Глава 10. Голод

Кейтлин сбежала с балкона второго этажа, убирая винтовку за спину. У неё дико задолжали руки, а дыхание сбилось. Вай она нашла у дверей завода: она ошалевши стояла на пороге и глядела перед собой, во тьму, куда убежал Варвик. Ее рука медленно сжималась на одном из плечей, нервно ища опору пальцами. — Ты как? Цела? — она кинулась на неё, как на спасительный прутик. Девушка взглянула на напарницу дико и напряженно, но уже через секунду, врезавшись в испуганные раскосые глаза, успокоилась, сделав резкий выдох всей грудью. — Царапина… Ты как меня нашла, Кексик? — девушка глянула на собственную руку, прижимавшую будущий шрам на плече. — Я подумала, что это Джинкс… Что она напала на тебя снова, — ее глаза невольно упали на страшную рану на плече, она хотела прижать ее сама, помочь, но не решилась, уж больно Вай была разбешена, — Ну и я решила, что если в тот раз она привела нас сюда… — Не зря тебе дали золотую медальку… Экко ранен. Ему надо помочь, — отрезала Вай. Она двинулась внутрь здания.

***

Кейтлин не знала, что бесило больше: то, что Вай сбежала ночью, скрываясь от нее, чтобы убиться о ближайшего монстра, или то, что она взяла Экко вместо нее в напарники. Не то чтобы это была ревность, скорее мысль: «Я ещё не заслужила доверие?» —, но думать было некогда. Жизнь этого фиаско-напарника висела на волоске, в лучших традициях Заунских потасовок. Они еле дотащили его до логова Поджигателей. Его раны хорошо обработали и плотно забинтовали, чтоб не ныл. Лежа в постели почти кишками наружу, он даже умудрялся хихикать: — Вай, а тебя все твои родственники пытаются убить…? — Это от большой любви, — Вай закатила глаза. — Ну раз смеешься, значит, уже в порядке. Экко отозвался лишь слабой полуулыбкой вслед девушке. Но на пороге он ее окликнул: — Вай…? Мне жаль, что это произошло с Вандером. Она глянула на него через плечо и хмыкнула еле слышно: «Отдыхай, коротышка». Снаружи ее ждала Кейтлин. Мрачная туча, черный крем на пирожном, лунная посыпка. — Наш герой смел и весел, — она встала рядом, оперевшись на перила. Кейтлин тяжело выдохнула и повернулась к Вай, так же встав спиной к перилам. Вай только сейчас несколько оттаяла и перестала огрызаться на каждое слово. — Не сбегай так больше. Я не хочу… — не хотелось говорить это слово, как-то оно теребило душу. Не здесь, не сейчас, когда столько людей могут погибнуть в любую секунду, — …терять напарника. Ответ послышался после резкого выдоха — Вай ввплеснула весь воздух из носа и бухнулась тяжелой головой на плечо Кейтлин. — И я тебя не хотела терять, Кексик. Поэтому и сбежала, — она вяло пожала плечами и на миг сморщила лицо. А затем глянула на девушку снизу-вверх. Получилось, видимо, слишком жалобно или мило, Кейтлин закатила глаза в ответ и с сарказмом вымолвила: — Я теперь тоже беглая из-за тебя. Вай усмехнулась, опуская ресницы. Она разглаживала бинт на плече, прислушиваясь к пульсации крови под кожей. Она подумала о том, кто оставил эти царапины. — Вандер внутри… Я видела, что он еще там, — рука слабо сжалась на плече. Сожаление потекло по венам. — Но до него не докричаться… — Вай, это не твоя вина, — вдруг рука Кейтлин обняла ее за плечи и осторожно легла поверх бинта, согревая своим теплом. — С ним многое произошло… И вряд ли все встанет на свои места. Он уже не тот. — Я знаю… Знаю, — Вай слегка отшатнулась, бегая глазами по домам, робко вплетающимся в ветви деревьев. — Я веду к тому, что… — Кейтлин подыскивала слова, которыми могла описать свои мысли, чтобы не спугнуть Вай, но усталость сковывала язык. Она стала говорить так, как думала, прямо и искренне. — Даже если он уже не тот и внутри него не осталось ни частички прежнего Вандера, то он еще жив в тебе. Тот Вандер, которого ты помнишь, никогда тебя не оставлял. Вай подняла голову вверх и ее губы слабо напряглись, веки наполнились. Она кивнула, заставляя опожаренные волосы вздрогнуть. И обняла Кейтлин, прижимая к себе крепкими руками.

