Глава 6. Даже мертвое не хочет умирать

К хорошему привыкаешь быстро. Даже если это хорошее отторгается всем твоим телом от инородности. Так было и с Вай. Ежедневно ее исправно кормили хорошей едой, а спала она на кровати, больше прежней раза в 3. Сначала она даже не могла на ней уснуть: глухая тишина спокойных улиц беспокоила ее больше, чем бесконечные стычки прямо под собственным окном в Зауне или за тюремной решеткой. И если с едой и сном Вай свыклась в силу обстоятельств и невозможности исключить эти пункты, то с душем была настоящая любовь с первого взгляда: чистая вода, вдобавок горячая, вдобавок в неограниченном количестве — соблазн, перед которым невозможно устоять. Пожалуй, если бы Вай пришлось отказаться от этого, то душ был бы самым тяжелым ударом. Есть она могла все, а после тяжелых драк она могла спать где угодно. И принимать душ утром стало вполне привычной традицией. Он помогал проснуться после бессонной ночи, расслаблял напряженные мышцы и наконец смывал с тела мрачные мысли. В ту ночь она проснулась со знакомыми строками на губах.

Мой друг, за темной речкой,

Печальна жизнь моя.

О помощи сердечно,

К тебе взываю я...

***

Лаборатория покоилась где-то в академии, переполненной молодыми людьми, чуть помладше самой Вай. Несмотря на теракт, ученики академии словно бы и не боялись собираться вместе, а напротив — назло продолжали изобретать что-то, старательно скрючившись во внутреннем дворе. Здесь везде были механизмы разные мастей: траву поливала умная лейка, над академией парили механические птицы и бабочки, опавшие листья убирали умные роботы, а дорогу указывал умный робо-помощник. Но несмотря на свою невъебенную гениальность, разговоры у них были самые житейские. Это стало ясно, когда неутихающие споры затихли — Вай и Кейтлин вышли во внутренний двор. На них смотрели как на врагов народа. На Вай, если быть точнее. Эдакая преступница на поводке у шерифа местной полиции. Гротекс, мать его. — Тут по умолчанию у всех рожи такие кривые? — слишком громко получилось. Вслед Вай обернулась вся толпа академиков и учеников в выглаженной форме. — Они не каждый день видят заунитов, — Кейтлин чуть затормозила и пошла рядом с Вай, чуть ободряюще наклонившись к ней. — Узколобы хреновы... Но стоило отдать им должное: многочисленные изобретения поражали. Вай то и дело замедлялась, задирая голову кверху, глядя с детским любопытством на всевозможные механизмы и шестеренки. "Экко бы здесь от счастья с ума сошел" — она сказала это недоговариюще-тоскливо, с кусочком тающей ностальгии. Она думала о ком-то еще, кому бы понравилось в этих стенах. Треск шестеренок и робкое журчание электричества, текущего по проводам, нарушил беспокойный, пушистый голос: — Хекстек призван улучшать жизни, а не уничтожать! — надрыв посыпался по полу рассыпанными гвоздями. — Что скажет Виктор! Ты обсуждал это решение с ним?! — Виктор еще восстанавливается… — это был расстроенный голос Джейса. Он словно бы совершал страшную ошибку, но абсолютно осознанно. — Но это ваш хекстек! Он бы этого не одобрил… мрет его народ, Джейс! И ты запускаешь эту машину! — Вы правы, Профессор. Но если мы ничего не сделаем, то некому будет улучшать жизни… Кейтлин нарушила спор первой: она деликатно постучала в дверь и вошла внутрь. — Советники… Оба мужчины резко обернулись к дверям, оставляя недоговоренность парить в воздухе неразгруженным грузом. Она глухо поползла по потолку и ударилась об виновниц торжества — Вай и Кейтлин. Увидев посторонних, Хеймердингер дрогнул всем телом, его уши вдруг покраснели и задрожали, а поро, следовавший за хозяином, вдруг беспокойно обратил слепой глаз на девушек. Они нелепо замерли на входе, ожидая реакции. Она последовала через пару секунд. — Надеюсь, вы не совершаете ошибку, мой мальчик… — Профессор опустил глаза в пол, блуждающе теряясь в мыслях. — И все же поговорите с Виктором. Если мои слова не имеют веса… — Профессор, это вовсе не так…! — Позже поговорим, у тебя гости, — с этими словами старый йордл направился к выходу, избегая зрительного контакта — все его внимание, казалось, было направлено внутрь себя. Да, все сейчас были на перепутье. Пойти на войну и победить или уничтожить и себя, и другую нацию. Оба выхода были отвратительны. Но кто знал, чего бы им стоило бездействие? Быть может, умерло бы еще больше невинных людей. — Все в порядке? — Кейтлин направилась к Джейсу. Вместо ответа он упал на край стола и повесил голову. Его мускулистые, километровые плечи ссутулились под весом не то усталости, не то проблем. Он поднял голову лишь когда Кейтлин подошла к нему и ободряюще погладила его по спине. — Мы не должны были делать оружие... — И что будешь плакать по каждому подземнику? — Вай беспринципно рассекла воздух лязгом своего голоса. Кейтлин с укором взглянула на нее, она тут же пожала плечами, как бы сдаваясь. — Жертв уже много. И их будет больше. Сделаем мы что-то или нет. Джейс взглянул на Вай мрачно: глядя на нее, он думал, откуда у нее столько сил. Как она может идти против своих же? Почему в ней нет сомнений? А сомнений он в ней и правда не видел, одну лишь агрессию и лютый напор, ураган, уничтожающий все на своем пути, но теперь ее союзницей стала трезвость. Не то что в их первую втречу. Подумав пару секунд, он коротко вымолвил, встав и направившись в угол лаборатории: — Я обновил Атласы. Он выдвинул в центр зала рабочий стол. На нем и покоились "Атласы", а подле них — хекс-винтовка "Смирение", новый агрегат в руках пилтоверской полиции.

