Часть 3

Миссии были бесящими. Расслабяться никак нормально не получалось, но и сосредоточиться было невозможно. Стресс у чуунинов был дикий именно по этой причине. Дело было в том, что нельзя было с точностью сказать нападёт ли кто-нибудь в попытке перехватить важное послание или нет. В иной раз важнейшие сведения удавалось доставить без сучка и задоринки, зато в другой из-за документа средней важности приходилось жизнью рисковать и вертеться ужом, чтобы закончить миссию. В итоге любая миссия сопровождалась чувством тревоги и бегущими по спине мурашками от неясного чувства беспокойства. Это не говоря уже о том, что каждый раз менялся состав команд и не существовало никакой ясной иерархии. От случая к случаю, ты мог быть выбран или капитаном, или последним звеном команды. Это прибавляло сумятицы не способствующей появлению хоть какой-нибудь уверенности. И к тому же, Мизуки на голову свалилась ещё одна проблема, уже связанная с родственником. По неясной причине, его самого на почве подозрения в убийстве сокомандника совсем не трогали, вот ни слова никто не сказал, но зато репутация Какаши почему-то нырнула в неизведанные глубины дерьма. Насколько Мизуки мог понять, виноваты в этом были, как ни парадоксально, те, кто верили, что он не виновен. Он понятия не имел, как люди вывернули это, но те были свято убеждены, что это из-за Какаши его вообще подозревали в таких грехах. Его практически подмывало признаться, что он собственными руками придушил сокомандника и не побрезгует придушить и их. Но приходилось кусать язык и взывать к своей сознательности, чтобы не выкинуть что-нибудь идиотское. Он даже не мог объяснить, почему его так злили обвинения в сторону Какаши, которого он пока ни разу даже не встретил. Прежнему Мизуки тоже дела особого до него не было, поэтому ясности никакой в ситуацию привнести не получалось. Может просто дело было в том, что Какаши был единственным родственником, а Мизуки, какой сволочью бы ни был, семью свою очень ценил. В отсутствие какого-либо круга общения, — Ирука не считался! — на данный момент Хатаке был, можно сказать, всем, что у него было. Да и всё же, с учётом того, что тот мало того, что на самом деле не убивал эту дуру Нохару, так ещё вдобавок к обвинениям в её смерти ещё и тащил груз реального преступления Мизуки… И это он не упомянул Сакумо… В общем, не нравилась ему сложившаяся ситуация и действовала на нервы, но пришлось смириться и молчать. Что он мог сделать ещё? Пойти-таки признаться? Ну нет, он был к такому не готов, а больше ничего и не оставалось. С Какаши Мизуки сближаться не очень хотелось, по той простой причине, что… — Накагава, сзади! — голос Инузуки рявкнул так громко, что в ушах появился звон, но зато тело среагировало моментально. Рука с кунаем автоматически взметнулась парируя удар короткого меча, с траектории следующего удара он ушёл прыжком, но вдогонку кинул кунай со скрытым взрыв-тегом. — Четвёртая формация! — лающий командный тон не оставил времени для активации метки на кунае, поэтому пришлось наблюдать, как тот безвредно всадился аккурат у пяток нападавшего, который на это лишь рассмеялся и тут же переместился. Их было трое и напавший без опознавательных знаков какой-либо скрытой деревни шиноби даже будто сил не прикладывал, но очень быстро отвоёвывал позиции, нарушая и так шаткую командную работу. — Черт побери, — рыкнула Инузука с проявляющимся отчаяньем, когда противник вдруг начал выполнять серию очень быстрых ручных знаков. — Это проклятый джоунин, — сплюнул Уэда, когда ветряные лезвия чуть не отсекли им парочку конечностей, оставляя на деревьях глубокие выбоины. Мизуки еле сдержал язвительный ответ. Капитан очевидность. — Накагава! — Инузука снова крикнула, одним взглядом давая понять, что хочет, чтобы он отвлёк шиноби. У Мизуки волосы на затылке тут же дыбом от страха встали, но он беспрекословно выступил вперёд, тут же используя одну из придуманных Ирукой техник. По факту без спроса своровал и даже не раскаивался, потому как значительно улучшил её и заменил часть знаков на более подходящие. Ну оно и ясно, Умино-то её для розыгрыша очередного придумал, а Мизуки ею собирался человека убить, конечно, требовались изменения. Нападавший ранее с уверенностью напиравший вдруг дезориентированно покачал головой, Мизуки поспешил этим воспользоваться. Но даже оглушенный ужасным шумом в голове, джоунин позиций особо не сдавал и умело парировал его откровенно жалкие удары, пару раз даже ранил его самого. Проклятье! Техника была не вечной, минуты ещё две и она бы начала рассеиваться и от Мизуки бы мокрого места не осталось. Времени проверять куда там делись сокомандники не было, поэтому приходилось лишь продолжать пытаться одолеть мужчину. Пот тек по спине ручьём. Он подгадал момент и нанёс скользящий удар ногой, подсмотренный у одного Учихи. К его удивлению, тот достиг цели. Шиноби шикнул и его ранее устойчивая стойка пошатнулась, удар пришёлся ему прямо в коленную чашечку. Мизуки чуть ли не задыхаясь сосредоточился на том, чтобы попасть в то же место снова. Судя по-всему, у шиноби уже была не до конца зажившая травма, поэтому слабый удар так подействовал. К сожалению, его старания были безуспешны. Применённая на шиноби техника ослабевала и тот становился всё устойчивее и осторожнее. — Накагава, назад! — в тот самый момент, когда у Мизуки уже по спине холодок пошёл из-за страха сдохнуть от рук неизвестного, Инузука заняла его место, свирепо нападая на шиноби с катаной. Он сразу же отпрыгнул подальше, чтобы не мешаться, и вместе с попытками отдышаться судорожно пытался придумать план, который мог спасти их шкуры от смерти. Инузука не сильно успешнее справлялась с джоунином, но в отличие от Мизуки, умудрилась заставить того сдвинуться и их битва была динамичной. Они метались с одной ветви на другую, безостановочно сражаясь. Пот заливал всё лицо и стекал прямо на глаза, но он не мог позволить себе вытереть его, иначе была возможность упустить что-то важное из виду. Приходилось терпеть. Страдания окупились, когда шиноби вдруг после очередного прыжка наткнулся на кунай Мизуки и решил им воспользоваться, вытащив его из ствола с кривой усмешкой. Наверное, это было немного бесчестно. Он подождал пока шиноби плотнее обхватит рукоятку и активировал взрыв тег, по пути слегка оглушив Инузуку. Раздался чей-то визг. А потом до Мизуки вдруг как-то без помпы дошло, что он ранен и теряет сознание. Увидеть продолжение боя ему так и не удалось.