***

Это все походило на какой-то бесконечный, бешеный кошмар. Холодный ветер зарывался в его шерсть, бил по ушам, а шрамы мерзли от прикосновений к бетонным стенам. Дикий и безумный взгляд не мог здраво зацепиться за какую-либо деталь. Все смешалось в миг. Ему не было покоя нигде: переулки вопили от ужаса, даже в тех, где на первый взгляд не было испуганных детей и женщин, наверняка в какой-то момент раздавался испуганный ох забитого мерцающего наркомана. Сколько времени прошло, пока он носился по холодной земле, царапая когтями камни, опрокидывая мусорные баки и врезаясь в прохожих? Он не знал. Его сознание уже не могло твердо опереться на что либо, им управлял слепой инстинкт. В этом мире не существовало знакомых лиц или родного дома, здесь был только запах, звук, яркий, слепящий свет, тихая берлога, где он спал, голод и страх. Остановиться его заставил только неожиданно приятный аромат, за который схватился его чуткий нюх. Он будто бы по-настоящему увидел ниточку аромата, бегущую куда-то вниз, между переулков. Слюна потекла по клыкам, а желудок заболел от предвкушения. Его ждал настоящий деликатес. Нить спутывалась там, откуда шел яркий, теплый свет. Он еле мог распознать, что это было за место. И лишь когда раздался новый оглушительный крик и он оторвал голодные глаза от света, он понял, что находился на улице, что люди убегают от него. Но агрессия в нем странным образом не проснулась. Он снова взглянул на странный, манящий свет, и снова окунулся в недра приятного, манящего аромата. Уши распознали жирно и солоно бурлящий звук, а глаза — жаренные лягучашьи лапки, которые нежно шипели над добрым огнем, щупальцы, жарко тающие под потолком, котел, в котором томно хлюпали рыбьи хвостики. И миску, стоявшую на краю стола. За баром стоял огромный мужчина, но его тень не могла затмить этого насыщенного прозрачно-золотистого света, исходящего от тарелки. Ароматы плясали перед его глазами, нос даже начал дрожать, направляя усы вперед. Он вдруг поднялся на задние лапы и окунул морду в тарелку. Вот откуда шел этот аромат. Мужчина ошарашенно наблюдал, как неведомый, черный зверь опустошает тарелку с едой, чавкая и дробя рыбьи кости клыками. Он стоял среди бара, выставив вперед нож, но зверь, кажется и не замечал грязного блеска кухонного ножа. Наконец тарелка опустела упала на землю, и волчья морда вдруг зацепилась за рыбье лицо повара. Он нервно сглотнул и осторожно опустил нож. Решение пришло на ум мгновенно. Взвалив на разделочную доску остатки мяса, он вышел из-за стойки. Зверь опустился на четыре лапы и пронаблюдал за тем, как мужчина оставил мясо за баром. Отстраненно пряча благодарность в механическом вилянии хвоста, он упал в переулке, где и обгладывал кости следующие полчаса. Пустота внутри наполнилась приятным теплом. Его стало клонить в первый, не похожий на лихорадочный кошмар операции, сон.

