?       Я оглядел предложенный арсенал. Лук казался мне чем-то слишком сложным в освоении. Слышал, что в давние времена монголы обучали стрелков с самого детства. Да, чтобы натянуть тетиву много ума или сил не надо, но вот направить стрелу куда надо — это другое дело. Взяв в руки топор, понял — слишком тяжелым, большой, к тому же с балансом ближе к топорищу. А значит, скорее подходит для колки дров, чем для боя. Мой взгляд остановился на небольшом, но остром кинжале. Я взял его в руку, чувствуя холодок металла. Вес был привычным, баланс — хорошим.       — Кинжал, — сказал я, сжимая оружие в руке.       — Хороший выбор, — кивнул Олаф. — Кинжал — оружие ловких и быстрых. Покажи, как ты с ним обращаешься.       Я несколько раз взмахнул кинжалом, пытаясь вспомнить хоть какие-то приемы самозащиты из своей прошлой жизни. Получалось неуклюже и смешно. Олаф наблюдал за мной с нескрываемой иронией.       — Хм, — пробормотал он, качая головой. — Многому тебя учить придется. Ну, да ладно. Начнем с основ. Стойка, хват, движения… Повторяй за мной.       Он взял в руку деревянный кинжал и показал мне несколько простых приемов: как правильно держать оружие, как наносить удары, как защищаться от атаки. Я старательно повторял за ним, чувствуя, как мои движения становятся более уверенными и точными.       — Неплохо, — сказал Олаф после нескольких часов тренировки. — Есть задатки. Но не расслабляйся. Это только начало. Завтра продолжим. А теперь иди домой, отдыхай, тебе нужны силы. И помни: кинжал — это не игрушка. Это оружие. И использовать его нужно с умом.       На следующее утро я проснулся с ощущением, будто меня переехал паровой каток. Все тело ломило, каждая мышца ныла, напоминая о вчерашней тренировке. Я с трудом поднялся с кровати, скривившись от боли. Да уж, давно я не занимался физическими упражнениями. С тех самых пор, как… Мысль оборвалась, оставив после себя знакомую тупую боль в груди. С тех самых пор, как погибли родители. Тогда весь мой мир рухнул, и на долгое время я потерял интерес ко всему, в том числе и к занятиям в зале.       В этом мире спортзалов, конечно, не было, но тренировки с Олафом оказались не менее эффективными, хотя и более жесткими. Правда цель теперь другая. Тогда, я просто гнался за красивым телом, и мне удалось этого достичь. Но сейчас тренировки носили более прикладной характер. Не так, как я привык. Огромный упор на выносливость, а не силу.       Я сделал несколько разминочных упражнений, стараясь размять затекшие мышцы. Боль постепенно отступала, сменяясь приятным ощущением тепла.       Преодолевая боль в мышцах, я привел себя в порядок и вышел из дома. Сегодня мне предстояло снова работать у Марии, а после — отправиться на край деревни к Олафу, чтобы продолжить обучение. Я глубоко вздохнул, наполняя легкие свежим утренним воздухом, и уверенно зашагал вперед. Пусть крепатура напоминает о себе, но это была хорошая боль, боль перемен и обретения новой цели в жизни.       Вечерняя тренировка с Олафом была еще более изнурительной, чем предыдущая. Мы отрабатывали удары, блоки, перемещения. Олаф был строгим, но справедливым учителем. Он не щадил меня, заставляя повторять одно и то же движение снова и снова, пока оно не становилось автоматическим. Несмотря на усталость, я чувствовал, как с каждым днем становлюсь сильнее, ловчее, увереннее в себе.       Во время небольшого перерыва, когда я, тяжело дыша, прислонился к стене хижины, я решил задать Олафу вопрос, который давно меня мучил.       — Олаф, — начал я, — я много читал о пиратах. И не могу понять, почему некоторые из них так сильны? Откуда у них такая сила и ловкость? В газетах пишут о каких-то невероятных способностях, о дьявольских плодах… Это правда?       Олаф хмыкнул, вытирая пот со лба.       — Дьявольские плоды… — пробормотал он. — Сказки все это. Детский лепет. Хотя… — он замолчал, задумавшись. — Некоторые говорят, что есть такие плоды, которые дают съевшему их необычные способности. Но я сам никогда таких не видел. А что касается силы пиратов… — он взглянул на меня пронзительным взглядом. — Сила рождается в бою, мальчик. В постоянных тренировках, в преодолении себя, в желании выжить. Они сражаются день за днем. Пираты, которые достигли вершин — это те, кто прошел через огонь и воду, кто не боится смерти, кто готов на все ради своей цели. Вот и вся их сила. Никакой магии, никаких сказок. Только железная воля, холодный расчет и годы упорного труда.       