***

У нас есть три основные цели...

Какие же рожи были у миротворцев, когда Вай распахнула канализационный люк и, не думая и секунды, не морщась от запаха и даже не оценивая высоту, нырнула вниз, утопая в раздражающем ноздри густом дыме подземелий. Она увидела их, когда задрала голову в ожидании Кейтлин. Миротворцы окружили люк и сквозь противогазы озадаченно перекинулись взглядами. Кейтлин же решительно подошла к краю. Вай кинула ей: — Ловлю, Кексик! — оскорбительная усмешка отразила последние лучи дневного света.

Найти Джинкс...

Ветер вплелся в алые пряди волос, нескладная фигура Вай наперевес с перчатками неслась вниз по трубам. Провода змеями бежали под ногами. Трубы устало выпускали пар. Стоки источали жаркую вонь. Лестницы были придуманы для паркура. Робкий свет от табло "выход" — для того, чтобы видеть врагов ясно и трезво. Косой взгляд — чтобы оценить, как сильно миротворцы отстали от нее. Это была первая проверка на прочность. Прошла ее разве что Кейтлин, она держалась между Вай и группой миротворцев, стараясь держать и тех и других в поле зрения.

Уничтожить мерцание...

— Нормальных дорог в Зауне нет? — глухо донеслось из-за маски. — В следующий раз обязательно вызову для всех вас приветственный хекс-мобиль и фейерверки с красной ковровой дорожкой. Устроит? — голос Вай донесся сверху, она глядела на неуклюжие попытки миротворцев догнать ее и понимала о чем говорила Кейтлин. Да, без ее помощи они бы сиськи мяли еще полгода.

И избавиться от последователей Силко.