***

Странное дело — отцовство. Чтобы почувствовать, что это нелепое существо, мирно дышащие где-то рядом, является частью тебя не нужно вынашивать его 9 месяцев: достаточно однажды ощутить, как сильно оно в тебе нуждается. Варвик точно знал, чуял, что у него были дети. Много. Не один, не два, а четверо. Он знал это душой и сердцем, трубками, сковывающими мощное и мускулистое тело. Тени вокруг чернели и он все глубже погружался в сон. Смешно, но родственные узы — ничто в сравнении с воспитанием. Вай знала своих родителей, видела их смерть. Но силу духа каким-то образом впитала от Вандера. Словно в тот самый момент, когда он бросил перчатки войны на мосту, она подобрала их, сделав своим оружием…

***

Непередаваемое чувство узнаваемости. Ты прешься по улице с перемотанными руками, еле ноги переставляешь, впереди еще километра 3 пешей прогулки, а люди, которые с утра тащатся непойми куда смотрят на тебя вразумительным, узнающим взглядом. — Мама…! Эта тетя из Нижнего города?! — Тише, Молли…! Вай даже усмехнулась, топая рядом с Кейтлин. Они только что еле пересекли дежурных на мосту — они-то не заметили, как Вай пробралась мимо. Но значок шерифа открывал многие двери, в том числе и эту. Стоило им показаться на пороге, как Тобиас бросился на дочь с объятиями. После того, как он прижал ее к себе, его руки тут же легли ей на щеки и он вгляделся в уставшее лицо дочери, в поисках ранений. — Вы же знаете, что я не выношу этого…! — порывисто выкрикнул он в лоб дочери, бережно целуя его. — Прости, пап… Вай отстранённо прошла мимо — она хотела поскорее упасть в постель, а не любоваться семейной идиллией. Она уже давно имела честь убедиться, что их чувства были взаимны и безусловны — вот такая она родительская любовь наверху. Очередное напоминание того, что Вандер был более верхним, чем могло бы показаться нижним. Стоило девушке выйти из прихожей, как путь ей преградил Джейс. Он мгновенно перекрыл широкими плечами весь проем и Вай пришлось поднять глаза вверх, окатывая мужчину агрессивным взглядом. Он даже сначала отшатнулся от испуга, но затем Кейтлин взяла все в свои руки. — Джейс? Что ты здесь делаешь…? — она встала рядом с Вай. — Я… поговорить с тобой хотел, — он взглянул на Кейтлин, пропуская Вай мимо себя. — Вы откуда? Снизу? — Долгая история… Что-то срочное? — Кейтлин положила руку на плечо Джейса и повела его в зал. — Вай, ты голодна? — Я иду спать, — отрезала она. Она даже не взглянула напоследок на Кейтлин, утопая где-то в высоте лестницы. Перчатки издали вздох облечения и она вновь осталась одна. Перчатки упали на пол, прямо под мятой формой. От неожиданного броска тумба накренилась и значок рухнул на пол, а вслед за ним и Вай — на кровать.

