Глава 5. По стопам

Кейтлин поторопилась за Вай. Ей все меньше нравилась эта экспедиция, но потеряй она этот горячий локон волос под капюшоном — все могло стать намного хуже. Вай была права в их первую встречу: нижний город мог сожрать Кейтлин живьем. Не успела Кейтлин подстроить шаг под темп Вай, как та встала прямо среди улицы. В них тут же кто-то врезался. — Че широкий самый?! — Вай боднула парня грудью, но тот не больно был настроен на драку и пошел дальше. Да и Вай быстро переключилась: ее взгляд был направлен в переулок с одним единственным подвалом, над лестницей которого горел скупой огонек, напоминавший светлячка, а внизу стоял огромный мужик, чью голову было видно сверху даже когда он стоял внизу лестницы. Вай неслышно усмехнулась — Нам туда. Она сунула руки в карманы и, качая плечами, не то чтоб показаться крупнее, не то просто от усталости — порой у нее включалась эта походка, наполненная какой-то неуклюжей грациозностью, будто бы ей было тесно и плечами она пыталась раздвинуть стискивающие ее стены. Они спустились вниз, но проход им перекрыл тот самый огромный мужик. Взглянув на Вай сверху вниз, он усмехнулся, тогда она сдернула капюшон и вызывающе бросила: — Я че блять на клоуна похожа? — Проходите. Тело отошло в сторону, открывая проход. Их тут же оглушил рев толпы, а резкий свет над рингом ослепил так, что Кейтлин еще пару секунд приходила в себя, пока Вай тащила ее за собой, крепко сжав запястье. На ринге стояло два мужчины: один совсем мелкий, но довольно мускулистый, второй — в разы крупнее, с лицом, полностью забитым татуировками. Вдруг тому, что меньше, подали склянку с мерцанием. Он выпил ее залпом и толпа завопила. Начался бой. — Делайте ставки, пока зубы на месте! Пятидесятая победа Меллоу будет сегодня! — Да он просто зверь! Кейтлин не отрывала глаз от ринга, у нее даже подкашивались ноги от ужаса: удар, и тот, что крупнее, улетел в ограждение. Не успел он прийти в себя, как тот что меньше ударил его снизу по челюсти да так, что он чуть не перевалился в зал. Как вдруг Вай перехватила рукой талию Кейтлин и толкнула вперед. Дверь захлопнулась, оставляя крики и вопли позади. Они оказались в мрачном помещении, где так же была одна лампа. И ее свет был направлен на операционный стол. Над ним висел мрачного вида мужчина, а когда он поднял глаза и свет упал на него сверху низ, то тени четко очертили изгибы костей под его кожей. — Вай...? — Шу, старина! Прости, что раньше не зашла, — Вай отпустила Кейтлин и двинулась к мужчине через всю комнату. — Да ты весь Заун на уши подняла, — его голос равнодушно потек по комнате, он разогнулся, протягивая Вай руку. Тогда Кейтлин и рассмотрела, что вместо рук у него было две робо-кисти из трех тоненьких, но точных пальцев. Они с Вай пожали друг другу руки и она кивнула на Кейтлин: — Моя подруга, Матильда. Сопровождаю... — доктор незаинтересованно кивнул ей. — А вы подросли! — Не то слово... Но я здесь не потому что люблю выбитые зубы, — он слегка улыбнулся, подняв голову. Тогда же стало видно трубки, проходившие по его шее, напоминая голосовые связки. Кейтлин вся эта атмосфера только пугала: она робко прошла через комнату, осматриваясь, но ничего примечательного в глаза не бросилось, кроме кучи склянок с жидкостями разного цвета. Точно опознавала она только фиолетовые. Мерцание. — Ты с миротворцами заодно? — Вай слегка опешила от такого вопроса, но придумала отмазку почти мгновенно: — Это они заодно со мной. Доктор безразлично пожал плечами. — Вандер в чем-то был прав, когда работал с ними... — он упал на стул, откатываясь к рабочему столу, забитого бумажками и стеклянными стаканами с трубочками. — Севика объявила на тебя охоту. Не может простить тебе руку. — Обиженка... На нас правда напало несколько ебланов по пути, — Вай следовала за ним, размеренно