Часть 5

      Через неделю Мизуки врачи поставили на ноги. Но из больницы выходить пришлось не на своих двоих. Кто бы сказал ему раньше, что он на огромной тварине Цуме прокатится, он того бы послал далеко и надолго.       Во-первых, потому что собак не любил. Вот на дух их не переносил. Понять почему даже и не пытался, незачем как-то было. Отвращения не чувствовал, иногда подкармливал дворовых, но стоило им начать ластиться… Мизуки уносило в ту же секунду метров на тридцать.       …где-то там был логический провал в причинно-следственных связях, потому что к облизываниям и потираниям от всех прочих созданий разных мастей и форм он был вполне благодушен.       Неприязнь к собакенам же здешнего Мизуки проистекала из очередного вида зависти.       Гин Накагава, обладатель премии деньги есть мозгов не надо, за каким-то хреном, выходя замуж, выписала саму себя из кланового реестра Хатакэ. Зачем? Дайте Мизуки тайную технику второго, он её обязательно спросит. Но раз пока не дали, он продолжит; она не лишилась призыва, но не имела права передавать его сыну. Так что ещё одну часть своего детства мелкий гадёныш смотрел на блохастых спутников матери и знал, что у него таких никогда не будет.       Что делает горделивый хлюпик, когда ему в очередной раз в чём-то отказывают? Правильно, задирает нос и отворачивается, сопя: ну и не надо, ну и пожалуйста, да не очень-то и хотелось собак этих, я вообще их не люблю, фу какие противные, и шерсть у них выпадает, и псиной воняет, и облизываются, и визги с лаем этим… Как серпом по яйцам, короче…       Серпом за это выражение сопле самому чуть потом не прилетело, потому что слух у Гин был отменным.       У самого Мизуки в памяти ничего такого не отпечаталось, по правде. Не любил и не любил, без особых на то каких-либо причин. Никаких неприятностей не доставляло и хрен бы с этой информацией.       А потому, конечно, был без понятия, почему послушно уселся на спину четырехногой махины, когда Цумэ указала на пса и командным тоном приказала сесть. Может у неё это самое… Как его… Альфа-тон какой?       Он чуть не упал, потому что подавился собственным смешком, но вовремя схватился за шерсть на загривке пса. Смех утих быстро, когда раздраженный этим действием пёс, развернувшись, предупреждающе клацнул зубами прямо рядом с его пальцами.       Зачем она вообще заявилась его забирать было не ясно, ибо появилась она у порога его палаты без объяснений. Спрашивать это самому, сидя на существе, которое на его глазах пару дней назад вырвало незадачливому шиноби глотку, Мизуки побоялся.       Как она вообще о выписке узнала? Он даже Ируке не стал говорить, потому что хотел побрести домой в тишине. Ну как в тишине? Он планировал страдать, предаваясь воспоминаниям об убитом своей местной версией сокоманднике.       Планы были растерзаны гигантской пастью Куро. Умерли мучительной смертью, ибо Мизуки не то что страдать, он дышать на этой псине забывал. — Пришли! — Цумэ хлопнула его по плечу, чуть не отправив в полёт. — Убирай свой костлявый зад с Куро.       Мизуки послушно слез, хотя на языке вертелось ответное язвительное предложение, что она сама его заставила туда забраться. А вот-вот следующие слова сдержать уже не смог: — Но это же не мой дом…       Цумэ ничего не ответила и пошла вперёд, свистом подзывая своего монстра. — Какого хрена… — Зазеваешься и будешь тщательно пережëван, — крикнула она через пару метров. — Мальчики любят грызть всякие кости…       Мизуки растерянно оглянулся по сторонам и недовольно скрипнул зубами. Жаль, что Ируке не сказал, что выписали. Вдруг его тут действительно съедят?       По спине пробежали мурашки. Пришлось догонять Инузуку. Он испугался, да.