***

Вокруг одни зануды и душнилы — факт. Ничего не сделать, даже в шутку не обратить. Как-то не понимали они ни сарказма, ни истеричного хохота. Дурацкие обдолбанные химбосяки, теперь она поняла, почему после встреч с ними Силко приходил таким уставшим. Они сосали энергию, как блять пиявки. Фу-фу-фу, акулы лучше. И теперь была ее очередь приходить в гости. Подниматься на уровень Променада — вау, какая честь. Джинкс была в этих домах только пробежкой и то, рассчитывая, как поярче тут все подорвать. Ну и сегодняшний день не был исключением в смысле ее желаний. Все было до нелепости мерзко — когда она пришла, все уже были на месте, сидели за своим столом и ждали представления. О, и прекрасный взгляд сверху вниз, так умела делать только Севика — один взгляд и палец на спусковом крючке так и чешется. — Здрасте, — звук пробежал как-то между зубов и губ, не задерживаясь подолгу, без прелюдий. — Ты не пришла на прошлое собрание… — вымолвила баба с трубками в носу. Джинкс она веселила. Это типа мода такая была? Но ни на одном из баронов взгляда она не задержала, а сразу поплыла по комнате, изучая пространство. Пушка покачивалась у нее на бедре, зловеще брянькая. — Как будто от вашего мнения что-то зависит, — она сняла Пау-пау и швырнула прямо на стол, как трофей. Барабан сделал оборот и затормозил, прицеливаясь в милое личико Марго. Единственная из баронов, кто, пожалуй, не бесил так сильно. — Вообще-то да, юная леди, — старый хомяк проследил за ней взглядом, она толкнула его стул, проходя мимо и затем, под чутким взглядом, рухнула на стул во главе стола, забросив ноги наверх. — Если производство мерцания встанет, то люди поднимут бунт, вы должны это понимать! — Я-то здесь зачем? — Джинкс незаинтересованно опустила ноги и одну из них поставила прямо на сидушку стула, обняв колено одной рукой. — Люди объявили тебя своей королевой, так что тебе это и разгребать, — вяло произнесла Марго, глядя устало. — Нам необходимо восстановить поставки мерцания! Но из-за твоих выходок это невозможно! Доступ к хекс-вратам нам теперь закрыт! — крикнул наконец четвёртый химбарон, большая серая бородавка. — О! — она подскочила со стула и оперлась о стол обеими руками. — Я знаю! Вам понравится! Ее смех пробежал по комнате, запутавшись где-то в вентиляторе на потолке. Джинкс набрала полные легкие свежего, чистого воздуха, голова даже закружилась, а затем протяжно вымолвила: — Мы шлем Пилтовер и его замашки нахер. Варим мерцание и пьем дурь! Все счастливы! — она взмахнула руками и в них в мгновение ока возникло две гранаты. Химбароны подскочили с мест, крича, что она такое творит. Но отлично знала что именно. — Ого! Я ж не настолько двинутая! Ну вы даете! Хохот снова наполнил комнату. Она снова убрала гранаты на пояс и широко улыбнулась направленным на нее пистолетам — Марго и старого хомяка. Но они слабо пугали. Даже рефлексы не срабатывали при звуке спусковых крючков. — Но ведь наши клиенты…! — вымолвила женщина с трубками. Джинкс окатила ее безразличным взглядом. — Захотят мерцания — придут сами. Так и передайте… Варить-то вы можете? — она провела кончиками пальцев по дулу пистолета, это произошло как-то рефлекторно. — Люди не хотят идти на заводы после нападения на рабочих и наших людей в линиях. Джинкс замолкла всего на несколько секунд, пробегая фиолетовыми глазами по пушке, она вся запылилась, надо было ее почистить. Через секунду она проверила другую свою пушку и, оглядывая ее корпус, вымолвила: — Я знаю того, кто готов работать. Но не бесплатно… взамен вы поймаете Варвика.