Первый слем-данк Вай нанесла с особым удовольствием: оттолкнувшись от стола, она подпрыгнула и налетела на хим-зомби сверху, одним точным ударом разбивая его мерцающую маску. С новым, облегченным корпусом перчаток, к конструкции добавились удерживающие ремни: механизм, помогающий удерживать перчатки при особых нагрузках крепился прямо на спину и плечи. Благодаря ли этому, но Вай чувствовала вибрацию от удара в разы сильнее: она пробивала до дрожи в руках и груди, бежала по позвоночнику. Приятные мурашки бежали по ее коже от одного ощущения этой взрывной силы. Голубые искры полетели в стороны, смешиваясь с густым паром атласов. Минус один. Перчатки обожгли ее руки свежим жаром. Вай потянула пальцы в разные стороны, оценив повреждения. Как вдруг в сантиметре от нее пронесся точный, напоминающий удар иглы, выстрел. Сзади раздался грохот, это робо-наркоман упал на колено, хватаясь за пробитые трубки. Вай решительно развернулась и одним мощным ударом опрокинула его на спину, заставляя распластаться на полу в луже собственного мерцания. Кейтлин подошла к ней через пару секунд. Когда с фиолетовой жидкостью из костюма смешалась кровь. — Идеальный выстрел, — кинула Вай. — Наконец-то ты оценила его по достоинству. Вай подняла насмешливый взгляд на Кейтлин, разминая плечи под ремнями, поршни на спине послушно прокрутились, вытягивая перчатки наверх. За шерифом следовал ровный строй миротворцев, озадаченно выставивших вперед винтовки. — Ну? Девчонки, че стоим? Все взгляды были направлены на два тела, растекающихся по полу завода у ног Вай и Кейтлин.

***

В тот же самый момент другая группа миротворцев совершала облаву на Западный завод, прямо у свалки, а третья, последняя — вышла на след ученого по имени Синджед, синтезировавшего мерцание. На других заводах наверняка, так же, как и здесь, среди рабочих были одни дети — их принципиально не трогали, только согнали в одну комнату и следили, чтобы те не вызвали подмогу раньше времени. Главной их целью была огромная машина, синтезирующая мерцание. Ее-то первым делом и разнесла Вай, оказавшись в главном помещении завода. Все перчатки были измазаны в фиолетовых разводах, но Вай это не беспокоило: она вытряхнула стекло из щелей между пальцами и кинулась на неравнодушных с новой энергией. Вай и Кейтлин со своим отрядом управились быстро: два часа и от завода осталось лишь жалкое подобие металлолома. Сказать, что Вай это не принесло удовольствия — значит соврать. Она глядела со второго яруса завода вниз, за тем как Кейтлин управляет уничтожением последних бочек мерцания, готовившихся к транспортировке. Бочки вспыхнули, наполнив завод удивительным желтым светом. — Так их, Кексик! — крикнула Вай сверху. Ее голос разнесся по всему заводу, а вслед за ним эхом побежал хохот, рассыпаясь стеклом по полу. Зловещая дрожь побежала по коже. Кейтлин подняла на нее голову и снисходительно улыбнулась. Это была приятная улыбка. С толикой благодарности что ли... Вай почувствовала, как ее наполняет приятное чувство удовлетворения. Они сделали нечто большое. Уверенное и сильное. Именно такого смелого шага ей не хватало, чтобы обрести землю под ногами. Блять, наконец-то хоть какая-то победа в этом аттракционе бесконечных взрывов и терактов! Вай еще любовалась желтеющим пламенем мерцания, когда сзади послышались шорохи. Она резко обернулась во тьму: коридор смотрел на нее черной, пустой глазницей. Хруст костра мешал ей прислушаться, но подойдя ближе, она расслышала сбивчивое, испуганное дыхание где-то внутри этой щели. Ее стены словно бы двинулись, пытаясь сбивчиво восстановить судорожное, болезненное дыхание своих механизмов. Она окунулась во тьму. Только Атласы еще освещали ей путь тонкими дорожками хекс-света. Как вдруг она разглядела в тени нечто голубое. Нет, не свет от перчаток, а копна коротко остриженных голубых волос.

— Почему ты сделала это?

— Я просто спасала тебя...! Я лишь хотела помочь...!

Голоса тихо промелькнули в сознании и потухли прямо у нее на губах. Сердце вдруг сжалось. Блядство! Только не снова.

— Ты — мое проклятье! Слышишь?! Майло был прав!

