Часть 6

Спустя несколько часов, после того, как его добровольно-принудительно покормили и посадили пить галлонами чай снаружи, причина его недопохищения начала медленно вырисовываться. Никакого стрекота сверчков, пения птиц и традиционной игры в молчанку. Пока Мизуки ел, все члены дома раз десять успели между собой пособачиться, а теперь во дворе, они стали ещё громче. Цумэ, совсем забыв, что притащила его, — или, возможно, всё именно так и было задумано, — оставила его на поручении собственной визгливой бабки, пытающей его пищей вперемешку с совершенно неинтересными, бесполезными сплетнями о том, какая из многочисленных племянниц недавно понесла, какие цены на говядину на рынке в центре Конохи и какие у хорошего знакомого, какой Хирузен морщинистый, какая Цумэ умница, красавица, но тупица, только по миссиям и скачет, как такой доверить вести дела клана? Уже спустя час его голова была полна самого разного инфомусора, который ввиду хорошей памяти, выкинуть было не так-то просто. — Куро, ты, волосатый Кашалот! Сказано тебе, отпусти! — Цумэ орала на весь двор, пытаясь выдернуть из зубов собственного пса солидный окорок, который тот умыкнул, пока все отвлеклись. — А ну отдай! Бабка рядом хлюпнула чай беззубым ртом. — Ничему не учится, — равнодушно заметила она и взяла пироженое, пятое по счёту за всё чаепитие. Куда она столько вмещала после плотного обеда, было загадкой. — На прошлой неделе ведь тоже самое было… — добавила она совершенно спокойно. — КУРО! БЕССТЫЖИЙ ЩЕНОК! От её басовитого рыка у Мизуки перед глазами обе жизни промелькнули, по одной на каждый глаз. Лёгкие разучились дышать, а сердце по быстрому обрывало провода и собирало чемодан. Куро, великанище с туловищем втрое большим, чем вся несчастная тушка Мизуки, понуро заскулил и тут же выпустил окорок из зуб. Цумэ, почему-то ещё более разозлённая, чем минутой раньше, забрала мясо и быстрыми шагами пересекла расстояние до холодильной-кладовой. Вернулась с сердитым выражением лица и оглядев заново поседевшего Мизуки, обиженно скрестила руки на груди и посмотрела на бабку. — Я же просила не пугать! — пожаловалась она. Это она про него? Бабка скосила глаза на Накагаву, — ага, про него, — и безмятежно пожала плечами. — Лучше раньше, чем поздно, — изрекла философски и снова хлюпнула чаем. После этого звука он, наконец, пришёл в себя с резким, глубоким вдохом. — У вас в лёгких преобразователь чакры вмонтирован? — уточнил он слабым тоном. — Жить будет, — постановила бабка, вкладывая ему в руку последнее пироженное. — Я лопну, — побледнев, отказался он. Пока бабка всё также равнодушно начала жевать пироженое, Цумэ заговорила: — Я хотела начать с мирной ноты, угостить, как положено, а потом спросить, чтобы… — она махнула рукой, недовольно скривив губы. Бабка снова влезла: — Я тебя уверяю, дорогая, он сейчас восприимчивее некуда, — она как-то кряхтяще засмеялась. — Хватит меня перебивать! — вспылила младшая Инузука. — Пожалуйста! Бабка только улыбнулась, приподняв брови, дохлюпала чай, а потом собрала всю посуду, включая полупустую чашку Мизуки, и умотала в дом. Цумэ рухнула на место бабки и кинула ему мрачный взгляд, прежде чем начать с многострадальным вздохом: — Я с людьми трудно уживаюсь и со мной мало кто хочет работать, — поделилась она. — Не в природе дело, характер такой, что вечно норовлю командовать. А чуунинские миссии... сам знаешь, каждый раз партнёры с бору да с сосенки, а главенство скачет от одного ко второму… Цумэ перевела дыхание и посмотрела на него с намёком. Мизуки чуть было не отказал в ту же секунду, как до него дошло. А потом задумался… Не дождавшись от него ни слова, девушка поджала губы. — Хотела предложить тебе быть частью сформированной ячейки под моим командованием, — она произнесла это настолько торжественно, будто предлагала ему возможность, за которую стоило на коленях благодарить и руки целовать. Мизуки длинно моргнул. Захотелось хлюпнуть чаем, но бабка повод для отвлечения унесла на кухню. — Такие вопросы сходу не решаются, — промямлил он под её вопросительным взглядом. Инузука фыркнула. Звук был где-то между смехом и досадой. — Да или нет? — требовательно сощурилась она. Мизуки отвёл разочарованный взгляд на сереющее небо. Пожевал губу. Сам же недавно жаловался на то, как надоедала скачущая динамика. Да и Цумэ неприятной не находил. Немного раздражающей, но не нетерпимой уж точно. Да и обязан был ей теперь жизнью так-то… Нет, не то чтобы дело в благодарности было. Просто раз уж уже однажды спасла, значит и не страшно ей свою жизнь доверить. Не страшно положиться, выкладываясь на полную. Не бросит ведь точно… — Я готов попробовать, — вымолвил он после долгого молчания. У Цумэ сверкнули глаза. — Кто еще хоть в этой твоей ячейке? — решил уточнить Мизуки. — А! — Инузука хихикнула. — Пока никого! Ты первый! Круто, да? Невъебанно. — Где у вас тут можно выпить? Иначе он точно выпилится.