Глава 12. Это должно закончиться

Вай чуяла. Знала наверняка, что все не кончится как в сказках. Знала, что ошиблась, что поступить иначе не могла. Не могла и все! Глупое оправдание! От собственной слабости просто тошнило. Поэтому она срывалась на Кейтлин чуть что, кидалась на миротворцев и огрызалась на любое слово — конец был близок. Как злой отец, который медленно подходил к комнате, стуча ногами. Пугало не столько наказание. А то, что нужно было сказать.  Тысячи несказанных слов, невыполненных обещаний и обид. Если говорить откровенно, она бы простила Джинкс за все. За Вандера, за Майло, за Клаггера, за мать Кейтлин, за сотни невинно убитых людей, за обвинения, угрозы и вымогательства, манипуляции и обманы, если бы она ее выслушала. Вай бы сама убила всех этих людей, если бы это значило примириться с сестрой. Нет, не так.   Она бы поступила так прежде. Когда не знала этих людей. Когда Кейтлин была просто занозой, которая не хотела от нее отставать, а все те умершие миротворцы — ублюдками, убившими ее родителей. А теперь...  Можно было только дальше топтаться в этом дерьме.  Затеряться в толпе было не так-то легко с ее красными волосами и курткой. Приходилось идти окольными путями. Но, в общем, так было комфортнее. Вай следовала по домам, перепрыгивая с одного на другой. Кейтлин шла по улице, утопая в голубоволосых волнах.  Стоило им опуститься в Мезонин и пройти к пересечению линий, как стало ясно: теперь цвет Зауна не ядовито зеленый, а неоново голубой.  Это были простые люди, дети и взрослые, предатели прежнего мира. Не монстры, которых они придумали, прячась под одеялом. А те, с кем они здоровались на улице, те, кто подкармливал потерянных сирот, те кто пил в баре Вандера прежде. И все они теперь собрались на пересечении улиц для чего-то пугающего.  Вскоре Вай поняла для чего. Она сидела у края здания на корточках и высматривала в толпе Кейтлин — она вскоре нашлась где-то у угла здания. Шериф внимательно следила за происходящим и прислушивалась к разговорам прохожих.  На площадь тащили нечто тяжелое. Гигантскую медную скульптуру из труб и шестеренок. Вандера. Ее поставили вновь, но толпа словно специально не подходила слишком близко, все держались на расстоянии, глядя на медный профиль и этот странный взгляд. Под одним углом — угрюмый и нелюдимый, под другим — мягкий и добрый. Таким он и был. На скульптуру стали навешивать гирлянды взрывчатки. 

***

Джинкс всегда наделяла вещи удивительным символизмом. Любой предмет, надпись, рисунок, который у нее был, она наделяла этим свойством — памятью. Шрамы не имели в себе столько ноющей тоски, сколько плюшевая игрушка, детский рисунок или статуя. Да, скульптура Вандера была одной из тех вещей, которые упорно напоминали о детстве. О большой и сильной руке, которая придерживала ее, унося прочь с туманного, облитого кровью моста.  От этого нужно было избавиться. Раз и навсегда. Пришло время для новых воспоминаний. они теперь хранились не в раздражающей кукле Майло и окровавленных очках Клаггера, не в трубке Вандера или кролике Вай, а в одном единственном инъекторе.  Она наблюдала издали. Спрятавшись под плащом. Теперь спасители города выглядели так — прятались от чужих глаз. Из тьмы крыш казалось, что собравшаяся разнородная толпа последователей действительно источает некий спасительный свет. 

Кто может навредить нам больше собственной дочери?