Слезы текут по ее рукам, кровь из носа впитывается в бинты. Она чувствует, как удар обжигает ее ладонь. Крошечное, испуганное существо в ее руках — оно дрожит и плачет, молит о пощаде. А она не чувствует сожаления. Но вдруг она снова оказалась в реальности. На вонючем, воющем страданиями, заводе. Поршни врезались ей в лопатки, стискивая тугие мышцы. Во тьме — знакомый комочек страха с голубыми, хаотично обрезанными волосами. Она пыталась сделать эту прическу еще в детстве... — Пау-пау...? — неожиданное звучание собственного голоса испугало ее до чертиков. Вай пригляделась. Из тьмы на нее смотрело два разумных, мокрых серо-голубых глаза. Или это тьма смотрела на нее через пелену пыльного тумана. — Паудер...? Она шелохнулась, делая шаг вперед, как вдруг голубоволосая тень дернулась, как испуганный зверь, и ринулась на нее, врезаясь в тело. А следом крик: "Свободу Зауну!" — не успела Вай прийти в себя, как оно пронеслось к выходу и замерло на пороге. Свет костра осветил его. Это был мальчишка с короткими голубыми волосами и дикими, обиженными, заплаканными глазами, горящими яростным пламенем в свете горящих бочек. Вокруг воет шум костра, где-то внизу горит убитое мерцанием тело, а по его жилам еще течет фиолетовый яд. Ее укололо в самое сердце. — Нация Заун! Джинкс спасет нас! — его тонкий голос утонул в бездне заводских стен, отталкиваясь от разбитых лестниц и выбитых дверей. Вай шокировано замерла на месте, а стоило ей двинуться вперед, как ребенок ринулся прочь. Еще секунда: мусоропровод лязгнул крышкой и маленькое тело утонуло в чернеющей глотке трубы, издающей оглушительный, глотательный рев. — Вай?! Что это было?! — Просто ребенок... — она отшатнулась от мусоропровода и обернулась. Кейтлин подбежала к ней со спины. — Отпустите остальных. У нас еще есть дела.