***

Завтрак принесли в обед. Кейтлин зашла в комнату сама с подносом в руках, Вай как раз дремала, расклеивая глаза. — Смазливый уже ушел? — она приподнялась на локте, проводив девушку взглядом. Кейтлин поставила поднос на тумбу, слегка улыбнувшись. — Да, — вдруг она села на кровать рядом с Вай. — Плечо как? — Цело… — на тарелке вкусно пахла яичница. Практически игнорируя Кейтлин, Вай перегнулась через кровать и стала хватать еду. — Че он хотел-то? — Вечером у совета будет пресс-конференция. Джейс переживает, он очень расстроен… Вай уже потягивала кофе — горький и почти жженый, как смола, чтоб кофеином до мозгов заряжало — и снисходительно закатывала глаза. Не было у нее и капли сочувствия к этому царю. У него телки, шикарный дом, бабки и любовь жителей города. Идеальный лидер, хуле ему расстраиваться. Вот Вай было хуево. — Его напарник, Виктор, родом из Зауна, — Вай будто и не слушала, но Кейтлин продолжала рассказывать, наблюдая, как та перекладывает яичницу на кусок хлеба, намазанного маслом, чтобы в один укус это все сожрать. — Он был против войны с Зауном… и теперь он принял решение уйти, куда-нибудь в Заун. — И что он будет делать? — Лечить Заун…? Он был против использования оружия. Вай даже слегка рассмеялась, убирая откушенный тост от рта. Крошки падали на кровать, она шумно проглотила кофе и бросила: — Ну, желаю ему сердечной удачи. — Думаешь, что у нас уже не получится… никого не убивать? — Кейтлин смахнула крошки на пол, отчего-то неряшливость напарницы не особенно раздражала, только лишь отвлекала сознание на несколько секунд. — Ну что вы за народ… Откуда в вас столько сил думать о других? — она облизала пальцы от желтка, проницательно глядя в пустоту перед собой. — Себе помогите. Кейтлин тяжело выдохнула, отворачиваясь к окну. Тогда Вай добавила: — Вот скажи, Кексик, ты думаешь, что хоть кто-то в Зауне думает: «Мы убили так много миротворцев! Ах, как мне жить дальше с таким грузом?» — Нет! Такие мысли закрадываются в головы тех, кто слишком хорошо живет. Когда твоя задача выжить — неважно сколько ты убиваешь. Когда на кону твоя семья — насилие ничего не стоит… — глоток кофе, глубокий и громкий. — Так живут звери, Вай. — Именно то, что тебе это не доставляет удовольствия и отличает тебя от животного, Кексик. Не парь мозги и дай встать… — она откинула одеяло в сторону и ловко поднялась с постели, потягиваясь. Что ж, доля правды в ее словах может и была. — Хочешь с нами послушать трансляцию вечером? Мы включим радио.

