Глава 3. В честь праздника!

Конференц-зал был до отвала забит жителями Пилтовера: мохнатыми, рогатыми, на двух ногах или даже четырех. Вай смотрела на это с некоторым презрением, хотя ненависти в этом взгляде почти не было, тут было дело в инородности, которую она ощущала каждой частичкой тела. В чистой одежде она даже несколько сливалась с этим местом, только куртка, которую она принципиально считала крутой и отказалась снимать, выдавала в ней воспитание Зауна, ну и жаркая прическа тоже была неизменным аксессуаром. — Надо же... какие все послушные, — Вай кивнула на ровные ряды граждан. Их негромкие голоса несколько наполняли зал шумом, но держались на определенном, приемлемом уровне. Все было как-то преувеличенно правильно и подчеркнуто мирно. Словно бы даже ноксианская броня кричала: "Мы не хотим вам зла. Да. Точно. Здесь нет никакой лжи. Мы МИРНЫЕ" — да, именно это и говорили их навостренные мечи и копья. Только похоже одна Вай чуяла, как сильно от всего этого несет дерьмом. — Здесь любят праздники, — Кейтлин подошла со спины, выстиранная форма на ней почти сияла. А на голове красовался этот глупо очаровательный белый беретик. Вай сразу врезалась в него взглядом и чуточку улыбнулась. — Ну намного лучше той дебильной шляпки... Кто та гигантская баба? Та ноксианка? — Вай кивнула в зал, скрестив руки на груди. Старшая Медарда была почти у сцены среди прочих дохуя важных жителей Пилтовера. Но, что удивительно, на ней было золото, броня была украшена золотистыми жилками, что выделяло ее в жестяных рядах ноксианцев. — Да, Амбресса Медарда... — Кейтлин встала рядом с Вай и внимательно оглядела толпу. Все-таки это спокойствие выглядело напускным: увеличенное количество охраны буквально бросалось в глаза. Кейт почти рефлекторно нашла в толпе отца (который после пропажи дочери на два дня был не то что на иголках, он был в настоящем предистерическом ожидании), затем — Джейса. Он был в том же напряжении, что и она, хотя и вел себя довольно спокойно, даже улыбался. Рядом с ним — Хеймердингер. О чем они говорили? "Нельзя делать их хекстека оружие и бла-бла-бла" — дополнение от Вай. Вдруг Джейс замер, глядя в толпу. Мел Медарда. Впервые на публике после взрыва. Выглядела она как и прежде. Уверенна походка, ненавязчивая улыбка, но отчего-то лицо ее было жестко искажено неким ожиданием, выслеживанием в толпе чего-то ужасающего. Шла она медленно, говорили, что у нее были очень серьезные ранения, но вот она. Цела и здорова, насколько это возможно. Только вместо откровенных нарядов с золотыми цепями, она спряталась под белым платьем с одним скупым разрезом на спине. Почти все ее руки были покрыты плотными рукавами расшитыми золотыми пластинами, как броней, а ноги прятались где-то под подолом. Вдруг Кейтлин вышла из своих раздумий и взглянула на Вай. Она явно скучала: стояла расслабленно, скрестив руки и склонив голову на бок. Но когда мимо прошел один из патрульных, она демонстративно хрустнула шеей, тот даже обернулся на нее. Но она стояла и пялилась дальше, будто бы ничего не произошло. Как она умудрялась это делать? Незримо угрожать окружающим при этом не проявляя совершенно никакой агрессии. — Ты так только внимание привлекаешь. — Я лапочка — она снова глянула на Кейт. — Джейс даст мне новые перчатки? Я и без них смогу навалять кому хочу. Кейтлин выдохнула и бросила как факт, не то что бы нравящийся ей самой: — Он сказал, что ты испытываешь его терпение. — Это взаимно. Вообще, Вай держалась рядом с Кейтлин и почти не действовала сама. Будто она забралась на территорию врага и Кейтлин — ее красивый билетик туда и обратно без пиздюлей. Хотя с последним пунктом можно поспорить. Но туда-обратно она точно смотается. Церемония началась через некоторое время. Сначала выступила Мел Медарда. Ее появление в зале вызвало заметное оживление. Теперь советников было минимум 2. Вай за этой речью мало следила и то и дело не могла сдержать зевка, но Кейтлин почти сразу деликатно шикала на нее и Вай как-то успокаивалась. Куда интереснее было следить за залом. Столько миротворцев в одном месте... у нее будто бы инстинктивно волосы вставали дыбом, будто ей в затылок было направлено дуло пистолета, но она упорно не находила его. Но ведь жопой чуяла. Вай расслышала только конец речи: — ...