У нее по коже побежали мурашки. Голубые искры летят кругом, а в эпицентре этого голубого урагана искр — они вдвоем. Она своровала для него хекс-самоцвет. А вот она лежит в его руках и он несется к врачу, в панике переводя дыхание. И еще одно воспоминание — Силко сидит у ног этого самого Вандера и раскаивается.  Она приходила туда однажды. Сидела на месте Силко и думала, каково ему было сидеть здесь и говорить с тем, кого он когда-то именовал брата. И он его понял, кажется. Судя по его словам. Пыталась ли она понять Вай, когда сидела под статуей Вандера? Вряд ли.  Наконец его поставили на ноги и украсили взрывчаткой. Самая походящая смерть для него. Джинкс смотрела с замиранием сердца, затаив дыхание. Неужели правда? БУМ! Медные ошметки труб разлетелись в стороны. Шестеренки покатились по кирпичам улицы. Импульс от взрыва словно бы мурашками пробежал по поджилкам Зауна, словно проснулся зверь и содрогнул подземные пещеры. Радостный крик наполнил неоновую тьму линий.  Джинкс поднялась на ноги, глядя вниз. Здесь, наверху, даже был ветер. Он заполз под ее капюшон и запутал косы, играя с ними в причудливую игру. Отекшее, бледное лицо пробежало по ликующей толпе, макияж, как всегда потекший от раздражения в глазах. Теперь они были розовыми и страшно нравились новой Джинкс, а еще ей нравились шестеренки, разлетевшиеся в стороны и вызывали почти истерический смех, но отчего-то он не выходил из груди. Дикая толпа продолжала хохотать. И вдруг она ее напугала. Что-то в ней ее напугало. Кейтлин. Стоит в толпе среди прочих и наблюдает. Не за ней, ее она не видит. Но если где-то здесь была Кейтлин, то была и Вай...

***

Она была там. И она видела это.  Вай замерла в полном шоке, глядя себе под ноги и чувствовала, как ее сердце проваливается куда-то внутрь, между ребер. С губ невольно сорвался резкий выдох, она даже не успела схватиться за свой голос: он сам надломился, издавая протяжный стон.   — Вандер...! — она схватилась за самый край, чувствуя, как пальцы падают вниз, как пыль летит вслед за ее порывом, покрывая головы радующихся заунитов.  Она отошла от шока только спустя несколько минут, ощущая, как в висках и ушах колотится кровь, как ее напряжение бежит по всему телу Вай. Поднявшись на ноги, она даже побоялась, что вот-вот рухнет вниз, в толпу ублюдков-предателей — тело было ватным, будто бы душа его покинула.  — Вай? — знакомый голос вдруг рассек пространство. Девушка резко обернулась и врезалась глазами в Экко. Он снял маску, мрачное и обреченное лицо мальчишки словно бы снова наплыло на него. Он обречённо бросил руки по бокам. 

Я видел все... Бензо...

Воспоминания сами вышли на поверхность грязной пеной. Вай рванула вперед и подхватила его своими руками. Снова она прижимала его к своему плечу, не давая взглянуть на себя. Но Экко чувствовал, как натружено ноют ее мышцы. Как ее губы сжимаются за спиной и брови хмурятся.  — Где Вандер? — прошептала она. Экко слегка вздрогнул в ее руках. Тогда-то она отстранилась, глядя прямо в его глаза. А он лишь тяжело качнул головой. 

***

Кейтлин нашлась чуть позже, Экко и Вай сами выловили ее из толпы, пока она пыталась их отыскать. Вай выхватила ее и дернула на себя, во тьму переулка, а девушка тут же бросилась ей навстречу, хватая ее за плечи. Она пыталась ее утешить, убедиться, что Вай в порядке после увиденного.  — Все хорошо, Кексик, — Вай немного неуверенно кивнула ей, пряча глаза под густыми ресницами и перехватила тонкие руки.  Экко подошел следом, утопая под капюшоном своей совиной маской.  — Что затеяла Джинкс? — они перешли на шепот, следуя за Поджигателем вглубь переулка.  — Варвик у нее. Не знаю, для чего, но она может выпустить его в Пилтовер. — Вот зачем они исследовали канализацию! Мосты — слишком заметные, — вымолвила Кейтлин и встретилась взглядом с Вай. Та закивала ей, мрачно сдвинув брови. — Но сейчас перекрыли все пути. Я лично раздала команды.  — Или она перебьет всех, кто стоит на охране... — про себя прошипела Вай. Ей не нравился ни один из исходов.  — Что-то готовится в доках. Я слышала разговор в толпе... сейчас все эти люди движутся туда, — сосредоточенно произнесла Кейтлин. Экко тут же мотнул головой недовольно и выругался под маской.  Парень замер среди переулка и повернулся к ним, командно произнеся: — Идите в город и ждите на воде. Поджигатели пойдут в доки. — Я с тобой! — Вай тут же ринулась вперед, но Экко уперся в землю ногами: — Нет. Защищайте Пилтовер. Это ваша задача.  Вай замерла на месте, сжимая руки в кулаки. Не нравилось это все. Ей было легче самой пойти на верную смерть, чем знать, что кто-то из ее друзей пойдет туда сам. Но Экко не давал ей выбора. Она резко выдохнула и протянула Экко руку.   — Не смей умереть, Заун без тебя пропадет, — в ответ Экко лишь хмыкнул и, взяв ее за руку крепко, дернул себя. Они обнялись на прощание и встали по разные стороны.