раскачиваясь на ногах. — И здесь могут найтись неравнодушные. Надо быть осторожнее... И у Севики новый протез. Не знаю, кто это сделал, но с головой у него не в порядке, — Вай потребовала подробностей, оперевшись о его стол боком. И тогда он заговорил снова. У него был спокойный и ровный голос, но в дрожи его рук чувствовался испуг. — Протезы делают, чтобы помочь инвалиду... а у этого вместо кисти большая акулья морда. Просто машина для убийств: дробит кости в хлам и ничего не сделаешь. Вай задумчиво хмыкнула и скрестила руки на груди, демонстрируя татуировки на локтях и запястьях. Откуда-то она знала, кто был всему этому виной. — А че все с голубыми волосами? Мода новая? — она усмехнулась, мгновенно меняясь в лице: серьезная сосредоточенность убежала куда-то в потемки ее глаз. — Если бы... Это все Джинкс... — вдруг он наклонился чуть вперед и зашептал, — Люди говорят, что она якобы всех нас спасет... Ну так только говорят. — А где она вообще? Где фанатики ее ищут? В ответ хирург только пожал плечами и так же шепотом добавил: "Ее видят только когда готовится большой взрыв... Говорят Севика ищет для нее что-то. Кто говорит — взрывчатку, кто — блестки". Вай отстраненно качнула головой, а после оттолкнулась от стола и похлопала давнего знакомого по плечу: — А Севика где теперь живет? — Бар "Мерцание", на верхней линии. — Спасибо, Шу. Ты очень помог, — она взглянула на Кейтлин. Весь диалог девушка старалась не встревать, складывая свою картинку происходящего, но к концу она несколько отстранилась: ее напрягла некоторая тишина в основном зале. — Куда ты теперь...? "Последней капли" больше нет... Вандеру же поставили памятник. Ты поди и не видела его до сих пор...! — А где он? — не успела Вай договорить, как дверь вдруг слетела с петель. С грохотом на операционный стол рухнуло тело бойца, что был меньше. Из его рта текла кровь вперемешку с мерцанием, нос был явно сломан, а по всему телу бежали вены, наполненные ядом. Следом за ним в комнату влетел второй боец. Под его татуировками билось яростное, красное нечто, будто в него вселился сам дьявол: он бросился на раненного сверху и стал добивать. От каждого его удара по комнате разносился отвратительный мокрый звук. Кровь...? Или мерцание? — Это мое рабочее место! — неожиданно громко крикнул врач. Его голос прорезался из глотки полнозвучно и грозно, но недостаточно, чтобы успокоить бойцов. Следом за бойцами в комнату влетела толпа зрителей. Кто вопил о продолжении боя, кто — пытался разнять дерущихся. Кейтлин почти утонула в этой суматохе, как вдруг Вай нашла ее в толпе сама. — Идите через черный ход! — крикнул доктор им напоследок. Его голос утонул где-то между крепкими плечами наблюдателей. Они и сами были готовы вот-вот порвать друг друга за неверно сделанную ставку и свой чертов выигрыш. Вай схватила Кейтлин за плечи и потащила прочь, не давая досмотреть концерт до конца. Густой аромат улицы оказался удивительно свежим, когда они вырвались из пропитанного дымом и потом помещения подвала. Вай даже слегка рассмеялась, запирая черный ход. От резкого звука крысы разбежались в стороны. — Это разве смешно? Люди чуть ли друг друга не убивают...! — Да, Кексик! — Вай взглянула на нее, в глазах затаилась лукавая улыбка. — Победил чувак без допинга. Разве не радость? Вай поднялась по лестнице, все еще хихикая. Они очутились в переулке, странно отличавшемся от всех других: он был словно старым, не тронутым заражением нового Зауна. Здесь были и деревянные вывески, и тихо гуляли домашние, голодные коты. И, что самое интересное — он не кишел дикими, копошащимися жителями. Почти все дома были заброшены. В них не было даже наркоманов. Обернувшись в обе стороны, Вай, ведомая своей собственной чуйкой, пошла в одном из направлений, весело покачивая головой. — Кексик, я тебя