***

Время шло, а проблемы не менялись. Севика. Живучая, никак не дохнущая тварь. Вай больше всего на свете хотела уже заткнуть ее противное лицо и наконец распрощаться с грязной предательницей, но похоже ее опередили. Бар "Мерцание" находился не так далеко от завода, к нему вела размашистая, даже немного торжественная дорога из крыш и балконов, мостов, перекинутых от одного здания к другому. Но еще на подходе у Вай волосы на затылке встали дыбом: что-то было не так. Она леденяще молчала все дорогу, не глядя на Кейтлин, но теперь ощутила, как жуткое молчание поразило ее саму: верхняя линяя была совершенно пуста. Ни глядящих их тьмы проулков теней, ни криков, утопающих в неоне города, ни пыхающих труб. — Тут так... спокойно? Именно это и напрягало Вай. Она взглянула на улицу сверху вниз и сморщила нос. — Слишком спокойно, — отрезала она. Девушка отошла от перил и, найдя пожарную лестницу сбоку здания, стала быстро спускаться вниз, прислушиваясь к жужжанию фонарей. Внизу, там, где шел шрам переулка, все было измазано в крови, словно кому-то прямо здесь прокусили артерию. Внезапный аромат железа, рассекающий зависший в воздухе пепел, пугал и одновременно не давал замереть: в ноги отдавало паническим импульсом. И они заторопились. Вай спрыгнула на место побоя первая. Кейтлин — следом. Вай подхватила ее и поставила на ноги рядом. Узкий, почти удушливый проулок, а среди баков с мусором и исписанных стен — огромная лужа крови, мусор разбросан по кирпичикам улицы, черный ход в бар — выбитая дверь и открытый нараспашку черный проход, а изнутри еще робко течет музыка из покореженного проигрывателя. От одного только вида по телу бегут мурашки. — Что здесь произошло? — Кейтлин аккуратно шагнула между лужицами крови и вдруг вгляделась в стену: пожелтевшие объявления и полусгнившие плакаты на стене рассекало четыре параллельные полосы, как от когтей, а внизу, прямо под ними — изорванное на лоскуты тело. Она неслышно охнула, как вдруг ощутила подступающую к горлу тошноту. — Не похоже на драку в подворотне... — Вай задержала взгляд на изуродованном теле, но, казалось, и она слегка побледнела от увиденного. — Не наступай никуда. Мне надо сфотографировать место преступления, — голос Кейтлин взволнованно накренился, она резко схватила фотоаппарат. Но от того, что руки дрожали, она никак не могла снять с него чехол. Вай только кинула короткий, несколько растерянный взгляд: — Коллекционируешь такое? Механическое щелканье робко наполнило проулок, Кейтлин ответила сосредоточенно, не распыляясь на эмоции: "Это поможет в расследовании. Ничего не трогай" — она снова подняла серьезный взгляд на тело. В этот раз губы превратились в жесткую линию, а глаза — окаменели. В голове поднялся целый вихрь идей и мыслей. Кто это сделал? Почему не спрятал тело? Это был какой-то зверь или человек? Пока Кейт фотографировалась с трупами, Вай направилась ко входу в бар. Черная дверь была вбита, снесена с петель и валялась у стены переулка, так же покрытая царапинами. А кровавые следы алой лентой текли внутрь бара. Будто длинный, высунутый наружу язык ядовитой змеи с одного из рисунков Паудер. Вай даже сначала пришлось побороться с собой, прежде чем войти внутрь. Она вышла к барной стойке. Бутылки стройным рядом валялись на полу, а столешница, бывшая, по-видимому, стеклянной, теперь представляла собой кучу осколков на полу, рядом с мерцающей неоновой палкой, из которой тек скупой свет. Ну, от бара по крайней мере исходил хоть какой-то свет. Кейтлин шла следом, поминутно останавливаясь для сбора фотографий. Тихое жужжание выдвигающихся снимков сплеталось в каком-то дебильно умиротворяющем танце с позвякиванием стекла под ботиками и знакомой мелодией из проигрывателя. Он, кстати, истекал нотами на полу, а его кишки-механизмы голо торчали наружу. Вай даже слегка морщилась, не то от ужаса, не то от досады. И почему это не она тут все так разнесла? Неожиданное шевеление в углу бара отрезвило, аж до паники, заставляя девушек отшатнуться и резко развернуться в сторону шума: покореженный стол в углу зала. Под ним дрожали чьи-то ноги. Подумав секунду, Вай бросилась к столу и опрокинула его в сторону. Прямо под ним, еще лихорадочно дыша, лежал бледный, истекающий кровью из разорванного бока, мужчина с красными глазами. — Вы живы? — не успела Вай отойти, как Кейтлин обогнула ее и подбежала к мужчине, оглядывая его рану. — Псины Пилтовера?! Что вы здесь...?! — его голос резко накренился и оборвался. Кейтлин, как всегда готовая к любым испытаниями, достала бинт и, сложив его в несколько раз, прижала к ране. Во всей этой блядской пугающей атмосфере ее нежное прикосновение показалось каким-то уродливым и еще более пугающим. Вай даже скривила губы, глядя