Глава 8. Моя сестра ушла

Уебанский день. От начала и до конца. И чем дольше это происходило, тем хуже становилось. Севика не переставала думать об этом все время, что они шатались по этой гребанной академии в поисках чего-то. Хотя было пора прекращать: от беспокойных мыслей хотелось курить, а сигарет не было. Как и гребанных самоцветов в лаборатории! Севика бы завалила Джинкс к чертям еще там, но нет, у девчонки возник новый план. Но, что, пожалуй пугало Севику сильнее, чем когда-либо, о своих планах Джинкс ей не докладывала. Если Силко действовал всегда логично и, даже если Севика чего-то не понимала сразу, его действия всегда были обоснованы и со временем их значение всплывало в ее голове. То Джинкс была слишком непредсказуемой. Даже он не всегда с ней управлялся. Как должна управиться Севика, которая не смыслит на таком блять высоком уровне сумасшествия?! Им очень удачно подвернулся йордл, Профессор Хеймердингер, как она узнала, один из советников. Оказалось, Джинкс довольно много о нем узнала. И о помощи Зауну, и о великих изобретениях. Странно и то, как он появился у них на пути, не то он сам прибежал туда в попытке спасти самоцветы, не то наивно считал, что сможет их победить. Хотя он и правда оказался на редкость умен — почти не сопротивлялся и действовал осторожно. Одно плохо: шантажировать его было тяжело. Джинкс бросила попытки, лишь потащила его в актовый зал, непойми зачем. Опять же — она не отчитывалась. На прямые вопросы она прыскала ядом и хохотала, как ненормальная (этот смех давно должен был их спалить). Она снова готовила какое-то представление. Приказала привязать йордла к стулу, а сама шаталась кругом, будто рук нет. А рук не было у Севики! — А если ваше сообщение никто не обнаружит? — йордл глянул на Джинкс напряженно, его уши даже задергались. — Студенты эвакуированы... Здесь никого нет! — Может быть, — отмахнулась Джинкс. Она плутала между штор сцены, как по таинственному, темному лесу. Порой она даже совсем глубоко окуналась в тьму кулис и было видно только блеск розовых глаз. — Мы же погибнем! Огонь скоро доберется и сюда... Все напрасно! — Нет. Она не уйдет, не теперь... — голубые ленты волос мелькнули между штор, она зашла за спину йордла. Он торжественно сидел прямо среди сцены и напрасно двигал ушами в попытке расслышать шаги террористки. Лязгнул металл и софиты вспыхнули, озаряя стул театральным светом прожекторов. Йордл от испуга дернулся, опуская уши вниз. — Но ведь ваша жизнь же чего-то стоит!? Если не стоит чужая... то ваша собственная! Неужели Вам нечего терять?! — его голос эхом пробежал по залу. Наконец Севика закончила с веревками, завязанными еле как. Она встала и глянула в глубину сцены, где кончались кулисы и начинались технические помещения. Она и сама не понимала, где плутает девчонка. — Моя жизнь...? — хохот вдруг полился сверху. Металлические переходы между кулисами затряслись от бега. Вдруг сверху на сцену рухнули декорации: они висели под потолком ожидая своего часа и, видимо, он пришел чуть раньше. — Милые картинки... Это были картонные здания, имитирующие главные башни Пилтовера, которые раскрасили, очевидно, сами студенты. Хеймердингер задрал голову, в поисках бандитки, но и тогда она не показалась. И все же ее присутствие тяжело и густо ощущалось в помещении, как оса, залетевшая в комнату в мирное летнее утро. Как паук, висящий под потолком.