***

Голоса советников полились из радиоприемника в 5 часов вечера. Когда пластины закрыли собой все крыши домов, а улицы перекрыли патрульные. Впервые все жители дома Кирраман собрались вместе: и не для ссоры или разбирательств. Тобиас сидел на диване, заваривая чай, Кейтлин опустилась рядом, на другой край. Вай досталось кресло, чуть в стороне. Пилтоверский чай она еще не понимала — вода водой, поэтому первую часть конференции она прослушала. Как всегда — куча лишних и ненужных слов. Сколько человек погибло? Каковы меры предосторожности? Какие проекты ждут город в будущем? А как же спецоружие для полиции? Но когда формальные и скучные вопросы кончились, наконец послышались знакомые слова. Голоса шипели единым потоком: — Кортни Оззер, журнал «Млечный путь». Вы не могли бы рассказать подробнее о том, что собой представляет мерцание? Стоит ли простым жителям бояться проникновения химикатов в Питовер? Отвечал в большинстве своем Джейс, а остальные — согласно молчали: — По своему происхождению мерцание — это ядовитый цветок. Он способен выделять споры, но он не может прижиться на большой высоте, эпицентр его роста — нижние уровни Зауна. После того, как его превратили в наркотическое вещество его стало тяжелее обнаружить, мы установили все необходимые меры предосторожности в городе: фильтры воды и воздуха, которые не позволят мерцанию проникнуть в город. — А что насчет торговли мерцанием? Осуществляется ли его распространение на черном рынке? — Единственный способ получить мерцание сейчас — спуститься в Заун и купить. Но мы держим все мосты под присмотром и подобные побеги невозможны. Следующий вопрос. Вай даже невольно усмехнулась. Да и Кейтлин с отцом понимали — технологии их защиты могли сработать только против неподготовленных противников. Слушая трансляцию, она не выпускала из рук найденные на заводе очки. Они приятно ложились в руки, но время их не пощадило. — Шелли Торсен, радиостанция «Прогресс». Вы упомянули о новых технологиях хекс-оружия, и мы уже имели честь видеть его в работе ваших специальных патрулей. И, насколько известно мне и нашим слушателям, вы позволили вступить в ряды миротворцев заунита. Объясните, с чем связано такое решение? Вам не страшно, что такой риск обернется всем нам большими потерями? Голос Джейса на той стороне как-то замялся, будто бы в помехах спряталась его собственная неуверенность. Совладав с собой, он продолжил голосом, наполненным напускной уверенностью. — …В Пилтовере есть множество жителей, рожденных в Зауне. Среди них есть прекрасные ученые, разрабатывавшие защиту нашего города, простые рабочие, пострадавшие под обстрелами, и те, кто завел свои семьи здесь. Жители Зауна хотят и могут стать частью нашего общества, им только нужно дать шанс. — Но чем же обосновано решение брать такого человека в ряды полиции? У этого человека нет доступа к секретной информации? А к планам совета? Не мог ли он информировать банды Зауна о наших слабых точках? — Тишина в зале! — Я понимаю, чем обоснован страх жителей, но для него нет никаких оснований, кроме незнания. — Мне тоже есть что сказать на этот счет! — вымолвил Хеймердингерр. — Я смог лично убедиться в том, что агенты из Зауна выполняют свою работу исправно. Во время последнего нападения я стал одной из жертв… Джинкс. Она держала меня в заложниках, пока меня не спасли Шериф нашего города, Кейтлин Кирраман, и ее напарница, Вай, из нижнего города. — А кто такая эта Джинкс? Мы уже знаем, что именно она стояла за предыдущими нападениями, но кого она из себя представляет? Вдруг комната шелохнулась. Кейтлин приподнялась с дивана и увеличила громкость. Но на той стороне не было шума. Все замолкли. Только через несколько секунд озадаченного молчания, голос полился вновь: — Мы не можем корректно ответить на этот вопрос. Но на данный момент, вся информация, которой мы обладаем — это то, что она имеет гениальный ум, склонна к жестокости и вспышками агрессии. Она является нашей главной целью. — И какими методами вы планируете бороться с ней? — Методы нашей работы засекречены, мы хотим избежать утечки информации. Следующий вопрос. — Как вы оцениваете положение Зауна? Насколько мы близки к победе? Впервые за вечер из динамиков послышался голос Мел Медарда. С присущей ей твердостью, она вымолвила: — Заун находится на грани гражданской войны… Но мы уже знали примеры истории, когда Заун объединялся для битвы с Пилтовером, поэтому мы не рассчитываем на самоуничтожение нижнего города. Но Заун нуждается в сильном лидере, без которого восстание просто невозможно. — Как вы считаете, Джинкс может стать этим лидером? — Нет. Она — одиночка. И вести за собой людей ей не дано, несмотря на всю веру заунитов в ее потенциал. Следующий вопрос, пожалуйста. Ее голос шипел где-то на затворках сознания. Трубочка вдруг зашаркала по дну стакана. Она подняла тяжелую голову и обвела взглядом Пилтовер — он горел где-то там, на другой стороне реки. Из Променада было отлично видно, как его огни опасливо ищут в небе опасность. — Вы можете предположить, чего ждать от Зауна в следующий раз? Будут ли еще нападения? Променад в такое время тоже выглядел красиво, даже как-то вылетали из головы сумеречные тени отравленных недр Мезонина и Сточных ям. — Мы готовы к любому исходу. Наши ученые подготовили орудия, которые должны защитить нас от любого предположительного нападения. Наконец девочка поднялась с барного стула, подбирая Пау-пау с пола, и выставила вперед два пальца, изображая пистолет. Дуло было направлено прямо на Пилтовер и вдруг стало отклоняться в сторону. — Прямо-таки от любого? — вырвалось у Джинкс. Улыбка наползла на лицо. Она сняла спусковой крючок большого пальца и… — Бах…