и я надеюсь, что мы сможем наладить возникшие конфликты. Под руководством совета, отряды наших верных миротворцев и ноксианских войск, обеспечат защиту всему Пилтоверу. Какой бред! Она сама-то верила? Насколько помнила сама Вай, эта дама была настроена максимально миролюбиво, когда она пришла в совет. Хотелось бы верить, что это не пустые слова. Вскоре дело дошло и до самих миротворцев. Джейс Талис объявил о назначении нового шерифа в Пилтовере — Кейтлин Кирраман. Когда это имя пролетело над залом, Кейтлин явно заволновалась, если бы не Вай, которая подтолкнула ее, она бы наверно так и осталась стоять. — Иди скажи им пару ласковых, Кексик, — Вай даже расщедрилась на аплодисменты. Зал взбудораженно проводил ее взглядами на сцену, разглядывая как диковинную зверушку. Дочь советника! Та самая, перевернувшая Заун с ног на голову! И ей вручили золотой жетон с шестеренками! Какая честь! Ну, несмотря на весь свой скептицизм, Вай все же гордилась где-то в глубине души. Она подруга шерифа Пилтовера. Вандер в гробу вертится. — Рада видеть Вас всех здесь в этот знаменательный день... И я рада, что эту должность отдали именно мне, — от яркого света Кейтлин почти не видела людей в зале и на миг ее охватила легкая паника. Но затем она взяла себя в руки и прямо продолжила, — Но я не буду служить этому городу. Я буду его защищать. Сердце Пилтовера — это его жители, люди, которые трудятся каждый день, чтобы сделать этот город лучше: ученые, изобретатели, фантасты, все, кто хочет простой и мирной жизни. Вы можете рассчитывать на меня. Я сделаю все возможное, чтобы на улицах этого города восторжествовал покой. Говорила она серьезно и убедительно, хотя руки нервно потели, врезавшись в кафедру. Но стоило ей закончить, как зал заполнили аплодисменты. Она взглянула на Джейса, тот одобрительно кивнул ей и проводил со сцены. Дыхание неожиданно наполнило ее легкие, она взбудораженно направилась на свое прежнее место. Миротворцы, видя ее, одобрительно кивали ей, поглядывая на блестящий золотой жетон. Отец почти сразу подошел к ней и букетом цветов — она не любила их, но приняла, — а он подбадривающе погладил ее по плечу. — Кейтлин, я тобой горжусь. Она улыбнулась ему, принимая похвалу. Но получалось неискренне — чего-то недоставало. Вай. Кейтлин обернулась, пробежала глазами по залу, но даже в облаке алых лент ноксианской формы не рассмотрела знакомого лица. Обидно? Очень. На миг она даже засомневалась, но затем решительно надела жетон на пояс и сунула цветы обратно отцу: — Сейчас я вернусь... Она поторопилась наружу. Чуйка не предавала, работала исправно (или Вай была так предсказуема). В лицо ударил речной прохладный ветер. Закат падал на Пилтовер, отражаясь в золотых пластинах и бегая по берегам крыш. Вай стояла в некотором отдалении от конференц-зала и глядела наверх, в незримо плывущие молочные мазки облаков. Наружные патрульные уже напряженно переминались с ноги на ногу, глядя на Вай и ее напряженную фигуру, неуклюже качавшуюся среди площади, в ожидании чего-то. Наверняка подозревали ее в выдающемся дружелюбии. — Вай...? Ты чего? — Бесит. Столько охраны в одном месте... — она резко обернулась к Кейтлин. У нее все волосы стояли дыбом, как у дикого кота, чуявшего опасность. Хвост надыбился и крутился в стороны. — Ну? Где твоя новая побрякушка? Она бросила взгляд на жетон, который ярко горел на ее поясе, отсвечивая солнечные лучи. — Не своруют? — Вай с иронией улыбнулась и сунула руки в карманы. — Разве что ты, — Кейтлин чуточку улыбнулась в ответ и подошла ближе, глядя туда же, куда смотрела Вай — на берег Зауна с той стороны реки. — Что-то не так. Слишком спокойно... Дело было не в привычке. Кейтлин уже видела, как Вай переживает тихие и спокойные ночи, которыми отличались районы Пилтовера — она лезла на потолок и создавала погром сама или просто выносила мозг едкими замечаниями. Здесь было нечто другое. Какая-то зловещая воздушность висела будто совсем у лица, но они ее не замечали. Как когда по