на это. — Что здесь произошло? Ты что-то знаешь? Прошла пара секунд и мужчина посмотрел на обеих настороженно-злобно и при этом вполне здраво, будто пришел в себя после долгого забвения. Вай ответила ему настороженным, злым взглядом прямо из-за плеча Кейт. Но заговорил мужчина только через пару секунд, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. — На нас напали... — Кого "нас"? Ты работаешь на Севику? — Работал.. — его лицо скривилось от боли и он судорожно уперся рукой в пол, пытаясь приподняться. — Ш-ш-ш... Ты серьезно ранен. Не двигайся, — Кейтлин почти нависла над ним, пытаясь помочь с раной. И еще каким-то невероятным способом ей удавалось сохранять ровный, бархатистый голос. На миг оба они успокоились: и Вай, и мужчина, — Ты знаешь, где Севика? Или кто на вас напал? Он замолк, будто собирая последние силы. В последний миг что-то в нем дернулось и он огрызнулся: — Буду я перед Пилтоверскими псинами распинаться! — Тогда может добить тебя?! — еще громче крикнула Вай и вдруг двинулась на него, оттолкнув Кейтлин в сторону. Мужчина испугано вжался в пол и схватился за жалкий, уже пропитанный кровью, кусок бинта на своем боку, как за последний, спасительный прутик. У него начиналась паника. — Вай...! — Говори, или я наваляю сверху! — одним движением Вай сгребла перчаткой одежду на его груди и дернула на себя. Мужчина в ее руках заскулил жалобно и тихо: — Какая мне разница... я все равно...! — но глаза его были зажмурены от ужаса, а бледное лицо позеленело. Казалось, еще секунда, и он умрет просто от страха. — Вай! Оставь его, сейчас же! — Кейтлин отдернула ее от мужчины и с укором посмотрела в лицо, отводя в сторону. — Ну! Давай, добрый полицейский! Пояшкайся с ним! — Вай резко отстранилась и направилась в бару, шумно и раздраженно дыша. Вдруг она заметила тихо замерший на углу бара, словно прямо для нее, целый и невредимый бокал с несколькими глотками виски на дне. Недолго думая, она сбросила одну из перчаток на пол и опустошила стакан. Кейтлин устало выдохнула ей в спину и снова повернулась к мужчине. Но его взгляд был направлен только на Вай и ее напряженную спину со скрипучими поршнями. Вдруг он прохрипел: — Ты... Дочь Вандера! Точно! Я вспомнил...! — он громко прокашлялся. Кашель был таким мокрым и утробным, что, казалось, звук выходит из дыры в его боку. А когда он убрал руку от губ, на ней была кровь. Он отвратительно улыбнулся. Мерзкие, желтые с красным зубы. Их Вай запомнит надолго. — Кто на вас напал? — Вандер...! — он засмеялся, откинув голову назад. От каждого вдоха из его бока, будто на его жалкое тело надавливали, как на тюбик с зубной пастой, выливалось все больше и больше крови. — Живой...! И с новыми побрякушками, как у тебя! Кейтлин ошарашенно замерла над телом, глядя, как кровь все сильнее и гуще наполняет пол, затекая в половицы и ложбинки меж досок. Она отшатнулась от него, как от прокаженного и резко врезалась в стену. В испуге она бросила взгляд на Вай. Она стояла у бара, уперевшись ногами в пол. Ее руки вдруг повисли по обе стороны от тела, будто не понимая, нападать или бежать. Плечи вдруг надрывно задрожали, заставляя поршни на спине кряхтеть. А лицо наполнилось дьявольским светом, опасным сумасшествием и паникой, бессмысленная, потерянная синева глаз бегала по бару, в поисках ответов. Губы изогнулись в застывшем крике. — Что ты несешь?! — рявкнула она и сделала оглушительный шаг в сторону тела. — Вандер жив! Жив! Он ищет Синджеда! И убьет его следующим! — смех влажно поскакал по стенам, заливая их брызгами крови. Задыхающийся, утробный хрип поцарапал стены. Глаза мертво и пусто уставились в потолок. И лишь тогда смех немного утих, но продолжал еще с минуту резонировать у девушек в ушах. Кейтлин приходила в себя всего пару секунд, а когда шевельнулась, то поняла, что нихрена блять не пришла — ноги ее невольно вздрогнули, лихорадочно опираясь о будто бы накренившийся пол. А Вай стояла прямо. В неестественно расслабленной позе, уперев взгляд куда-то в пространство. Хекс-перчатки затихли, выжидающе мелькая голубым светом. У Кейтлин даже пробежал холодок по спине от этой пугающе размеренной картины. — Вай? Ты в порядке...? — Кейтлин сделала несколько шагов ей навстречу, но девушка резко отвернулась. — Да! — ее голосу стало снова тесно в этом помещении. Нихрена не в порядке. — Он ведь мог ошибиться... Вай лязгнула не думая: — Напиздел он! Ясно сразу...! Вандер умер, я видела его тело! Но отчего-то не было в ее крике прежней всепоглощающей уверенности и бескомпромиссности. Он дрожал, в бешенном отупении хватаясь за пространство. Танцуя в аромате алкоголя, разлитого по полу и в металлическом запахе крови от каждого тела, валявшегося в баре, ожидая, что его вот-вот найдут.