***

Доки были неприятным местом. Мрачным и сырым. Когда-то здесь утонула добыча из лаборатории Талиса, где-то здесь бегала девочка с голубыми волосами. Джинкс смутно вспоминала эти моменты, казалось, что от них-то она избавилась до конца. Хотя порой, оставляя на стенах новые рисунки, они невольно отпечатывались где-то под ее карандашами: в резких линиях, в выражениях простоватых лиц, в сюжете картинки.  Корабль наполняли голубоволосые зауниты, много, очень много. Джинкс не знала и половины из них, она слышала только шаги наверху, а сама была на привычном месте — в брюхе корабля.  Там было мрачно, ничто не нарушало напряженной тишины, кроме тяжелого, голодного дыхания и бульканья химикатов. Шприцы Варвика были наполнены.  — Ну что... за новых нас, — она вяло поднялась с пола и в последний раз взглянула на клетку: в два желтых глаза, голодно наблюдающих за ней. — Не скучай, песик.  Ремень пушки прополз в руку и Джинкс взвалила на себя Пау-пау, барабан сделал трескающий оборот. Тогда-то Варвик и ответил ей, издавая выжидающий, еле сдерживаемый рык: он перекатился в его глотке, как неловко упавший на струны палец.  Наверху ее ждали. Стоило ей появиться, как все затихли, глядя на девчонку.  Да, они ей восторгались. Да, звали спасительницей Зауна. Но ни один из них не смел с ней разговаривать, никто даже не знал, что у нее на уме. А хотела ли она становиться защитницей Зауна? Это не она придумала. До лампочки ей было на Нацию Заун, на спасение линий, на коварный план Силко, если уж на то пошло. По великой случайности, ее планы шли параллельно с планами самостоятельного Зауна.  И об этом, уж точно, никто из этих верных последователей не знал.  Но она и не собиралась распинаться перед ними. Толкать речи с глубокими смыслами, давать жестокие уроки. Это была работа Силко. Он хотя и жил у нее в голове, но лекции о глубоком замысле и о том, чтобы уничтожить Пилтовер, доставались эксклюзивно ей.  Было пора отправляться. Последние люди заходили на корабль, обувь била по полому брюху корабля, а ветер завывал в крошечных щелях дощечек. Как вдруг сухой, шершавый ветер перевалился, надломился, напоминая бой хитиновых крыльев. Джинкс среагировала первой: зеленая искра пронеслась вдоль борта и тут же утонула в резком выстреле из пистолета.  Пассажиры вскрикнули. Она в кого-то выстрелила. Не в Поджигателя. Они выпрыгнули на палубу почти одновременно, спрыгивая с ховербордов.  Каменные гранаты полетели в стороны, замораживая бандитов. Крик наполнил палубу, один за другим, они побежали с корабля, а Джинкс схватилась за ручку пулемета, барабан закрутился безумным вихрем.  И главной его целью стал парень в совиной маске. Джинкс не замечала, как ее руки бьет отдача, как она стреляет, практически не прицеливаясь. Она попадала. Во всех. В Поджигателей, в своих последователей, в холодный и гулкий воздух и в солоноватые капли воды, притекшей из моря.  Но Экко под пули не попадал. То ему несусветно везло и он уворачивался, то закрывался одним из ее преданных последователей с голубыми волосами. Вдруг удар пролетел прямо над ее головой. Она резко развернулась, ударяя тяжелым прикладом по нападающему. Минус один Поджигатель.  Она развернулась, бросая командный взгляд на толпу: они проигрывали. Зауниты одни за другим бежали с корабля, многих сбрасывали в воду, другие — отчаянно сражались с жуками. Джинкс фыркнула и ринулась наверх — к капитанскому мостику.  