ноге ползет жук и ты в упор его не видишь и не можешь смахнуть. Вай не просто ждала, что вот-вот случится что-то ужасное. Она знала. Знала наверняка, что в следующее мгновение весь Пилтовер взлетит на воздух. Буквально. — Пойдем. До конца церемонии еще много. Девушка устало кивнула и двинулась вслед за Кейтлин. Внутри зала было чуть темнее, хотя сквозь изящные изгибы стекла и позолоты еще пробивались закатные лучи. Они прошли на прежнее место, справа и чуть в отдалении от сцены. На сцене продолжал выступать с речью Джейс. Он пытался приободрить народ, но Вай по прежнему не слушала. Что-то благополучии, спасении, надежде и бла-бла-бла. Все это была пустая болтовня. Из всех Пилтоверских обезьянок откровенно с ней говорить могла только Кейтлин и Кейтлин говорила, что городу глобальный пиздец, если они не возьмут все в свои руки (так это понимала Вай). Она провела в Пилтовере уже три дня за подготовкой всей этой мишуры и наслушалась вдоволь. Ей нужно было действовать, а не болтать. Взгляд Вай приковала толпа, она все рассматривала ее в поисках непойми чего. Наконец зал заполнил рой аплодисментов, видимо, Джейс закончил самую торжественную часть представления. Как вдруг микрофон зарычал неестественно и агрессивно, словно злая собака. Зал замолк, прислушиваясь и в тот же миг из усилителей пошел совсем другой голос. — А теперь пришло время послушать меня! — искаженный язвительный голос рассмеялся прямо из колонок. В ту секунду не стучало ни одного сердце. — Я погляжу у вас здесь праздник. И у меня есть подарочек для нашего милого и всеми любимого Пилтовера. От чистого сердца... Правда! Это точно была Джинкс. Но как она получила доступ к оборудованию? Ее хриплый голос звучал одновременно совсем рядом и так далеко, что отдавал эхом. Она было одновременно здесь и везде, наполняя паникой весь город. Люди стали озираться по сторонам, пытаясь понять, шутка это, часть представления или нечто большее. Но по лицам советников все стало ясно мгновенно: Джейс с ужасом уставился в пространство, вслушиваясь в голос, а Мел вскочила с места, озираясь по сторонам. — Прошу всех покинуть здание. ОЧЕНЬ БЫСТРО. Я считаю до... Время вышло! — на той стороне раздался заливистый смех. — Я шучу! Один... На миг все задержали дыхание. Но когда из динамиков пошли остальные цифры, люди резко вскочили со своих мест, выбегая на улицу. Один, второй, а потом вся толпа, толкая друг друга и сбивая с ног как стадо буйволов. Словно в этот самый миг наружу вырвалось все то напряжение, которое копилось месяц с момента прошлого теракта. — Три... О, у вас совсем мало времени! Бегом-бегом! Сколько я говорила...? Четыре! Вай бросилась к выходу вместе с Кейтлин: они выбежали через боковой вход здания. И вдруг поняли, что голос идет не только изнутри здания, а через весь город, будто бы из всех сигнальных труб разом, из каждого динамика, радио, словно огромная радиорубка транслировала сигнал сразу на весь город. Люди стали выбегать наружу даже из соседних зданий. — Пять! — когда ее голос разнесся через город, наступила тишина. Полная. Оглушающая и сбивающая с толку. Словно где-то вдали уже раздался оглушительный атомный взрыв, а звук еще не дошел до них. Но наконец земля дрогнула. Вай резко схватила Кейтлин и прижала к себе, пригибая к земле. Как вдруг их оглушили крики. Вопль наполнил улицы, люди схватились за головы, кто падал на землю, а кто бежал прочь, в попытке спастись. Но все это были мелочи... в сравнении с гигантским клубом розового дыма, нависшем над городом. Но взрыв был не в Пилтовере. Он охватил весь Мост, соединяющий берега. Сразу после взрыва люди сбежались к реке, глядя как кирпичи и шестеренки падают в воду, стекая вниз по течению. А из динамиков все так же раздавался заливистый хохот, пока резко не оборвался в самой кульминации, выплевывая помехи и срыв голосовых связок. А затем, по прошествии всего пары секунд в воздух взмыл новый снаряд. Белая полоска рассекла воздух вертикально вверх, а затем, почти обогнув клуб розового дыма, разорвалась тысячами искр. Салют. Ослепляющие искры заполонили небо, хлопая и взрываясь яркими вспышками на берегу Зауна.