Этот ответ был мало похож на ответ Фредерика.       — Хорошо, допустим, — сказал я, кивнул. — У меня есть кинжал. Я мастер владения кинжалом, гуру. Напротив меня десять дозорных с заряженными мушкетами, направленными мне в лицо. Как в таких условиях я окажусь в выигрыше? Если допустить, что никаких дьявольских фруктов нет, конечно же.       Олаф рассмеялся, глубоким, прокатившимся по хижине звуком.       — Десять дозорных с мушкетами, говоришь? — спросил он, усмехаясь. — А ты один, с кинжалом? Ну, мальчик, тут и гуру ничего не поделает. Если они хоть немного обучены, ты труп. Пули быстрее кинжала, как ни крути.       Он подошёл к столу и взял в руки небольшой топор.       — В такой ситуации, — продолжил Олаф, — пират, если он не идиот, драться не станет. Он будет бежать. Использовать хитрость, обман, любые средства, чтобы уйти живым. Пираты — не глупцы, чтобы лезть на рожон. Они выбирают свои битвы. И десять мушкетов, направленных в тебя, — это не та битва, которую стоит принимать. Только если жизнь от этого не зависит..       Он покрутил топор в руках.       — Кроме того, — добавил Олаф, — бой — это не только оружие и сила. Это еще и ум, и наблюдательность, и умение использовать окружение в свою пользу. Допустим, ты оказался в такой ситуации. Что ты будешь делать? Просто стоять и ждать, пока тебя застрелят?       Он выжидающе посмотрел на меня, словно проверяя, усвоил ли я его урок. Я задумался.       — Я понимаю, о чем ты говоришь, — ответил я, задумчиво потирая подбородок. — Бежать — разумный выход. Но… давай я опишу реальную ситуацию. 30 головорезов против 150 дозорных. Как пиратская команда, при таком раскладе умудрилась победить в прямой битве? Пиратов меньше, а дозорных или морских пехотинцев — больше, но пираты все равно побеждают. Разве такое возможно?       Олаф улыбнулся, словно я задал ему интересную загадку.       — Возможно, — кивнул он. — Но это не просто удачное стечение обстоятельств. Здесь важно все: и опыт пиратов, и их слаженность, и умение командира быстро принимать решения, и, конечно, элемент неожиданности. Представь себе: дозорные, уверенные в своем численном превосходстве, расслаблены, не ждут атаки. А пираты, действуя быстро и решительно, нападают внезапно, сея панику и хаос в их рядах. Они используют любые подручные средства, любые слабые места противника. В такой ситуации даже численное превосходство может не сыграть роли.       Он подошёл к окну и посмотрел на заснеженную деревню.       — Кроме того, — продолжил Олаф, — пираты часто используют нестандартные методы ведения боя. Например, отравленные стрелы, дымовые шашки, взрывчатку. Все, что может помочь им одержать победу. Они не связаны правилами и кодексами чести, как дозорные. Они воюют грязно, но эффективно. И именно это часто приводит их к победе. Так что дело тут не в дьявольских плодах, если они существуют. Важнее всего — умение пользоваться ситуацией.       Я кивнул, делая вид, что слова Олафа убедили меня. В глубине души я все еще сомневался. Мне казалось, что он что-то недоговаривает, что есть какая-то тайна, которую он скрывает. Возможно, он сам не все знает о дьявольских плодах и их способностях. Или же он просто не хочет говорить об этом. В любом случае, я решил не настаивать. Время все расставит по своим местам.       — Хорошо, — сказал я. — Я понял.       — Отлично, — кивнул Олаф. — Тогда вернемся к тренировке.       Он поднял с пола деревянный кинжал и принял боевую стойку.       — Давай повторим последний прием. Атака, блок, контратака… Начинай!       Я взял в руки свой деревянный кинжал и сосредоточился на движениях. Боль в мышцах уже не была такой сильной, как утром, но все еще напоминала о себе. Я старался не обращать на нее внимания, полностью погрузившись в тренировочный процесс. Удар, блок, контратака… Я повторял движения снова и снова, следуя инструкциям Олафа. Постепенно я начал чувствовать, как мои движения становятся более плавными, более точными, более эффективными. Я учился не просто махать кинжалом, а чувствовать его, предвидя движения противника, используя его сильные и слабые стороны. Тренировка продолжалась.