Металлическая посудина толкнулась от набережной, помост рухнул прямо в воду, утаскивая с собой сбегавшего заунита. Экко бросил один только взгляд на удаляющийся берег, после чего побежал к пульту управления.  Щелкнули часы. Стрелка вернулась в начальное положение, вспыхнув хекс-светом, и он выбил дверь ногой. Стоило ей удариться о стену, как мимо него пронесся точный и резкий выстрел. Но прошло мгновение и Экко, словно зная исход наперед, двинулся на Джинкс, замахиваясь.  Стоило металлу врезаться в ее голову, как она безвольно отшатнулась и ответила ударом по лицу: совиная маска больно порезала краями лицо и спала. Тогда-то он сумел выбить пистолет из ее рук, толкая девчонку к пульту управления. Он бросился прямо на нее, но вдруг барабан пушки пугающе набрал скорость прямо у его лица.  Он нанес точный удар по дулам пушки и прижал ее металлической трубой, бывшей его битой, к пульту управления. Лицо Джинкс скривилось, она больно ударилась о лобовое стекло и наконец прямо взглянула перед собой. Красные жилки в ее глазах болезненно вспухли, заставляя розовый свет из глаз рассеиваться.  Когда-то ему казалось, что Паудер там. И он даже видел ее серые, печальные глаза, иной раз, когда заставал Джинкс неожиданным, прямым взглядом. Но теперь все было иначе. Если она и была внутри, то не показывалась наружу так просто.  — Паудер!  — Не зови меня так! — она толкнула его коленом, а затем перехватила руками трубу, отталкивая его от себя.  Он отступил на несколько шагов, находя равновесие под ногами, но стоило его глазам снова встретиться с Джинкс, как он ослеп. Розовые ленты дикого и мерцающего света пронеслись по комнате и она бросилась на него с новой атакой.  Экко успел только выбежать из кабины, уклоняясь от резких выпадов и выстрелов, которые попеременно неслись в его сторону. Водяные брызги били в лицо, ветер бил прямо в глаза, осыпая чешуей соли. Экко двинулся на Джинкс, стоило ветру подхватить ее косы.  Пулеметная очередь пронеслась по воздуху, он с ужасом уворачивался от каждой пули, стараясь не поскользнуться ни на одной брошенной гильзе, а перед глазами у него висели прежние серые глаза, кровь, которая текла из ее носа, когда она бились на мосту. Как он откинул гранату прочь, спасая их обоих.  Он нанес точный и тяжелый удар. Джинкс полетела вниз по лестнице и безвольным телом замерла в самом низу. Экко побежал к ней, дыхание предательски сбилось. Но стоило ему подойти ближе, как она резко дернулась и выстрелила в него прямо с пола.  Обожгло руку. Труба с грохотом ударилось о палубу, заставляя весь корпус содрогнуться. Еще один удар и он упал следом.  Джинкс выпрямилась над ним, направляя дуло пистолета прямо в лицо. А он замер на полу, судорожно дыша. Хватаясь глазами за ее лицо. Впервые в жизни его накрыла настоящая, звериная паника, он был не в силах, ни двинуться, ни отразить удар, ни нажать на спасительную кнопку часов.  — Экко! — крик рассек пространство. Девочка резко дернулась в сторону звука: Поджигатель двинулся на них, замахнувшись дубиной. Выстрел. Экко подскочил с земли и, дернув на себя брата, двинулся к борту корабля. Она выпали прямо в воду. Речные химикаты зубами вцепились в открытую рану. 