***

Ноги не слушались. Но Вай совершила этот подвиг, чтобы убедиться, что Кейтлин жива: она помогала вылавливать тела пострадавших из реки. А Вай столбом стояла там, где прежде проходил шов, соединяющий мост и набережную. Она тупо глядела перед собой: на бетонные столбы, шрамированные шестеренками и взрывом. А мысль была всего одна:

Что теперь с мемориалом?

Это была буквально могила ее родителей! Это место несло на себе столько, сколько не могло вынести блять ни одно. Даже "Последняя капля" столько не хранила, сколько это место. Этот мост. И каждый кирпичик, каждая ложбинка, где покоился прах ее родителей.

— Зачем мы здесь?

— Ты так и не поняла...

— Да я не понимаю. Как ты мог с ними снюхаться? Мы были здесь! Видели, что они сделали. Я выросла с мыслью, что хуже их, что мое место внизу. Я не желаю Паудер такой жизни и готова за это бороться!

Каменный свет фонарей не успокаивал. Не успокаивал, как плечо Вандера под головой. "Я все улажу" — вот что он ей сказал. И несмотря на весь тотальный пиздец, ей стало легче. Порой и ей была нужна опора. Но теперь у опор не было поста. Они нелепо торчали из воды, как сломанные кости. На них лежал порох. Кейтлин поднялась к ней и щемяще молчаливо встала рядом, вслушиваясь в шепот речной воды.

— Ты хочешь отомстить верхним жителям за наши страдания. Но кого готова пустить в расход?

Отличный вопрос. Сколько людей должно было полечь на этом пути? Все всегда становилось чертовски сложным, когда Вай приходилось рисковать не только своей жизнью. Свою — бросил в бездну и пожалеть уже некому. Ты-то умер. Но правда ли не было никого, кто мог бы пожалеть о ее гибели? Паудер бы плакала над ней, как над Силко, если бы... Вай сомневалась. Хотя может плакал бы кто-то другой? Все эти тоскливые сопли только сильнее выматывали ее. "Подумаю об этом потом" — с этой мыслью она подошла к самому краю и посмотрела вниз, у самой воды на берег вытащили чье-то тело. Кейтлин сосредоточенно руководила процессом, пока сзади не раздался крик: — Мисс Кирамман! Мисс Кирамман! — Вай приподнялась. По улице бежал миротворец с бледным-бледным лицом. Он врезался в перила рядом с Вай и крикнул вниз: "Ваш отец!". Кейтлин успела только поднять глаза, прежде чем до ее сознания дошел смысл сказанного. Ноги на секунду подкосились, а затем она решительно вбежала вверх по лестнице.