Lacrimæ, sanguis et flamma

Она была наполовину сиреной, он — наполовину драконом. Ее кровь была розовой, как закатное небо, его — синей, как глубь океана. В тенях ее глаз прятались красивые русалки, поющие на обломках ими же затопленных кораблей, струились песни китов и шелестело солёное дыхание моря. В его радужках мелькали зачарованные небом аметисты. И глаза эти были влюблены друг в друга — пока один не потерял второго.