***

Мост еще не был открыт. Уходя в Заун, они договорились о том, что в 12 часов мост снова откроется, позволяя всем патрульным вернуться в город. Нужно было ждать еще.

 

— Надо подать им знак... — Кейтлин хотела фонариком вызвать на помощь охрану моста, но Вай отчего-то эта идея не вдохновляла. Ее уши сами схватились за громыхание выстрелов совсем недалеко от них — в доках.   Обе девушки замерли, прислушиваясь к отдаленным хлопкам. Вай решила первая: — Мы должны ему помочь! — Кейтлин еле успела подхватить рюкзак и понеслась следом, выругавшись. — Не отставай!  Давно она так не бегала. Как в последний раз, теряя дыхание, давая сердцебиению сбиваться, забывая дышать носом, полагаясь только на сиюминутный импульс ужаса в крови. Ноги сами несли ее по знакомым улицам. Когда запах гнилых водорослей ударил в нос, они оказались на месте. Корабль уходил в даль, теряясь в ночном тумане. Вай выбежала на пристань и замерла, глядя ему вслед. Кейтлин догнала ее лишь через пару секунд и согнулась рядом, судорожно дыша. Она то задирала голову, чтобы взглянуть на корабль, то снова роняла ее, вдыхая поглубже.  — Они уплыли...! Черт..! — Вай с яростью пнула землю и дернула руками воздух.  — Смотри! — Кейтлин указала в воду и тут же сбежала вниз по ступеням. В воде болтался ховерборд, судорожно двигая лопастями, а на нем висело два человека. Экко и другой Поджигатель.  Вытащить раненого на берег было крайне сложно — рана была в спине, кровь не останавливалась, а от едкой боли Экко то терял сознание, то просыпался на редкие мгновения, вопя от боли.  — Экко! Экко! — Вай нависла над ним, судорожно хватаясь за раненное тело. Он безвольно висел в ее руках тяжелым грузом и еле мог говорить.  — Они не в Пилтовер плывут! — прохрипел он. — Тихий омут...! 

***

Тащить полудохлое тело, параллельно думая, что черт его дери делать с Тихим омутом и отбиваясь от всякого, завидевшего их на улице. Прелесть. Почти что отпуск. Мечта любого заунита, ставшего изгоем.  — Нам нужна подмога... Мы его так не дотащим, — Кейтлин оглядела бледное, медленно лишавшееся крови лицо. Экко еле смотрел из-за ресниц на тащивших его, на мутное небо. Вряд ли он осознавал, что происходило.  — А у нас есть еще варианты?! Мосты перекрыты, ждать контрольного часа долго. Что с ним сделают наверху?! И он нам спасибо скажет? — вспылила Вай. Она несла ховерборд с раненым телом впереди, уже порядком вымоталась, потому что от любого лишнего движения парень издавал болезненный стон. Они рисковали быть пойманными последователями Джинкс.  — Быть может если достать малую дозу мерцания... Это ведь помогло тебе тогда! — предложила Кейтлин. Она вспоминала, как рана Вай затянулась от одного лишь флакона. И Вай почти что кивнула ей в ответ, задумчиво отведя взгляд, как вдруг с другой стороны кто-то дернулся. — Отравить его решила?! — крикнул Поджигатель из-под маски. Он держал Экко со стороны ног. — Нет уж! Несем дальше!  Вдруг банки в проулке звонко покатились по камням. Все трое отпрянули, Кейтлин резко схватила винтовку, выставив ее вперед. Дуло в мгновение ока разложилось в половину длины и прицелилось в жуткую тьму улицы. А тень двигались на них. Вдруг из нее вышел резкий поток горячего пара и слабый свет всеми забытого фонаря упал на металлическое создание. Большой, округлый робот с наивными глазами ненадолго задержался у выхода на улицу, поднимая в верх свои гигантские руки в сдающемся жесте.  — Масло течет...! — прохрипел электрический голос, косясь на кровь, стекшую на землю. Кейтлин отшатнулась и оторвала щеку от винтовки, ошарашенно глядя перед собой.  — Это еще что за консервная банка с ножками...?! — Вай резко повернулась к Поджигателю, а тот резко выдохнул и вымолвил: — Это Блицкранк. Убери винтовку.  Кейтлин несколько опустила оружие, непонимающе глядя на Поджигателя, а тот кивнул ей в сторону. Тогда-то она и отошла, позволяя роботу подойти ближе. Оказалось, он совсем безобидный.  — Он появился на улицах Зауна несколько недель назад с каким-то странным ученым. Пытается помогать городу, — Поджигатель смотрел на робота без опаски, позволял рассмотреть раненного Экко и проанализировать ситуацию. — Недавно разрушил фабрику в центре города.  — ...Мы думали, что это Варвик разрушает фабрики... — в ответ Поджигатель замотал головой.  — Хозяину не понравилось, — скомканно и отрывисто произнес механический голос. — Бинты...!  Гигантский круглый люк на животе робота открылся, а внутри оказался бережно смотанный бинт. Экко сменили повязку, тот даже пришел в сознание от неожиданности, но на короткий срок: лишь оглядел окружающих и промямлил что-то, когда Вай слегка похлопала его по щеке.  — Надо как можно быстрее отнести его в Логово, — сделала вывод она.  — Блицкранк, Экко нужна твоя помощь. Он серьезно ранен и его надо аккуратно донести до его дома. Справишься? — Поджигатель вразумительно и настойчиво посмотрел в миловидные, круглые глаза. Наконец робот согласился и поднял носилки.