***

Ровные ряды ноксианских войск столпились у главного бомбоубежища города — в центре города, на площади против бывшего здания совета. Его голые лопатки торчали белыми костями направляясь в небо. Даже смотреть было жутко. Последние люди забегали в подземелье, косясь на злобное напоминание о прошлом терроре. История черт возьми повторялась. Все помнили. И Джейс, который тщательно следил за эвакуацией жителей, и Мел, нервно наблюдающая за матерью, за алыми тканями Ноксуса, наполняющими город. Ну а теперь, когда заперлись двери бомбоубежища, было необходимо действовать — Джейс ждал нужного момента. Когда дирижабль окажется достаточно близко к хекс-вратам, что бы сделать то, что он должен был. Уже только добраться до врат составило много проблем — пришлось использовать Рунный молот по назначению. Отвратительному назначению. Но с ужасом он понял — сейчас на кону стояла не жизнь одного мальчика, а жизни сотен жителей его города. И Бог его знает, сколько еще людей могло пострадать. Поэтому, когда он убивал очередного хим-солдата, то, что скребло его в тот раз, на заводе, несколько затихало. Но не уходило полностью. Наступила ночь. Тьма густела где-то тут, прямо перед лицом, но в то же время где-то далеко, где глаза еще не научились видеть. Там, где начинался тихий свет луны и где терялся изрисованный корпус корабля. Его-то Джейс и выслеживал. Из главной башни города — под глобусом хекс-врат. План был гениален в своей простоте. И все же, когда над городом стали загораться огромные прожекторы, рассекающие небо голодными лезвиями своих ножей, показалось, что происходит нечто магическое. Над этим магическим фестивалем новым, свежим от заряженного кристалла, светом горела сфера хекс-врат. В кабину управления забежала Мел. — Прожекторы зажглись. Его видно? Она встала подле Джейса, глядя в слезную линзу глобуса. Она прицеливалась, в поисках дирижабля, плутая по звездной тьме, рассеченной сгибами света. Золотые крыши зданий заблестели в ярком свете фонарей, отправляя в небо солнечных зайчиков. И вдруг они врезались в брюхо дирижабля. Свет мутно отразился обратно в город, а затем померк — дирижабль набирал высоту. — Уходит? — Похоже на то... Надо его приманить. — А если он просто выстрелит? Джейс! — она врезалась пальцами в его плечо, но мужчина лишь отмахнулся и серьезно вымолвил: — У нас нет выбора... Когда он подберется достаточно близко — снимай щит, — он резко отстранился от пульта управления, отворачиваясь от женщины. — Он не должен уйти. — Джейс...! Он бы просто не мог. Слушать ее голос дольше, видеть ее испуганные глаза дольше. Стоило бы ему взглянуть ей в лицо — он бы бросил все по одному приказу. Но надо было действовать. Он поднял с пола Рунный молот и направился на балкон. Он шел прямо под глобусом, прямо вдоль вращающихся шестеренок механизма — кольца глобуса медленно крутились, находя указанную им точку. Там гулял дикий, безумный ветер. Он боязно забивался под швы портала, избегая не то света, не то яркого пламени, наполнившего город зловеще-диким светом своего алого ока. Сверху отлично было видно горящую академию, улицы, на которых сражались с огромными хим-солдатами в 5 раз крупнее обычных, где миротворцы и ноксианцы проливали свою кровь. И дирижабль, рассеянно двигавшийся в небе.