еще научу делать ставки в боях без правил, ты только не отставай! — она обернулась одним глазом через плечо. Кейтлин ковыляла за ней уже не так весело. — Это такая дикость все... — Вы, счастливчики, о такой жизни еще мечтать будете! — О такой? Где тебе надо думать о своем выживании каждую минуту? — Кейтлин слегка подняла бровь, глядя на спину Вай. Она шла дальше, но еще слышала подругу, словно кот, который незаметно поворачивает ухо, чтобы прислушаться к хозяину. — Когда-то все мы здесь были большой семьей... И те, кто еще не потерял сознание, еще помнит про эти связи. И это — дорого. В Пилтовере такого не найдешь. Это замечание было отчасти справедливым. Сколько Вай провела в Пилтовере, никто кроме Кейтлин так и не проявил к ней простого человеческого понимания, опираясь только на одну ее внешность. В Зауне иначе — да, здесь больше людей хотели ее убить, но тут же встречались люди, которых она могла не видеть 5 лет, а они все еще встречали ее как давнюю подругу. Кейтлин, погруженная в свои мысли даже не заметила, как они прошли целый район. И вышли на небольшое расширение старой улицы. Среди которой, устало ссутулив свои плечи, взгромоздилась металлическая статуя, собранная словно из кусочков разных механизмов, как грациозный пазл. Каждая шестеренка, каждая пластинка подходила к другой, совсем не похожей на первую. Трубы, столпившиеся у его ног, героически красиво уходили назад, создавая своеобразное обрамление его мускулистым ногам. А нацарапанные на пьедестале рисунки безобидно напоминали: новое поколение росло благодаря ему. В руке великана была зажата трубка. Из ее щелочек робко и уютно подглядывал угасающий огонек. Вай замерла прямо у статуи, глядя прямо в лицо великану, вокруг которого умиротворенно булькал давно сломанный фонтанчик. — Вандер... Вот ты где был... — она встала на ограждение, продолжая всматриваться в умиротворенное и справедливое лицо гиганта. Кейтлин подошла сзади и посмотрела в его мирное лицо, в спокойные, добрые глаза, и негромко спросила: — Кто это? — Мой отец... Защитник Зауна, — Вай заглянула в трубку и бережно отстранилась, боясь затушить пламя. — Вандер... Вай вдруг мокро выдохнула. Такое с ней было лишь когда они впервые встретили Джинкс: всем телом она стремилась куда-то вперед, не обращая внимания на Кейтлин, а на лице у нее было написано самое искреннее, чистое, волнение от встречи с кем-то очень дорогим и далеким. Такой вид был у забытого дома пса, который трепетно ожидал встречи с хозяином. А Кейтлин была лишь невольным наблюдателем. Наконец Вай спустилась с ограждения, но взгляд ее все еще бегал по мужчине, изучал золотые блики от его трубки, замирал при виде неопрятных гвоздей, скреплявших конструкцию. — Это люди сами построили...? — Вай пожала плечами, а затем неуверенно-гордо кивнула. — Его очень любили. Вдруг Кейтлин ощутила изучающий взгляд Вай. Она тоже уловила в ее голосе эту нотку всепоглощающего восторга перед Вандером. Другого отношения он и не заслуживал, пожалуй.  Тогда Вай качнулась к Кейтлин и  произнесла, словно раскрывая дорогой секрет. — Да-а-а... Это он меня всему научил. Жаль, я не понимала, пока он был жив. Наконец размякшая, подтаявшая синева глаз бандитки встретилась с глазами Кейтлин. В мгновение Кейтлин окатила знакомая, печально-тоскующая волна осознания. Ей были знакомы эти чувства. Когда стоя у надгробия своего родителя, понимаешь наконец причины его поступков, слов. "Он был прав с самого начала". В такие минуты ты снова становишься ребенком. Видишь, как солнечный свет обрамляет лицо матери, и она улыбается тебе. Тебе думается: "Я буду любить тебя всю жизнь" — и вакуум рвется. Каменная статуя смотрит на тебя пустыми глазами, источая каменный свет. А твоя душа скребется, тихо завывая. Ты покинул тихое Орлиное гнездо свободы. И остался один.