***

Корабль мчался между волн, нагоняя беспокойный огонек на вершине башни. Вода билась внутрь, шептала что-то мрачное ей на ухо, но она уже перестала распознавать, что именно: Джинкс смотрела на отдаленный, желтоватый свет, исходящий из Пилтовера.  Они обогнули город по западной стороне, и теперь им открывался отличный вид на открытый порт Пилтовера. Надо же, с этой стороны она его видела разве что с дирижабля и никогда не всматривалась слишком уж внимательно. Теперь же стала подмечать детали — золотистые крышки защитных пластин, бронированные дирижабли, кружащие вокруг города, поднятые мосты. 

Посмотрите кто это! Мальчик-спаситель!

Это воспоминание как-то само собой всплыло перед глазами. Их последняя "игра", самое смутное ее воспоминание, потому что затем шел сущий ад. И идет до сих пор. Не прерываясь на кофе, перекур или сон.  Она снова всмотрелась в то, что видела перед собой. Мутные, холодные воды. Что там про них говорил Силко?

Предательство.  Боль, которая грызет тебя изнутри, может сломать тебя или переплавить в нечто большее. Ты должна дать Паудер умереть, чтобы страх боли больше не управлял тобой. Теперь ты сильная. Такая, какой и должна быть. Джинкс идеальна. 

Его слова одновременно парили где-то далеко, в тех днях, когда ее глаза были голубыми, и в то же время они лежали у нее на губах, как ее собственные, только сказанные слова. Она ясно ощутила, как крохотные капельки воды падают ей на лицо, плечи, как они ползут по татуировкам, стирая их. И она погружается в эту воду, не боясь утонуть.  Стоило им пришвартоваться, как их встретила охрана. Первый. Второй. Выстрелы рассекли шумный бой волн. Она дунула на пистолет, прогоняя дым, и взглянула наверх, на бесконечную, устрашающую лестницу. За ее спиной висела тяжелая пушка с мордой акулы, а ее глаза затаили внутри голубой голубой свет. Пора выпускать зверя. 

***

Из Пилтовера Тихий омут не выглядел так, как Вай его себе представляла. Она не оборачивалась, когда впервые покидала его, а когда приезжала снова, то в ней просыпались только отрицательные воспоминания. О днях, когда чтобы заснуть нужно было получить по башке, когда татуировки еще мозолили воспалившуюся кожу, когда кровь на руках не успевала засыхать. Она никогда и не смотрела на него толком, всю дорогу думала о своем и никогда не замирала, глядя на мерцающий вдали огонек. А теперь — пламя, охватившее башню после оглушительного взрыва. Оно захватило ее сознание, как светлячка, тянущегося к свету. Но этот свет не манил, они пугал до чертиков.   Пожар напоминал вспышку над залом совета: огненное облако зловеще вспыхнуло на самой вершине башни, затем его охватил рой голубых искр — хекстек все же был у нее. И она его использовала. Когда они увидели взрыв, мосты медленно опускались вниз.  Резкая вспышка нарушила размеренное позвякивание шестеренок, остановило ледяное пространство ночи и заставил их дыхание остановиться. Блять.  Кетйлин висит на ее плече, с ее губ срывается крик, она судорожно дышит, дергается с места, но не может встать ровно, а Вай стоит в оцепенении, не в силах двинуться. Красный дым окутывает башню. Голубые искры ослепляют прохожих. Так и было и теперь.  — Направить отряды в Тихий омут, связаться с Амбресой Медарда, пусть готовит своих лучших бойцов! Перехватим их, пока они не покинули остров, — жесткий голос чеканил пространство. Миротворцы послушно понеслись в город, унося с собой приказ Кейтлин.  Вай взглянула на нее обреченно и ужаснулась: жесткие раскосые глаза утонули в тени собранных бровей.