***

Резкий звук выстрела ошарашил всех. Он раздался неожиданно и громко, а через мгновение его подхватил глухой удар — не то падения, не то срежет металла по костюмам хим-солдат. Севике было все равно что именно произошло — она решительно дернулась к дверям, распахивая пасть акулы на своем протезе. — Ну наконец-то! — Джинкс вдруг вяло поднялась с пола, взваливая на себя пушку. — Стой, где стоишь, однорукая! Все испортишь! Севика дернулась всем телом, оборачиваясь на Джинкс через плечо — девочка заняла место за спиной Профессора, расслабленно положив руку с пистолетом ему на плечо (йордл задрожал еще сильнее, хотя он и не говорил, но было видно, что страх в нем растет). Все было готово к представлению. Вдруг под дверь протиснулся тонкий слой мерцания — оно потекло между половиц, наполняя зал дурманящим ароматом. Дверь медленно распахнулась и в нее прямо и уверенно вошла Вай, пиная ногой отломанный шлем хим-солдата. Напряженная тишина захватила зал, отражаясь в хрусте подступающего огня. Время было наисходе. По прошествии пары секунд, прямо вслед за Вай в зал вошла Кейтлин. Ее зоркий взгляд пронзил помещение и зацепился прежде всего за Джинкс. Она безликой тенью стояла за профессором, глядя исподлобья. Но в ее глазах не промелькнуло даже дольки интереса — она, будто механически, стукнула пистолетом по спинке стула и хрипло объявила: — А вот и отряд верных защитников Пилтовера...! Где хекстек, девчонки? — ирония в ее голосе была просто отвратительна на вкус. Кейтлин решительно крикнула приказным, командным тоном: — Джинкс... Отпусти Профессора Хеймердингера...! — не успела девушка договорить, как Джинкс перебила ее оглушительно высоким: — Бла-бла-бла! Ты думаешь, что мне интересно? — ее глаза яростным светом горели над сценой, как глаза зверя. — Вай? Ну хоть ты. Хочешь смерти этого коротышки? Звучание собственного имени испугало ее. Плечи Вай напряглись только сильнее, заставляя поршни натружено выдохнуть у нее за спиной. Она расставила ноги шире и сжала кулаки перед собой. — Хотя... Тебе до полного образа не хватает только курточки, — язвительные нотки пробежали в ее голосе, как тараканы по ногам. Вай не знала, куда себя деть: от одного звучания знакомого голоса по ее горлу распространялась волна напряженной боли. Даже если бы она захотела что-то сказать, то не совладала бы с собственным голосом. Перчатки томно заурчали в ее пальцах и она почувствовала, как дрожь пробивает ее мускулы. Лицо напряженно натянулось, а брови сжались до боли. Она снова посмотрела на ту, кого она считала своей сестрой. А перед глазами было круглое, нежное лицо с серыми глазами и несуразно подстриженными волосами. Она узнавала эти пушки, с ее детских рисунков. Она узнавала эскиз этой прически и даже цвет ногтей. Оказывается, Джинкс всегда была в Паудер. Но в этот раз их не ждал милый разговор по душам за широким столом. — Мы не знаем, где самоцветы. Но Хеймердингера ты не убьешь, — поршни из ее спиной выпустили резкий порыв горячего пара. И в тот же миг напряженный воздух актового зала рассек выстрел. Щепки сцены разлетелись в стороны, мелькая в свете огней, как конфетти. В тот же миг винтовка Кейтлин шумно разложилась, а дуло указало прямо на Джинкс. Та замерла, направив пистолет с потолок. А Профессор отделался легким испугом: пуля прострелила пол. Она блефовала.

***

В этот самый миг с хекс-врат, подобно тому, как лопается мыльный пузырь, спал щит. Голубые лепестки хекстека посыпались на землю. А нос корабля медленно развернулся в сторону врат. Акула стремительно набрала высоту и в этот самый миг Рунный молот медленно накопил энергию, разгораясь голубым светом. У Джейса даже руки вспотели от волнения, когда пасть акулы открылась, высвобождая новую пушку. Но не успела она полностью показаться лунному свету, как из Рунного молота вылетел точный хекс-снаряд, издавая хлопок. Он врезался прямо в пасть акуле, создав силовое поле. Еще миг и голубая оболочка охватила пушку. Голубые молнии побежали по корпусу корабля, на миг он завис в воздухе, а затем — камнем полетел вниз. Кольца хекс-врат начали вращаться и новый голубой луч пронзил небо: искра захватила корабль и... испарила в воздухе. Грохот упавшего где-то вдали, за границей города, корабля завис в воздухе. В небо поднялся алый клуб дыма. Корабль взорвался. Миротворцы вышли на улицы. Надо было отчистить город от последних хим-солдат. Один, второй, а затем пришла и очередь горящей академии.

***

Огонь уже стоял на пороге, когда Алтасы взорвались новым потоком жара и толкнули Вай вперед. Она пронеслась через зал и нанесла первый удар. Севика успела закрыться и, оттолкнув Вай, сделала выпад. Пасти акулы сомкнулись у нее прямо перед лицом. В тот же миг воздух рассек выстрел. Джинкс вскрикнула и вдруг взвалила себе на руки пушку с тремя дулами: механизм затарабанил на весь зал. И вдруг посыпалась череда выстрелов. Кейтлин еле успела спрятаться за сиденья и перезарядить винтовку. Наконец выстрелы оборвались. В тот же миг Вай и Севика снова вскочили на ноги и лязг металла вновь наполнил комнату. Пока не сомкнулись челюсти акулы. Перчатка Вай застряла внутри и она издала громкий, яростный крик, после чего в воздух взлетели голубые вспышки. Искры разлетелись в стороны, даже за спину Севики и та резко рухнула на пол, зажав во рту протеза один из пальцев перчатки. Не успела Севика отдышаться, как, пробегая под пулями, Вай схватила ее за шею и швырнула на ряды стульев. Ее спина опрокинула сидушки, а в следующий миг, когда Вай приготовилась к решительной атаке, поршни на ее спине лопнули. Джинкс стреляла прямо по ней. Она замерла на месте, ошарашенно распахнув глаза. Если бы не Кейтлин, она бы, наверно, так и осталась стоять среди зала прямо под потоком пуль. Точный выстрел Кейтлин пролетел через зал и попал прямиком мимо ноги Джинкс. Девчонка рухнула на колено и яростно вскрикнула. Бой был долгим. Так казалось Вай, когда она поочередно вспоминала, как между атаками Севики пролетали выстрелы Джинкс, как Кейтлин целилась по ее сестре, но никак не попадала, не то от мягкотелости, не то от дрожания рук. Как вдруг веревки на стуле Хеймердингера лопнули. Йордл вздрогнул всем телом и только через пару секунд рванул прочь, когда воздух снаружи академии рассек неизвестный взрыв. Все замерли, прислушиваясь. Тишину забил крик Кейтлин: — Руки вверх! У тебя больше нет преимуществ! — она вбежала на сцену и, закрывая Профессора своей спиной, выставила вперед винтовку. Джинкс медленно обернулась к ней, поднимая руки. На ее лице отразилась шутливая, издевающаяся улыбка. Звуки боя еле долетали до них. Обе девушки замерли, напряженно глядя друг на друга. Одна — разгоряченно думая, как ей поступить, другая — в безумной уверенности, что выбор будет ложным. Как вдруг Джинкс двинулась. Винтовка лязгнула, а в руках девочки возник пульт с розовой, блестящей кнопкой. — Бросай оружие! Джинкс никак не отреагировала на истошный, испуганный вопль. Ее лицо исказила довольная улыбка, буквально за секунду до заливистого хохота. И наконец она хрипло произнесла: — БУМ! — ее ноготь задел кнопку и раздался оглушительный взрыв. Розовые искры наполнили зал. Но в тот же миг с ароматом пепла в комнату ворвался свежий воздух: стены обрушились, впуская ночной свет внутрь.

***

Вай не знала, через сколько она очнулась. Но огонь уже зашел в комнату, без стука и предупреждения: полз по стенам и стульям, пожирал половицы. Она взглянула на свои руки: перчатки непривычно тяжело висели в руках и даже не источали привычного света. Она сбросила перчатку без пальца на пол. И открыла крышку зарядного отсека. Внутри не было самоцвета. И во второй перчатке тоже. Немая ярость потекла по ее телу. Она отрешенно сделала шаг назад и вдруг почувствовала жар спиной. Сбросила вторую перчатку и ремни поддержки. Они рухнули на пол за ненадобностью. Сжав израненные руки, она пошла по залу, прямо к телу Севики. Но вместо него нашла только изорванный на клочки протез и пару обрывков одежды. Это не укладывалось в голове. Вай была словно в каком-то бреду. Она не верила и не понимала, что происходит вокруг, не хотела и не могла вспомнить, кого видела перед собой, на этой сцене. Паудер? Свою Паудер, которая даже жуков боялась давить? Или незнакомку? Хмыкнув, она пошла к сцене, время от времени падая на колено или опираясь на целые спинки стульев или их остатки. Хеймердингер уже пытался привести в сознание Кейтлин. Он осторожно сидел рядом, проверяя, дышит ли она. — Она жива, — коротко сообщил он Вай. Она отрешенно опустилась на одно колено рядом и посмотрела на покрытое пеплом тело. Винтовка в ее руках тоже была разряжена. — Кейтлин... Кейтлин! — она потрясла ее за плечо, но девушка продолжала только судорожно дышать, пытаясь прийти в себя. Тогда Вай зажмурилась и взяла ее на руки, чуть ли не теряя равновесие — голова еще немного кружилась. А затем кивнула Профессору. — Надо уходить отсюда. — Да... Вы правы! — йордл осторожно поднялся, оглядывая зал потерянным взглядом. Через разорванную металлическую стену было видно город и холодные огни, гуляющие по небу. Они ласково гладили звезды, а те прятались в ночных шелках от чужих глаз. Кейтлин еле различала эту картинку, пока они выбирались из здания. Повезло, что их встретили миротворцы. — Что произошло? — она еле могла совладать с голосом, робко хватаясь за реальность. — Моя сестра ушла. Здание начали тушить, а всех пострадавших доставили в больницы. А таковых было много. Случайно раненные, убитые, миротворцы, сражавшиеся с хим-солдатами впервые или нет. Ноксианские ряды заметно опустели, но продолжали стоять на страже города. Пилтовер обреченно зализывал свои раны. И ждал нового нападения.